Последнее лето моего детства

Антон просыпается раньше будильника и недовольно жмурит глаза. На часах только пол седьмого. Рядом лежит Арс, рука которого привычно покоится на талии подростка, а сам Попов тихонечко посапывает, уткнувшись носом в русую макушку. Шастун улыбается, ласково поглаживая парня по щеке. С кухни доносятся шум и странные ругательства Юли, которая уже третьи сутки пытается воплотить в жизнь мечты о кулинарном шедевре, но по итогу получает лишь недопеченные кексы и недовольную морду Арсения, которого Топольницкая заставляет это есть. Антону в этом плане повезло больше: на него совсем не обращают внимания за завтраком. Юля и Арс слишком заняты спорами по поводу бытовых дел, и все, что ему остается, так это спокойно уплетать свои купленные накануне Растишки и наблюдать, как Арсений начинает ругаться на финском. Шастун сначала думал, что подруга это делает специально. Теперь же он в этом уверен. Ругаться по утрам с Арсом для нее — это что-то бодрящее и поднимающее настроение, как кофе. И как бы Антон потом не успокаивал Попова — не согласиться с Топольницкой он не мог. Арсений ругается поистине комично. Подросток улыбается и прижимается к брюнету ближе, утыкаясь тому в плечо. Рука Арсения в ответ легко поглаживает его в районе лопаток, на что Антон удивленно поднимает взгляд. — Давно проснулся? — Тоша чуть задирает голову, чтобы встретиться с сонными полузакрытыми Поповскими глазами. Арсений на это слегка двигает плечом, расплываясь в улыбке. — Минуты две назад. Тоже не спится? Или Юля разбудила? — Наверное, оба варианта. Антон, обхватив ладонями плечи брюнета, тянется к слегка сухим после сна губам, желая получить утренний поцелуй. Арсений хмыкнув, придвигает его ближе к себе за талию, и смыкает их губы. Попов целует медленно, неторопливо, наслаждаясь Шастуновским теплом. Одна рука Арсения лежит на мальчишечьей щеке, а вторая так и остается на талии, сжимая ее чуть крепче. Пальцы невольно забираются под футболку, желая ощущать кожу Антона напрямую, а Шастун лишь улыбается в поцелуй. Арсений, чуть поразмыслив, решается на еще одну шалость. Рука, лежащая на щеке, оглаживает скулу и висок, а после забирается в волосы. Пальцы пропускают русые пряди, и Антон окончательно расслабляется. Попов, заметив это, слегка раздвигает своими губами губы напротив и углубляет поцелуй. Подросток настолько растворяется в приятных махинациях старшего, что когда до его языка дотрагивается кончик чужого, он резко замирает и зажимается. Тоша невольно сдавливает Арсово предплечье, а его глаза растерянно мечутся по лицу напротив. Антон совсем не ожидал такой подставы, да и еще с утра пораньше. Арсений уже было хочет отпрянуть и спросить все ли в порядке, как в ту же секунду сам был притянут Антоном. Подросток, сжимая края чужой футболки, пытается как можно лучше повторить манипуляции, что совершал Арс, но получается несдержанно и неумело, отчего он сам чуть не задыхается от нехватки воздуха. Попов, усмехнувшись стараниям возлюбленного, аккуратно берет двумя руками парня за щеки и отстраняет, тем самым прося не торопиться. Шастун же воспринимает этот жест иначе. — Я сильно хуево целуюсь? — Антон поджимает чуть саднящие губы, а на его щеках — горящий румянец. То ли от жары, то ли от смущения. Арсений, наблюдая эту картину, лишь снисходительно улыбается, отрицательно качая головой. — Нет, Тош, просто попытайся расслабиться, ладно? И попробуй повторить то, что делаю я. Антон, доверчиво глядя в глаза напротив, легонько кивает. Арсений, расплываясь в улыбке, кончиками пальцев касается мальчишечьего виска и, подцепив недлинную русую кудряшку, убирает ее за ухо подростка. Антон прикрывает глаза и с трепетом ждет последующих действий своего парня. Арсений касается Тошиных губ, не спеша сминая их, и довольно кивает, когда чувствует такие же ответные действия со стороны подростка. Попов проводит языком по верхней, очерчивая ее, а после продвигается внутрь, касаясь зубов. Антон в этот раз не теряется, но Арсений замечает, как учащенно он начинает дышать. Брюнет дальше пока не двигается, ждет. Антон, судорожно вздохнув, заводит свой язык, подобно Арсению. Заметив, что парень уже освоился и привык к новым ощущениям, Попов начинает вести и чуть ускоряет темп. Нависнув сверху, он оглаживает бока и спину под футболкой, а Шастун невольно выгибается навстречу, из-за всех сил стараясь не отставать от ритма. Арсений неожиданно понимает, насколько же давно он с таким желанием кого-то целовал. Поэтому, открыв на пару секунд глаза, он не может отвести взгляд от трепещущих Тошиных ресниц, покрасневших кончиков ушей и чуть взлохмаченной русой челки. Антон целуется самозабвенно, полностью отдаваясь неизведанным раннее впечатлениям, поэтому даже не сразу замечает, как начинает… постанывать. Сначала это больше напоминает вздохи, но, когда по комнате проходится тихий стон, Арсений замирает. Он впервые слышит, как стонет Антон. И это сводит его с ума. Щемящая нежность и любовь к Антону внезапно сменяется желанием чего-то большего, и Арсений, одурманенный за три года позабытым чувством, кажется, окончательно теряется в этих касаниях. Одной рукой он упирается в кровать рядом с головой подростка, а вторую вплетает в русые волосы. Подрагивающими руками Тоша держится за нависшего над ним Арсения, пальцами впиваясь в его лопатки. Оторвавшись от губ, Попов невольно перемещается на подбородок, покрывая его поцелуями, и уже доходит до шеи, как до его слуха доносится отрезвляющий стук в дверь. Арсений, как в замедленной съемке, отодвигается от Антона, садясь между его разведенных ног на колени, и не может отвести от подростка растерянного и ошарашенного взгляда. Он видит эти прикрытые от блаженства глаза, пухлые губы от их первого страстного поцелуя и случайно оголившийся живот и отчетливо, к своему стыду, понимает, что хочет Антона. Именно в том самом смысле и с тем самым подтекстом. Взгляд брюнета растерянно бегает по комнате и, кажется, на пару секунд Арсений и вовсе перестает дышать. — Вы там долго еще, а? Арсений, ты же помнишь, что обещал помочь мне с бумагами на заселение в комнату перед началом занятий? — недовольный голос Юли слышится из-за двери, и Попов, качнув головой, оставляет непрошенные мысли, возвращаясь в реальность. Антон, уже открыв глаза, выжидающе смотрит на задумчивого парня, — Арс! — Дай мне пару секунд! — Арсений, не задумываясь, что-то быстро кидает Юле в ответ, чтобы та успокоилась и не орала на всю квартиру, и, облизнув губы, поворачивается к развалившемуся на постели парню, — у тебя есть где-то минут двадцать до того, как прозвенит будильник. Поваляешься еще? — Да, наверное… Посижу в телефоне чуть-чуть, — Антон оторопело кивает. Арсений расплывается в неловкой улыбке, и, наклонившись отодвинуть прядку, оставляет легкий поцелуй на лбу. Тоша смущенно закусывает и так пострадавшие за утро губы. Арсений выходит из комнаты, а Антон без сил валится обратно на постель, прикрывая глаза. Кажется, им обоим нужно привести мысли в порядок.

***

Антон, держа одной рукой лямку рюкзака, а второй — телефон, идет по коридору в направлении класса. Слева идет Сережа, а по другую руку — Алена, которая уже с утра пораньше что-то оживленно рассказывает. Она спорит с другом, вступившем с ней в дискуссию и уже об этом пожалевшем, а старший Шастун по-прежнему безотрывно смотрит себе под ноги, практически не моргая. Воспоминания об их с Арсением утре заставляют кончики его пальцев подрагивать от волнения, а толпы мурашек бежать с новой силой по коже. Как только Попов вышел из комнаты, Антон еще несколько минут не мог прийти в себя, просто снова и снова прокручивая все в голове, из-за чего впоследствии даже появилась необходимость уединиться в ванной. Но и там все его мысли были только о языке, сплетающимся с его собственным и губах, оставляющих поцелуи на оголившейся шее. А его руки… Как одновременно крепко они сжимали бока и как ласково они их гладили, слегка касаясь поясницы. Шастун сглатывает. Раньше он не думал о близости с Арсом, или это было что-то абстрактное и гипотетическое, но сейчас мысли стали отчего-то такими реальными, что заставляет чувствовать Антона… растерянным? — Матвиенко, перестань нести чепуху, я же сказала, что ему просто нужно было списать мой проект, какие подкаты? — Алена, демонстративно закатывает глаза и поворачивается к брату, — а ты чего молчишь? Тоже думаешь, что Артем ко мне клеится? — не дождавшись ответа, девушка хмурится и произносит с упреком, — Антон! — Да, да… ты что-то хотела? — Шастун заметно вздрагивает, наконец обращая внимание на сестру, — прости, я не сильно вникал… Ты опять с кем-то поссорилась? Алена вздыхает и осуждающе качает головой. Подросток устало поджимает губы. — Антон, правда, что-то случилось? — сестра вопросительно рассматривает брата, а тот лишь отмахивается, — с учебой проблемы? Или может… с девушкой? Шастун замирает, ошарашенно глядя на сестру. Та останавливается, не понимающе выгнув бровь. Сережа тоже заметно напрягается и поджимает губы. Он переводит взгляд с девушки на друга и обратно, боясь представить, чем может закончиться этот диалог, неожиданно перешедший в странное русло. — Что за глупости? — Антон нервно усмехается, торопливо поправляя прядь волос, — нет у меня никаких проблем, ни с учебой, ни с девушкой. У меня ее вообще нет. — Как и пары засосов на твоей шее. Алена щурит глаза и поджимает губы, наблюдая за тем, как ее брат судорожно щупает кожу над воротником желтой рубашки. Обнаружив последствия бурного утра, Антон чувствует, как начинают дрожать его руки. — Нет, ну ты нашла к чему прикапываться, — Матвиенко вмешивается в диалог, пока прихеревший от поворота судьбы Антон еще что-нибудь лишнего не ляпнул, и решает сделать это вместо него, — это мы вчера с Тохой у меня сидели, пили. Потом вдруг Ляйсан Альбертовна позвонила, про зачет что-то спрашивала, а я в стельку, сама понимаешь. Вот и пришлось Антону меня прикрывать… — Это я так понимаю ты его так отблагодарил? — Алена кивает на засосы, продолжая подозрительно пялить на Сережу. Тот лишь разводит руками. — Как мог. — Я с вами пить точно никогда не буду, — девушка качает головой, делая вид, что не замечает, как багровеет лицо ее брата, — ладно, я пойду место займу. А то Вика, как всегда, опоздает. Алена скрывается за дверьми класса, а следом за ней заходят и другие ученики. Антон чувствует легкий поддерживающий хлопок по плечу и облегченно выдыхает. Кажется, пронесло? — М-да, конспиратор из тебя конечно скверный, — Сережа усмехается, — пошли уже, герой-любовник, а то там новую учительницу нам обещают, а я не могу этого пропустить. Антон улыбается, про себя думая, что если он герой-любовник, то Сережа сто процентов тот еще Казанова.

***

— Арсений, че за херня с тобой с самого утра творится? — Юля недовольно сдвигает брови к переносице, наблюдая за встревоженным другом. Попов лишь отрицательно машет ей головой. Через несколько минут начинается урок английского, и Юля с Арсением, разобравшись со всеми нюансами переселения Топольницкой в собственную комнату, направляются в класс. Девушка сегодня проводит свой первый урок. Арсений с утра выглядел, мягко говоря, не очень. Сначала он был в прострации, совсем ни на что не реагируя, а сейчас — нервный и дерганный. И девушка точно знает, что причиной такого состояния являются утренние события, только что такого снова могло произойти между этими оболтусами, до сих пор не понимает. — Так, Попов, ты можешь все-таки нормально объяснить, что происходит? — Топольницкая хватает Арсения за запястья и становится перед ним, как бы преграждая ему путь. Тот же не останавливается и уже намеревается ее обойти, — Арс. — Юля, мы опоздаем на урок. А это, между прочим, твое первое занятие. Парень огибает подругу, продолжая идти вперед. Юля на такую несговорчивость раздраженно закатывает глаза. — Это из-за того, что я вас прервала? — Нет, за это тебе я сильно благодарен. Арсений и Юля сейчас идут вместе, и Топольницкая старается из-за всех сил успевать за быстро шагающим другом, который таким образом, видимо, надеется убежать от мучивших его самого вопросов. Девушка же слишком хорошо знает Арса и сдаваться так рано не спешит. — У вас что-то было? — она пристально смотрит на брюнета, а тот с силой зажмуривается, будто отгоняет от себя прочие мысли, — секс? — шепотом. — Не неси ерунды или я подумаю, что ты настолько обо мне плохого мнения. Девушка замирает, давая Попову фору, который через пару секунд все же останавливается. Арсений выглядит измученным. И Юля, кажется, наконец понимает в чем дело. Она не спеша подходит к другу, кладя руку ему на плечо в поддерживающем жесте. Парень взволнованно смотрит на нее в ответ. — Я не должен думать о нем в таком ключе… Это неправильно, как ни посмотреть, и я не могу позволять себе даже допустить об этом мысль. Но я не могу перестать прокручивать его образ у себя в голове. Арсений говорит шепотом и девушка сочувствующе приобнимает его, положив подбородок тому на плечо. — Арс… Ты был юн и тебе было больно. Ты пытался бороться с чувствами после ухода из дома и изменой парня. Да, глушить все это в беспорядочных связях было плохим решением, но ты так справлялся и это уже позади. Антон — это другое… — Да, — Арс отодвигает переживающую девушку и решительно смотрит той в глаза, — поэтому с ним я так не поступлю. Попов, не желая слушать возражения, идет к классу дальше, а Юля лишь устало вздыхает, качая головой. Ох, и натворит же он делов.

***

Урок уже начался, а их новая учительница, видимо, опаздывает. Большинство одноклассников что-то шумно обсуждают, а остальные — без интереса листают ленты соц. сетей. Антон же примыкает к третьей группе — убивает время, черкая в блокноте. Пока Сережа под боком вещает про подслушанные у девочек сплетни, у Шастуна в скетчбуке уже вырисовывается здание, элементами напоминающее готический стиль. Улыбнувшись самому себе, шатен берется за прорисовку крыши пристройки. — Нет, ну я ему рассказываю, что новая учительница — племянница Шеминова, а ему хоть бы хны, — Сережа обиженно поджимает губу, поворачиваясь к сзади сидящим девочкам, — нет, ну он нормальный человек, чтобы игнорировать такие новости? — Опять малюет? — Алена подпирает щеку кулаком, выжидающе смотря на друга. Тот кивает ей с грустью, — пора смириться, Сереж, его уже не спасти… — Эй, — Антон разворачивается, насупившись и возмущенно смотря на сестру, — вы так говорите, будто я умственно отсталый какой-то, — Алена демонстративно отводит взгляд, Матвиенко пожимает плечами, а Вика тихо хихикает, — Эй! — теперь это звучит еще возмущеннее, чем в первый раз, — Я вообще-то раньше вас все сплетни узнаю, — заявляет Антон, но услышав усмешку со стороны сестры, обидчиво смотрит на Алену. — Например? — Например, на прошлой неделе двух пацанов поймали за продажей легких наркотиков. Их сдала та темноволосая девчонка из 201. Перебрала и ее поймали учителя. Послезавтра, кстати, прогульщиков будут отчислять за пропуски экзаменов. Человек десять точно, и даже парочка из этого класса будет… А наша новая учительница, — Антон поворачивается к Матвиенко, выразительно смотря на друга, — вообще живет с Арсением уже практически неделю, и знаком я с ней с десяти лет. Алена бросает взгляд сначала на гордо поднявшего нос брата, после на замолчавшего Сережу и в конце на улыбнувшуюся Вику. Шатенка пожимает плечами, по-доброму глядя на друга, что так по-детски радуется факту, что первый узнает все сплетни лагеря. — Да, Антон, бывает все же полезно близко общаться с преподами. Не думала, что Арсений такой сплетник. — Какой есть, — Антон улыбается, пожимая плечами. На самом деле информация доходит до него от разных людей, но все из окружения Арса. Воля с Лясей взболтнули ему про недонаркодилеров, а Позов про исключенных учеников, когда Антон по просьбе Попова зашел в учительскую за тетрадями. Но с Арсением, как ни крути, они шушукаются чаще всего, ведь больше, чем Арс сплетен не знает никто. Сережа усмехается, закатывая глаза, и отворачивается от парты девочек. Антон вскоре тоже возвращается на свое место. Вика берет в руки телефон, готовясь уже продолжить листать инстаграм, как сбоку до ее уха доносится растерянный шепот соседки: — Антон дружит с Арсением? Девушка выглядит озадаченной и лишь пялит в спину брата. Вика неоднозначно пожимает плечами. — Ну… они очень хорошо общаются. Иногда гуляют во внеучебное время… Алена смотрит на как ни бывало сидящую в интернете Ковалеву, а после на болтающих о своем впереди сидящих парней. Неужели только она об этом была не в курсе? В этот момент возле класса слышатся шаги и дверь в кабинет отворяется, пропуская Попова собственной персоной. Антон, подняв глаза, невольно задерживает взгляд на Арсении. Оказывается, ему так идет эта новая зеленая толстовка… и эти облегающие черные джинсы с дырками на коленках. Шастун даже залипает на пару секунд. Попов заметив это, лишь неловко кивает подростку и спешит отвести взгляд. Арсений ловит себя на мысли, что хотел бы задержать глаза на таком пораженном Антоне подольше, но одергивает себя. Быстро взяв себя в руки, он обращается к классу. — Так, ребята, как вы знаете, в нашем учительском составе произошли небольшие изменения. Алексей Михайлович, ваш бывший учитель английского… недавно уволился и в нашей школе больше не работает, — подростки зашептались между собой, обсуждая причины ухода нелюбимого преподавателя, а Вика, Сережа и Антон лишь синхронно поджимают губы, переглянувшись, — так, ребята, успокойтесь, это ведь не все новости, — шепот мгновенно стихает, и Арсений облегченно вздыхает, продолжая, — на замену Алексею Михайловичу к нам пришла новая учительница. Она будет вести у вас английский, а также несколько факультативов, — Попов проходит к двери, отворяя, — Юль, заходи. Как только на пороге появляется Топольницкая, класс замирает. Ее темные пышные кудри убраны набок, ключицы красиво очерчивает желтая рубашка с рукавом три четверти и логотипом школы на груди, а белоснежные сафари шорты открывают вид на длинные стройные ноги. На ее губах красного оттенка помада, а обута Юля в светло-голубые сникерсы. Показательно покашляв, Арсений перетягивает внимание вновь на себя, заставляя учеников оторваться от разглядывания новой преподавательницы. — Знакомьтесь, Топольницкая Юлия Николаевна. С нашей программой она ознакомлена, так что без задания вы не останетесь, — Арсений расплывается в легкой улыбке, услышав со всех сторон разочарованные вздохи, — ладно, думаю вы справитесь без меня, — Арсений смотрит на Юлю и, получив кивок, прощается с учениками, удаляясь. — Ну что, ребята, — девушка поворачивается к классу, улыбаясь, — сделаем первый урок ознакомительным? Подростки оживленно начинают кивать, а вместе с ними поддерживает эту идею и Антон. Бросив последний взгляд на Юлю, он разворачивается к Сереже, понимая, что тот не проронил за это время ни слова. Обычно болтливый и шумный, сейчас брюнет сидит неподвижно, словно боясь сделать лишнее движение. Антону даже показалось, что Матвиенко перестает моргать. — Серж, все окей? — Шастун пару раз проводит рукой перед глазами друга, вопросительно выгнув бровь. Юля пока делает перекличку, — ты меня пугаешь… Матвиенко завороженно рассматривает стройную фигуру, вьющиеся волосы и очаровывающую улыбку. Он даже невольно приоткрывает рот. Отведя взгляд от Топольницкой, он неверяще смотрит на непонимающего и глупо хлопающего глазами Шастуна, и задумчиво, выделяя паузами каждое слово, произносит: — Тох, я, кажется, влюбился.

***

Урок на удивление проходит незаметно. Антон даже неосознанно включается в разговор, на пару минут оторвавшись от скетчбука, а это, между прочим, только на уроках Арса случается и то не всегда. Вытолкнуть Сережу после урока из класса вообще становится вообще непосильной задачей: он то и дело останавливается в пороге и рвется что-то спросить у новой преподавательницы, но Шастуну все-таки удается оставить его за дверью. — Антон, подожди, — когда шатен уже собирается последовать за Матвиенко, Юля окликает друга, придержав его за руку, — поможешь мне кое-что донести до учительской? Тут тетрадей две стопки, мне бы не помешала помощь, если не торопишься… — Нет, нет, все хорошо, — подросток расплывается в улыбке, кивая, — давай, я возьму часть. Взяв в руки по пачке тетрадей, они покидают кабинет. Закрыв класс, Юля прижимает учебники плотнее, и поворачивается к парню. — Я тут насчет урока спросить хотела… Как я вообще в роле учителя? Справляюсь? — когда они уже идут по коридору, Топольницкая усмехается и поправляет книги. Несмотря на улыбку на лице, хорошо ощущается ее внутреннее волнение. Антон хмурится, непонимающе качая головой. — Да классно все было, — Шастун бросает краткий взгляд на встревоженную девушку, — ты на всех произвела впечатление… — Я заметила по твоему соседу, — девушка хихикает, а за ней улыбается и Антон. Внезапно лицо Юли становится оживленным, и, кажется, она только что что-то вспомнила, — кстати, Антон, а ты же идешь сегодня с нами вечером к Паше? Подросток непонимающе хлопает глазами, выгибая бровь, как бы ожидая продолжения. Юля закатывает глаза. — Мы сегодня у Паши в номере собираемся, отмечаем мой приезд. Арс, кстати, хотел тебя позвать, но видимо так замотался, что забыл. Он сегодня… потерянный. Так что, ты с нами? — Ну… Не знаю даже, — Антон отводит взгляд, закусывая щеку, — а вам будет норм со мной праздновать? Может вы там своим коллективом хотели собраться… — Топольницкая на слова Антона задумчиво хмурится. — Странно… Паша говорил, что вы очень хорошо общаетесь компанией и даже подружились, — Юля вопросительно смотрит на смутившегося Антона, — разве нет? — Ну вроде да. Просто я думал, что не очень будет, если я… — Шастун ловит скептический взгляд Топольницкой и, улыбаясь, окончательно сдается, — все, все, я буду. Во сколько хоть собираемся? — В восемь, — довольная Юля заворачивает за угол и останавливается возле нужного кабинета. За ней тормозит и Антон, — и не опаздывай. Хотя я думаю Арс проследит за тобой, — девушка подмигивает подростку и стучит в дверь. Шастун на это лишь хмыкает.

***

Сидя на кровати в спальне Арса, Антон, облокотившись затылком о стену, залипает в телефоне, листая ленту в поиске каких-то идей, что нарисовать. В голове весь день будто вата, и концентрация, кажется, ушла просто в минус. Все мысли об Арсении. И единственное, к чему Антон в итоге пришёл — он хочет быть ближе с Арсом. И если сейчас ему еще сложно представить их секс или что-нибудь подобное, то ему просто жутко хочется повторить их утро. Но хотелось ли этого Арсу, Шастун не знал. За весь день, несмотря на то, что они обедали вместе и даже сидели в учительской на одной из перемен, Арсений так и прокомментировал их новый этап и даже, кажется… начал отдаляться. В дверь в комнату неожиданно стучат, и, когда Антон поднимает глаза, в пороге уже стоит Арсений. Он неловко улыбается, приложившись к косяку, и наблюдает за сидящим на кровати парнем. Антон непонимающе выгибает бровь. — Тош, а какие у тебя планы на вечер? — Арс с места не двигается, не проходя внутрь спальни, — мы хотим у Паши собраться сегодня, он даже колонку где-то раздобыл, — Попов хмыкает, — не хочешь с нами? — Мне Юля уже говорила утром, — Антон откладывает телефон и закусывает нижнюю губу, — и я согласился. Арсений выглядит чуть растерянно в этот момент, но после пары секунд, лишь улыбнувшись, кивает. Антон замечает, что Попов по-прежнему неподвижно стоит в пороге. — Может посмотрим киношку? Времени до выхода ещё много… Арсений, услышав предложение, лишь нервно проходится языком по губам, но после кивает. Антон достаёт с полки ноутбук и открывает поиск. Запустив фильм, Антон не понимающе бросает взгляд на замершего парня. — Арс, всё окей? — Да, да… Прости. И может до этого момента Антону и казалось, что он себя накручивает, то когда Попов вместо талии неловко кладет руку ему на плечо, Шастуну отчего-то становится обидно. Они отдаляются, а он даже не понимает почему. И не этот ли человек ему когда-то сам говорил рассказывать друг другу о своих переживаниях?

***

На вечеринке Арсений и Антон практически не разговаривают. Арс подходит к Антону, только чтобы спросить о самочувствии после выпитого алкоголя и не пора ли им домой, а Шастун после пятого шота уже не думает о холодном отношении, а только пьяно смеется и прыгает под бит. Он потерян. Он не знает, что происходит и почему так получается. И также он не знает, что с этим делать дальше. Арсений с укором смотрит на своеобразный танцпол, где установили подстветку и колонку, и прожигает взглядом веселящегося подростка. Антон танцует вместе с Юлей и Пашей, они смеются и подпевают слова песни, иногда даже попадая в ноты. Поджав губы, он отворачивается. В последнее время брюнет сам не понимает, что делает. Он хочет быть ближе, но отталкивает. Он любуется Шастуном и ненавидит себя за это, ведь вновь неосознанно отмечает привлекательность Антона. Особенно, когда тот нацепил настолько узкие джинсы. К Арсению в этот вечер не лезут и ни о чем не расспрашивают, ведь весь его вид показывает, насколько тот напряжен. Ляся и Катя сидят в стороне, иногда бросая мимолетные взгляды то на Попова, то на его парня, Паша непонимающе смотрит на Юлю, ожидая объяснений, а Позов лишь недовольно качает головой, не решаясь подходить к другу. Единственный, кто будто вообще не замечает состояния Арса, так это Шастун, а когда он допивает уже не пойми какой по счету стакан, его клонит вбок и перед глазами все окончательно расплывается. Подросток неустойчиво держится за край стола, а взгляд бегает по всей комнате в поиске помощи. Когда же он пытается сделать шаг и отпустить опору, то сильно покачивается и практически теряет равновесие, но рука, схватившая его за плечо удерживает тело на месте. Антон узнает хорошо знакомый запах и судорожно вздыхает. — Не стоило так напиваться, — Арсений беззлобно качает головой, так и придерживая парня, чтобы тот не свалился. Шастун на фразу никак не реагирует и лишь неоднозначно кивает головой, — я думаю, нам пора домой. На кухне появляются Паша с Ляйсан и останавливаются, заметив парней. Арсений, прижав к боку Антона, осторожными шагами направляется к выходу. — Уже уходите? — Добровольский склоняет голову набок, разглядывая парочку. Кажется, это было их единственное взаимодействие за весь вечер. Арсений молчаливо кивает, — хорошо… я провожу вас.

***

Пока парни доходят до номера, Антон практически засыпает. Арсений чувствует это по успокоившемуся дыханию и отсутствию сопротивления со стороны парня. — Арс, м-мы уже дома? — Арсений сажает парня на пуфик в прихожей, пока сам разувается. Антон за этим процессом с интересом наблюдает сверху вниз. Присев, Попов помогает разуться Шастуну, — сп-пасибо. Арсений смотрит на пытающегося улыбнуться Антона и лишь качает головой. Подняв подростка с пуфика, Попов несет парня в ванную, помогая тому умыться. Это чуть приводит Тошу в чувства. Когда же они доходят до спальни, появляется проблема. Арсений окидывает взглядом Шастуна, его узкие джинсы и поверх майки одетую кожанку и понимает, что так спать парня он не оставит. Посадив замаявшегося Антона на край кровати, он вздыхает, прикусывая губу. Ему надо помочь Тоше справиться с одеждой, но как это сделать, если он весь вечер боялся даже прикоснуться как-то не так к подростку? Шастун мило хмурится и непонимающе поднимает затуманенные алкоголем глаза. — А-арс? Мотнув головой и собравшись с силами, Попов подходит ближе, становясь между слегка разведенных длинных ног, и, держа парня, аккуратно высовывает его руки из кожанки и убирает ее в сторону. Антон на Арсения не смотрит, с трудом вообще хоть на чем-то фокусируя взгляд, но неосознанно пододвигается ближе, когда теплые пальцы берут края майки и тянут вверх. Стеснение уходит на задний план, и Антон машинально облизывает губы. Он опирается ладонями на кровати сзади и поднимает голову, наблюдая за лицом Арса. Попов, стараясь изо всех сил отвести глаза, все-таки проходится взглядом по обнаженному телу Антона, а когда поднимает и сталкивается с притягательными зелеными омутами, то, кажется, все его лицо покрывается сильным румянцем, а дыхание сбивается окончательно. Руки уже сами поглаживают мальчишечьи бедра, обтянутые джинсой, а когда Арсений за собой это замечает, то отдергивает их, словно полностью окунул их в кипяток. Спеша поскорее это все закончить и уложить парня спать, он берется расстёгивать ширинку и, подняв Тошу, из-за всех сил старается стянуть чертовы узкие джинсы, которые Антону приспичило надеть именно сегодня. Шастун же ситуации вообще не помогает: распластавшись по спине Арса, он обнимает его торс, а шаловливые Тошины руки шарятся где им только вздумается, лапая брюнета везде, куда могут дотянуться. Вытащив Шастуновские ноги из штанов, Арсений откладывает одежду на стул рядом с дверью и уже хочет расстелить постель, как со стороны кровати доносится тихий голос. — Арс… Обернувшись, Попов мгновенно об этом жалеет. Практически полностью голый, в одном только нижнем белье, Антон сидит на краю кровати и, закусив губы, смотрит прямо в оторопелые голубые глаза. Попов не в состоянии даже что-либо ему ответить, ведь просто не может не глазеть, хоть и до дури себя презирает за это, но… Антон в этот момент просто невероятный. И даже утреннее воспоминание не перебьет то, что он видит сейчас. Как же сильно он бы хотел его сейчас… Целовать. Нежно и страстно, сплетаясь языками и покусывая губы. Обнимать. Он бы прижался к Антону так сильно, что чувствовал бы его сердцебиение и вздохи, когда собственные губы будут касаться горячей кожи. А еще Арсений хочет кое-что еще. Но осекается, стыдливо опустив взгляд и не решаясь больше смотреть на подростка. Подростка. Он только что бессовестно хотел переспать с подростком, и от этого Арсений вздрагивает, рвано вздохнув. Попов торопливо расстилает постель и укладывает парня, так на него больше и не посмотрев. Укрыв и бросив скомканное «спокойной ночи», он спешит закрыть дверь в надежде хоть так спрятаться от совести, съедающей его изнутри. Арсению стыдно. Он заложник своих выдуманных моралей и ошибок прошлого, за которые так себя и не простил. И один он больше не справляется. Может быть тогда все же нужно менять тактику?