Последнее лето моего детства

Арсений просыпается в начале восьмого. Еще не разлепив глаза, он слышит тихий шелест бумаги и звук чёркающего листы карандаша. Повернув голову набок, Попов с трудом приоткрывает правый глаз и наблюдает за Антоном, уже работающим над новым чертежом. Он все еще в пижаме, с непричесанными волосами, но, в отличие от Арса, в его взгляде уже не видно сонливости, да и в принципе выглядит подросток достаточно бодро для раннего утра. Арсений, довольный, что его слежка пока остается незамеченной, вытягивает руку, находя под одеялом Тошин бок, и кончиками пальцев очерчивает ребра. Не решаясь поднять чужую футболку, он гладит кожу через ткань, и только в местах, где она задралась, ощущает тепло Антона. Арсений в момент так увлекается, осуществляя свои незамысловатые махинации, что даже не замечает следящего за ним взгляда зеленых глаз. - Я и не заметил, как ты проснулся, - Антон хмыкает, и Попов дергается от неожиданности в сторону. На его щеках появляется румянец и чувство, будто его только что застукали за чем-то ужасно неприличным. Он уже хочет отдернуть руку, как сверху его ладони ложится Шастуновская. Антон смотрит в растерянные глаза и тепло улыбается, даря парню напротив спокойствие, - оставь… Мне приятно, Арс. - Прости, - Попов устало прикрывает глаза, но руку от прикосновения Антона не убирает, - я знаю, что мы это вчера обсуждали полвечера, но мне до сих пор сложно привыкнуть. - Я понимаю и не тороплю, - Шастун оглаживает большим пальцем запястье и аккуратно убирает свою ладонь, - просто постарайся не замыкаться в себе из-за этого, окей? Тот период уже в прошлом, сейчас, со мной, все по-другому. Глядя на задумчивого Арса, Антон уже было тянется за отложенным в сторону скетчбуком и продолжает дорисовывать карниз на чертеже, как его талию внезапно обхватывают и уверенно нависают сверху. Глупо хлопая глазами, подросток лишь наблюдает снизу вверх за своим внезапно расхрабрившимся парнем, решившим неожиданно взять инициативу в свои руки. Правда, на этом движении она и закончилась, и Арсений, не решаясь что-либо сделать дальше, лишь осторожно оглаживает Тошины бока, слегка задирая футболку. Антон, вздохнув, обхватывает ладонями щеки Арса и притягивает его к себе, уверенно целуя и крепче обнимая брюнета за плечи. Арс, оживившись, наконец перестает сомневаться и углубляет поцелуй. Его пальцы вплетаются во вьющиеся русые волосы, перебирая, а язык ощущается везде одновременно, что Антон просто уже не замечает, как Арс с его губ перемещается на шею, а с нее на ключицы. Прикосновения Арсения отдаются теплом и нежностью на каждом участке тела подростка, и он ощущает накатывающее…возбуждение. Нервно облизнув губы, Антон сильнее прижимается к брюнету, инстинктивно начиная ластиться к нему еще больше, полностью доверяя парню. Он еще не знает, чего именно хочет и ждет от близости, но Арсений сейчас такой возбуждающий и просто невероятный, что прижаться к нему сильнее и никогда не отпускать кажется просто необходимостью. Арсений целует и гладит, но футболку снимать не спешит. Антону же в ней становится просто жарко, и, в очередной раз пройдясь языком по губам, он уже сам готов ее стянуть, как его руки накрывают чужие ладони. Подросток смотрит на Попова, на что тот лишь мягко улыбается и виновато разглаживает помятую Тошину футболку. Антон понимает его без слов. Они торопятся. Подросток молча обнимает Арсения и утыкается куда-то в район ключицы. Сплетясь друг с другом конечностями и укрывшись практически по самые носы, Арсений и Антон прячутся в коконе из одеял, и только лишь шорох простыней и тихий шепот, прерываемый на поцелуи, выдает их. Но это неважно, ведь единственным свидетелем становится солнце и покачивающиеся от прикосновений ветра сатиновые шторы.

***

На уроки они собираются вместе. Антон дает Арсу чистую оранжевую толстовку, за что получает благодарный поцелуй, а сам натягивает белую футболку и желтую рубашку. Обувшись и напоследок намиловавшись в прихожей, они наконец выходят из Антоновой комнаты. В коридоре уже туда-сюда снуют ученики, но толпы еще нет, лишь парочка особо ответственных и пунктуальных разбредаются по классам, чтобы вовремя приготовиться к уроку. Антон закрывает комнату на ключ, и, улыбнувшись Попову, уже хочет направиться в сторону лестницы, как хлопок соседней двери заставляет его, вздрогнув, обернуться. И Шастуна будто ледяной водой окатило. Алена прячет ключ в рюкзак, как ощущает на себе пристальный взгляд. Посмотрев в сторону комнаты брата, она тоже замирает в удивлении. Арсений, поджав губы, не решается что-либо сказать. - Доброе утро, - девушка скомкано кидает взгляд в сторону парней и даже не смотрит на брата. Алена чувствует себя почему-то странно и… неловко? Она уходит в сторону лестницы, а Антон, глядя ей вслед, лишь кидает едкое «блять» и зажмуривается, прикрывая глаза ладонями. «Она о чем-то догадается, точно все поймет», - проносится в голове, и Шастун старается сохранить спокойствие, но выходит, признаться, скверно. Арсений мимолетно касается спины подростка и, приобняв, шепчет что-то успокаивающее на ухо. Антон закусывает губы и с волнением смотрит в голубые глаза, находя в них поддержку. Вместе дойдя до кабинета, Арсений бросает последний обеспокоенный взгляд на Шастуна прежде, чем зайти в класс. Через минуту на пороге появляется и Антон.

***

Неужели Арсений Сергеевич настолько хорошо общается с Антоном, что ходит к нему в гости в номер? Алена задумчиво смотрит на преподавателя, пропуская мимо ушей все, что он сейчас рассказывает, и просто следит за его движениями. Он волнуется. Если не приглядываться этого легко можно не заметить, но то, как рваными движениями он поправляет каждый раз волосы, говорит о том, что он обеспокоен. Но чем? Не может же он так беспокоиться о том, что его заметили общающимся с его учеником. Девушка переводит глаза на брата. Он сидит за последней партой вместе к Викой и от черканья в блокноте не отрывается. Даже голову ни разу не поднял. Что же его так задело? Толстовка Антона Арсению идет. Алена осознает этот факт где-то на середине урока. Попов в толстовке Антона. Девушка удивленно прищуривается, будто сомневается не подводит ли ее зрение, а после абсолютно точно осознает, что это именно та кофта, купленная около года назад, но так ее братом и не надетая. С каким пор преподаватели носят вещи своих учеников? Невольно девушка задерживает взгляд на Вике. Сейчас она спрашивает что-то у Шастуна и выглядит… сочувствующе? Алена точно знает, что Вика в курсе, в чем дело, и сейчас ей даже стыдно, что все секреты Антон разделяет с подругой, а не с ней. Младшая Шастун виновато опускает глаза.

***

- Матвиенко! А ну поди сюда, мелкий Дон Жуан! Сережа оборачивается как в замедленной съемке и оторопело смотрит на приближающегося к нему Павла Алексеевича. Сейчас перемена, и часть учеников, которые сидят на лавочках в коридоре, оторвавшись от телефонов, наблюдают за этими двумя и уже раздумывают над новой сплетней. Матвиенко старается не замечать, как косятся на него его одноклассники и, сделав вид, что совершенно не понимает, что произошло, выжидающе смотрит на Добровольского. Хотя, кажется, он и правда не понимает, в чем дело. Встав подле Сережи, Паша смеряет взглядом сначала его, потом косится на открывших рты подростков, и, вздохнув, кивает головой в сторону учительской. Матвиенко, по-прежнему не до конца врубаясь, что уже натворил и в чем из всего этого списка его промахов его уличили, спешит скрыться вместе с преподавателем за дверьми учительской. Шатен подходит к автомату с кофе и, запустив, пару раз кидает укоризненные взгляды в сторону нерадивого ухажера, а после соответсвенного сигнала, оповещающего о готовности напитка, берет свой капучино и теперь безотрывно наблюдает за провинившимся. Сережа в конце концом не выдерживает. - Да что я сделал-то? Ну Пал Алексеевич! – Матвиенко взмахивает руками, а лицо его выражает полное непонимание и негодование, - так смотрите, будто… будто… Да я даже не знаю, с чем сравнить! Паша качает головой и, отхлебнув из стаканчика, засовывает руку в карман, вытягивая оттуда смятый клочок бумаги. Мужчина протягивает его ученику, на что тот несмело берет его, разворачивая. Посмотрев сначала на собственную записку, а потом и на Добровольского, щеки Матвиенко будто по щелчку багровеют. - Откуда у вас это?! - надувшись словно помидор, восклицает Сережа, - это не ваша записка. - Та, которой ты подложил свой букет, сама мне ее передала. Чтобы я с тобой поговорил. - Не надо со мной говорить! – Сережа уже было хотел продолжить свою смущенно-возмущенную тираду, как внезапно тушуется и приходит в какое-то замешательство, - она сама отдала…? Как сама? - Вот так, - пряча хитрую полуулыбку за ободком стаканчика, Паша наблюдает, как меняются эмоции подростка напротив, - она же моя девушка, все-таки. Теперь лицо Сережи, кажется, окончательно сломалось. Он буквально не моргает, а просто следит, как Добровольский спокойно пьет свой кофе и чуть улыбается. Павел Алексеевич что, встречается и с Ляйсан и с Юлей?! - Как… Вы вместе? - Ну конечно, уже несколько недель. Внутри накипает какая-то злость и обида, и подростка просто переполняет негодование. От эмоций начинают чесаться кулаки. - Да что вы за человек-то такой после этого! - Не подарок, конечно, но Ляйсан не жалуется. - А Юля?! - А она что? - Она знает, что вы встречаетесь с Ляйсан? - Ну конечно, и очень даже нас поддерживает, - Паша старается держать лицо, но Сережа так очаровательно защищает его подруг, что он просто не может уже скрывать улыбки. Добровольскому даже чуточку стыдно, что он заставляет Матвиенко понервничать, но это его маленькая месть за то, что вчера понервничать пришлось ему. Сережа неверяще смотрит на преподавателя, а после грустнеет и направляется к двери. Паша внимательно следит за учеником и уже хочет остановить парня и рассказать правду, как тот тормозит сам. Поворачивается и, занеся руку над дверной ручкой, с надеждой и какой-то тоской смотрит Паше в глаза. Добровольскому даже становится стыдно за свою шутку, и он неловко закусывает губы. Сережа, помолчав секунду, несмело спрашивает: - А ей хотя бы понравились цветы? - Нет, ты же знаешь, что Ляся любит васильки. Сережа грустнеет и уже хочет потянуть за ручку , но входит в ступор, когда до него доходят сказанные Павлом Алексеевичем слова. Нахмурившись, он поднимает взгляд на преподавателя. Тот не сдерживается и окончательно расплывается в улыбке. Матвиенко мотает головой, будто старается прийти в себя, и никак не понимает, что происходит и причем тут учительница французского и его букет, подаренный Юле. Паша вздыхает и поднимается с дивана, подходя к не сдвинувшемуся с места брюнету. Он хлопает его по плечу, и по-доброму усмехается. - Ты перепутал получательниц, Сереж, и твой букет нашла не Юля, а Ляйсан. Моя девушка, единственная и неповторимая, - Матвиенко прожигает дыру в полу, а в голове медленно складываются пазлы. Все оказалось…так просто? Паша, будто прочитав мысли подростка, хмыкает, - и, знаешь, тебе бы поучиться ухаживаниям. Я, конечно, не профессионал, но Юлю знаю хорошо. Могу помочь кое с чем. В качестве моральной компенсации, если пожелаешь. - Даже не знаю проклинать вас или благодарить. - А Ляся с русским языком подтянет. Тайный поклонник с одной «н». - Я спешил! - Ну конечно, - Паша звонко смеется и снова идет к автомату с кофе. Им точно есть что обсудить за кофе-брейком. *** Алена нервно закусывает губу, стоя под дверью подруги и не решаясь зайти. Уроки уже давно закончились и коридоры были практически пусты - все ученики разбрелись по комнатам или гуляли на улице, провожая последний месяц лета. Наконец собравшись с мыслями, девушка все-таки стучит в дверь. За эти пару секунд тишины она уже хочет развернуться и уйти, но Вика на пороге появляется быстрее. Шатенка стоит в уж в слишком широкой для нее домашней футболке и с собранными в хвост волосами и разглядывает пришедшую гостью. Младшая Шастун даже чуть тушуется, но, заметив доброжелательную улыбку, расплывается в такой же в ответ. - Привет. У тебя пара минут будет? - Да, думаю, найдется, - Ковалева опирается плечом о дверной косяк, - что-то срочное? - Кажется, да. - Хорошо, - Вика отходит чуть в сторону, чтобы полностью отворить дверь, но на секунду останавливается, - только у меня… гости. Но думаю, она не будет против твоего присутствия. Шастун непонимающе смотрит на подругу, но в комнату заходит, пусть и нерешительно. Разувшись, она останавливается в пороге на кухню. За столом, держа в руках потрепанную книжку и чашку чая, сидит Света. Ее волосы собраны в небрежный пучок, а ней самой Викина футболка. Алена буквально теряет дар речи. Они со Светой не разговаривали с той самой злосчастной вечеринки. И пусть сама Шастун уже и не держала на нее зла, подойти так и не решалась. Боязно и странно как-то. Столько наговорила, а оказалось… зря? Почувствовав на себе взгляд, Овчаренко поднимает глаза тоже. Она задумчиво рассматривает практически полностью отросшие русые волосы и уже еле заметные фиолетовые концы. Шастун стала меньше краситься и теперь не выглядит как типичная проблемная девочка-подросток. Повзрослела, что ли. - Привет, - тихий голос Алены раздается в наступившей тишине, и Света даже как-то отмирает. Блондинка продолжает с интересом разглядывать Шастун, отчего она чувствует себя слегка неловко, - я к Вике, если что. Ненадолго. Света кивает и кончик ее губ чуть вздрагивает в улыбке. Алена все еще нерешительно стоит в пороге. - Будешь чай? – блондинка откладывает книжку, поднимаясь и забирая со стола свою чашку. Алена, услышав предложение, оживляется и, наконец, выходит из оцепенения. - Да, черный, если есть. - Без проблем, - Света открывает верхний ящик, доставая одну из припрятанных коробочек своей девушки, и насыпает в ситечко заварочного чайника, заливая кипятком. Алена садится за стол и, не решаясь что-либо сказать, молчаливо наблюдает за действиями блондинки. Через пару минут на стол опускаются три чашки. - Спасибо, - Алена неловко улыбается, притягивая ближе к себе чай, и греет руки о горячие керамические стенки. Света невольно повторяет ее движение. Глядя на Овчаренко, шатенка с трудом вспомнит ту Свету, образ которой она запомнила. Холодная, бесчувственная, непоколебимая блондинка осталась где-то далеко в прошлом, ведь сейчас Алене с этой девушкой тепло. По-домашнему даже так. Хорошо. В голове невольно всплывают моменты с вечеринки и те слова, что Шастун наговорила сгоряча. Она обвиняла Свету во всех своих проблемах, даже не подумав усомниться в тогда близких людях. Опустив глаза, Алена поджимает губы. Ей стыдно перед девушкой. - Прости за тот случай на вечеринке, - Шастун эти слова даются тяжело, но она знает, что должна их сказать. Овчаренко внимательно смотрит на шатенку, - я была не права. Денис и Ира совсем задурили мне голову, я сама не знала, что несу. Света понимающе качает головой, а после расплывается в подбадривающей улыбке. За столько времени так много произошло, что даже и подумать страшно. Так много изменилось. И просящая прощения Алена перед ней прямое тому подтверждение. - Все в порядке, Ален. Я понимаю. Шастун благодарно улыбается и делает глоток. На душе становится как-то легче. В этот момент она неожиданно вспоминает про хозяйку квартиры. - Слушай, Свет, а куда Вика ушла? - Она что-то из комнаты достать хотела, но, видимо, так и не нашла. Или забыла за чем пошла, у нее так иногда бывает, - блондинка по-доброму усмехается и даже немного смущается. Алена, заметив, как изменилась девушка, стоило им заговорить о Ковалевой, заинтересованно наблюдает за Светой. - Вы…лучшие подруги? - Вика моя девушка. Мы недавно начали встречаться. Алена на секунду замирает, не ожидав такого поворота событий, но еще раз взглянув на собеседницу, улыбается. Света выглядит такой счастливой. Даже удивительно понимать, что она может состоять с кем-то в отношениях, но почему-то они с Викой выглядят так правильно, что будто так и должно быть. Так и должно было случиться с самого начала. - Ей больше не нравится Антон? – Алена старается спросить аккуратно, боясь задеть блондинку, но та лишь спокойно отрицательно качает головой. - Насколько я знаю, он сейчас встречается с кем-то. - Не знаешь, кто она? - Без понятия. Он говорил Вике, а она умеет хранить секреты. В этот момент слышатся шаги, и на пороге наконец появляется Ковалева, держа в руках упаковки печенья и шоколада. Две пары глаз одновременно устремляются на нее. - Что вы меня обсуждали? – шатенка улыбается и присаживается за стол, пододвигая к себе чашку, - спасибо за чай, - она благодарно касается руки девушки в мимолетном касании, которая на этот жест лишь кивает, и принимается раскладывать сладости. Алена остается у девушек еще на полтора часа, за которые она понимает, что изначально искала подруг не там. После того, как она убедила Вику, что ей действительно пора идти, младшая Шастун получает прощальные объятия от Ковалевой и искреннюю улыбку от Светы с приглашением прийти еще. Алена уходит с теплом на сердце и подаренной Викой упаковкой шоколадного печенья.

***

- Все, Ален, я здесь. Прости, задержался немного. Девушка отрывается от экрана смартфона, поднимая глаза на только подошедшего и запыхавшегося брата. Тяжело вздохнув, она качает головой, но после все же поднимается с лавочки и встает рядом. - Почему я не удивлена? - Антон лишь виновато разводит руками, - ладно, пошли уже. Они договорились погулять вместе в парке. На этот раз инициатива была от младшей Шастун. Все ее мысли были заняты отношениями Антона, и, как бы она ни старалась, не могла перестать прокручивать все произошедшее за день в голове. Девушка надеялась, что ее брат случайно проговорится или же может как-то упомянет свою избранницу в разговоре… Но кроме Вики, Светы и Ляйсан Альбертовны женских имен он так и не сказал. Да и странно было рассчитывать на обратное – сколько Шастун ни пыталась вспомнить, даже намека не было на отношения Антона с кем-то. Ну разве это возможно? Встречаться и ни разу не подойти к своей девушке? Ну бред же. Со смерти матери у них у обоих изменилось восприятие отношений. Алена пыталась найти спасение в новом бойфренде, а Антон, наоборот, закрылся в себе и старался никого не подпускать даже близко к своей зоне комфорта. Поэтому тот факт, что у ее брата кто-то появился просто не укладывается в голове. - У тебя есть планы на вечер? – девушка внимательно следит за реакцией парня, который немного подвис на этом вопросе. Антон отводит взгляд и быстро пожимает плечами, - куда-то идешь? - Нет. Я… ко мне приходят. - Сережа? - Не совсем. Они гуляют вдоль здания школы, обходя практически пустой к вечеру двор. Алена сама предложила это место – ей казалось, что разговор на свежем воздухе будет менее неловким и пойдет легче. Судя по всему, Антон был другого мнения. - Я не понимаю, Антон, почему если ты с кем-то встречаешься, нельзя об этом прямо сказать? – Алена с упреком смотрит на брата, который старается просто из-за всех сил куда-то деть свой взгляд. - Почему это тебя вообще волнует? – Антон недовольно бурчит в ответ и поджимает губы. Его сердце с каждым ударом просто вбивается в ребра, а в голове только: «она сейчас узнает, сейчас все узнает». Он остервенело качает головой, как будто в попытке выкинуть все эти мысли, но в итоге лишь сам невольно начинает закипать. - Да потому что все в курсе кроме меня! Как будто я вообще никакой ценности в твоей жизни не имею, что даже нельзя рассказать мне про девушку, - Алена обидчиво поджимает губы, а Антон просто старается не сорваться. Его страх о том, что сестра не примет его отношения с парнем медленно перерастает в желание высказать все здесь и сейчас. И он уже практически открывает рот, как вмиг теряет весь запал и устало качает головой. Ей пока не нужно этого знать. - Нет, ты не права. И если я тебе не говорю, значит… на то есть причины, понимаешь? – подросток смотрит на сестру с надеждой на понимание, и та лишь выдыхает, утвердительно кивая. Возможно, она и правда слишком давит на брата и торопит. Не нужно ей было в это лезть, - прости, - Антон смотрит на время и виновато улыбается, - давай пойдем обратно, а то ко мне уже скоро придут. - Ага, - девушка бросает насмешливый взгляд на брата, - до номера хоть проводишь? Успеешь до соседней комнаты и обратно? - Ой, перестань, - Антон улыбается, закатывая глаза, - проведу я тебя. Тем более ты обещала мне отдать ответы на тест. Так что у меня нет выбора. До комнат они доходят быстро. Алена открывает номер и, разувшись и бросив ключ на рядом стоящую тумбочку, проходит внутрь. Остановившись возле стола, она оборачивается на так и замершего в пороге брата. - Ты, наверное, проходи. У меня оказалось не все задания были, Лена сейчас скинет вторую часть. Антон кивает и, оставив кеды в прихожей, сразу плюхается на кровать. Алена уже машинально закатывает на это действие глаза. Они оба сидят молча, лишь иногда перебрасываясь парой-тройкой слов. Вскоре через пару минут младшая Шастун получает смс. - Пришло. Сейчас распечатаю. - Ок, я тогда пока в туалет схожу. Антон скрывается за дверьми уборной, а девушка перебрасывает все нужные фотографии для печати. Пока принтер распечатывает задания, она присаживается на кровать, открыв чат и переписываясь с одногруппницей по тесту. Через секунду Алена чувствует вибрацию и опускает взгляд на покрывало. Смс пришло на телефон Антона. Смартфон включился и на главном экране появилось уведомление. А следом еще одно. За дверьми ванной комнаты послышался звук смыва. Бросив сначала взгляд на туалет, потом на телефон брата, она, задумавшись буквально на секунду, нажимает на чужой экран, открывая смс. Арс❤️ «Тош, мы же сегодня у тебя?» «Выбрал мелодраму, так что от поцелуев ты сегодня не отвертишься, дорогой) Будет романтик!» Алена бездумно втыкает в экран, не в силах даже просто оторвать от него палец. За дверьми уже слышится шум воды, и как только раздается звук щеколды Алена, будто по щелчку, блокирует чужой экран и утыкается в свой. Ее телефон даже не включен, она просто растеряно смотрит на переливающиеся трещинки на черном фоне и не думает. В голове – белый шум. - Ну что там, распечатала? – Антон садится на кровать, а девушка в мгновение с нее будто вскакивает и старается показать всем своим видом, что все в порядке, но вряд ли то, с какой частотой бьется ее сердце, можно назвать «порядком». Она в шоке, она просто в ахуе. Ведь она все поняла. Алена вытаскивает листы с тестом из принтера, добавляет к ним еще свои задания и, не глядя на Антона, просто впихивает ему их, даже не проверив все ли пропечаталось и то ли она вообще дала. Неважно. Сейчас это не имеет никакого, блять, значения, ведь ее брат встречается с ее преподавателем. Старший Шастун уже торопится, поэтому не замечает состояния сестры и, поблагодарив, скрывается и уходит. Алена тоже уходит. К Сереже. За бутылкой вина.

***

Юля еще сидит за рабочим столом у себя в комнате, когда в дверь стучат. Нахмурившись и отложив работы, она поднимается с кресла, направляясь в прихожую. Отворив, на пороге она никого не обнаруживает. Подумав на неудавшийся розыгрыш, девушка хочет уже закрыть дверь обратно, как обнаруживает на пороге небольшую корзинку с букетом белой сирени. Губы Топольницкой трогает улыбка, и она, подняв цветы, еще долгое время держит их в руках, не решаясь закрыть дверь. Сбоку на корзинке прикреплена записка: «От тайного поклонника» С двумя «н», разумеется.