Последнее лето моего детства

Ночь. Кто-то еще сидит за проверкой работ, кто-то уже сладко спит в кровати. А кто-то, так и не сумев заснуть, ворочается в постели уже полчаса. Девушка отбрасывает в сторону одеяло и, сев на кровати, вновь берет в руки телефон. 10 новых смс. Юля вздыхает, убирает лезущую в лицо непослушную вьющуюся прядь, заплетая ее в хвост, и уходит на кухню. Заваривает чай с лимоном и садится за стол, бездумно глядя в окно. Смартфон остается на кровати. Игорь Я люблю тебя, слышишь? 1:07 Ответь. 1:10 Топольницкая, какая же ты все-таки стерва. 1:39 Юля рассматривает ночное небо и старается не слышать нескончаемые уведомления. Она слишком устала от этих ничего не значащих слов.

***

С отъезда девушек прошло пару дней. За это время, казалось, в лагере ничего не изменилось. Ученики по утрам продолжают неохотно посещать занятия, а учителя, с трудом пряча зевки из-за ранних подъемов, пытаются находить в себе силы заново полюбить свою работу и не сильно задавать ребятам домашнего задания. Сегодня же подросткам особенно повезло — пятница объявлена днем факультативов. Антона эта новость обрадовала, наверное, больше всех — сегодня у него была официальная причина страдать херней. «Как будто обычно ты не этим занимаешься», — получил подросток поддерживающие слова от возлюбленного и кинул в него за это подушкой. Арсений, засмеявшись, скрылся за пределами кухни. Никакого сочувствия. Сейчас, сидя в на полу своей спальни и пытаясь уже второй час изобразить в блокноте стул, Антон тяжело вздыхает, подпирая рукой щеку. За последнюю неделю блокнот у него превратился в сплошные зачеркивания и бессмысленные закорючки — ничего не получалось. То ли его покинуло вдохновение, то ли ему реально удалось пропить талант, вопреки известному высказыванию — непонятно. Единственное, что ясно — это то, что ему срочно нужно что-то с этим делать. На кухне Арсений мучает плиту (Антон радуется, что не его самого) и, судя по звукам ломает ему посуду, потому что Шастун слышит, как уже во второй раз что-то разбивается о керамический пол. Антон с двери в спальню переводит взгляд на стоящий у окна мольберт. На нем — его картина с витражом. На самом деле он ею прямо гордится. В ней гармонично все: переливы на стеклышках, свет на раме, зеленые листья плюща, свисающие на один край витражного окна. Это прямо шедевр по сравнению с тем, что выходит у него сейчас. А еще она напоминает Антону о его любимом месте. И маме. И от этого на душе становится чуть тоскливо. Майя ему сниться перестала, наверное, уже пару недель. И Шастун точно не знает из-за чего это, но предполагает, что жизнь в лагере и отношения с Арсением сыграли не последнюю роль. Они часто видятся с Сережей и Аленой на уроках, а после сидят у кого-то из них в комнате (чаще всего у Сережи или Антона, потому что Алена свою квартиру им не доверяет). С Арсом они тоже сильно сблизились. Они редко ночуют порознь, практически всегда засыпая либо у одного, либо у другого в комнате. Сменная одежда Антона уже давно хранится у Попова дома, а подросток, в свою очередь, выделил полочку в шкафу для вещей Арса. Но иногда, перед самым сном, мысли все-таки возвращаются к маме, но ее образ настолько мимолетен, что Антон даже не успевает подумать об этом, как вмиг погружается в царство Морфея. — Ну что ты, получилось что-нибудь? — голова усталого и взмыленного Арсения появляется в дверном проеме, на что Антон лишь пожимает плечами, откладывая в сторону скетчбук с карандашами, — у меня тоже. Я спалил наш обед. Антон на это лишь хихикает, и Арс улыбается в ответ. Подходит ближе к парню, параллельно стягивая фартук и рукавицы, и плюхается на пуфик рядом. Подросток берет руку брюнета и переплетает с ним пальцы. Арсений успокаивающе поглаживает его ладонь. — Я скучаю по той части школы. В плане… по тому ощущению тепла и уюта там. А сейчас оно пропитано тоской моих воспоминаний о маме, — Антон вздыхает, — это грустно. Арсений сочувствующе поджимает губы и прижимается своим плечом к плечу Шастуна. — Может попробуешь не ассоциировать то место с мамой? — Да, наверное, так и нужно сделать, но это не очень просто. Все-таки оно связано с большим количеством моих эмоций и чувств. Разных, — Антон мимолетно улыбается, вспоминая его встречу с Арсением там, — но и гнетущих меня тоже. Надеюсь это когда-нибудь пройдет. Шастун снова берет в руки скетчбук и вытаскивает из пенала хорошо заточенный карандаш. Переворачивает страницу, смотрит куда-то в сторону и делает наброски. Арсений задумчиво останавливает взгляд на витражной картине. А что, если помочь Антону приобрести новые воспоминания о его любимом месте?

***

Желающих прийти на факультативы оказалось немного — большинство предпочло занятиям сон или прогулки во дворе. Алена на самом деле поступила бы так же, не будь финский ее любимым уроком. Сережа же, не сумевший ее отговорить от учебы, пришел вместе с подругой за компанию, ведь выбор у него был не велик — сегодня Антон проводил время с Арсением. Поэтому сейчас, сидя в классе с семью еще такими особо ответственными, Сережа изрисовывает поля тетрадки и периодически кидает взгляд на строчащую конспект Шастун. Со двора был слышен смех и голоса, дверь в класс полностью открыта для проветривания, ведь на улице стоит жара, а в коридоре за все время урока прошли максимум три человека. Матвиенко вымученно вздыхает и ложится на парту. Младшая Шастун устало качает головой. — Матвиенко, ну что ты на меня уставился? Будто я тебя насильно сюда притащила, — Алена щелкает ручкой и подпирает щеку рукой, — сидел бы в номере сейчас, как Антон. — Ему хотя бы есть с кем сидеть. Алена поджимает губы и на секунду задумывается, сочувствующе смиряя взглядом расслабленное, но чуть грустное лицо Сережи. Она уже хочет что-то сказать, как линолеум в коридоре неожиданно скрипит, а на пороге появляется Шастун. Антон неуверенно заглядывает внутрь, а после негласного кивка со стороны учительницы, присаживается за парту под пристальными проводящими его до самого места взглядами друзей. Алена откладывает ручку, а Матвиенко привстает с парты, наблюдая, как подросток на соседнем ряду безынициативно выкладывает вещи на парту. Девушка наклоняется через проход. — Ты нахера пришел? — Антон в ответ недоуменно смотрит на сестру, выражение лица которой показывает явное непонимание. — В смысле? На урок. Учиться. Сережа рядом хмыкает, а Алена хмурится еще больше. — Антон, ты здоров? Все хорошо? — Ой, да ну вас, — Шастун машет рукой на угорающих над ним друзей, принимаясь дальше заниматься наиувлекательнейшим занятием — раскладыванием тетрадок в стопке по цвету. Матвиенко и Алена лишь переглядываются. — Арсений, что ли выгнал? — Антон вновь сердито смотрит на сестру, и по его выражению она четко понимает, что оказалась права, — ну пусть хоть кто-то заставит тебя учиться, — брат закатывает глаза, отворачиваясь, — вот, что значит, хороший учитель. — Ко всем найдет подход, — Сережа улыбается, важно продолжая, — даже не хочу знать, что тебе пообещали взамен за образ прилежного ученика. Антон прикрывает глаза и, стараясь не обращать внимания на внешние раздражители в виде его почему-то друзей, пытается сконцентрироваться на уроке и вникнуть в тему. Но пока что не получается даже понять на каком он предмете. Вздохнув, Антон вновь разворачивается к товарищам по несчастию. — Между прочим, Арсений готовит мне сюрприз, — младшая Шастун недоверчиво косится на брата. Антон обессиленно вздыхает, сдавшись, — и он тоже считает, что мне нужно больше учиться. — Это уже больше похоже на него, — Сережа улыбается, наблюдая, как друг согласно кивает. — Кстати, раз уж ты решил все-таки почтить нас своим присутствием, то можешь поучаствовать с нами в обсуждении новых свежих сплетен, — Алена ловит на себе удивленные взгляды обоих парней, — ну, вы же не думали, что я только ради финского сюда пришла?

***

— Юлия Николаевна, можно? Топольницкая, не ожидавшая гостей и уже успевшая уйти в собственные раздумья, откладывает телефон и уставше смотрит на появившуюся в проеме учительской девушку. Алена держит в руках тетради и после утвердительно кивка от старшей спешит положить их ей на стол. Внезапно ее взгляд падает на новенький букетик на преподавательском столе. — Поклонники? — Алена, улыбнувшись, кивает в сторону аккуратных ромашек в вазе. Юля кивает, тоже расплываясь в улыбке, — Матвиенко прям не сдается. — Да, тот еще ухажер, — брюнетка задумчиво отводит взгляд, — надеюсь, у него не будет проблем из-за этого. Не хочется снова играть в разбивательницу мужских сердец. — Думаю, Сережа переживет, — Алена поддерживающе улыбается и легко пожимает плечами, — уж из-за него точно переживать не стоит. Просто, скорее всего, вы его первая серьезная влюбленность. — Ну, успокоила, так успокоила, — Юля усмехается, невольно закрывая лицо руками, а после вновь переводит взгляд на младшую Шастун, — а у тебя еще уроки есть? — Алена отрицательно качает головой, — хочешь поговорить чуть-чуть? Может посплетничать немножко… Лицо Алены вмиг озаряется, а улыбка, кажется, достигает кончиков ушей. Как же порой хочется пообщаться с кем-то кроме вечно сонного Сережи и вредины-брата. А Юля не чужой человек. Знакомы они еще давно, но на личные темы как-то разговор не заходил. Что ж, похоже, сегодня ее день интриг и сплетен. — Спрашиваете еще! — Только с одним условием, — Топольницкая хитро прищуривает глаза, — давай на «ты». Мы слишком долго знакомы для отчеств.

***

После урока Антону удалось вытянуть Сережу на прогулку во дворе, но тот, в скором времени сославшись на желание продолжить прерванный ранним подъемом сон, быстро его покидает, предпочитая другу компанию в виде мягенькой кроватки. Шастун же, отчетливо ощутивший на себе предательство этого мира, в попытках занять себя хоть чем-то оказывается у дверей учительской. Уже практически постучав, Антон замечает открытый соседний кабинет и компанию преподавателей. Добровольский, увидев подростка, машет ему рукой. — О, а вот и мой любимый мелкий пьяница! — Антон осуждающе смотрит на мужчину в ответ, но тот этого, кажется, даже не замечает, — как погуляли, Шастун? За учительским столом привычно сидит Позов, а за первой партой прямо перед ним — Ляйсан, заполняющая журнал. Паша в своей манере не спеша разгуливает по классу с чашкой кофе в руках. Антон, улыбнувшись этой уже родной картинке, приземляется за ближайшую парту. — Хорошо, конечно, но с посиделками в вашей компании не сравнится, — Шастун лукаво пожимает плечами, на что Павел Алексеевич звонко смеется. Он то навсегда запомнит, как за один вечер у него в комнате появился попугай Арсений и куча видео в галерее с их пьяного караоке. — Ну и подлиза ты, Антон, — Ляся улыбается, подперев щеку рукой. Шастун лишь утвердительно кивает головой. — А почему вы здесь? — три пары глаз одновременно устремляются на спросившего подростка, — я имею в виду, почему не в учительской? — Юля и Алена там уже второй час что-то обсуждают, — Паша грустно поджимает губы, наконец прекращая расхаживать по всему кабинету, — так что мы решили им не мешать. Антон хмурится, переводя взгляд на Позова, сейчас наконец оторвавшегося от телефона. — Да, а Павла Алексеевича в свои сплетни решили не посвящать, вот он и дуется, — усмехается Дима, завидев недовольного таким выводом коллегу, — прекращай уже, Юле хочется посекретничать девочками, а не только с тобой. — Лясю они тоже не взяли. — И я не жалуюсь, — Утяшева выводит имена на полях, не отрываясь, — все, — девушка улыбается и закрывает журнал, оборачиваясь на заскучавшего вконец возлюбленного, — пошли уже, погуляем что ли, я с тобой посплетничаю. Паша вмиг оживляется, и, будь у него хвост, он, наверняка, бы начал им вилять от счастья. Девушка этому лишь улыбается, приобнимая Добровольского. Антон, глядя на них, тоже невольно расплывается в улыбке. На его телефон приходит смс: Арс❤️ Привет) Сможешь подойти к старой части здания к половине шестого? Я приготовил кое-что для тебя. 16:47 — Ой, кажется, у кого-то тоже намечается свиданка, — Паша пропевает прямо над ухом, отчего Антон на секунду даже вздрагивает, прижимая к себе телефон с открытым чатом. — Пошли уже, не смущай его, — Ляся тепло улыбается Шастуну, получая от него в ответ благодарную улыбку, и уводит Добровольского к выходу из кабинета, — хорошо вам провести время! — раздается уже в коридоре, а после слышится лишь смех и удаляющиеся шаги. — Иди уже, он же ждет, — Позов бросает многозначительный взгляд в сторону окна, где и располагается место организации сюрприза, и Антон, помедлив буквально пару секунд, утвердительно качает головой и спешно удаляется из кабинета вслед за парочкой. — Ох, ну, как дети малые, честное слово.

***

Покрутившись еще раз у зеркала и сменив уже пятую футболку, Антон, в последний раз взглянув на себя, натягивает кеды и берет с комода рюкзак, где лежит, все самое необходимое: телефон, пенал и скетчбук. Шастун не знает, что на этот раз выдумал Арс, но отчего-то очень волнуется. И Антон не знает связано это с местом, куда он идет, или с человеком, от вида которого непроизвольно появляется улыбка. Когда Антон проходит двор, огибая фонтан, он тут же замирает у порога. У него просто не хватает слов. Окна светятся, будто внутри разом зажгли тысячу лампочек и теперь эту часть здания снабжает личная мини-электростанция. Свет попадает на старые оконные рамы, очерчивает каждую треснутую ступеньку, показывает каждый изгиб стен. Подросток, взволнованно вздохнув, дергает на себя дверь, отворяя. От отрывшегося вида он на секунду теряет способность дышать. Весь потолок, подоконники и колонны украшены светящимися алыми китайскими фонариками. На полу расстелен плед, на котором стоит коробка с пиццей и пара бокалов. Рядом лежат два голубых пуфика. Чуть поодаль стоит сам Арсений. Он нерешительно кусает губы, держа руки за спиной. — Привет, — Попов неловко улыбается, подходя ближе к недоумевающему подростку. Антон лишь безотрывно смотрит на него в ответ. — Привет, — шепотом. — Кажется, сюрприз удался. Антон по-прежнему оглядывает украшения, как слегка вздрагивает от внезапного прикосновения теплой ладони — Арсений касается его запястья самыми кончиками пальцев. Подросток рвано вздыхает, невольно облизывая губы. Рука Арса поднимается вверх, оглаживая предплечье и пуская толпы мурашек, отчего Антон с трудом сдерживается, чтобы не испортить трепетный момент своей нетерпеливостью. Когда Арсовы пальцы касаются мальчишечьей щеки, Антон прикрывает глаза. Кожа у Арсения до ужаса теплая, практически горячая. Шастун на мгновение растворяется в этом ощущении от нежного прикосновения, но в следующую секунду чувствует уже другое — теперь к своим губам. Не теряясь, Шастун так же аккуратно и не спеша, отвечает, оставляя осторожные поцелуи-касания. Будто в первых раз. Арсений снова дотрагивается до Шастуновской ладони, но теперь сжимает чуть крепче, настойчивее. Они переплетают пальцы. Попов, оторвавшись от губ, целует щеки, подбородок и висок парня. Антон, так и не открыв глаза, опускает голову старшему на плечо. Арсений оставляет последний поцелуй на макушке. — Я не знаю, как ты все это успел сделать, но это невероятно, Арс, — подросток еще раз смотрит вокруг. — Любая красота на фоне тебя ничего не стоит, — Антон в ответ оборачивается, прищурившись, смотря на старающегося сохранить серьезность Попова. — Арс, это ужасный подкат, — Шастун смеется, из-за чего Арсений все-таки не выдерживает и на его лице появляется улыбка. Попов легко чмокает Тошу в нос. — Знаю, но это не значит, что я соврал, — брюнет рассматривает лицо возлюбленного, останавливаясь на искрящихся глазах. Эти зеленые омуты точно когда-нибудь сведут его с ума, — ты, кстати, правда хорошо выглядишь. Антон на комплимент благодарно улыбается и утыкается носом в чужое плечо. Арсений осторожно запускает пальцы в любимые русые кудряшки. Свет от фонарей придает волосам Антона необычный красный оттенок. — Кстати, у меня кое-что для тебя есть, — Попов отстраняется буквально на секунду, доставая из-за спины руку с маленьким букетиком. Он состоит из небольших аккуратных цветочков нежно-голубого цвета, — это незабудки. Я не знаю, нравятся ли они тебе и нравятся ли вообще цветы, но я хотел подарить тебе именно их. — Арс… — Антон завороженно рассматривает букет, аккуратно касаясь пальцем крошечных лепестков, — они очень красивые, — подросток поднимает глаза и с трепетом смотрит на возлюбленного, — а почему именно незабудки? — Ну, ты же еще помнишь, что я преподаю у вас английский, да? — Антон, улыбаясь, закатывает глаза, — в Средние века в Англии венком из незабудок награждали самую красивую девушку, и выбирал ее лично сам король, Генрих VIII, — подросток смеется, с нежностью глядя на брюнета. Арсений на секунду замолкает, задумчиво смотря в любимые глаза, — а еще незабудка обозначает верность и истинную любовь. В древности считалось, что венок из этих цветов, надетый на голову возлюбленного, может приворожить его и заставить влюбиться в тебя. Арсений, кажется, смотрит не в глаза, а в душу, и у Антона от этого взгляда земля уходит из-под ног. Ведь сейчас Шастун понимает одну очень важную вещь — ему только что признались в любви на языке цветов. — Меня не нужно привораживать, потому что я и так влюблен в тебя, Арс, — Антон смотрит настолько пронзительно, с искренним желанием и чувством, что Арсений невольно вздрагивает, рвано вздыхая. Они еще не говорили друг другу этих слов. И от новых эмоций — сердце бьется у обоих настолько быстро, будто прямо сейчас выскочит наружу, а голова окончательно идет кругом. В горле пересыхает, и Арсений даже сказать ничего не может — просто улыбается и прижимает к себе, крепко-крепко обнимая. Антон не сопротивляется, а только смыкает руки за спиной Попова и целует куда-то в плечо.

***

Сидя на балконе, с блокнотом в руках, Антон вырисовывает стены красивого здания. Того, где колонны вздымаются вверх, а потолок и стены освещены ярко-красными фонарями. Там, где на подоконнике с отражающимися алыми бликами контрастом лежат голубые цветы. Именно те, что сейчас стоят в чашке с водой на маленьком столе балкона. Дверь заскрипела, и из проема выглянул Арсений. Он принес чай. Вообще, Антон порывался допить вино, которое они с Арсом пили на свидании, но Попов, к которому почему-то вдруг вернулась совесть, лишь чмокнул своего мелкого алкаша в нос и запрятал бутылку. Антон, конечно, этим был слегка раздосадован, но он слишком хорошо провел день, чтобы придавать значение подобным мелочам. Пусть лучше Арс сам выпьет — ему для здоровья полезно, сердцу помогает вроде. Возраст все-таки. Да и ему с Антоном сердце лучше здоровое иметь, а то оно итак еле справляется. Увидит его — замирает, а стоит ему коснуться — бьется, будто выпрыгнуть хочет. Да, точно уже, возраст. Да, определенно все из-за этого. Попов проходит на балкон и садится на стул рядом с Антоном. Тот поворачивается к брюнету, расплываясь в улыбке. — Почти закончил. Арсений переводит взгляд на рисунок. Антон интересно использовал контраст цветов, отчего картина приобрела какой-то необыкновенный вид. — Красиво вышло, — Попов рассматривает детали, останавливаясь на незабудках. Выглядят будто живые, — похоже, к тебе вернулось вдохновение. — Да, — Антон откладывает карандаш на стол, поворачиваясь к парню, — спасибо тебе. Арсений в ответ улыбается и чмокает Тошу в лоб. Задумавшись, он переводит взгляд на незабудки, которые подросток сразу позаботился сунуть в импровизированную вазу. — Вообще, есть еще одна причина, почему я выбрал именно эти цветы, — Антон заинтересованно смотрит на Арса, на что тот лишь пожимает плечами. Попов рассказывать не спешит, а только рассматривает букет. — Колись давай, — Шастун пихает своего парня в бок, смеясь, — это снова связано с какой-то древней легендой? Или с историей какой-то страны? Арсений отрывается от разглядывая цветов, наконец поворачиваясь к Антону. Подросток игриво двигает бровями, а после зевает. Видно, как он вымотался за день. Попов приобнимает парня, и голова Антона сразу падает ему на плечо. — Почти, — Арсений грустно улыбается, переводя взгляд на закатное небо, — незабудки — любимые цветы моей мамы. Антон вздыхает и прижимается ближе к Поповской груди, теперь отчетливо слыша, как бьется его сердце. Арсений поджимает губы, поглаживая русые волосы. Попов их так обоих успокаивает. Солнце уже зашло, сменившись звездным небом, кружки убраны с балкона, а цветы стоят на прикроватной тумбочке. Арсений и Антон лежат в кровати, засыпая. — Знаешь, Арс, я уверен, что скоро ты лично подаришь своей маме незабудки, — Антон оглаживает щеку Арсения, взволнованно вглядываясь в голубые глаза в попытке разглядеть эмоции парня. Пока что — это лишь усталость и легкая грусть. — Я знаю, я тоже в этом уверен, — теперь в голубых глазах плещется нежность и капелька удовлетворения, — спи, маленький, завтра нам, между прочим, на занятия уже. Антон недовольно поджимает губы. — Ну вот умеешь же под конец дня настроение испортить, — Шастун вздыхает, но после, обхватив ладошками Арсовы щеки, отставляет на его губах мимолетное касание. Подросток чувствует, как Попов улыбается сквозь поцелуй, — спокойной ночи, моя незабудка. Антон считает, что глаза Арсения и правда напоминают небесного цвета лепестки. А еще считает, что был прав — он влюблен в Попова по уши. И каждый раз убеждается, насколько это взаимно.