Последнее лето моего детства

Арсений ворочается в кровати в попытке найти своего обычно рядом лежащего парня, но в этот раз там его не обнаруживает. Хмурится, пытается еще раз, и, все-таки смирившись, открывает глаза. Антона рядом и правда не оказывается. Прислушавшись, Попов понимает, что тот уже что-то шурудит на кухне. Про вуз Арсений парню ничего не сказал. Во-первых, Шеминов был прав: Антон сейчас настолько воодушевлен, что лишать его только что появившейся надежды было бы просто преступлением. А во-вторых, Арсений еще сам не до конца понял, как он относится к этой новости. Теперь его парню может преподавать его отец. Возникает ощущение, будто Антон передается по наследству. Арсений раньше свои старые телефоны родителям отдавал, а теперь, похоже, учеников. Приплыли, как говорится. Понимая, что мыслями явно уже ушел не туда, Арс наконец возвращается в реальность и, чтобы отвлечься, решает подняться с кровати и проверить, что же там в очередной раз выдумал его возлюбленный. Сегодня они ночевали в номере у Арса. Антон вчера был так возбужден, что все время лез целоваться, и Попов решил предложить остаться у него, так сказать подальше от греха и комнат учеников. «Благословение» от Шеминова, конечно, получено, но с ним также еще шло и наставление — отношения держать в тайне. Хоть они итак это делали, справлялись они, судя по всему, так себе, раз даже Стас об этом узнал. В любом случае сейчас им стоит быть поосторожнее. Арсений проходит на кухню, останавливаясь в пороге, и наблюдает за суетящимся с утра пораньше Антоном. Шастун что-то слушает в наушниках, пританцовывая, параллельно готовит тосты и делает им кофе. Антон утром — это, наверное, одно из самых любимых состояний Арсения. Старший за этим протеже Мигеля смотрит с умилением и все-таки подходит ближе, легонько обнимая за талию, чтобы не испугать. Антон от неожиданности все-таки вздрагивает, но, заметив теплую улыбку на губах напротив, спешит вынуть наушник и тянется к смартфону выключить музыку. Арсений его все это время из объятий не выпускает. Сделав все необходимое, Антон возвращает на Арса взгляд и наконец целует, оставляя на губах нежное касание. Ему отвечают с таким же трепетом и чуть большим напором. Шастун пробирается под Арсову футболку, прижимаясь сильнее и углубляет поцелуй. Старший на это хмыкает, ласково оглаживая поясницу Тоши сквозь домашние шорты. — Мне кажется или в последнее время ты стал более тактильным? — Арсений отрывается от уже достаточно припухших от поцелуев губ и проводит носом по виску шатена, хитро смотря на возлюбленного. Антон этого взгляда не видит, но в ответ на касания удовлетворенно прикрывает глаза, прижимаясь к Попову все ближе. Потребность в близости с Арсением растет у него с каждым днем. — Может быть, — Антон оглаживает Арсову спину под футболкой, чуть сжимая кожу, — в последнее время меня жутко тянет к тебе. Не знаю, почему так, — Шастун прячет нос в изгибе чужой шеи, невольно переходя на шепот, — возможно, я бы хотел, чтобы мы хоть раз зашли чуть дальше поцелуев. Арсений заинтересованно выгибает бровь, удивленно наблюдая, как старательно Антон прячет глаза, но уже покрасневшие кончики ушей полностью выдают его стеснение. Старший тепло улыбается такой реакции и большим пальцем оглаживает сначала висок, а затем невесомо проходится и за ушком. За время, проведенное вместе, он уже достаточно хорошо узнал слабые места своего парня. Подросток от этих прикосновений привычно расстраивает и окончательно расслабляется. Попов снова возвращает ладони на поясницу и, чуть поразмыслив, не спеша опускает их вниз, теперь ощутимо касаясь ягодиц парня. Антон сглатывает и в предвкушении на мгновение перестает дышать. Ему так приятно видеть, как Арс осторожничает с ним и боится сделать что-то не так, хотя Антон уже давно дал ему зеленый свет. Арсений краем глаза следит за реакцией и, убедившись, что Шастун не против, а, кажется, очень даже за, решает продолжать свои небольшие манипуляции. Брюнет сначала легко сжимает одну половинку, переходит на вторую, а после и вовсе ослабевает хватку. Услышав еле различимый вздох под ухом, Попов улыбается, теперь слабо поглаживая. То, что у Антона приятная мягкая кожа, было понятно даже сквозь одежду. Большим пальцем Арсений проходится по копчику, спускаясь чуть ниже. Чувствительного места близко не касается — сегодня они ограничатся легкими поглаживаниями. Они все еще привыкают к этому ощущению близости и спешить никому не хочется. По крайней мере, Арсению. Он старается сделать все, чтобы Тоша чувствовал себя максимально комфортно в такие моменты. Антон не знает, сколько простоял так. Он просто бездумно наслаждался прикосновениями старшего, его поцелуями и объятиями. В какой-то момент подросток чувствует неожиданно накатывающее возбуждение и тут же замирает. Арсений вопросительно смотрит на парня, уже готовый все прекратить, но тот отстраняется первым, неловко выпутываясь из нежных рук. — Арс, мне…нужно в ванну, — Антон на старшего не смотрит. Стеснение возвращает его в реальность, а с ним приходит и осознание происходящего. Арсений только что преспокойно трогал его задницу, а он этим без малейших зазрений совести откровенно наслаждался. Да так, что теперь появилась необходимость уединиться. Хоть с появлением Арса он и стал более открытым, все-таки в некоторых моментах ему по-прежнему неловко. И сейчас именно такая ситуация. Попов ласково и понимающе улыбается подростку и невесомо целует в макушку, отходя к плите. — Хорошо, я пока достану тосты. В каких-то своих самых потаенных фантазиях Шастуну очень хочется ответить ему: «Сам эту кашу заварил — сам и расхлебывай», но сейчас Антон способен лишь скомкано кивнуть и тут же торопливо скрыться за дверьми ванной комнаты. Пока что расхлебывать результаты их утренних ласк ему предстоит в одиночку. В следующее мгновение слышится шум воды. Арсений, понятливо хмыкнув, вилкой подцепляет зажаренный хлеб, выкладывая его на тарелку. На самом деле и Попова эти их небольшие манипуляции и ласки начали потихоньку распалять, но Антон в силу возраста среагировал чуть раньше, за что Арс ему, если честно, был очень благодарен. Еще пара минут и в ванну побежал бы он. Поставив им обоим кофе на места и сделав небольшие бутерброды, преподаватель садится за стол. Через несколько минут на пороге кухни появляется взлохмаченный Антон. Волосы его чуть влажные, а щеки ожидаемо красные. Арсений, тактично сделав вид, что не заметил этого, приглашает Тошу за стол и спрашивает о планах на день. Антон, мысленно поблагодарив возлюбленного за отсутствие вопросов о его состоянии, неловко делает глоток кофе, а после рассказывает, чем сегодня думает заняться. О произошедшем они поговорят потом.

***

Сережа нетерпеливо ходит из стороны в сторону, периодически поправляя футболку и оценивающе осматривая свой внешний вид в экран телефона. Рядом на полу стоит подставка с двумя стаканчиками чая с лимоном. Матвиенко, в который раз устало вздохнув, облокачивается о стену и кидает взгляд на входную дверь напротив. Вчера позвонив Антону, Сережа выяснил номер комнаты и любимый напиток Юли. Арсений, находящийся рядом и у которого Шастун тоже спросил информацию о Топольницкой, подсказал в какое время та обычно покидает свой номер. Ответив на парочку провокационных вопросов от друга под слабые хихиканья Попова на фоне, Сережа искренне желает им увлекательной сексуальной жизни, указав Антону четкое направление, куда ему следует отправиться, и принимается за осуществление своего плана. Прийти он решает за пятнадцать минут до озвученного времени, поэтому примерно столько же просто караулит у двери девушки. И он уже практически отчаивается, как вдруг слышит звук открывающегося замка. Быстро спохватившись и напоследок глянув в телефон, Матвиенко берет в руки подставку и ярко улыбается. Топольницкая Сережу сначала не замечает — открывает дверь, параллельно что-то ища в сумке. Брюнет вида не подает и пока что молча наблюдает за копошением брюнетки. Когда же Юля наконец поднимает глаза и замечает нежданного гостя, она вздрагивает и даже невольно подпрыгивает на месте. — Черт! — эффект неожиданности сработал на «ура». Матвиенко на такую реакцию только неловко пожимает плечами. В его планы это совсем не входило, — Сережа, ты же меня так до инсульта доведешь. Я старая женщина, нельзя меня так пугать, — она улыбается и вставляет в замочную скважину наконец-то найденные ключи. — Ничего ты не старая… — брюнет тушуется и говорит это чуть тише, но Юля все равно его слышит и довольно хмыкает. Закрыв дверь, она разворачивается и оглядывает внешний вид парня: кроссовки, простые темные джинсы. Матвиенко сегодня в белой футболке, а сверху накинута желтая рубашка с логотипом школы. — В любом случае, пугать меня не стоит, — Юля расплывается в улыбке, теперь смотря своему юному ухажеру в глаза. Сережа в ответ лишь неловко кивает. — Не хотел. Я вот, кстати, чай принес, — Матвиенко тянется к напиткам, доставая один из стаканчиков и протягивая девушке, — с лимоном. Юля заинтересованно смотрит на парня и берет чай, отпивая. Сережа смотрит на нее пристально, затаив дыхание, но, услышав удовлетворительное «м-м-м», расслабляется, окончательно расплываясь в улыбке. — Как я люблю. Как ты узнал? — Секрет фирмы, — Сережа интригующе пожимает плечами, на что девушка легко хихикает. Матвиенко ненадолго задерживает на ней взгляд. Юля это замечает, но внимание не акцентирует. Девушка кивает в сторону коридора. — Пойдем? — Да, давай. По пути до класса Сережа рассказывает какие-то свои истории, немного говорит об Антоне и просто болтает об учебе. Юля тоже делится с парнем моментами своей жизни, рассказывает о времени в университете. После вчерашних откровений они стали чуть ближе и разговор выходит легким и непринуждённым. Матвиенко порой ловит себя на мысли, что засматривается на девушку, но быстро себя отдергивает. Просто она сегодня по-особенному красивая. Темные пряди собраны в высокий хвост, на губах практически нет помады. На ней джинсы и заправленная в них белая футболка. Этот образ выглядит настолько просто, насколько привлекательно. И Сережа с трудом прячет смущенную улыбку, когда девушка бросает на него теплый взгляд. Юля заходит в класс, а сразу за ней и Сережа. Алена, до этого скучающе сидевшая в телефоне, поднимает на вошедших удивленные глаза. Матвиенко проходит к парте, за которой сидит подруга, и видно, как он старается держать лицо, но глупая улыбка, несмотря на все старания, все равно его одолевает. Младшая Шастун с интересом наблюдает, как тот достает книжки из рюкзака и уже хочет о чем-то поинтересоваться, как Матвиенко ее опережает. — Молчи, — Алена поднимает руки в капитулирующем жесте, непринужденно пожимая плечами. Посмотрите на него, каков интриган. Ну и ладно, после урока она все равно обо всем узнает, пусть и не от него.

***

С Антоном Шеминов решил заниматься в кабинете в старой части здания. Они однажды неожиданно там встретились, так что оба были в курсе местонахождения этого «тайного места». Идя по дорожке через двор, Антон до сих пор не до конца понимает, почему Стас выбрал для занятий именно это место. Кабинет в школе у него намного просторнее, да еще и там не было все завалено старыми вещами: книгами, чертежами, как здесь. Но кто их поймет этих творческих людей. Держа под мышкой папку с рисунками, Шастун огибает фонтан и наконец достигает нужного места. Он не был тут с момента их свидания с Арсом. Воспоминания того вечера тут же всплывают в голове, и Антон невольно улыбается. Было так хорошо. Эти фонарики, еда и незабудки. Он бы с удовольствием еще раз сходил бы с Арсением на такое свидание. Оглянувшись, Шастун проходит дальше в направлении кабинета Шеминова. Он оказывается открытым. Стас сидит на кресле и что-то задумчиво рассматривает в окне. Подросток останавливается в пороге и легонько стучит в дверь. Мужчина от неожиданности немного вздрагивает и разворачивается, наконец обнаружив гостя. — Привет, Антон, — Шеминов поднимается из-за стола и обходит его. Антон, до сих пор стоящий в пороге нерешительно теребит край папки, — ну чего ты там стоишь? Подходи сюда, посмотрим, что принес. Антон кивает и, оказавшись рядом, достает папку со своими чертежами, отдавая ее Шеминову. — Большая часть у меня в блокноте, секунду, — пока Стас внимательно разглядывает работы, парень тянется к рюкзаку и, отыскав скетчбук, тоже выкладывает его на стол. Мужчина мимолетом смотрит в сторону названной вещи, но, увидев ее, замирает. Казалось, он исследует взглядом каждый сгиб и потертость. Стас нерешительно и трепетно берет в руки скетчбук. Антон его реакцию понимает, — да, это он. Мамин блокнот, — тот самый, который несколько лет назад Стас отдал младшему Шастуну, когда забирал вещи Майи из их дома. Мужчина сглатывает, кивая подростку. Открыв его, преподаватель заинтересованно разглядывает каждую страницу: детали, тени и правильность построения зданий — Шеминов отмечает все. — Похоже, Арсений тебе не льстил, — Станислав поворачивается к ожидающему своего приговора подростку, расплываясь в поддерживающей улыбке, — это впечатляет. Я думаю мы сделаем тебе достойное портфолио. Антон благодарно кивает и чуть приободряется. Волнение куда-то уходит, и он чувствует одобрение и поддержку старшего. Шеминов усаживает его за свой стол, который он предварительно освободил от всего лишнего, и объясняет, какие именно работы от него требует приемная комиссия. Антон слушает внимательно, не перебивает, иногда только уточняющие вопросы задает. Сначала они рисуют геометрические фигуры, потом пробуют капитель. Антон часто рисовал колонны, так что и эта их часть не являлась проблемой для него. Шеминов, как преподаватель, был хорош: объяснял спокойно и доходчиво. Младший Шастун до этого занимался только с мамой, и поэтому сейчас он ощущает теплое ностальгическое чувство по таким урокам. В этом маленьком кабинете с кучей старых книжек по архитектуре и картин в старых потрескавшихся рамках он на несколько часов возвращается домой.

***

Постепенно день подходит к концу, все обитатели лагеря уже разбрелись по номерам и готовятся к завтрашнему дню. В их числе находится и Топольницкая. Подперев щеку, Юля устало проверяет тетрадки и одну за другой откладывает в стопку на столе. Ей нравится ее работа, нравится взаимодействовать с ребятами и учить их чему-то новому, но порой некоторые ее аспекты бывают утомительными. Как, например, проверка самостоятельных работ. Отложив в сторону последнюю, она устало выдыхает и плетется на кухню за очередной чашкой чая. Он ненадолго возвращает ей бодрость и трезвость ума. Телефон неожиданно звонит рядом и девушка, ненадолго отложив чаепитие, быстро отвечает на звонок, виновато поджимая губы. Она совсем забыла, что согласилась на вечернюю прогулку с Сережей. — Да, Сереж, я скоро буду. Буквально минут пять. Юля и сама не до конца понимает, что между ними происходит. Да и странно, наверное, об этом думать — они познакомились буквально вчера. Топольницкая видит, что нравится парню, замечает его ухаживания и взгляды, но не знает, как ему ответить. Ей нравится проводить с ним время, с Сережей ей комфортно и по-особенному уютно, и сейчас она, пока может, просто наслаждается оказываемым ей вниманием, ведь, наверняка, скоро пойдут вопросы и признания. Появятся какие-то обязательства, требования, как и обычно у нее происходит. А ей так сейчас не хочется снова окунаться в этот омут. Последний год все идет по одному сценарию: за ней ухаживают, она отвечает взаимностью, проходит буквально месяц, и все снова идет по пизде. Начинаются ссоры на пустом месте, какие-то подозрения в ее неверности, а в итоге оказывается, что изменяют ей. Или с ней. И ее последний бывший — прекрасное этому подтверждение. Хоть сегодня от него и перестали поступать угрозы и признания в любви, Юля все равно чувствует себя беспокойно. Не мог же он так просто отстать… Решив отложить мысли о прошлом, Топольницкая быстро одевается и пишет Сереже, что выходит, но останавливается посреди комнаты, услышав торопливый стук в дверь. Неужели Матвиенко так ее и не дождался? Девушка идет в прихожую и дергает ручку, открывая. На пороге стоит человек, которого она меньше всего сейчас хотела там увидеть. Перед ней стоит Игорь. Ее бывший парень. — Ну что, не ожидала?

***

Сережа ждет у лавочки во дворе и беспокойно наматывает круги возле фонтана. Юли нет уже двадцать минут. Мысли за это время посещали его разные: девушка передумала, у нее появились не откладываемые дела или… Или он просто ей не нравится. Может она не знала, как ему отказать? Может Сережа был слишком навязчив? Подарками донимал, а потом и вовсе утром под дверь приперся. Может он вообще ее пугает своим поведением. Измученно вздохнув, Матвиенко садится на край фонтана, пряча лицо в ладонях. Как же он был наивен, если всерьез начал на что-то рассчитывать. Рядом слышатся приближающиеся шаги, и раздаются знакомые голоса. Матвиенко отрывается от рассматривания травы, и поднимает голову на звук. Это были Антон и Арсений. Шастун, заметив его первым, останавливается и тормозит своего парня. — Сереж, все в порядке? — шатен вопросительно выгибает бровь, получая в ответ лишь грустный смешок, — что случилось? — Да, ничего, наверное, просто себя накрутил. Она сейчас придет, просто опаздывает. — Кто? — Юля, — Антон обеспокоенно переглядывается с Арсом. Тот, задумавшись, хмурится. — Не похоже на нее, — Попов отводит взгляд куда-то в сторону и теперь тоже включается в диалог, — она писала тебе что-то? — Да, сказала, что выходит, но это было пятнадцать минут назад. — И все? — Да, больше ничего. Антон поджимает губы и переводит сочувствующий взгляд с друга на Попова. Юля, в первую очередь, подруга Арсения, и он точно должен понимать причины такого ее поведения. Однако по Арсу сейчас вообще не скажешь, что он что-то понимает — брюнет молча испепеляет взглядом близ стоящее дерево. Уже не рассчитывая на помощь возлюбленного, Антон хочет предложить позвонить Юле еще раз, как Арс рядом уверенно изрекает: — Надо идти к ней, — две пары глаз удивленно смотрят на преподавателя. Он в подтверждение своих слов утвердительно кивает, — нужно убедиться, что она просто очень устала и проспала, а не что-то действительно случилось.

***

— Игорь, я еще раз повторяю: «убирайся отсюда». Юля стоит посреди коридора, а по комнате расхаживает бывший. Парень по телосложению сильно крупнее ее, и если он не уйдет по собственной воле, то сама выгнать его она не сможет. Только эта мысль заставляет Юлю сохранять спокойствие и не повышать голос. — Я никуда не уйду без тебя, ясно? — Игорь явно не в себе, наверняка, выпил для храбрости, и сейчас она вообще не знает, что от него ожидать, — я л-люблю тебя. Больше всех, сука, люблю! — парень со всей силы ударяет о рядом стоящий шкаф, и Юля вздрагивает, нервно дергаясь. Ее уже достаточно потряхивает от страха, и сдерживаться получается с трудом. — Игорь, — Топольницкая говорит сдержанно, надеясь на остатки рассудка мужчины, — у тебя есть жена, ребенок… Возвращайся, пожалуйста, к своей семье. И не трогай больше меня. Я не хочу тебя видеть. Мужчина злобно пыхтит и хмурится, со злобой и отчаянием смотря на девушку. Он больше не видит в глазах напротив прежней любви и обожания, и от этого осознания его распирает от ненависти еще сильнее. — Не хочешь меня видеть? — Игорь быстро приближается, и Юля на мгновение перестает дышать, когда между ними не остается и метра, — а в нашу первую встречу ты не так говорила. Тогда, в клубе. Или думаешь я не помню, как нам было вместе хорошо? Я никогда не забуду те ночи, — в этот момент Юля чувствует руку, коснувшуюся ее спины и быстро спустившуюся на поясницу. Девушка на автомате дает хлесткую пощечину и отскакивает, в конец теряя остатки самообладания. — Ты совсем уже охерел?! — сердце колотится как бешеное, а ладони мелко дрожат. Пожалуйста, пусть он просто уйдет, она так не хочет сейчас проблем. Игорь потирает место удара и смотрит на Юлю, будто бык на красную тряпку. Иронично, что Топольницкая как знала надела рубашку именно такого цвета. — Ну ты и сука, — Топольницкая с силой вжимается в стену, уже готовясь рвануть к выходу. Сейчас Игорь становится совсем неуправляемым. Похер, что без обуви, похер, что на голове, но отсюда срочно нужно валить, — я тебе сейчас покажу, дрянь. Юля будто по сигналу срывается с места и уже дергает за ручку, как сталкивается с кем-то в проходе и отскакивает в сторону. Резко поднимает глаза и сталкивается с взволнованными Сережиными. И при виде него будто гора с плеча. Матвиенко смотрит на разъяренного мужчину, а после на перепуганную Юлю, и, не думая, аккуратно берет ее за плечи и закрывает спиной, поворачиваясь лицом к нежданному гостю. — Ты что, блять, здесь забыл? Все в комнате невольно вздрагивают от тона, каким был задан вопрос. Арсений говорит злобно, непоколебимо и по слогам. Стоило ему только увидеть ублюдка, из-за которого так натерпелась его подруга, на скулах в это же мгновение заиграли желваки. Антон поджимает губы и переводит обеспокоенный взгляд с Арса на незнакомого ему странного парня. — Что, пидора своего позвала? — Игорь противно усмехается, с отвращением смотря на бывшую девушку. Юля обидчиво поджимает губы, отвечая тем ему тем же взглядом. Кажется, кроме взаимной обиды и неприязни между ними давно уже ничего не осталось, — видно тебе только такие и нравятся. Сразу надо было понять, что ты конченная идиотка! — Ну ты точно напросился, — как только Игорь выплевывает последнее слово, в его скуку с глухим звуком впечатывается Арсов кулак. Мужчина по инерции делает несколько шагов назад, а после, оправившись, наступает на Попова и тоже с силой ударяет в нос. Тут же на помощь приходит Сережа, подключается и Антон, за что получается неодобрительный взгляд Попова, но не вступиться Шастун не может. Минутного общения с этим человеком хватило, чтобы появилось сильное желание хорошенько ему втащить. — Проваливай отсюда, понял? — Игоря держали крепко трое человек, и шанса выбраться у него просто не оставалось. Да и, кажется, он начал постепенно трезветь, — и к Юле больше не приближайся. Иначе следующее ваше свидание будет в полицейском участке, — мужчина лишь злобно смотрит на стоящую перед ним девушку, но больше ничего не говорит, — я ясно говорю? — Да понял я, — Игорь кидает быстрый взгляд на Попова, хмыкнув, — я тоже не горю желанием рожу твою снова видеть. — Ну и замечательно. Через пару минут за тобой придет охранник и надеюсь, что мы друг друга поняли. Игоря уводят через пять минут. После хлопка двери в комнате повисает тишина. Арсений по-прежнему зол, а Антон и Сережа все еще обескуражены произошедшим. Юля, кажется, не чувствуют ничего, она слишком вымотана произошедшим. — Не объяснишь, как он здесь оказался? Девушка на такой тон друга лишь поджимает губы, спиной облокачиваясь о стену. Режим строгого родителя по отношению к друг другу у них включался по очереди. И теперь время Арсения быть «ответственным взрослым». — Этого можно было ожидать… — В каком это смысле? — Он писал мне на протяжении нескольких дней, умолял, угрожал и просил вернуться… То, что он действительно явится можно было предвидеть, — Юля пожимает плечами, устало закрывая лицо рукой. Но Арсения, кажется, эти неожиданно всплывшие подробности личной жизни его подруги совсем не успокаивают. Он сердится и распаляется еще больше. — В смысле он тебе писал? — Арсений выразительно поднимает бровь и, хмурясь, наблюдает за девушкой, — и ты мне ничего не сказала? От обвиняющего тона друга Топольницкая тоже начинает злиться. Будто она не пыталась сделать это последние два дня. Почему тогда ее пытаются сделать сейчас виноватой? — Я сама могу со всем разобраться, ясно? И со всем бы справилась! — Справилась?! С невменяемым ублюдком под два метра? — Арсений буквально кричит, его снова колотит от злости. С Юлей только что могли сделать все, что угодно, а он бы даже об этом не узнал, — а может это мы виноваты, что его выгнали? Может его позвать обратно? Эй, Игорь, возвращайся скорее и покалечь мою подругу, но ничего страшного, ведь она со всем бы справилась! — Прекрати, — Антон холодно обрывает гневную тираду Арсения, строго смотря на возлюбленного, — ты обижен и зол, и твои слова делают ей только хуже. Ты итак наговорил достаточно, Арс, — Арсений недовольно хмыкает, но в ответ молчит. Стыд и вина, которыми и была вызвана злоба, теперь окончательно восторжествовали над ним, — пойдем, я лучше обработаю тебе нос. Арсений, не глядя на подругу, уходит в спальню Юли, а Антон направляется вместе с девушкой за аптечкой. Сейчас Топольницкая выглядит разбитой. Ее волосы выбились из аккуратного хвоста, и теперь темные волнистые пряди неудобно лезут Юле в глаза. Рубашка выправлена и помята. На одном из рукавов оторвана пуговица. Бросив на подругу сочувствующий взгляд, Шастун трепетно заключает ее в объятия. Подросток ласково поглаживает ее по спине, поддерживающе и успокаивающе прижимая к себе. — Не обижайся на Арса, — Антон говорит еле различимым шепотом, взволнованно дыша. Юля будто и не дышит вовсе, — он сильно вспылил, но только потому что очень переживает. Он скоро остынет и сам придет извиняться, ты же знаешь. Топольницкая слабо кивает в ответ, и Антон, невесело ей улыбнувшись, отстраняется. Берет аптечку и уходит в спальню вслед за своим парнем. Сережа и Юля на кухне остаются одни.

***

— Да тише ты, не шипи, — Антон бережно касается ватой разбитого носа. Подросток хмурится, разглядывая рану, а Попов задумчиво рассматривает сидящего напротив Антона. Сосредоточенного и взволнованного. Шастун поджимает губы и часто вздыхает, бормоча что-то недовольное под нос, а на лице Арсения впервые за последние полчаса появляется слабая улыбка. Все-таки при виде такого Антона он не в силах оставаться равнодушным. Шастун старается делать все аккуратно: обрабатывает рану, стараясь не лить слишком много мирамистина на пострадавший нос, а потом сильно-сильно дует. Закончив, он вытягивает из маленькой Юлиной аптечки забавный розовый пластырь с котятами, отклеивает бумажку и прилепляет к коже, оставляя напоследок нежный, еле ощутимый чмок. Арс улыбается и ласково касается рукой мальчишечьей щеки, притягивая к себе, оставляя на мягких губах такой же легкий благодарный поцелуй. — Перелома вроде нет. Как говорит мой парень, жить будешь. Арсений хмыкает, с теплотой глядя на подростка. И правда, сейчас они будто поменялись местами. Ведь когда-то он, как сейчас Тоша, осматривал пострадавшего Шастуна и также обрабатывал ему раны. Как же давно это было… Они еще тогда даже не встречались. — Поверю. Твой парень плохого не посоветует, — Арсений легко подмигивает, и Антон на это лишь улыбается. — Это точно. Дверь в комнату отворяется, и на пороге появляется Сережа. Пока Арсению обрабатывали нос, он все это время сидел на кухне с Юлей, поэтому за последние пятнадцать минут ребята увидели его впервые. Выглядит он уставшим и грустным. Попов нервно поджимает губы, и нерешительно смотрит на Сережу, но в конце концов сдается. Волнение за подругу побеждает обиду. — Как она? — Она поуспокоилась, — Сережа облокачивается плечом о дверной косяк, рассматривая преподавателя. Розовый пластырь на носу заставляет его губы расплыться в мимолетной улыбке, — а вы? — В порядке. Все невольно замолкают. Каждый думает о чем-то своем, но одновременно об одном и том же. «Почему так произошло?» — вопрос повисает в воздухе, и каждый в голове пытается найти объяснения и свою вину, но тщетно. Сережа, вздохнув, решает прервать этот общий молчаливый поток мыслей. — Юле сейчас очень не хватает лучшего друга. Мы… недавно говорили об этом, — Арсений отрывается от рассматривания паркета, поднимая глаза на заговорившего ученика. Попов серьезно и внимательно следит за каждым движением и словом Сережи, — в последнее время вы все время вместе, и это правда классно, я рад за Антона, что ему ответили взаимностью и он счастлив, но, — Сережа на секунду замирает, переводя взгляд на так же затаившего дыхание Шастуна, — нам тоже хочется вашего внимания, как бы эгоистично это не звучало. Юля боится, что потеряла ценность для Арсения, и я убеждал ее в обратном, правда. Но иногда я тоже так думаю, — Матвиенко невольно закусывает губу, бессильно пожимая плечами и больше не решаясь понять глаза на друга, — что я больше не важен для тебя. Во взгляде Антона смешивается одновременно все: непонимание, раскаяние и сочувствие. Он отдалился от Сережи. Почему он этого не замечал раньше? Проблемы с отцом, поступление и отношения с Арсом — все это настолько сильно его затянуло, что для Матвиенко совсем не осталось времени. И самое обидное, что ситуация повторяется. Уже был период, когда они отдалялись друг от друга, и тогда это не было для Сережи проблемой, но, видимо, сейчас у него появилась потребность в близком человеке. Сережа всегда был рядом, и если настало время Антона подставить дружеское плечо, то он сделает это, не задумываясь. Антон поднимается с кровати и, не говоря ни слова, заключает Сережу в объятия. Матвиенко отвечает и слабо улыбается. Хоть Антон не всегда бывает рядом, когда Сереже действительно херово, то он идет именно к Шасту. Не может он перестать его любить. Это все тот же его Шастун, его балбес, который везде найдет себе приключения за свою пятую точку. — Прости, Сереж, я и правда со всем так замотался. И я тоже по тебе очень соскучился, — Антон прижимается крепче, переходя практически на шепот, — правда-правда. Ты слишком много для меня сделал, чтобы перестать быть важным. — Ну что с тебя взять, влюбленное дурачье? — Сережа хмыкает, легко поглаживая друга по спине, — я не обижаюсь и все понимаю. Просто не забывай про меня, ладно? Тебя любит не только Арсений. Антон смеется и согласно качает головой. Все-таки с другом ему очень повезло. Арсений смотрит на этих двух подружек и переводит задумчивый взгляд на приоткрытую дверь. Кажется, там сейчас кое-кто тоже его очень сильно ждет.

***

Юля сидит на кухне и рассматривает в небе уже появившиеся звездочки. Ей одновременно так грустно и спокойно, что больше она ни на что не способна. Волосы окончательно выбились из хвоста и теперь волнами покоятся на таких сейчас слабых и хрупких плечах, но внешний вид ее сейчас мало заботит. Поджав колени и положив на них подбородок, она пьет заваренный Сережей любимый чай и больше не думает ни о чем. — Ты как? Неожиданно раздавшийся голос заставляет ее вздрогнуть и повернуться в сторону звука. В пороге кухни стоит Арсений. Со слабой улыбкой и печальным взглядом. Сейчас с ним они выглядят похоже: оба вспылили, оба обиделись и оба от этого устали. — Пойдет, — Юля пожимает плечами, грея ладони о керамические стенки кружки, — ты вон вроде тоже ничего, — она кивает в сторону пластыря, и Арсений неловко пожимает плечом под таким ласковым взглядом подруги. Попов, пару секунд помедлив, подходит ближе и присаживается рядом. За окном уже достаточно темно, а вечернюю тишину разрезает лишь равномерное дыхание и шепот из соседней комнаты. Иногда тихо поскрипывает стул. Арсений, еще раз бросив взгляд на Юлю, виновато поджимает губы. — Херовый из меня получился друг. Топольницкая хмыкает, качая головой. — Не лучше, чем из меня. Мы оба налажали. Арсений поднимает глаза на девушку и задумчиво разглядывает ее. Они вроде бы так долго знакомы, но так до конца и не научились уживаться друг с другом. — Я обещаю, что буду уделять тебе больше внимания, — Арсений. — Я обещаю, что буду делиться с тобой своими проблемами, — Юля. Оба кивают. Оба все понимают. Попов придвигается ближе, а девушка кладет голову тому на плечо. Даже, если сейчас у них не все гладко, это же не значит, что не стоит попытаться снова? Они слишком много прошли, чтобы резко вот так все бросить. Да и не хочется этого никому, просто порой нужно уметь принимать и решать эти временные трудности. И лучше всего это делать вместе.