о котах и режиссерах

Ярик ерзает. Руслан старается не смотреть, а думать только о подкасте: не потерять бы нить разговора, когда взгляд только и цепляется за мелкого. Он губы непроизвольно кусает, пальцами лица касается и улыбается открыто-наивно. Конечно же, на самом деле он все понимает. И понимает, что своими ерзаньями лучше не сделает ни себе, ни Руслану. Стукалов витает где-то в своих мыслях, изредка вбрасывая какие-то провокационные темы(за дверью все было оговорено, так что вопросы исключительно про Казьмина, а Руслан старается не смеяться). Круглов, конечно, своим проницательным взглядом из-за очков сверкает и большая часть подозрений падает на него. Не скажет ли чего лишнего, не сделает ли какой-то намёк, не подаст ли какую-то мысль.. Он только морщится изредка, а в остальном совсем не меняется в лице. Антон слышал их разговор за дверью и что-то Герасименко подсказывало, что хочет он или нет, но разговору быть. Только лично. Без мелкого и Стукалова, один на один с Антоном. Что ж, разговор он переживет, тем более — это не дело Круглова от слова совсем. И их отношения с Ярославом, какими бы они ни были, никого не касаются, кроме их. Почему-то от этого разговора Ярика хочется оградить. Сам Руслан понимает, что переживет, ему все равно, а вот Баярунас в таких вещах бывает излишне чувствительным. Когда пишут про его роли — ему все равно, когда пишут про актерку, про вокал, про все остальное.. Плевать Ярику на это. А вот в личных вопросах он иногда так загнаться может, что Руслану совсем не хочется потом наблюдать это все, тем более, что он потом и переубеждать мелкого будет. Баярунас он как кот, где хочет, там и ходит. Хочу на ручки, на ручки, на ручки.. ручки, говорю, убери. Руслан, кажется, все-таки теряет нить разговора. Он снова ловит на себе насмешливый взгляд льдисто-голубых глаз из-под очков, но никак не отвечает на него. Герасименко улыбается, смеется. Старается выглядеть непринужденно и делать вид, что все хорошо на самом деле и что он совершенно не залипает на Ярика. — Ну вот Руслана тоже куча фанаток боготворит, — шутит Паша, бросая испытывающий взгляд на Ярослава. — Ну так Руслан красивый мужик, — отвечает Баярунас, словно так и надо. Герасименко в этот момент улыбается, стараясь не смотреть на Антона. Мелкий продолжает что-то серьёзное задвигать даже не меняется в лице, после того, как говорит, что не подливает масла в огонь. После подкаста Руслан мелкого к себе тянет в объятия, когда никто на них не смотрит, подбородок на макушку укладывает и старается успокоиться. Все у них будет хорошо, и не важно, что ему скажут или не скажут. Это их отношения. Яр волосы ему поправляет, за ухо прядь заправляет, губами мажет по линии подбородка и в шею утыкается. У кота сейчас настроение «на ручки». Герасименко рукой чужие лопатки гладит, думая о словах Ярослава. Да уж, если ему немного черты лица нужные подчеркнуть — пипец, какой женственный. Вообще-то Руслан им любуется. Абсолютно любым, даже уставшим, это ведь его Ярик, его мелкий, с которым словно судьба свела. — Нервничаешь? — Баярунас руку кладёт ему на грудь, сердцебиение, видимо, выдает. Рус улыбается мягко, ероша чужие волосы. — Чутка. Все хорошо, Яр, — он руку чужую своей накрывает, пальцы переплетает и чувствует, что вот это ни на что не променяет. Лишь бы Ярику это было нужно так же сильно, как ему. Баярунас словно чувствует его мысли, взгляд поднимает и смотрит так открыто-расслабленно, доверчиво.. словно душу в ладонях протягивает, как бабочку с красивыми цветными крыльями. Руслан его ладонь целует в центр, к своей щеке прикладывает. Рядом раздаётся ехидное покашливание. Ярик невозмутимо поворачивает голову и чуть приподнимает бровь, не спеша отстраняться. Герасименко чувствует, как чужая поза перестает быть расслабленной и естественной, Яр в объятиях напрягается. — Не хотелось вам мешать, но позволь украсть Руслана на пару минут? Обещаю не приставать, — Антон насмешливо тянет улыбку. Яр улыбается в ответ, бросает взгляд на Руслана. Он знает, что этот взгляд значит «я с тобой», после этого Баярунас его ладонь коротко сжимает и Герасименко чувствует, как внутри ничего не остаётся, кроме щемящей волны нежности к Ярику. Какой же он все-таки. Его. Они с Антоном отходят на несколько шагов, а Яр не спешит уходить. Достаёт телефон, что-то пишет. Наверное, в свой баярочатик опять. Герасименко старается не отвлекаться, он спокойно смотрит на собеседника, ожидая вопросов. — И давно? — получается немногословно. Руслан жмет плечами. — Сравнительно. — Больше года? — Круглов уточняет зачем-то, а Рус хмурится. Кивает, не желая вслух отвечать. — Не ожидал, что.. это будет он. И ты. — Это только наше дело, — получается слегка опасно, таким тоном можно и спор спровоцировать. Даже Яр голову поднимает от телефона и смотрит на них с опаской, но решает не вмешиваться, думая, что Герасименко сам все решит. — Конечно, только ваше. Но я бы предпочёл, чтобы это нигде не всплыло, сам понимаешь. Мода, конечно, есть, но лучше если это все останется тоже.. только между вами, — чужие слова заставляют выдохнуть. Выдыхает Руслан медленно, контролируя ощущения и думая о том, что можно максимально нейтрально ответить на такое. — Мы не собирались афишировать. Это личное, — выходит коротко и колко. — Я рад, — ехидная улыбка Антона ненадолго снова появляется на губах. — Береги уж, раз он достался тебе. — Разберусь, — Руслан в ответ тянет неестественную улыбку, чужая рука по плечу хлопает и после этого Круглов бросает взгляд на Ярослава. А затем уходит. И после этого Рус расслабляется. Все нормально, никто их не собирался материть или тем более мелкого из проектов гнать. Просто Герасименко не любит об этом распространяться. Счастье ведь любит тишину? Его счастье, определенно, шумный вихрь. А Руслан улыбается, снова подходя ближе. — Что ты там говорил, насчет в кафе продолжить? — он хмыкает на ухо Ярику, за талию его поближе притягивая. — Ну, мы могли бы и дома продолжить, — нагло хихикает Яр, дергая бровью и губы облизывая. Руслану хочется рассмеяться и это лохматое чудо(вище) поближе притянуть. — Обязательно.