Замуж, или туда и обратно

      — Они не сделали еще официальное заявление по поводу своего одного на двоих семейного статуса. А почему? Думаешь, до них не дошли слухи и, главное, изображения того, что их тайное бракосочетание... — И здесь высокий молодой брюнет сделал очень красноречивое движение пальцами, изображая кавычки. — Уже перестало быть тайным? Чушь. Разумеется, они тянут время, чтобы продать этот материал подороже. Огромный разворот в каком-нибудь глянце, на котором они, сверкая своими отрепетированно счастливыми лицами, будут говорить о том, как не могут жить друг без друга.       Молодой человек закатал рукава рубашки, обнажив свои крепкие руки, одна из которых была полностью забита татуировками, заставив его напарника восхищенно вздохнуть.       — Ого, добил рукав? — Он тут же подскочил со своего места. — Охренеть…       — Давным-давно — ты слишком редко смотришь по сторонам. Но вернемся к нашим баранам… — Молодой человек открыл несколько вкладок на своем МакБуке.       — Ну почему же к баранам, Чон Чонгук…. — Второй журналист, успев рассмотреть татуировку, вернулся на свое место, но вместо того, чтобы обратить внимание на монитор своего компьютера, лишь закинул ноги на угол своего рабочего стола, откинувшись на спинку офисного кресла. — Два очень красивых молодых мужчины, чертовски, нет, это слишком скромно… Дьявольски хорошо смотрящиеся вместе. Знаешь, я никогда не был гомофобом и теперь уж точно не стану. Это эстетический оргазм. И мне, честно сказать, плевать, если они договорились. Вообще плевать. Я буду считать, что все это ради искусства.       — Ай, Чухён, ты такой наивный. — Чонгук повторил позу своего напарника. — Это всё ради пиара. Взаимного пиара.       — Нахера им пиар, если они оба и так пиздец как популярны? Нет, не так. — Чухен Широко расставил руки. — Пиздееееец как популярны. Это не имеет никакого смысла.       — Чтобы стать еще популярнее, глупыш. Или же чтобы один из них, который вот уже полгода не числится ни в одной актерской труппе, смог свою популярность сохранить. О нем начнут забывать как об актере, но всегда будут помнить как о прекрасном муже прекрасного…       — Какой ты злой. С виду — зайка-попрыгайка, а на деле — злобный аллигатор. — Чухен недовольно хмыкнул, скрестив на груди руки.       — Чу, не будь ребенком. — Чонгук смягчился. — Ну сам подумай. Нет, давай подумаем вместе. Можешь даже конспектировать, чтобы мы не сбились с верного пути.       — Отлично, давай. — Правда, молодой журналист даже не шелохнулся.       — Когда они были впервые замечены вместе?       — На музыкальной премии... Забыл, как она называлась, но прекрасно помню, что они были ведущими этого большого и стильного мероприятия.       — Совершенно точно. И достоверно известно, что до этого они знакомы не были. Правда?       — Правда. По крайней мере, с их слов, которые они дали в независимых интервью, что повышает шансы на то, что сказанное было истиной.       — Отличное умозаключение, коллега. Идем дальше. Что случилось на той премии, после чего их стали шипперить все, кому не лень?       — Ким Тэхен облил Ким Сокджина водой прежде чем объявить лучшую танцевальную композицию, со словами «Сейчас будет очень жарко — тебя нужно срочно спасти от перегрева». И весь мир, хотя бы та его часть, что следила за трансляцией, смогла лицезреть идеально вылепленный торс идеально вылепленного Ким Сокджина.       — Да, и его взгляд.       — Очень горячий взгляд. — Чухен мечтательно запрокинул голову. — Ты знаешь, я убежденный гетеросексуал, но если бы он посмотрел на меня так в более приватной обстановке — я бы точно спустил с себя штаны. И с него. И будь что будет.       Чонгук усмехнулся.       — Он хотел дать ему по шее. Хорошую затрещину, чтобы выбить из него дурь.       — Нет. — Чухен отрицательно качал головой. — Это был другой взгляд. Нет, возможно, он был по настроению чем-то похожим, но…       — Без но. Я знаю, по заверениям очевидцев... Заверениям, которые всегда сходятся, каков Ким Сокджин вне кадра. Это скромный, серьезный, совершенно отстраненный и интеллигентно равнодушный молодой человек. Он похож на принца. Холодного, неприступного и бесконечно прекрасного. Он смущается, когда говорят о его успехах, и протестует, когда ему приписывают лишние заслуги. А еще он умеет убивать одним лишь только взглядом прямо в тот момент, когда тебе в процессе интервью вдруг захочется коснуться чего-то слишком личного.       — А еще он, не стесняясь, говорит о том, что самый красивый мужчина на земле и что любит себя больше, чем что-либо и кого либо. И у него есть на это все основания. Объективные. Железобетонные.       — Да, поддержание образа и поддержка фанатов. Он своим примером пытается показать, как важно, и можно, и нужно любить себя. Очень похвально, но, повторюсь, в обычной жизни он не такой. Не балагур, не самоуверенный красавчик, с неуместными порой шутками, над которыми все всё равно смеются, чтобы просто увидеть его самодовольную очаровательную улыбку. Он не такой. И я могу отдать тебе руку на отсечение…       — Вот эту, которую только успел забить?       — Да. Я клянусь, что в тот момент, он был взбешен. Ничего общего с романтическим и сексуальным. Он был оскорблен. Не смертельно, но достаточно для того, чтобы потом с Ким Тэхеном никогда не заговорить. По крайней мере, добровольно.       — Ты не знаешь, как они общались за кулисами.       — Я знаю, что они делили разные гримерки, и что Ким Сокджин проводил всё свое время рядом со своим крошечным менеджером, который крутился вокруг него юлой.       — Хорошо. Но он мог изменить свое отношение. Что им мешало потом встретиться? Возможно, Тэхен извинился за свою выходку, потом очаровал его, соблазнил и…       — Позвал под венец. Ну, разумеется. — Чонгук самодовольно хмыкнул. — Такое бывает только в голливудских фильмах и в бульварных романах. Нет, можно было бы допустить, что Тэхен сделал это, чтобы стать более успешным… Шутка ли, иметь в мужьях актера, который сыграл роль в оскароносном фильме и получил от кинокритиков лишь хвалебные отзывы! Но Ким Сокджин наверняка не такой тупой, чтобы заложить свои обычно красные ушки романтической лапшой. Он совсем не такой… Из чего следует вывод о том, что…       — Ты предвзят. И не романтик.       — Я романтик. Причем конченный. И горжусь этим, но речь не обо мне. Первое, после случившегося мероприятия, их упоминание вместе случилось спустя три месяца. И потом почти сразу поползли слухи об их свадьбе, и их начали все чаще замечать вместе. А что было те три месяца, что о них не было ни слуху, ни духу?       — Они скрывали свои отношения… — Чухен пожал плечами.       — Три месяца скрывали свои отношения, чтобы потом сосаться и обжиматься на каждом углу. Отличный план. Для имбецила. Думай, Чу, думаааай! Забудь, как сильно они тебе нравятся.       — Расскажи свою версию, и мне тогда будет проще оформить свои мысли в убедительное опровержение.       — Легко. Есть такая служба, называется пиар. На благо каждой уважающей себя и ценящей свою репутацию и популярность медийную личность работает как минимум один пиар менеджер. Иногда целая команда. Так вот. Один грамотный пиарщик, который, разумеется, регулярно мониторит общественное мнение, которое как либо связано с его клиентом, смекнул, что на волне хайпа вокруг… Как там это… ТэДжинов можно нехило так подняться и без потерь догрести до золотых берегов. Этот пиарщик связывается с другим пиарщиком, и вот тебе брак, тайный, но такой долгожданный. Всеми. На самом деле, я восхищаюсь грамотным пиаром, потому что если он грамотный, там никак не подкопаешься.       — Особенно ты, который вооружен не обычной лопаткой любопытства, а огромным экскаватором жажды разоблачения. — Чухен хмыкнул, и Чонгук лишь многозначительно улыбнулся.       — Слушай дальше. Они снимают жилье, потому что впускать в свое личное пространство человека мало тебе знакомого, а может даже неприятного, ты не захочешь, и живут как обычные соседи, иногда выбираясь вместе в свет, изображая из себя счастливых молодоженов. Снимки с якобы свадьбы подбрасывают анонимно в крупное издание, которое, разумеется, начинает свое расследование, на радость доблестной службе пиара. И вот выясняется, что их видели вместе один раз, потом второй… Потом они все чаще мелькают вместе, объясняя все дружбой и общими делами. А потом, когда пиарщик находит достаточно жирное предложение от информагентств, чтобы вскрыться… Вуаля. Смущенное и очень счастливое объявление о тайной свадьбе и такое избитое «Счастье любит тишину». Только представь, какая волна тут же поднимется. Их будут носить на руках. Рекламщики, киношники — все, кто смогут посадить на свои плечи сразу двух звезд. Одну чуть поменьше, что касательно заслуг, но с бесчисленной армией фанатов по всему миру. Это огромные деньги, Чу. Катастрофически огромные.       — Но как можно жить с человеком, который тебе даже не друг, и при этом постоянно так натурально тискаться и… целоваться?       — Они актеры. Это их работа и призвание — уметь убедительно изобразить любовь. Всё остальное… Ну не знаю, деньги не пахнут. Тем более, играть любовь с писаным красавцем, о котором одинаково мечтает что женская часть населения, что мужская, пиздец как заманчиво. Я бы тоже, не раздумывая, согласился, но мне пока никто не предлагал.       — Потому что ты не светишься.       — Потому что я добываю информацию и творю сенсацию. — Чонгук заложил две руки за голову, самодовольно откинувшись на спинку кресла. — Но теперь мне нужна твоя версия.       — Всё просто — после одной встречи они влюбились. Тщательно скрывали свои чувства, потому что, как ты сказал, счастье любит тишину.       — И такая сильная любовь, что они сразу побежали регистрировать свои отношения, да?       — Да, именно так, Чон Чонгук! И если в твоей схеме брак нужен для пущей убедительности, то в моей — это требование сердца. И вот они поженились. Кто-то это случайно запечатлел, и теперь они готовятся сделать официальное заявление. А на публике милуются, чтобы подготовить почву. Чтобы никто сильно не удивлялся.       — Такое бывает только в сказках. И в схемах, которые разыгрывают дорогие пиар агенства. — И на этих словах Чонгук очень грустно вздохнул, теперь двумя руками и головой припав к деревянной поверхности своего стола. — Мне бы узнать, кто у Ким Сокджина пиарщик… Но это невозможно. Почти также невозможно, как вывезти из чужой страны секрет приготовления ядерной бомбы.       — Такая секретность? Серьезно? — Чухен удивленно округлил глаза.       — Мальчик мой, эти люди манипулируют общественным мнением. Они способны его контролировать, поворачивать в ту сторону, которая им нужна, и при этом благородная общественность ни сном, ни духом не будет о том, что ее наёбывают. И именно поэтому я жажду разоблачения.       — Ну… Когда тебя наёбывают два самых красивых и сексуальных мужчины страны, а может даже мира… — Чухен задумался, затем, краем глаза заметив, что Чонгук схватил что-то со своего стола, тут же направив в его сторону, засмеялся, с небывалой ловкостью перехватив запущенный в него простой карандаш. — Я всё равно верю в большую и чистую любовь. В этом нет ничего противоестественного: два привлекательных, знаменитых, богатых и влиятельных заключили брак. Все логично.       — Что ж, тогда еще один аргумент в пользу того, что это спланированная акция. — Чонгук ближе придвинулся к столу, как будто это действительно был большой секрет. — У Ким Сокджина были длительные отношения, на протяжении более трех лет. Которые закончились. И никто до сих пор так и не узнал, кто был его избранником. Сечешь, какой уровень секретности? Уверен, они отвалили немало бабла, чтобы это осталось тайной за семью печатями. И наверняка потому, что мистер Ким Сокджин слишком тщательно оберегает свои сердечные привязанности. Действительно сердечные, а не прописанные в контракте.       — А откуда тогда вообще было известно, что он был в отношениях? — Кажется, данная новость действительно смогла поразить Чухена, который теперь был и задумчив, и растерян.       — Он сам говорил о том, что у него была большая любовь. А потом сказал, что эта большая любовь, длинною в три года, закончилась. Это был его единственный комментарий. Это всё, что из него смогли выудить. А я знаю тех, кто брал у него интервью. Это акулы, умелые манипуляторы и дознаватели. Глухо, мой мальчик, глухо. Ким Сокджин производит иногда впечатление забавного очаровательного дурачка, но могу тебя уверить — ему это просто выгодно. И на самом деле, он не так прост. Далеко не так прост. Простак не смог бы сделать такую головокружительную карьеру без единого скандала. С кристально чистой репутацией. Такого не бывает, когда в башке варится слишком мало серого вещества.       — Красив и при этом умен… Дьявол носит не Prada, а имя Ким Сокджин.       — Ну, или Ким Тэхен. Как по мне, он все же опаснее. — Чонгук задумчиво подпирал голову опирающейся на локоть рукой. — Он очаровывает с первого взгляда. Своим искренним и неподдельным дружелюбием выбивает у тебя почву из-под ног. А потом вбивает гвоздь в крышку гроба твоего гражданского самосознания своей животной сексуальностью. Сначала улыбается тебе, шутя и балуясь, как ребеночек, а потом ты уже не можешь вспомнить, как тебя зовут и как ты жил до встречи с ним.       — Знаешь, смахивает на личный опыт… Но мне остается только согласиться.— Чухен с сомнением смотрел на Чонгука, затем мечтательно закатив глаза. — А тебе остается согласиться с тем, что это супер крутая парочка. Блять, если это договор, по итогу они все равно должны быть вместе! Нет, не должны. Обязаны!       — Ага. Тебе. Обязаны. — Чонгук улыбнулся, наблюдая за тем, как захвачен был его коллега. — Не нужно знать Ким Тэхена лично, чтобы один раз и на всю жизнь уяснить: один взгляд, Чу, и ты пропал. Остается надеяться, что он порядочный гражданин и не пользуется своей безграничной властью в нечестных целях. А еще остается надеяться на то, что в сегодняшнем интервью прольется, наконец, свет правды.       — Что за интервью?       — Сегодня выходит подкаст с участием Ким Сокджина. В ожидании премьеры уже около двух миллионов человек. Это те, кто следят. Большая часть наверняка наткнется почти случайно, но останется до самого конца. Самый удобный случай для того, чтобы открыть фанатам сердце и свое семейное положение, без подробностей, потому что подробности можно дорого продать. А признание... Никто, кроме ведущего, не увидит твое волнение. От тщательно подготовленной лжи. Хотя, там будет еще и видео-запись, но… Плохим актерам критики не дают оценку десять из десяти. Десять раскрытых фиктивных браков из десяти.       — Господи, какая же ты заноза в заднице. — Чухен засмеялся, в то время как Чонгук самодовольно улыбнулся.       — Я борец за добро и справедливость, но-но-но!       — Ага, только силу тебе дает не лунная призма, а банановое молочко. Сынби заполнила для тебя холодильник, кстати. Перед тем как уйти в трехдневный отпуск.       Чонгук улыбнулся, и впервые за все это время на его лице появилась чистая радость, придающая всему его суровому, почти брутальному виду очаровательной детской непосредственности. Возможно, виной тому была похожая на кроличью улыбка, но в любом случае, она слишком быстро сошла на нет под напором энтузиазма.       — По молочку и за дело!

***

      Это был прекрасный день для кардио. Особенно под шепчущее ему на ухо интервью со звездой отечественного киноэкрана и отчасти экрана мирового. И Чонгук, который успел прослушать весьма занимательные истории из съемочного процесса, в который был вовлечен Ким Сокджин, уже предвкушая оставленный на сладкое вопрос о личной жизни, перешел с беговой дорожки на эллипсоид, чтобы не разбить себе нос, когда узнает что-то потрясающее, которое наверняка выбьет у него опоры из-под ног. Движущуюся опору выбить сложнее. Или проще?.. В любом случае, он и бровью не поведет.       — Мистер Ким, я не могу не задать вам вопрос, который занимает большую часть нашей аудитории, которая на этот момент насчитывает… Семь миллионов человек.       — Я уже предвижу, что именно интересует людей, и теперь стараюсь быстрее определиться с тем, хочу ли я ответить на этот вопрос или же в вежливой форме послать его к чертям.       — Надеюсь, что вы выберете первое, потому что все уже видели ваши совместные фотографии с актером Ким Тэхеном. Мы не верим слухам, которые говорят о том, что эти фото были сделаны после вашей тайной свадьбы…       — Поэтому считаете, что заслуживаете выбить из меня признание. Я понимаю и… Это справедливо. По крайней мере, вежливо. Но я не даю комментарии относительно своей личной жизни. Знаете, в моей этой жизни была очень болезненная романтическая история, которая оборвалась по причине моей популярности. И после этого я… Как видно, я разучился прятаться. Но виной тому… Чувства, которые после долгого перерыва из-за остывшего в один момент сердца не дают мозгам нормально функционировать. Я сам виноват, что всё стало достоянием общественности. И у меня всё же достаточно мозгов для того, чтобы теперь не отпираться и не доказывать всем, что на фото не я и не Тэ.       — То есть…       — Да, мы с Тэхеном состоим в романтических и супружеских отношениях. Фух, сказал это, и как будто стало легче. Это нервный смех, простите, я слишком переволновался. Казалось, что после этого должны были посыпаться камни, но вместо этого мне принесли кофе. Спасибо. Надеюсь, туда плеснули коньяку.       — Мистер Ким, я уверена, что все, кто теперь узнали эту новость, за вас только порадуются. И ни в коем случае не станут мешать вашему счастью своими пересудами.       — Да, честно сказать, сознавшись, я надеюсь на то, что общественное любопытство будет удовлетворено настолько, что перестанет меня преследовать.       — Для этого вам стоит хоть немного рассказать о том, что сподвигло вас на такой серьезный романтический шаг.       — Всё просто — он чертовски красив и сексуально влиятелен, и я побоялся, что однажды он сбежит, потому избрал самый надежный путь — связал его узами брака. И, кажется, он вполне этим доволен.       — Ваши отношения завязались после того, как вы пересеклись на одной всем хорошо известной музыкальной премии?       — Не совсем так. Хотя… Я встретился с ним после, чтобы потребовать извинения за его выходку. Я был очень серьезно настроен спросить у него за его наглость, но когда увидел его в неформальной обстановке… Меня поймут все его истинные фанаты, к которым я с гордостью себя причисляю… Он тогда посмотрел мне в самую душу и в эту самую душу улыбнулся. Избито, клишированно, но я почувствовал, как мое высушенное и давшее глубокую трещину сердечко встрепенулось. Он меня обезоружил, и оставшееся от готовящегося серьезного объяснения время я просто плескался в его очаровании. Знаете, я до сих пор иногда думаю, что это был его план, чтобы не ссориться с влиятельным коллегой по цеху, для того чтобы потом использовать его в своих целях, но… Теперь он должен был бы обнять меня, уткнуться мне в шею и недовольно прошипеть «Джиииин», чтобы затем привести самый убедительный довод в качестве опровержения. Уверен, все влюбленные люди знают, какой именно.       — А как же вам удавалось так долго скрывать эти очевидные чувства?       — Широкая агентурная сеть. Пришлось привлечь правительство, и после этого момента любое разглашение наших чувств людьми, которые случайно глазами стали к ним сопричастны, приравнивалось к государственной измене. Вы зря смеетесь — я говорю чистую правду. И вообще, я так и не смог долго ничего скрывать, раз все вышло наружу. В предыдущих отношениях мог, а теперь… Теперь все по-другому. И я несказанно этому рад. Тому, что не нужно больше прятаться. Фух, это реальное облегчение.       — А может теперь мы сможем узнать какие-нибудь романтические подробности? Что-нибудь такое, чем вы легко сможете поделиться, лишь для того, чтобы мы могли за вас еще более искренно порадоваться. А… Ох, у нас столько отзывов в блоге — я не успеваю читать.       — Наше первое свидание было на крыше моего дома. Я жутко боялся высоты, а он — не произвести впечатление на меня. Ладно, будем честными — это я старался его покорить, потому что Ким Тэхен…. Это Ким Тэхен. Я ждал его, боясь отойти от пожарного выхода, а он принес мне свежую клубнику. Чтобы вернуть цвет моему мертвенно бледному лицу. Закончилось все очень романтично, хотя… Только началось. Это был мой самый незабываемый поцелуй.       — Мне кажется, я уже вам завидую, как и большая часть наших благодарных слушателей… И большое спасибо за то, что решились на откровенность. Мне остается лишь пожелать вам счастья. И поплевать через левое плечо.       Прекрасно. Просто замечательно. Чонгук стал усиленнее работать руками. Отлично продуманная версия. Но Чонгук знает, кто организует следующее интервью для Ким Тэхена. Он знает и обязательно повлияет на интервьюера, подсказав ему пару наводящих вопросов. На этой мысли, Чонгук, наконец, остановился и сошел со своей дистанции.

***

      — Здравствуйте, мистер Ким. У нас уже подготовлен список вопросов, потому наше интервью не займет много времени. — Отчаянно краснеющая девушка, которая также отчаянно пыталась держать себя в руках, широко раскрытыми глазами смотрела на вошедшего в специально освобожденный для этого конференц-зал молодого человека, который расслабленно заложил руку в карман брюк, удачно миновав полу светлого пиджака.       На нем были солнцезащитные очки, которые он легким движением отправил наверх, доверив им очень отважную миссию — открыть идеально пропорционально соотносящийся со всем остальным лицом лоб и деликатно примять светло-каштановые волосы.       — Добрый день. Добрый, потому что я свободен и готов уделить вам столько времени, сколько потребуется. — Ким Тэхен сделал шаг девушке на встречу, протянув свою большую, до замирания сердца красивую ладонь с длинными пальцами. И при этом он широко улыбнулся. И это был контрольный выстрел в сердце и без того не слишком решительно настроенной до этого журналистки.       — Спасибо. Эээ… присаживайтесь.       Девушка суетилась, пока Ким Тэхен располагался в предложенном ему кресле, приняв очень непринужденную позу, свободно расставив ноги и разложив руки на подлокотниках, до этого распахнув пиджак. Он был так спокоен, так органичен, так…       — Мистер Ким, я бы хотела начать с главного, чтобы не откладывать ничего на потом. Для потом у нас будет простой разговор, а теперь… Ким Сокджин дал официальное подтверждение вашего брака. Что вы можете на это сказать?       Ким Тэхен смотрел на девушку прямо, невозмутимо подняв одну бровь, а затем самодовольно улыбнувшись.       — Что у меня самый красивый муж. Благодаря которому я стал чуточку счастливее и довольнее. Который… — И здесь он явно смущенно опустил голову, затем подняв на девушку прямой улыбающийся взгляд из-под бровей. — Просто самый лучший. И великодушный.       — Великодушный? — Девушка крутила в руках карандаш, не решаясь притронуться к блокноту, еще раз проверив диктофон.       — Да. Признаться, когда я выливал на него воду, я просто хотел, чтобы все увидели то, что мне мельком удалось подглядеть в его гримерке, проходя мимо. Это была невинная шутка, за которую мистер Ким потребовал у меня извинений. Но я готов был дать ему намного больше. Возможно, я слишком отчаянный романтик, но после того, обращенного на меня взгляда… Это был ток. Романтический разряд, который прошелся по моему сердцу, сначала остановив его, а затем заставив биться чаще. Звучит образно и красиво, правда? Я уверен, что однажды он вдохновит меня на написание песни.       — А как вам удавалось так долго скрывать отношения?       — О, это всё Джинни. Я никогда не стремился к конспирации, но у него был негативный опыт, а я меньше всего на свете хотел его повторения. Он перестраховывался, а я ему в этом активно содействовал. Потому что спокоен и доволен Джин — спокоен и доволен я. Примерно так же, как тогда, когда он оказывается в моих руках. — На этих словах на лице Тэхена появилась очень мечтательная улыбка, которая увела его взгляд, до этого устремленный на задающую вопросы журналистку, куда-то в сторону, придав ему счастливой задумчивости. — Мне кажется, он меня поругает за такие откровенности, но… Я знаю, как заслужить его прощение.       — А ваше первое свидание? Какое оно было? Как вам удалось сохранить его в тайне?       Ким Тэхен теперь задумался серьезнее, опустив взгляд на свои летние туфли. А когда он поднял его… Девушка могла бы на Библии присягнуть, что в них был блеск. Влюбленный блеск.       — Оно было на крыше дома Джина. Мы договорились заранее, и он ждал меня там. Я понимал, что тащить цветы было бы слишком заметным, потому выбрал клубнику. Я обожаю клубнику и обожаю Джина — это свидание обречено было стать особенным. И оно стало… Потому что после того, как я запихнул в него последнюю ягоду, которую он захотел разделить со мной, мне удалось уговорить его подойти к парапету. Это… Было как в сказке. Как в моих романтических мечтах. Я не знал, что такое возможно, но целоваться на крыше… Это что-то особенное. После этого уже не было пути назад, и мы просто совершенно расслабились, вдвоем пустив сердца под откос. Кинувшись под романтический поезд.       — А как решились на брак? — Девушка готова была прослезиться от того, насколько все было романтично и успела про себя подумать о том, что Чонгук — самонадеянный дурак, который ищет сенсации там, где их нет.       — Это был приказ сердца. А вообще… Он слишком хорош, чтобы я не захотел официально оформить наши отношения. И Джин разделил мое желание. И я надеюсь, что мы и дальше будем совпадать по основным направлениям мысли. Хотя… Я не надеюсь — я знаю. Потому что это… судьба.       — Я тоже верю в судьбу, но теперь начинают набирать обороты рассуждения о том, что ваш брак — не более чем спланированная акция и грамотный расчет.       — Так и есть. — Ким Тэхен спокойно и широко улыбнулся. — Но здесь определяющим является то, кем спланирована эта акция и на что расчет. В моем случае, спланирована она была сердцем и с расчетом на долгую счастливую совместную жизнь. В случае Джина всё наверняка было немного сложнее, потому что он чуть опытнее и потому мудрее, но, уверен, конечные цели наших расчетов совпали. Думаю, что это исчерпывающее объяснение.       — То есть, вы можете категорически заявить, что ваш брак — это плод большой и чистой любви?       — Я могу категорически заявить, что мой брак делает меня счастливее день ото дня и с каждым этим новым днем я убеждаюсь, что решиться на этот брак — было очень правильным решением. Всё. Остальное я сказал ранее. — Ким Тэхен вмиг стал собраннее и, откинувшись на спинку кресла, сосредоточенно поднес к губам палец, прямо и почти строго смотря на журналистку. — Знаете, никто не должен никому ничего доказывать, если он не находится в зале суда. Или не ради спокойствия и благополучия своей второй половины. Я смог доказать Джину чистоту и искренность своих намерений и, считаю, что этого более чем достаточно. Остальное меня нисколько не волнует. Надеюсь на понимание.       — Разумеется, мистер Ким. И я уверена, что любой здравомыслящий и способный на чувства человек сможет вас понять. Большое спасибо за развернутый и эмоциональный комментарий. Теперь самое время поговорить о вашей работе.       — Ты дурак, Гук. — Девушка смотрела на молодого человека, внимательно слушающего перед ней диктофонную запись, с явным самодовольством. — Там все чисто. Смирись.       — То, что версии совпали, еще не значит, что так было на самом деле. — Чонгук вынул наушники, положив перед собой руки, на которых пальцы по столу начали отбивать задумчивый и при этом взволнованный ритм. — Отцу давала послушать?       — Ай, только не говори, что ты хочешь его мнение по поводу этого… — Девушка закатила глаза.       — Мне нужны союзники. Слишком много людей из моего окружения безоговорочно верят в этот хорошенько продуманный бизнес-план. Но… — Он поднял вверх указательный палец. — Ты должна знать, что даже без союзников я останусь при своем мнении.       — Гук, зайка, ну смирись с тем, что здесь твое чутье не сработало. — Девушка мягко улыбнулась, присев на угол стола рядом с братом и положив ему руку на плечо. — Ты шикарный журналист, просто сногсшибательный разоблачитель, но не нужно искать сенсацию там, где ее нет. Ты же романтик, но теперь почему-то отказываешься принимать тот факт, что это любовь с первого взгляда. Остынь. Посмотри в другую сторону…       — Юдзи, ты серьезно? Смотреть в другую сторону, когда… Ай! Вы все просто впечатлительные наивные котята, которых водят за нос, а они и рады, самостоятельно перебирая лапками.       — Ты несносный, понял? — Юдзи взяла Чонгука за щеки, с удовольствием наблюдая за тем, как он хмурится. — Ты помнишь, что папа завтра будет ждать тебя, чтобы подготовиться к пресс-конференции по поводу запуска нового формата на канале?       — Ай, он до сих пор переживает? Да все любят путешествия. И подглядывать за популярными и знаменитыми. Так что, рейтинги обеспечены. — Чонгук несколько раз крутанулся на стуле, отталкиваясь от стола, нарочно каждый раз задевая сестру.       — Запущенный в интернет-блоге трейлер уже собрал огромную кучу положительных откликов. Так что, скорее всего, так и будет. Но ты все равно не должен отлынивать от своих обязанностей.       — Какие могут обязанности, если речь идет о родном отце. — Чонгук решительно поднялся. — Его связи мне еще пригодятся.       — Гуууук… — Девушка картинно закатила глаза, скрестив руки на груди. — Не понимаю, как ты до сих пор еще не обратился к нему с просьбой пригласить для участия в недельном рандеву мистеров Кимов, чтобы перед камерой их разоблачить, заставив жить в одном номере, спать в одной кровати и кушать из одной миски.       Чонгук замер уже на полпути к выходу из кабинета телередактора.       — Нет, нет, нет, Чон Чонгук! Это была шутка! Шутка, мать его! Даже не вздумай! Даже не вздумай идти со своими фантазиями к папе, я… — Чон Юдзи угрожающе трясла указательным пальчиком, пока ее брат, нацепив на свою теперь очень самодовольную мордашку самую широкую улыбку, подошел к ней и, не взирая на все протесты, сгреб в охапку, оторвав от стола и несколько раз крутанув вокруг своей оси.       — Учти, ты умнее только потому, что старше. На десять минут. Но я все равно люблю тебя. — И громко чмокнув сестру в щеку, Чонгук, наконец, покинул ее кабинет.       Это было просто. А всё гениальное просто. И, главное, как прекрасно сойдутся звезды: рейтинг для отца и сенсация для него. И даже если сенсации не случится, рейтинги у отца останутся. Сказка. Фантастика. Очень хороший день. Ну а прежде он все же постарается сделать что-нибудь собственными силами, тем более, что у него давно был готов план.