Часть 2
4 июня 2021 г., 18:48
Чонгук занял прекрасный наблюдательный пост, и он убедился в этом тогда, когда уже успевшие докушать гости фешенебельного ресторана, предлагающего шикарные бизнес-ланчи для респектабельных персон, оставили стол, отделяющий его, Чон Чонгука, от объекта наблюдения, супружеской четы Ким. Это была слежка, пусть и довольно интеллигентная, никак не ущемляющая их права, однако все же затрагивающая их личное пространство. Но Чонгук успел выучить, что во всем, что касалось шоу-бизнеса и популярности, понятие «личное пространство» приобретало чисто формальное значение. Разумеется, уважающие себя издания не публиковали на своих страницах снимки папарацци, сделанные из-под полы, но они этим самым папарацци платили, чтобы подобраться ближе к сенсациям и затем вызвать задействованную в этой сенсации медийную персону на инфодуэль, бросив ей в лицо не перчатку, а доказательства, запечатленные на каком-нибудь цифровом носителе и успевшие собрать в сети (там они оказывались, разумеется, «случайно») немало обсуждений. За всё это всегда можно получить либо деньги (за молчание), либо объяснения, пригодные для публикации. Грязно — возможно. Но с другой стороны, люди имеют право знать. Наверное…
В любом случае, Чон Чонгук не собирался делать никакие снимки — он собирался делать выводы.
— Привет, мелкий. Сказала отцу, что ты пригласил меня на обед, и он освободил меня с рабочего места без каких-либо возражений. — Девушка в строгом, но при этом очень стильном брючном костюме приятного голубого цвета, сняв с плеча сумку, бухнулась на стул рядом с братом, быстро поцеловав его в макушку. — Хочешь узнать, как прошло утреннее шоу, для которого мы брали предварительное интервью? Отлично. Ким Тэхен был органичен, честен и настолько обворожителен, что наш оператор постоянно смещал фокус с ведущего на… Эй, Чон Чонгук, обрати уже на меня внимание!
Юдзи ущипнула Чонгука за щеку, затем обратив свой взгляд туда, куда смотрел он.
— О нет! Я тебе что, нужна для прикрытия? Как пальма или окоп? — Однако, девушка задержала свой взгляд.
— Наблюдаю за ними уже полчаса. Сидят, разговаривают, недавно начали есть. Кормят друг друга с вилочек и ложечек, улыбаются. Один раз Ким Тэхен отходил к бару, затем, вернувшись, поцеловал Ким Сокджина в темечко и занял свое место. И я, кстати, подкатил к отцу с предложением пригласить их в шоу, на что он ответил, что для начала нужно удостовериться в рейтингах, потому что это предложение о сотрудничестве будет как выгодным, так и затратным. Но он не был категоричен, значит, у меня есть шанс.
Юдзи работала на телевидении и невольно все увиденное определяла в кадр. И эти двое составляли идеальную композицию. Ким Сокджин, с небрежно зачесанными назад светлыми медовыми волосами, в простой белой футболке и светло-голубой джинсовой куртке, поставил оба локтя на стол и, положив свою красивую голову на сцепленные пальцы, чуть улыбаясь, слушал Ким Тэхена. А Ким Тэхен был одет в органически бежевый, органически помятый льняной костюм, пиджак от которого теперь болтался на спинке стула, чтобы не скрывать привлекательно и не очевидно выдающиеся бицепсы, сила которых очень эффектно подчеркивалась подворотами на рукавах черной футболки. В его волосах были очки, запястья по обыкновению занимали часы и браслеты, длинные пальцы — несколько лаконичных колец и… Вот он взял Ким Сокджина за руку, которую быстро поднес к своим губам, на что Ким Сокджин что-то ответил, а затем забавно нахмурил брови, после смущенно улыбнувшись.
— Они потрясающие. И они должны появиться на нашем канале вдвоем. Иначе я плохой телередактор. Им даже говорить ничего не надо — пусть сидят и смотрят друг на друга. И только попробуй сказать мне, что это не любовь.
— Юдзи, крошка. — Чонгук самодовольно улыбнулся, затем взяв сестру за руку, на манер того, как сделал это Тэхен. — Я могу также держать тебя, также смотреть тебе в глаза, при этом напоминая тебе о том, как в пять лет ты любила ковыряться в собачьих какашках. — Чонгук поднес пальцы своей закатывающей глаза сестры к губам, всё еще не спуская с нее со стороны наверняка выглядящий вполне романтическим взгляд. — Буду целовать твои пальцы, а потом спрошу у тебя «Юдзи, надеюсь, ты помыла после туалета руки?» вот с таким лицом, и люди со стороны будут думать, что я признаюсь тебе в любви. И это легко и просто для меня. Как ты думаешь, насколько это просто для двух профессиональных актеров?
— Гук, это всё замечательно. Но это лишь ничего не значащие спекуляции. Так можно ставить под сомнение что угодно. — Юдзи, наконец, отняв у брата руку, скрестила ее вместе с другой на груди, откинувшись на спинку комфортабельного, обитого серым плюшем кресла.
— Ты права, моя дорогая. И поэтому у меня есть план. — Чонгук повторил позу сестры, очень самодовольно улыбаясь.
— Какой же?
— Я подвалю к Ким Тэхену.
Девушка звонко рассмеялась, прикрыв рот ладошкой.
— И он сразу тебе, как на духу, выложит то, что его брак фиктивный, а потом, до кучи, влюбится в тебя, по уши, что еще раз подтвердит твои догадки и одновременно с этим, выставит его дураком перед лицом обескураженной общественности. Отличный план, Гук. Удачи.
— Ты зря так несерьезно настроена. — Чонгук хитро улыбнулся, и Юдзи сразу поняла, что у него были какие-то козыри. — У меня есть высшее образование в сфере операторского мастерства, а он актер. Мы с ним почти одного возраста, и я просто скажу, что мы когда-то учились вместе и теперь самое время возобновить однажды случившееся знакомство. Он, разумеется, попытается меня вспомнить, но не сможет, однако, он личность популярная и очень печется о своем имидже, поэтому он начнет кивать и делать вид, что мы давно знакомы, чтобы потом я не пошел и не нажаловался какому-нибудь не солидному, но популярному изданию, что Ким Тэхен зазвездился. Хотя, он может начать кивать и делать вид, что мы знакомы еще и потому, что очень дружелюбен и открыт.
— И именно поэтому ты выбрал жертвой своего замысла именно его, правда? — Юдзи смотрела на брата чуть снисходительно, как будто была заранее уверена в том, что данная затея провалится.
— Я… — Чонгук неожиданно смутился, затем взяв себя в руки, но не сумев силой мысли отогнать вдруг прихлынувшую к его щекам кровь. — Просто Сокджин старше и, наверняка, умнее и осмотрительнее.
— А Тэхен, выходит, по-твоему, наивный дурачок, да? — Юдзи подперла рукой успевшую утомиться от нездоровой целеустремленности брата голову, затем вдруг встрепенувшись. — Нам, наверное, стоит сделать заказ, потому что как ты таращишься на Кимов, так на нас таращится официант.
— Только если ты угощаешь, потому что я немного не в форме после покупки мотоцикла. — Чонгук, который до этого успел заказать лишь кофе, уверив, что остальной заказ будет сделан после того, как придет его очень важный гость, поспешил опустить глаза в меню.
— Договорились. Запишу на твой счет.
Заприметив, что гости, наконец, принялись за изучение меню, к ним тут же подошел услужливый официант, который тут же профессионально начал принимать четко проговариваемый ему заказ, затем торопливо кивнув и удалившись.
— А пока мы ждем, ты расскажешь мне, как именно ты собираешься подвалить к Ким Тэхену.
— Столкнусь с ним случайно в каком-нибудь магазине. Если быть точнее — в супермаркете, который находится рядом с их апартаментами. Кажется, он очень часто его навещает.
— Гук, ты что, следишь за ними? — Юдзи нахмурила бровки, пока Чонгук закатывал глазки.
— Я собираю информацию. Без намерения ее дальнейшего сбыта. Это другое, Юдзи. Тем более, я не собираюсь причинять им вред. Если в их взаимоотношениях царит любовь, я не буду упорствовать и очень быстро отвалю. Так же быстро, как привалил.
— Хорошо, ты подойдешь к Тэхену. Он тебя признает, пожмет тебе руку, пожелает всего хорошего и исчезнет в неизвестном направлении. Что ты будешь делать тогда?
— Упаду, начну колотить по полу руками и ногами и надрывно рыдать. — Чонгук хмыкнул. — Я достаточно в себе уверен, чтобы рассчитывать на то, что мне удастся завязать нормальную беседу. Плюс к тому, я успел ознакомиться с интересами Тэхена и планирую втереться ему в доверие, нежно надавив на самые чувствительные места.
Юдзи очень внимательно смотрела на него, как будто теперь усердно прикидывая все риски и вероятности.
— Почему мне кажется, что твоя затея не выгорит?
— Потому что ты меня не любишь, не ценишь и не уважаешь. Пожалуй, мне нужно поговорить об этом с отцом. — Чонгук вновь невозмутимо уставился на актерскую чету, которая теперь активно ела. И явно с удовольствием, если судить по Ким Сокджину, на лице которого теперь отразилось всё наслаждение этого мира. На красивом лице. Которое однажды, по воле судьбы, побывало в объективе его камеры.
Чонгук был на два года моложе, на два года неувереннее в себе и на два года ошарашен вдруг свалившейся на его плечи и заслонившей его глаза красотой. Красотой в самом чистом своем проявлении, всячески лишенной чего-то откровенно сексуального. И именно тогда Чонгук узнал, каким на самом деле был Ким Сокджин. И именно тогда решил, что это воспоминание не станет ни с кем делить. А теперь он знал, что если вдруг окажется перед Ким Сокджином, всю его уверенность как ветром сдует, и не помогут ни татуировки, ни мотоцикл, ни перечень журналистских заслуг.
— Гук, может все же откажешься от своей затеи? — Юдзи, заметившая на лице младшего брата небывалую задумчивость, чтобы привлечь его внимание, мягко коснулась его руки, от чего Чонгук встрепенулся.
— Ты так отговариваешь меня, как будто я собираюсь ограбить банк или кого-то похитить, а не разоблачить парочку знаменитостей. — Чонгук отмахнулся, вновь сумев прийти в себя. Он никогда не ошибается и никогда не проигрывает.
— Просто я не могу понять твое упорство и твою мотивацию ко всему этому. — Юдзи пожала плечами.
Чонгук сам не мог понять свою мотивацию. Просто когда он впервые увидел их совместные снимки, первой в его голову пришла мысль о том, что это всё спектакль. Он за эту мысль ухватился, непонятно почему. Хотя… Возможно, если бы он решился заглянуть поглубже, он бы понял, что это стремление было продиктовано его собственными эмоциями в отношении актера. Нет, он не был столь наивным, чтобы полагать, что рано или поздно ему удастся завоевать сердце Ким Сокджина, и он даже не ставил себе такую цель, предпочитая оставаться безмолвным рыцарем. Просто… Было намного проще не видеть его романтические похождения, чем видеть их. Какое-то гаденькое эгоистичное убеждение, которое, и Чонгук был в этом уверен, рано или поздно пройдет. Это просто… Вполне себе распространенная привязанность к кумиру. Все это проходили. Как только он встретит нужного человека, Ким Сокджин станет для него лишь хорошим и очень красивым актером, а не…
— Кажется, именно теперь ты анализируешь свои мотивы. — Юдзи насупилась, откинувшись на спинку кресла и обиженно скрестив на груди руки. — Все равно, что обедать одной.
— Прости. — Чонгук поспешил виновато улыбнуться. — Давай, расскажи мне, как продвигается твоя работа. Забудем об этих двоих. Может, так они быстрее себя раскроют.
— Гуууук… — Девушка обреченно запрокинула голову, затем краем глаза заметив спешащего к ним официанта, с заставленным блюдами подносом. — Оп, а дела-то начинают налаживаться.
***
Долбаная редколлегия… Чонгук с чувством рванул узел черного галстука, до этого беспощадно закатав рукава своей белой рубашки. Почему в фильмах все редколлегии и прочие подобные мероприятия больше смахивают на вечеринки, а в реальной жизни — на заседания Совбеза ООН? И зачем он только поддался на уговоры отца и вписался в штат… Работал бы темным рыцарем, подбрасывая под покровом ночи на порог редакций материал, так нет. Хотя, работа в штате давала ряд преимуществ. Например, пропуск «Пресса» на мероприятия, а так же вполне себе легальный повод подвалить с вопросами и разъяснениями к кому бы то ни было. Чонгук сидел на своем новеньком черном мотоцикле, предусмотрительно выставив подножку, и копался в своем смартфоне. План был таков: перекусить прямо в той забегаловке, которая теперь была напротив, и насладиться сочным гамбургером. И кексиками. Да, он не откажется теперь от крошечного кексика, который затем обязательно отработает на эллипсоиде. Но это все слишком отдаленная перспектива. После бургера и кексика он отправится на свой наблюдательный пункт и займется написанием статьи, за которую он сегодня поручился перед главным редактором, одним глазом всё же наблюдая за элитным жилым комплексом и находящимся поблизости элитным супермаркетом. Все остальное будет чистой импровизацией, которая ему обязательно удастся. Когда есть достоверная легенда, остальное не должно составить особых проблем. Он спрятал телефон в карман своих классических брюк, которые почему-то крепче обычного сидели в районе бедер (видать, индивидуальная программа тренировок понравилась квадрицепсам) и встал, чтобы отправиться на добывание пищи, как вдруг… Из дверей ресторанчика, в котором он собирался поживиться, вышел… Он даже получше настроил окуляры, усилием воли напрягая сразу оба хрусталика. Ким Тэхен. Совершенно точно. Очевидно, сытый и довольный, отправив профессиональным броском в мусорную корзину салфетку, он прошел несколько шагов и остановился рядом с машиной, Чонгуку незнакомой. Возможно, его новое приобретение. И Чонгук тут же обреченно вздохнул внутрь себя, мысленно завыв на свою горькую судьбу — он сегодня без обеда. Быстро спрятав все свои личные вещи в багажный кофр байка, совершенно забыв о галстуке, который живописно болтался на его шее, Чонгук натянул шлем и, положив обе руки на руль, приготовился ждать, когда нужная ему машина покинет парковку. Чтобы затем, брутально заурчав мощным двигателем, двинуться с места в том же направлении. И спустя десяток километров, Чонгук понял, что Ким Тэхен собирается припарковаться рядом с фермерским магазином. Каким-то слишком большим фермерским магазином… Наверное, он обслуживает очень большие органические огороды, стойла и насесты, поэтому вымахал такой внушительный. Чонгук даже удивился, почему не замечал его ранее, хотя, сказать по совести, ему редко доводилось бывать в этой части города. Зато теперь могло удастся поставить свой мотоцикл рядом с машиной популярного актера. А может, даже учинить небольшую аварийную ситуацию… Он сбросил газ, в ожидании, когда погаснут задние габаритные огни автомобиля, извещая о том, что двигатель заглушен, и медленно двинул к нужному парковочному месту. И как только дверь водительского сидения начала медленно открываться, резко рванул вперед, громко и эффектно затормозив именно в тот момент, когда она распахнулась и показался актер, явно заприметивший звук. — Вообще-то, нужно смотреть по сторонам, когда выходишь из тачки. — Чонгук стянул с себя шлем, пока Ким Тэхен, аккуратно закрыв дверь, с волнением смотрел на его мотоцикл, который, разумеется, нисколько не пострадал. — Ким Тэхен?! Он попытался максимально натурально округлить глаза, и Ким Тэхен, который еще не успел определиться со стратегией своего поведения, быстро обвел его взглядом, задержавшись на татуировках. — Простите. Я отвлекся. Байк в порядке? — Да… Да, всё в порядке я понимаю. Я просто переволновался. — Чонгук торопливо поднялся. — Вообще, неожиданная встреча. Думаю, ты меня вряд ли помнишь, а значит, не буду докучать своим вниманием. Хорошего дня. Чонгук с черным мотоциклетным шлемом подмышкой уже было направился в сторону магазина и его больших, то и дело отъезжающих в сторону стеклянных дверей, не зная, зачем, но его на удачу окликнул голос. — Подожди, мы знакомы? — В этом низком тембре было сомнение и явное недоумение. — Мы учились вместе: ты на актерском, а я на операторском. Несколько раз пересекались по проектной работе, на вечеринках, но дружбу завести не успели, поэтому не буду докучать… — Чонгук улыбнулся, вновь собираясь уйти, но всё же наблюдая за реакцией актера. — Черт, я ничего не помню. — Тэхен широко улыбнулся, протягивая Чонгуку руку. — Давай познакомимся заново. Я Тэхен. А ты? — Чонгук. — И Чонгук, внутренне празднуя победу и ликуя во весь внутренний голос, пожал красивую большую ладонь. — Приятно познакомиться! — На лице и в голосе красивого актера, который тут же снял очки, переместив их на затылок, была искренняя радость, и Чонгук лишний раз вспомнил о том, насколько легко ему удавалось заводить друзей. — Ты сюда приехал за продуктами? — Я?.. — Чонгук вновь вспомнил, где именно они теперь находились и неуверенно кивнул. — Да… Говорят, здесь отличная говядина. — О, да. Первоклассная. Пойдем. Я составлю тебе компанию. — И Тэхен, совершенно игнорируя тот факт, что они были знакомы буквально несколько минут, уверенно взял Чонгука под локоть, потянув в сторону стеклянных дверей. — Представлю тебя еще кое-кому. — Кому? — Чонгук хотел остановиться, но уже было поздно, и он мог только порадоваться, что прохладный воздух в помещении магазина немного остужал его лихорадочно перебирающее варианты сознание. — Очень хорошему человеку. — Тэхен отпустил Чонгука и, заложив руки, в карманы широких, подхваченных на поясе ремнем брюк, уверенно двинулся куда-то вперед. — Тэхен, не стоит. Я… Ким Тэхен остановился и повернулся к нему. — Почему? Вообще, я до сих пор виноват перед тобой, плюс к тому, мы оказывается учились вместе… В общем, это достаточный повод, чтобы продолжить знакомство. Знаешь, у меня теперь не так много времени, и если вдруг выдается возможность с кем-то пообщаться, кто к тому же… Чонгук внимательно смотрел на Тэхена, а затем его взгляд невольно скользнул ему за плечо, за которым, как в замедленной съемке, открывалась потрясающая картина. Из-за деревянного прилавка с яйцами, с красивой тележкой наперевес, выплыли широкие плечи, обернутые в светло-серую, со стильными прорезями у горловины футболку, которая спускалась и исчезала за поясом дорого подранных прямых голубых джинсов… Чонгук выдохнул и поднял взгляд, чтобы удостовериться. Длинная шея и прикрытая черной кепкой, из-под которой теперь виднелись только блестящие пухлые губы, голова. — Тэ, почему ты… — Ким Сокджин, оставив тележку рядом со стеллажом, подошел к Тэхену, который сразу обернулся на его голос. — Я кое-кого встретил. Извини. — Он легким движением снял с актера кепку, сразу пальцами приведя в порядок его светлые волосы и нежно приложившись к губам, пока Ким Сокджин в это время, не успев в предвкушении этой внезапной нежности прикрыть глаза, смотрел на Чонгука. — Это Чонгук. Мы с ним вместе учились. И я чуть не сломал его байк. — Мне кажется, или я тебя где-то видел?.. — Рука Ким Сокджина, до этого находящаяся на плече Тэхена, медленно сползла к его талии, а Чонгук обернулся по сторонам в неосознанном стремлении найти хоть какую-то поддержку, вместо этого обнаружив, что проходящие мимо люди восторженно перешептывались, аккуратно и почти незаметно указывая в сторону двух Кимов. — Я… снимал вас для рекламы воздухоочистителя. Примерно два года назад. — Чонгук нервно сглотнул. Произошло то, чего он боялся, но теперь у него был шанс побороть свое волнение и стать сильнее. Перед этим беспощадным обаянием и неведомой силой. — Ко мне можно на ты, и я вспомнил. — Ким Сокджин обратился к Тэхену, который положил голову ему на плечо, внимательно разглядывая Чонгука. — Он тогда растерялся, а я пытался сделать всё, чтобы разрядить атмосферу и помочь ему. — Ты очень хороший человек. — Тэхен поднял голову, и Сокджин быстро поцеловал его в щеку, затем вновь обратив внимание на Чонгука. — Ты запомнил, потому что я тогда был очень жалок? — Чонгук опустил глаза, переложив шлем под другую руку. — Нет, ты просто был тогда очень мил и слишком прямо смотрел на меня широко раскрытыми глазами. — Джин мягко улыбнулся. — Не переживай на этот счет. Мы все когда-то учились. — Джинни, Чонгук пришел сюда за хорошей говядиной, и ты должен ему помочь, потому что из нас троих ты, наверняка, разбираешься в ней лучше всех. А еще мне интересно, что ты придумал на обед, потому что я специально с самого утра голодал. Голодал? Чонгук поспешил спрятать свое недоумение, вспомнив, как Тэхен какие-то полчаса, может, чуть больше назад выходил из ресторана быстрого питания. Хотя, возможно, у него такой быстрый метаболизм, что… — Это будет сюрприз, дорогой. — Джин хитро улыбнулся, затем обратив свой взгляд на Чонгука. — Для чего тебе нужна говядина? От этого будет зависеть, какую часть от нее лучше предпочесть. Мне нужна говядина только для прикрытия. — Для… Ну просто, пожарить, как стейк. — Отлично, здесь большой выбор стейков. Тэ, пожалуй, я и нам возьму парочку для ужина. Для компании красному вину нет ничего лучше, чем кусок красного мяса слабой прожарки. — Джин мягко поцеловал Тэхена в висок, затем вновь схватившись за свою продуктовую тележку. — Следуйте за мной.***
ЗА 4 НЕДЕЛИ ДО ЭТОГО
Джин сидел на диване посреди своей огромной просторной гостиной с бутылкой холодного пива в правой руке. Пива, лицом которого он стал, заключив выгодный рекламный контакт, сумма которого исчислялась цифрой с шестью нулями. Правда, ему запрещено было появляться на людях рядом с другим пивом, но здесь не должно было возникнуть проблем — разумеется, Джин рекламировал лучшее пиво в стране. Он лениво поднялся, быстро поставив запотевшую бутылку на журнальный столик и протерев руки о шорты. — Иду, иду. — И в следующее мгновение Ким Сокджин уже открывал входную дверь, которая, ввиду организованной в этом элитном жилом комплексе суровой охранной системы, могла себе позволить не иметь большое количество замков. — Проходи, проходимец. — Ты ждал меня? — Невысокий блондин, в светлых джинсах и белой футболке, с бешеным блеском в глазах, а также пухлыми губами, маленькими, но загребущими ладошками и несгибаемым внутренним стержнем сразу направился внутрь апартаментов. Как будто к себе домой. — Черт подери, Ким Сокджин, все-таки ты хорошо устроился. — Если бы ты не ушел со своего прежнего места работы, чтобы со мной нянчиться, ты бы жил также. Но я надеюсь, что ты не жалеешь, потому что я до сих пор отмечаю тот день, когда принял тебя на работу. — Джин занял свое прежнее место, расслабленно закинув ноги на столик, на котором до этого расположил пиво. — Смеешься? — Чимин по-хозяйски направился к холодильнику, очень по–хозяйски оглядев его содержимое и сразу обнаружив припасенную для него бутылочку светлого пенного. — Работая на тебя, я получаю в среднем на двадцать процентов больше, чем если бы я остался в пиар-агентстве. И здесь нужно учитывать тот факт, что мне теперь приходится работать только с исключительно приятными мне людьми. — Это со мной. — Джин кивнул, сделав большой освежающий глоток пива, еще раз убедившись, что он не зря связал себя с ним узами рекламного контракта. — С тобой, с тобой, мой широкоплечий друг. А вот если бы я продолжил трудиться в агентстве, мне бы могли поручить, например, вернуть репутацию какому-нибудь кобелю или прикрыть феерические похождения какого-нибудь алкаша, и все бы они, разумеется, принадлежали к сильным, ну или хотя бы знаменитым мира сего. А так… Я работаю на популярного, приличного, благонадежного и исключительно воспитанного актера, который является моим другом и на благо которого я готов трудиться бесплатно. Но это только по части пиара, потому что согласовывать все твои съемки так, чтобы оставалось время на пожить и добраться с одного места до другого, плюс к тому, следить за соблюдением твоего скромного райдера… Это все же энергозатратно. Так же как общение с твоим агентом. Брррррр, Рид навевает на меня тоску. — Ты можешь стать и моим агентом, если хочешь, а «иностранного специалиста Малькольма Рида» мы отправим вместе с его послужным списком на родину и заслуженную пенсию. Честно сказать, я его боюсь. Он мне порой напоминает Карабаса-Барабаса, которому нужно завлечь детей, но он не знает, как быть милым и дружелюбным. Ладно, быть, хотя бы казаться. Так что, как ты понимаешь, ради тебя я быстро сделаю это место вакантным. — Джин поднялся и направился в зону кухни, чтобы избавиться от опустевшей стеклянной тары и расположиться уже напротив своего менеджера, который ловко крутанулся на барном стуле. — Я вообще в этом не секу, а значит — лучше доверить это дело профессионалу, пусть и такому экстравагантному. Но! Я профессионал в сфере пиара, а как профессионал в сфере пиара, я принес тебе очень профессиональную в сфере пиара инициативу. Услышав ее, ты будешь очень впечатлен моими профессиональными навыками... — Воу, ковбой, полегче, ты уже задавил меня своим... профессионализмом. — Джин поднял вверх две руки, заранее сдаваясь на волю своего друга-«профессионала». — Я весь внимание. — Нет, Пак Чимин. — Ким Сокджин облокотился о каменную столешницу кухонного острова, непримиримо скрестив на груди руки. — Я не собираюсь заниматься подобными вещами. — Джин, мне кажется, ты неправильно себе это представляешь… — Пак Чимин с опаской смотрел на поднявшегося во всей его широкоплечей стати актера. — Ты не должен с ним спать. — Я и не думал, что мне придется с ним спать. — Джин теперь стоял у окна, наблюдая за медленно ползущими по четырехполосной дороге машинами, которые стремились по разным адресам, но теперь по воле злодейки судьбы собрались в одном месте. — Это… просто отвратительно. Блондин нахмурился. — Я никогда не замечал за тобой высокомерия, но теперь… — Чим! — Джин повернулся к своему менеджеру, который на барном стуле теперь занял более принужденную позу, и по интонации его голоса и по его почему-то вдруг ставшему очень уставшим красивому лицу сразу стало понятно, что он намеревался выдать какую-то глубоко залегающую откровенность. — Я не имею ничего против Ким Тэхена. Я уже давно простил его за то, что он буквально раздел меня на глазах у многомиллионной аудитории… — Ты был чертовски горяч в этот момент, Ким Сокджин. — Чимин хитро сощурился, но это никак не помогло улыбке появиться на красивом и теперь трагично посеревшем лице Ким Сокджина. — Я не планировал это никому демонстрировать, потому этот довод его никак не оправдывает. Но забудем это. Мне отвратительна одна только мысль, что для поддержания популярности моей персоны мне нужно идти на такие… ну согласись, отчаянные шаг. Отчаянный шаг. — Джинни, твоя популярность пока на пике, и этот брак… Ну считай, что это гуманитарная помощь восходящей звезде. Воспринимай это так. Ты же добрый парень. — У него поклонников явно больше, чем у меня. А если не больше, то столько же. Ну а если не столько же, то не настолько меньше, чтобы я протягивал ему свою руку помощи. Это дурацкая затея. — Видя, что блондин уже вознамерился приводить контраргументы, Джин устало поднял руку. — Я уважаю тебя как специалиста. Я люблю тебя как своего друга. Я очень высоко ценю все твои советы, но это… Решиться на это — все равно что расписаться в собственной никчемности. Меня не зовут сниматься, и я вынужден крутить фиктивный роман с кумиром молодежи, чтобы обо мне, таком охуенном актере, никто не забыл. — О тебе сложно забыть, потому что твое не человечески красивое лицо светит со всех рекламных билбордов и с глянцевых страниц. — Отлично, тогда зачем этот обман? — Джин скрестил на груди руки, теперь угрожающе нависая над своим облокотившимся на барную стойку менеджером тире пиарщиком. — Я не буду тебя обманывать — это превентивные меры. — Потому что потом, когда обо мне начнут забывать, эта новость будет слишком сильно смахивать на последний бултых утопающего. Утопающего, к слову, в собственных нереализованных амбициях. Чим, родной, я хочу сниматься в кино! Я уже полгода без съемок и без предложений, понимаешь? На пике карьеры это смерти подобно. Мне надоели рекламные контракты и телешоу. Я хочу в кино. — Тебе стоит обсудить это со своим агентом. — Чимин с недоумением смотрел на Джина, который вернулся к окну, теперь устроившись на его широком подоконнике, безрадостно болтая ножками. — Я говорил. И был услышан. Но… Они не могут заставить режиссеров и сценаристов хотеть меня в кадр. К сожалению. Несмотря на весь свой авторитет и опыт работы. — Ну, авторитет они заработали благодаря тому, что привлекли тебя… — Чимин с сомнением изучал свои ногти, затем подняв задумчивый взгляд на друга. — Но если ты доверяешь им, я не смею тебя ни в чем переубеждать. И могу посоветовать лишь насладиться этим прекрасным временем, когда ты можешь высыпаться, играть в свои любимые игры и… — Изображать большую и чистую любовь с Ким Тэхеном. — Скажи, он тебе совсем не нравится? — Это был вопрос интеллигентного отчаяния, потому что чем дольше продолжался этот разговор, тем решительнее был настроен Джин. Против. — Мне нравится за ним наблюдать со стороны, но я совсем не уверен в том, что хочу наблюдать его в своей квартире, рядом с собой. Мы слишком разные люди, Чим. И это ни хорошо, ни плохо — это констатация факта. — Но ты первоклассный актер. Как и он. И если ты согласишься, мы организуем вам апартаменты на нейтральной территории. Чтобы не нарушать личное пространство, ни твое, ни его. И… — Чимин встал и подошел к другу, встав рядом и обняв его за плечо, насколько мог дотянуться. — Он добрый парень. Может взбалмошный, может чуть капризный, но честный и добропорядочный. Это новый опыт, Джинни. Вы обязательно подружитесь, и вместе шагнете в новые перспективы. Ваши имена не будут сходить с уст голодной общественности, и кто знает, может это поспособствует тому, что на тебя обратят внимание те, кто до этого об этом даже не думал. — Чимин в сомнении опустил взгляд, пальцами поправив воротничок домашнего, светло-желтого поло Джина. — Хотя, не уверен, что еще остался кто-то, кто не обратил на тебя внимание. Джин взял минуту на раздумья. — Мое мнение решающее? Он уже дал согласие? — Для него это — забавное приключение, и, если верить его менеджеру, он нисколько не сомневался. — А ты сказал ему, что если эта подстава вскроется, нашим карьерам придет конец? — Это слишком маловероятно. Что конец. Люди поговорят и забудут. Тем более, у тебя уже был опыт конспирации. Блистательной. — Взгляд Чимина, как и его улыбка, стали мягче, и Джин посмотрел на него с явной тоской. — Скучаешь по нему, да? — Разумеется. Но не как по любовнику, хотя и здесь он был хорош. А как по самому близкому человеку. Который, даже уехав за тридевять земель, остается рядом. Пусть и с перебоями. — Мы можем съездить к нему, если хочешь. Я сам не прочь буду повидаться с ним, плюс ко всему, ты развеешься. — Чимин прижал к себе Джина, который улыбнулся, на этот раз без дополнительной, почти трагической подоплеки. — Потом. Но мы можем как-нибудь организовать видеоконференцию и хорошенько выпить. — Глаза Джина заблестели, но, очевидно, не от перспективы пригубить, а от того, что он будет в обществе дорогих ему людей. Людей, которым он доверял, как себе. — Думаешь, он согласится? — В голосе и взгляде Чимина было столько сомнения, что Джин невольно вспомнил о том, что Чимин знал его дольше, чем сам Джин. — У него не будет другого выбора. Он будет ныть, ворчать, материться и угрожать мне расправой, но потом обязательно закатит глаза и бросит что-то типа «Кинь мне ссылку, но не обещаю, что у меня будет время, желание и Wi-Fi». Чимин засмеялся, а затем в одно мгновение стал смертельно серьезным. — Так что насчет фиктивного брака? — Кажется, у меня тоже нет выбора. — Джин вновь безрадостно вздохнул, затем положив руку на колено своему другу, который теперь, подтянувшись, уселся рядом с ним на подоконник своим накаченным задом. — Выбор есть всегда, но только один из них будет верным. — Чимин достал из кармана джинсов смартфон. — Я звоню Хосоку.***
— Здравствуйте, мистер Ким. Меня зовут Чон Хосок. Я менеджер Ким Тэхена. Джина сразу обдало волной обаяния, как будто сквозняком открыло окно, и в комнату залетел приятный свежий ветерок. Ну, в этом конкретном случае — обворожительная улыбка, не ответить на которую не было никакого шанса. Стоящий перед Джином молодой человек, облаченный в классический синий костюм с очень неклассической, украшенной забавными вышивками явно брендовой рубашкой, располагал к себе с первого взгляда. И Джин, который не заметил рядом с ним своего будущего мужа, успел подумать, что это будет приятное сотрудничество. — Приятно познакомиться. Он ответил на рукопожатие, невольно оценив изящность мужской ладони. И тонкое запястье, украшенное золотыми швейцарскими часами. Молодой человек, помимо обворожительной улыбки, всем своим видом транслировал успех. — Раз уж мы почти одна семья, посмею предложить перейти на ты. — Хосок теперь улыбался не так широко, но это лишь в предвкушении серьезного разговора. — Поддерживаю. — В другой ситуации Джин, возможно, более настороженно отнесся бы к столь быстрому упущению необходимых формальностей, но не теперь, когда невольно успел проникнуться симпатией к менеджеру… своего будущего мужа. — Джин. — Отлично! — И вновь широченная улыбка. — Можешь звать меня Хоби, как зовет меня Тэхен. И я сразу хочу извиниться за его опоздание — у него рекламная съемка, которая… — Хосок быстро посмотрел на часы. — Уже закончилась. Нам не придется долго его ждать. — Чон Хосок! — Чимин появился в гостиной только недавно снятых для будущей четы Ким апартаментов слишком внезапно, до этого занимаясь какими-то организационными моментами предстоящей деловой встречи. — Рад видеть. — Пак Чимин. — Хосок повернулся, уже протягивая руку очень довольному собой Чимину, который именно сегодня выглядел особенно безупречно, в белом летнем, но при этом стильно классическом костюме, всем своим видом подчеркивая важность и торжественность предстоящего события. — Отлично выглядишь. Как будто ты жених. — Взаимно, и… кто знает… — Чимин многозначительно улыбнулся, затем проследовав за стол, на котором до этого предусмотрительно оставил всё необходимое. — Пока настоящий жених мчится сюда, хочу дать тебе посмотреть подготовленный мной документ. Он немного отличается от того, что я прислал тебе вчера, потому мне нужно дополнительное одобрение. Прежде чем он попадет в руки Тэхена. Джин наблюдал за по-деловому оживленной беседой и в момент изменившимися на серьезный манер лицами Чимина и Хосока с интересом, не решаясь вступать. — Я ознакомил его в общих чертах, и, кажется, моего мистера Кима ничего не смутило. — Хосок, профессионально быстро и при этом тщательно пробежавшись глазами по документу, обратил свой взгляд на Джина, который теперь удобно расположился в кресле, примиряясь к той обстановке, в которой ему предстояло жить. — А ты уже читал, Джин? Были какие-то уточнения? — Мои уточнения будут касаться только совместного проживания. — Да, Джин щепетилен в вопросах быта. — Оу… — На лице Чон Хосока появилась легкая озадаченность, и Джин понял, что это был первый тревожный звонок, еще не успевший превратиться в надрывный набат, но уже успевший его немного… взволновать. — Какие-то проблемы? — по лицу Джина Хосок сразу понял, что его непроизвольная реакция на услышанное была замечена. — Не думаю, что проблемы. Особенно, если учесть, что вы два взрослых мужчины. Это прозвучало как «Ты взрослый мужчина, Джин, а значит сможешь снисходительно отнестись к каким-то мелочам». Но Джин знал, что в быту любая мелочь рано или поздно обязательно превращается в катастрофу. И вот раздался интеллигентный стук. — О, я должен познакомиться с ним поближе. — Чимин встал с кресла, оправил костюм и направился к двери. — Войдите. Приветствую, мистер Ким. — Привет. И давай на ты. Я чувствую себя… не очень, когда по-видимому сверстники мне выкают. — Тэхен, быстро и прилично оглядев Чимина с ног и до головы, широко улыбнулся, протянув свою большую и красивую ладонь. — Тэхен. — Мне нравится твой настрой. — Чимин хитро сощурил глаза, вложив свою как будто крошечную ладошку в руку актера. — Чимин. С Хосоком ты явно знаком, как и с Джином собственно. Тэхен теперь наблюдал за тем, как сидящий к нему вполоборота, на момент, когда он оказался в гостиной, молодой человек, который не привлек сначала его внимание, медленно поднялся. Знакомые широкие плечи, прикрытые светло-розовой костюмной тканью, которая затем оказалась двубортным пиджаком. Да, с момента их последней встречи Ким Сокджин ничуть не изменился. Безупречно красив, безупречно статен… — Привет, Тэхен. — Он сделал шаг навстречу, протягивая руку. На его лице была вежливая, отдающая легкой, еще не успевшей стать могильной прохладой улыбка, и Тэхен сразу заподозрил, что это не тот Джин, которого он ожидал увидеть. — Рад встрече, Джин. Вежливо учтивый кивок, и рука слишком быстро выскользнула из его руки. Он смотрел ему в глаза, но в этом взгляде не было ничего, что могло бы хоть как-то указывать на неравнодушие. Он не был любопытным или оценивающим — он был. вежливым. Да. Как-будто проходил сквозь тебя, не считая нужным на тебе остановиться. Соблюдение расхожего правила, что собеседнику лучше смотреть в глаза, чтобы доказать свою искренность и заинтересованность. И Тэхен не заметил момент, когда сам потерял свою улыбку. Однозначно, это был другой Джин. Не тот, что стоял с ним плечом к плечу на сцене, постоянно и в самой забавной манере пританцовывающий, отпускающий очаровательные шутки и отвечающий лучезарной улыбкой на все направляемые в его сторону проявления. Кроме того, когда Тэхен ради шутки облил его водой. Тот взгляд до сих пор был перед его глазами. И, кажется, тот взгляд исходил от этого Джина, который теперь стоял напротив него. Это было весьма неожиданное открытие. Тэхен, разумеется, знал, что такое сценический образ, но ему удавалось применять его только на экране и в кадре. — Что-то не так? — В голосе Джина не было беспокойства или волнения. Раздражение. Легкое, тщательное прикрытое воспитанием. Не обидное, не оскорбительное, но все же очевидное. — Я так сильно изменился? Или мне нужно намочить футболку, чтобы ты меня узнал? Это было сказано без агрессии, без злого умысла, но остро и чувствительно чиркнуло Тэхена по щеке. Наверное, там появился румянец. Просто помимо взгляда он запомнил и мокрую рубашку. — А можно? На самом деле, я тогда хотел извиниться, но не решился. — Потому что не чувствовал своей вины? Это была шалость, я понимаю. И ты не знал, что я такие шалости не приемлю. Формально, ты не виноват. Потому… Чимин, прикрой рот. На твоем лбу теперь можно увидеть бегущую строку со всеми твоими аналитическими и прорицательскими способностями по поводу этого фиктивного союза. — Эээ… Наверное, нам лучше присесть. Хосок выглядел более растерянно, чем Чимин, который многозначительно посмотрел на Джина, который сразу все понял. — Кажется, из-за меня атмосфера здесь стала напряженнее… Я не хотел. Тэхен, извини, если я смутил тебя чем-то — я не держу зла за тот инцидент, и если теперь выгляжу агрессивно или напряженно... Это не по причине твоего присутствия. — Джин повернулся к Тэхену, который, расположившись рядом с ним на диване, не сводил с него глаз, и улыбнулся, на этот раз очевидно теплее, чем при знакомстве, но все равно подчеркнуто вежливо. — Я понимаю. Просто… Я растерялся. — Тэ, всё в порядке? — Хосок, который расположился на обитом фиолетово-серым льном диване рядом с Чимином и напротив кресел, с легкой тревогой посмотрел на Тэхена, который поспешил улыбнуться. — Конечно, все в порядке! Я просто волнуюсь. Вообще-то, я собираюсь в ближайшее время выйти замуж, и пусть это фиктивный брак, я… Имею право волноваться! И после этой ремарки атмосфера немного разрядилась. И сразу двинула в деловое русло.
