Часть 23. Продуктивное сотрудничество
4 июля 2021 г., 14:06
Элли смотрела на Джина упрямо и с невыразимой надеждой услышать, то что она хотела, а затем как будто виновато опустила взгляд в чашку.
— А можно мне добавить в кофе молоко? Для меня слишком крепко. — Она всё так же виновато улыбнулась, но эта просьба как будто позволила Джину выдохнуть. Как и всем вокруг, которые слишком сильно были придавлены моментом.
Джин собирался подняться, но Тэхен остановил его, положив руку на плечо.
— Я сам. — Он встал, затем направившись к холодильнику, и Джин собрался ему сказать о том, что не успел заварить кофе для себя, но Тэхен, добавив молоко в чашку Элли, без лишних напоминаний отправился к кофе-машине. И Джин не переставал удивляться тому, насколько он его чувствовал.
— В общем, у меня есть однозначный ответ на твой вопрос. — Джин теперь обрел уверенность, и звучал также убедительно. — Я не считаю, что у меня есть проблемы в отношениях с алкоголем, наверное, потому что их действительно нет. Я пью, но я никогда не напиваюсь.
— Подтверждаю. — Чимин уверенно кивнул. — Я его главный компаньон в этом деле и могу подтвердить: Джин всегда остается в здравом уме. Возможно, становится более чувствительным и сентиментальным, но точно не превращается в дрова.
— Плюс к тому у меня никогда не бывает похмелья, и почти всегда на утро после принятия я чувствую себя хорошо. Иногда может побаливать голова, но я предпочитаю списывать это на дышащую мне в затылок старость.
Элли улыбнулась, наконец, позволив мужу взять себя за руку.
— Алкоголь для меня это что-то вроде ритуала. И семейной традиции. В моей семье никогда не стеснялись пить за ужином или же разделить неспешный разговор за стаканчиком чего-то горячительного… И можешь мне поверить — даже спустя пару поколений алкоголиков в нашей семье так и не прибавилось. Возможно, поэтому я отношусь к принятию спиртного так просто. Честно признаться, мне никогда бы даже в голову не пришло подумать о том, что у меня есть реальная зависимость, при том, что мы всегда свободно шутим на этот счет. Я знаю, здесь существует тонкая грань, но я уверен, что не перейду ее.
Тэхен поставил напротив Джина чашку, добавив в нее кокосовое молоко в той пропорции, в которой научил его Юнги. И, получив благодарность, занял свое прежнее место рядом с Джином, придвинув к нему стул и обняв его за плечи.
— Я с Джином живу уже больше трех месяцев, и он всегда был адекватен. Никогда я не замечал за ним никаких явных признаков опьянения или чего-то другого, отталкивающего.
— Я с Джином уже почти два года, и могу сказать, что он… не алкоголик. Готов призвать Юнги, который скажет, что из нас двоих алкоголик я, но уж точно не Джин. — Чимин смотрел на своего лучшего друга, пытаясь поднять ему настрой, и ему это удалось, потому что Джин вернул ему освещенный приятной ностальгией взгляд. — Хоби, я могу поручиться за то, что это клевета. Я могу поручиться за то, что у Джина нет алкогольной зависимости, особенно в том масштабе, который указал в своем обращении мистер Рид. Сука, а я ему руку жал...
— Элли, я даю тебе слово, что я не алкоголик. И что никогда не злоупотреблял и злоупотреблять не собираюсь. Я даю тебе слово, что всё, что написано в этом обращении по поводу моей якобы зависимости — ложь, от начала и до конца.
— Хорошо. — Сосредоточенно до этого вслушивающаяся в каждое слово и внимательно следящая за реакциями Элли кивнула, затем, наконец, облегченно выдохнув. — Я рада. Я рада, что наши опасения с Хоби подтвердились, и ты просто стал жертвой обычного клеветника. — Она более расслабленно откинулась на спинку стула. — Очевидно, это обращение было сделано для того, чтобы, во-первых, дискредитировать тебя в глазах потенциального агента, а во-вторых, испортить тебе репутацию настолько, чтобы ты пожалел о своем решении расторгнуть контракт. Не удивлюсь, если тебе предъявят ультиматум, мол, если ты продолжаешь работать по контракту, мы отказываемся от своих слов и выпускаем официальное опровержение. Честно, я не удивлюсь.
— Чтобы ты знал, мы не отказываемся от желания и намерения заключить с тобой контракт. — Хоби впервые за всё это время улыбнулся ободряюще, без какого-либо тяжелого, драматического налета. — Как только ты станешь свободной птицей, мы сразу подпишем контракт, который, к слову, уже готов. Но, спойлер, он почти не отличается от контракта Тэхена. Всё остальное мы уже решим в индивидуальном порядке.
— Спасибо. — Джин устало улыбнулся.
Он еще не осознавал, чем это всё может обернуться. Но ему просто важно было знать, что на его стороне были люди, причем, люди, мнение которых для него было исключительно важным. Возможно, этого хватит, чтобы не потонуть.
— Вообще, этот Рид — та еще сука. — После непродолжительной паузы, слово взял Чимин. — Обвинение в алкоголизме нельзя опровергнуть. В том плане, что ты не можешь доказать то, что ты не пьешь. Это не наркотики, следы которых сохраняются в волосах, ногтях и прочем. Алкоголизм, особенно на ранних стадиях, это вещь, которая воздействует только на поведение. И здесь они могут говорить все что угодно, потому что Джин не был задействован в активной съемочной деятельности последнее время, и никто не мог быть свидетелем ни того, что он законопослушный гражданин, ни того, что он отъявленный алкаш. Хотя… — Чимин задумался. — Теперь обязательно наружу выползут крысы, которые непременно найдут, что припомнить Джину и за что бросить в него камень. Люди обожают, когда кто-то богатый и знаменитый, до этого ни в чем ни разу не провинившийся, вдруг попадает под раздачу. Но… Я займусь этим. Зря я что ли получал диплом пиар…
— Ты пиарщик? — Элли удивлено округлила глаза, и Чимин не мог не улыбнуться немного самодовольно. — Я думала, ты только его менеджер…
— Когда мы познакомились, Чимин занимался пиаром. Потом моим пиаром. А потом он стал моим лучшим другом, и я захотел, чтобы Чимин помимо моего пиара, занимался еще и мной. Так он и стал моим менеджером. При этом, всегда тщательно и очень эффективно оберегающим мою репутацию от любых преступных покушений.
— Вот это удача… — Элли смотрела на Чимина задумчиво, но при этом с уважением и, возможно, даже восхищением. — Значит, не нужно будет посвящать в детали посторонних лиц. И мы сможем незамедлительно приступить к составлению плана действий. Точнее… — Она мягко улыбнулась. — Несмотря ни на что, вам нужно немного отойти от отдыха.
Услышав слово «отдых», Тэхен тут же поднялся, стремительно удалившись в направлении оставленных в гостиной чемоданов. Он открыл свой, и начал неслишком аккуратно в нем копаться, пока все остальные, которые остались на кухне, замерли.
— Джин, а в чем дело? Интуитивно я догадываюсь… — Хосок еще раз бросил удивленный взгляд в сторону своего подопечного. — Но хотелось бы уточнить.
— Сувениры. — Джин улыбнулся. — Я совсем забыл об этом, но мне повезло, что со мной рядом Ким Тэхен.
Увидев, с каким выражением лица говорил Джин и услышав в голосе нежные интонации, супруги Чон переглянулись явно с какими-то одними на двоих, позитивным мыслями.
— Вот! — Тэхен, наконец, вновь возник рядом с обеденным столом, положив перед Хосоком и Элли небольшие, выполненные из обычной небеленой бумаги свертки. — О подробностях отдыха мы вам не расскажем, потому что вы все потом увидите сами. Никаких спойлеров. И да, это от нас с Джином. Он уже наверняка вам покаялся, что забыл об этом… — Тэхен поднял вверх указательный палец. — Потому что очень честный, но в любом случае… Это от нас двоих.
— Спасибо большое. — Элли смущенно улыбнулась, пока ее муж активно изучал сверток, прежде чем в него заглянуть. — Честно признаться, у меня камень с души упал. Теперь, когда мы определились с направлением, несмотря на всё, что предстоит… Дышать легче. И нам, пожалуй, пора. И мы заберем Чимина, чтобы доставить его домой, куда он и должен был попасть, если бы не наше экстренное совещание.
Элли поднялась, заботливо взяв свой подарок, и Чон Хосок поднялся вслед за ней. Как и Чимин, безмолвно благодарный за то, что ему не придется ждать такси.
— Джин, тебе запрещается читать прессу о себе. — Чимин грозил Джину пальцем. — Тебе вообще запрещается входить в интернет. Только после того, как я установлю родительский контроль. Нечего себе портить настроение. Собаки, в виде Малькольма Рида, лают, но караван идет.
— Да, Чимин прав. — Элли серьезно посмотрела на поднявшегося, чтобы проводить дорогих гостей Джина, который тут же попал в объятия Тэхена, крепко обхватившего его сзади за талию и положившего на широкое плечо голову. — Мы верим тебе, а ты веришь нам. Только нам.
— И мы не дадим тебя в обиду — можешь быть уверен. — Решительное выражение лица всегда очаровательного Хосока теперь на самом деле могло убедить Джина в его словах. — В ближайшее время мы встретимся с Намджуном, и тогда уже будем думать более детально. А вы отдыхайте. От отдыха. Кто бы что ни говорил, но это важно.
***
Проводив гостей, Джин устроился на полу в гостиной, чтобы разобрать их с Тэхеном чемоданы. Точнее, отобрать одежду, которую необходимо было теперь постирать, в соответствии с видами тканей и условиями этой самой стирки. Это не было обязанностью — теперь это позволяло ему отвлечься. Быт, кроме того, что убивал любовь, еще и позволял забыть о проблемах насущных, и окунуться в проблемы хозяйственные. — Тебе помочь? — Тэхен, который первым принял душ, теперь появился в гостиной в халате и с мокрой головой, сразу устроившись на диване, который находился от Джина в непосредственной близости. — Наверное, нужно было воспользоваться химчисткой в отеле, как и советовал Джимми. — Нет, мне несложно. И даже приятно. — Джин закончил с одеждой, затем освободив чемоданы от чехлов с обувью и с гигиеническими принадлежностями, выложив это все аккуратно рядом с журнальным столиком, на котором теперь, расформированная по аккуратным кучкам, лежала будущая стирка. — Наверное, я слишком старый, но меня успокаивает такое. Тэхен придвинулся ближе к краю дивана и порывисто обнял Джина за плечи, носом уткнувшись ему в макушку. — Не переживай. Это подлая клевета, а Малькольм Рид — злодей. А злодеи всегда получают по заслугам. А ты принц. И принцы тоже всегда получают по заслугам — большой и красивый хэппи энд. — Он больше прижал к себе Джина, который теперь улыбался, накрыв руками обнимающие его предплечья. — Тэ… — Он повернулся к Тэхену, который ради такого случая чуть отпустил его от себя. — Спасибо. Я знаю, что буду благодарить еще и еще, но мне правда это дорого. Я не могу представить, что было бы со мной, не будь тебя рядом. — И не надо представлять. — Тэхен смотрел на Джина очень серьезно, как будто собирался его отчитывать. — Потому что я в любом случае уже есть и никуда не денусь. И я буду очень зорко следить за тем, чтобы ты не читал о себе новости. Джин некоторое время был задумчив, а потом поднялся и устроился на диване рядом с Тэхеном, который тут же обнял его, удобнее устроившись на мягкой спинке. — Когда мы встречались с Юнги, мы частенько следили за сетью, чтобы удостовериться, что никто не успел нас рассекретить. Знаешь, я иногда себя чувствовал шпионом, разведчиком, для которого конспирация в прямом смысле была вопросом жизни и смерти. — Джин взял ладонь Тэхена в свои руки и начал перебирать его красивые длинные пальцы, которыми восхищался с самого начала и которые с недавнего времени обожал. — Популярность — это как тюремное заключение. Ты постоянно под надзором. И стоит тебе лишь раз оступиться, как тебе больше не дадут возможности подняться. Но я никогда не мог подумать о том, что я оступлюсь не самостоятельно, а с помощью человека, который до этого вел меня за руку по этому пути. Вел, а теперь толкнул в спину. Ирония жизни. Хоть фильм снимай. Я никогда не питал к Малькольму особенно теплых чувств, просто потому, что он всегда навевал мне ассоциации с присыпанным сахарной пудрой черствым сухарем, но я и подумать не мог, что он отважится на такую подлость. Он прекрасно знает, что у меня нет проблем с алкоголем. Я никогда не обсуждал с ним ничего подобного, так же как и он со мной. Только вот проблема в том, что он заговорил об этом первый, а мои слова теперь будут звучать лишь как безысходное оправдание. — Знаешь… — Тэхен был теперь задумчив, наблюдая за тем, как Джин играл с его пальцами, в то время как сам был слишком глубоко погружен в себя. — Я, возможно, идеалист, но я почему-то верю, что любая совершенная подлость рано или поздно наказывается. Это если участвует только время. А в твоем случае будут участвовать два лучших в мире агента, один лучший в мире адвокат, один лучший в мире пиарщик и… — Лучший в мире муж. — Джин улыбнулся. — Достойная команда по спасению мира. И моей несчастной репутации. — Ты думаешь, что я хороший муж? — Тэхен прямо и с сомнением смотрел на Джина, который лишь улыбнулся. — Я сужу объективно и не предвзято. Мог бы выкатить тебе список критериев, но это тайна, поэтому ты должен верить мне на слово. — Я верю. Вообще, это логично, что у лучшего мужа — лучший муж. Это логично, и именно так должны работать естественные законы. Джин прикрыл глаза, позволив себе совершенно расслабитьс рядом с Тэхеном. — Я не подпадаю под собственные критерии, поэтому… — Для того, чтобы быть лучшим, не нужно подпадать под критерии. Нужно просто быть и всё. — Тэхен просто рассуждал вслух, без какой-либо романтически взволнованной многозначительности, будто теперь он был готов признаться в чем-то сокровенном, поэтому Джин не воспринял эти слова так, как мог бы. — Как минимум, ты почти месяц терпел меня. — Как минимум, ты уже несколько раз смог окупить это мое терпение, так что это не считается. — Как минимум, я не хочу дальше спорить, а хочу пойти спать. — Мне, как минимум, нужно пойти помыть попу. — Джин улыбался, успев позабыть о внезапно свалившейся на его голову проблеме. Это была магия Ким Тэхена. В присутствии Ким Тэхена всё, что было важно и реально существовало было заключено в нём. В Ким Тэхене. — Тогда тебе стоит поторопиться, пока я погрею для тебя пижамку. — Тэхен побудил Джина подняться. — Но я не обещаю, что когда ты вернешься, я не буду спать. — Я буду вести себя очень тихо, чтобы как минимум не разбудить тебя… — Джин хитро сощурился, затем тепло улыбнувшись, уже почти направившись в ванную. — Я не усну без тебя. — Тэхен быстро поцеловал его в щеку, затем скрывшись в спальне. И он сдержал свое слово. И Джин, прижимая его к себе, уверился в том, что теперь ему действительно ничего не страшно.***
Юдзи первой буквально влетела в кабинет отца, в то время как Чонгук пытался отойти от своих слишком поспешных сборов — он проспал, и виной тому был, разумеется, беспощадный джетлаг. — Пап, это было потрясающе! — Она повисла на шее Чон Джуну, который мягко приобнял ее, улыбнувшись лишь на миг, затем вновь вернув себе сосредоточенную задумчивость, и Чонгук не мог это не заметить. — Я рад, что вы хорошо провели время. Юдзи отошла, чтобы Чонгук также смог нежно поприветствовать отца, который затем усадил их плечом к плечу на небольшой диван, в то время как сам почему-то выбрал присесть прямо на подлокотник, а не в находящееся поблизости кресло. Очевидно, он волновался. — Но у нас есть одна проблема, из-за которой я теперь не знаю, когда мы сможем запустить передачу в эфир… Чонгук, прочитай вслух. Чонгук принял из рук отца телефон, быстро пробежавшись взглядом по экрану, и как только он увидел, кому принадлежало это заявление, сразу понял, что нельзя было ожидать ничего хорошего. — Я знаю, что любое сотрудничество не вечно, только если ты не продал душу сатане. Я знал, что рано или поздно мне придется выпустить птенца из гнезда, но я и представить не мог, что таким образом. Это обидно, когда человек, к которому ты всегда относился с пониманием, за твоей спиной нанимает адвоката, который теперь активно ищет лазейки, чтобы выйти из этого сотрудничества с минимальными потерями. Хотя, здесь вопрос даже не в потерях, которые лично для меня меркнут на фоне того, как ко мне, да, я говорю ко мне, потому что я лично был агентом Ким Сокджина, отнесся мой теперь уже наверняка бывший подопечный. Знаете, я до сих пор вспоминаю нашу первую встречу, когда передо мной предстал молодой человек, неопытный и напуганный вдруг свалившейся на него популярностью, который смотрел на меня широко раскрытыми глазами, явно осознавая, что теперь ему не обойтись без посторонней помощи. Я понял, что не мог бросить его, неопытного и неискушенного в вопросах бизнеса, а популярность это всегда бизнес, и сразу принял решение взять его под свое крыло. И мне казалось, что это будет не только продуктивное, но и приятное сотрудничество, если бы не вдруг вскрывшийся факт о том, что Ким Сокджин был не только талантлив, но и зависим. Я понимаю, людям творческим иногда свойственно желание подбодрить себя или утешить с помощью чего-то запрещенного или вредного, но я не знал, что это может быть такой проблемой, особенно, в таком молодом возрасте. Не знал, а потом увидел своими глазами. И я не отказался от него, хотя прекрасно понимал, что злоупотребляющий и неконтролирующий себя человек — слишком ненадежный компаньон. Вместо этого я взял все под свой контроль: его популярность, его репутацию и его здоровье, которое неизменно подкашивалось после каждой спонтанной пьянки. Тогда я не думал о том, что это непрофессионально — покрывать человека, который на самом деле нуждался в лечении, а не в том, чтобы его просто поддерживали в хорошем состоянии. Возможно, в этом есть моя вина, но теперь мы имеем то, что имеем. Не делай добро — не получишь зло. Человек, который зависим от спиртного, зависим и во всем остальном, и я почти уверен, что на него кто-то повлиял, подбив оказаться от контракта с моим агентством. Я не могу винить в этом Джина, но и не могу этим его оправдать. В любом случае, он сделал свой выбор. А я теперь не считаю нужным держать всё это в секрете. В конце концов, если у него хватило смелости на такой кардинальный шаг, как сменить агента, хватит и на то, чтобы признаться общественности в том, что он на самом деле не тот, кем себя показывает. Уверен, что мои слова теперь кажутся призывом к жалости, но мне просто надо было выговориться. Возможно, потом я удалю эту запись, но… Будем считать это преддверием официального заявления о том, что Малькольм Рид больше не является агентом Ким Сокджина. На этом все. Хотя, во мне до сих пор теплится надежда, что всё это лишь неприятный сон. Чонгук закончил читать, теперь чувствуя, как начали трястись его руки. Юдзи рядом замерла. — Джин… алкоголик? Это… чушь какая-то! — Девушка нахмурилась, теперь невольно передавая выражение лица своего брата-близнеца. — Я жила с ним неделю на острове и ни разу не заметила за ним ничего такого, а алкоголизм, особенно тот, о котором говорит этот козел, нельзя так просто скрыть. — Юдзи! — Отец строго посмотрел на нее. — А то, что говорилось про расторжение контракта? Что это вообще такое, когда… — Хочешь, я тебе расскажу про контракт Джина? — Чонгук прямо смотрел на отца, который успел удивиться такой уверенности и решительности. — Да, папа, я знаю всё о контракте Джина, потому что встречаюсь с его менеджером, а так же потому, что Джин считает меня другом. Так вот. Согласно этому контракту, он не имеет право ни на что. Помнишь, когда он согласился сниматься в нашем шоу безвозмездно? После, этот… — Чонгук крепче сжал кулаки. — Мистер Рид устроил ему разнос по поводу того, что он не продал свое знаменитое лицо, а отдал его тебе за так. Он устроил ему выговор по поводу того, что Джин вдруг решил исполнить свою мечту. Мистер Рид явно не лукавил о том, когда описывал растерявшегося Джина, только вот вместо того, чтобы действительно помочь ему, как помог однажды Чон Хосок Ким Тэхену, он заманил его в ловушку. Джин нанял адвоката лишь для того, чтобы его не смогли ухватить за хвост, когда он попытается сбежать из своей клетки. Вот и всё. Да, он попал в нее добровольно и лишь по собственной наивности и глупости, но кто вообще его сможет судить за то, что он захотел теперь из нее выбраться? Мистер Чон сидел теперь в глубокой задумчивости — слова сына явно произвели на него впечатление. — Пап, Джин прекрасный человек. А если и не такой уж прекрасный, то уж явно не подлый и не коварный злодей, коим его выставил этот… козел. — Юдзи сказала это с чувством, и брат посмотрел на нее с явным одобрением. — Ты же общался с ним. Неужели ты можешь поверить в то, что он беспринципный алкаш? — Ребята, вопрос не в том, верю я или нет, а…. — Нет, папа, вопрос именно в этом. Каждый теперь будет думать «О, вопрос не в том, верю я или нет, а в том, что сказал этот старый ублюдок, воспользовавшись тем, что Джин просто не мог среагировать на это оперативно, так как был на съемках». Вопрос именно в этом. Ты веришь в то, что Джин такой, каким его выставил этот урод? После того, что сказал тебе я, который называет Ким Сокджина другом, и Юдзи, которая, и ты прекрасно это знаешь, умеет разбираться в людях. Ты веришь? Чон Джуну теперь очень усердно думал, и это усердие отражалось на его серьезном, сосредоточенном лице. — Я на вашей стороне. Ко мне, кстати, уже успела подойти наша телевизионная бабуля. Она тоже на вашей стороне, потому что Ким Сокджин смог ее однажды очаровать своим воспитанием и обхождением, а она опытный, повидавший жизнь человек и прекрасно чувствует фальшь. Юдзи улыбнулась. — Да, она частенько делится со мной после съемок впечатлениями и возмущениями, прося больше не приглашать того или иного гостя, от которого у нее «изжога и зуд в заднице». — Пап, мы должны определиться. Джин друг нашего канала? — Чонгук продолжал прямо смотреть на отца. — Твоего канала. Твоего успешного канала, который, и ты сам всегда говорил об этом, является семейным делом и однажды перейдет нам с Юдзи. Джин друг? — Друг. Разумеется, друг, ну что вы так на меня уставились?! — Чон Джуну возмущенно всплеснул руками, нахмурившись. — Отлично. — Чонгук расслабленно откинулся на спинку дивана. — А если он друг, мы ведь не будем подогревать эти слухи, правда? — Ни в коем случае. Я лично буду следить за содержанием запускаемых в эфир новостных блоков. Все сидели в задумчивости, пока первым тишину не прервал Чонгук. — Па, давай так. Мы печемся о репутации Джина, а он, после того, как обелит свое имя, а я уверен, все так и будет, потому что у него лучший пиарщик, дает нам эксклюзивное интервью. Эксклюзивный материал. Безвозмездно. Я позабочусь об этом. — Я согласен. — Чон Джуну уверенно кивнул. — Ты знаешь, я доверяю твоему чутью и всегда считаюсь с твоим мнением. И… Я подумал о том, что мы можем не только помочь молчанием, но и… Как ты думаешь, может ли сработать, если к нашей бабуле на кулинарную передачу мы пригласим какого-нибудь сторонника Джина? У него есть популярные друзья? Это может получиться очень органично и никто не заметит прямую агитацию, плюс даст возможность бабушке Сим выговориться, а она, все-таки, не последний человек на отечественном телевидении. И находится в преклонном возрасте. В котором категорически запрещено что либо держать в себе. — Па, ты гений! — Чонгук смотрел на отца с нескрываемым восхищением. — Его красивый муж точно не подойдет, а насчет всего остального я поинтересуюсь у него лично. Это отличная идея! Теперь понятно в кого я такой… умный. Юдзи закатила глаза, пока Чонгук задумчиво, но не без самодовольства улыбался.***
— Как же я разочарован… Мог ожидать что угодно и от кого угодно, но не это и не от тебя. И теперь мне нужно будет хорошенько подумать, прежде чем я решу, как жить дальше. — Гук, ты чего? — Чимин недоумевал, в шортах, в почти полностью прикрывающей его колени футболке и на пороге своей квартиры, очень удивленно смотря на Чонгука, который мягко пихнул его в грудь, побуждая освободить дорогу. — Вокруг скандал, а я узнаю об этом последний! Хотя… — Он приблизился к Чимину вплотную, дождавшись, пока тот закроет дверь, и угрожающе выставил перед его лицом указательный палец. — Должен был узнать от тебя! И от виновника всего этого безобразия. Ну того, который злобный алкаш, а не того, который агент-великий мученик, чтоб его! Я разочарован, Чим. На наши безоблачные отношения нашли грозовые тучи, которые очень скоро вымочат до нитки твою круглую задницу, которая теперь находится в беде, найдя себе приключения. Чонгук опустил палец, закончив пламенный спич эффектным выражением лица, а Чимин тем временем засмеялся, притянув его к себе, спиной сразу почувствовав только недавно закрытую дверь. — Скажи, что ты обиделся, и я сразу начну вымаливать у тебя прощение. — Чимин крепко обнимал Чонгука за шею, пока тот, сначала просто упираясь ладонями в дверь по обе стороны от его талии, затем взял эту талию в свои руки. — Но сначала… — Какая у Джина была реакция? — Чонгук отстранил Чимина, и они оба теперь были серьезны. — На удивление спокойная. Нет, он вообще в принципе всегда уравновешен, но теперь особенно. — Думаю, это связано с тем, что он уверен в том, что всё это подлая клевета, не имеющая ничего общего с действительностью. — Чонгук задумчиво стянул кроссовки, затем задумчиво прошел в просторную гостиную, сразу устроившись на диване, пока Чимин чем-то занялся на небольшой кухне. — Но я на всякий случай нашел перечень признаков начинающегося алкоголизма. — Зачитывай. — Чимин явно готовил какое-то угощение, и Чонгук некоторое время сомневался, нужна ли ему помощь, но затем взялся за свой телефон, быстро найдя сохраненную до этого статью. — Похмельный синдром. — Нет. — Может напиться до состояния, когда не контролирует себя и потом ничего не помнит. — Нет. — Чимин гремел посудой. — Никогда не видел ничего такого. И, уверен, что не увижу. — Отлично. Агрессия в состоянии алкогольного опьянения. Ну типа раздражается от каждого безобидного пука. — Вообще нет. Джин, когда выпьет, само очарование Задумчивое. — Чимин появился в гостиной с чашкой, которую опустил напротив Чонгука. — Ты всё это время заваривал чай, серьезно? — Чонгук с недоумением смотрел на Чимина, который быстро устроился на его коленях, закинув ноги на подлокотник. — Мы же собирались идти ужинать. Нельзя испортить тебе аппетит. — Чимин ласково улыбнулся, быстро поцеловав Чонгука в нос, затем забрав у него телефон, вместо этого вставив в руки чашку. — Пьет, чтобы уйти от проблем. Ну, не уйти а отвлечься, и я точно знаю, что пьет он один раз, а потом идет и решает… — Чимин замолк, быстро пробежавшись по оставшимся пунктам. — Нет, однозначно, Джин никак не подпадает под алкоголика. Так же как и я. Чонгук засмеялся. — О, это хорошая новость, а то я уж было начал переживать. А еще я начал бороться за репутацию Джина. По крайней мере, у меня есть небольшой план. — Какой? — Чимин вмиг стал серьезнее, прямо смотря на Чонгука, который медленно и очень задумчиво начал, наконец, осушать свою чашку. — Я попросил отца, чтобы на канале не было новостей по поводу Джина, вообще никаких. Вместо этого мы готовы пригласить в одно из шоу сторонника Джина, который вместе с бабушкой Сим эмоционально и искренне осудят Рида и поддержат Джина. — Это отличная идея, но нужно найти такого человека, который сможет говорить от души, потому что заученный текст будет слишком сильно резать по ушам, и тогда эта инициатива превратится в обычные бесполезные предсмертные метания. Но я подумаю над этим. — Чимин за подбородок повернул к себе голову Чонгука — Спасибо тебе. — Что тебя смущает? — Чонгук отставил чашку, обняв вдруг очень задумавшегося Чимина за талию, свободной рукой мягко гладя его по коленям, будто пытаясь тем самым направить в нужное русло обрушившийся на него мыслительный поток. — Он слишком смело начал обвинять Джина в алкоголизме. Малькольм Рид давно в этом бизнесе и прекрасно знает, как легко подать иск за клевету. И это всегда первое, что делает любой несправедливо оскорбленный человек. Либо он настолько сильно обижен, что забыл об этом, либо… — Он знает что-то, чего не знаем мы. — Чонгук теперь повторял задумчивость Чимина, который отвлекся от мыслей и посмотрел на него. — Хорошо бы и нам узнать об этом, и желательно до того, как узнают все остальные. — Чим, не хочу напоминать, но вообще по призванию я журналист, поэтому… — Чонгук вырисовывал пальцем на коленке Чимина круги, но Чимин не мог позволить себе чувствовать щекотку в такой напряженный момент. — Мы послезавтра встречаемся с Ким Намджуном — ты приглашен. И теперь понадеемся, что завтра нас не будут ждать никакие… неприятные сюрпризы.
