Ragdoll

Недостойный. История повторялась. Снова. Но почему? Он принес извинения за свои поступки, совершенные под влиянием скипетра. Все ведь из-за него? Он никогда в здравом уме не пошел бы против своего отца. Разве? Предательский шепот лишь напомнил о его недавних намерениях и мыслях о том, на что на самом деле он собирался пойти ради брата. Но молот не отреагировал, так что тогда рассматривать возможность борьбы с Одином было правильно. Почему же Мьельнир наказывает его сейчас? Все эти мысли были отброшены, когда Тор вошел в зал целителей. Фригга сидела возле кровати Локи и читала. Тор поцеловал ее в щеку, с почти детской радостью позволяя матери пригладить рукой его бороду. — Как все прошло? — Хорошо. Я вернул и то, и другое. — он подумал о том, что произошло в тронном зале, и решил упомянуть об этом позже. — Однако отец хотел бы видеть нас. Как Локи? Ее глаза сузились, давая понять, что она не упустила его колебания, но оглянулась на Локи. — Так же. Он пошевелился совсем недавно, и я подумала, что, возможно, он просыпается. Но… Такая новость стала поводом для беспокойства. — Когда я вернул артефакты? Ее губы приоткрылись, и она снова посмотрела на Локи. — Возможно. Мне бы не хотелось думать о подобном раскладе. Это означало бы, что он чувствует их силу издалека даже во сне. — Совпадение? — Тор попытался пошутить, но этого было достаточно, чтобы она улыбнулась. — Может, норны будут к нам благосклонны в этот раз. Пойдем, Тор, мы посетим Одина, и ты расскажешь мне все, что произошло. Она пригладила коротко остриженные волосы Локи. — Скоро вернусь, родной. Продолжай отдыхать. По дороге Тор рассказал о том, как с друзьями нашел скипетр и тессеракт, и был рад, что двери в семейное крыло появились до того, как дело дошло до самой неловкой части истории. Место, где ожидал их Один, представляло собой просторную комнату с множеством колонн, овальным столом из глянцевого дерева и одной стеной, выходящей на балкон с видом на западную часть города. — Какие новости? Мрачное выражение лица Одина просветлело при виде Фригг. Он оставил Гунгнир у ближайшей колонны, взяв кубок с медом. — Тессеракт надежно спрятан в хранилище, скипетр же я лично положил под щит. — Под щит? — повторила Фригга. — Зачем? К чему такие меры? Один взглянул на Тора, который почувствовал, как его щеки запылали от напоминания и унижения — он так и не смог заставить себя рассказать матери, что натворил. Но отец ничего не сказал, просто махнул рукой над столом, образуя изображение скипетра. — Потому что он представляет угрозу и опасен. Гораздо опаснее, чем мы предполагали. Наблюдая за ним на расстоянии, мы были слепцами. Рассмотрев же ближе, столкнувшись с реальной его мощью вплотную… — Один жестом вырвал камень из рукояти, и изображение бледно-голубого камня расширилось. — Стало ясно — то, что носил Локи, на самом деле было камнем Разума. Тор в удивлении уставился на проекцию. Камень Разума? Один из камней бесконечности, как и тессеракт? Он держал в руках один из них? Он коснулся одного, и камень в мгновение овладел им. Унижение вновь нахлынуло с новой силой, и Тор опустил глаза, вернувшись на свой стул за столом, чувствуя себя слабым и запуганным. Неудивительно, что отец предостерегал его от легкомысленного отношения к артефактам силы. Фригга ахнула. — Но… Нет… Камень Разума не голубой, этого не может быть. Один покачал головой. — Полагаю, по прошествии времени свойства камня несколько изменились, но это он. В этом не может быть никаких сомнений. Хуже того, его сила слилась с порчей в его кристаллическом корпусе. — он поморщился. — Теперь артефакт злонамерен в своих целях. Я почувствовал это на себе, услышав шепот о славе и силе в моей голове. Я укрыл его под щитом, чтобы держать такую силу в узде. — Камень Разума… — прошептала Фригга и села в кресло, уставившись на медленно вращающееся изображение, прежде чем отвлечься от мрачных мыслей. — Как Локи вообще нашел такую вещь? Камень был утрачен для всех на протяжении тысячелетий. — Этого мы не узнаем, пока он не придет в себя. Но… — Один прислонился к столу и тихо вздохнул, — Это наводит на мысль о другой причине, по которой наш враг стал бы пытать Локи. Если бы на кону был такой трофей — он захотел бы вернуть его обратно. Тор покачал головой, все еще сбитый с толку. — Локи имел такую силу на руках, практически не прибегая к ней… Я хочу сказать, он совершил мало того, чего не смог бы сделать сам, без камня. Да, с его помощью Локи превратил Селвига, Бартона и еще нескольких человек в своих приспешников, но, такая сила могла контролировать тысячи, а не жалкую горстку? Фригг нахмурилась, глядя на него. — К чему ты ведешь? — Интересно, знал ли он, с чем имеет дело, — ответил Тор, но затем передумал, вспомнив спор на корабле перед нападением. — Или, возможно, его план предполагал куда больше шагов, нежели простое применение грубой силы. Скипетр действительно посеял раздор между нами, и когда Беннер взял его, он не отказался бы от него если бы не внезапное нападение. Но сколько еще Локи мог и чего не сделал? За то короткое время, что я держал камень, он… Затуманил мой разум. — признался Тор, глядя на свои руки. — Оказавшись намного сильнее, чем я ожидал. Фригг накрыла его руку своей. — Вы оба сильны, Тор, но не неуязвимы. С таким артефактом трудно бороться, даже для того, кто осознает его силу, не зная, даже у вас было мало шансов. — А у Локи? Если он не знал, что это было, каковы были шансы? — настаивал Тор, глядя на Одина. — Больше, чем у тебя. — ответил Один. — Его магия более искусна. — Если только он был в состоянии использовать ее, — напомнила Фригг. Один кивнул в знак согласия и вздохнул. — Я полагаю, не имеет большого значения, знал он, что у него в руках, или нет — уже то, что камень оказался у него, кажется частью большего плана. Возможно, это было сделано для того, чтобы Локи обратил мощь камня против нас, но только неожиданная серьезность его поражения остановила это. Мы узнаем ответы, когда он проснется. В любом случае Асгард теперь должен защитить два камня от всех, кто решит воспользоваться ими в своих корыстных замыслах. — И найти этого врага, посмевшего угрожать нам, — заявил Тор, — ранить Локи и напасть на Мидгард. — Я поставил перед Хеймдаллем задачу наблюдать за читаури. Дальнейшие действия после поражения могут рассказать нам больше об их вероятных союзниках. Но все же… Многое до сих пор остается в тени, скрытое от всех взглядов. Это не случайность. — Наш враг знает нас, — сказала Фригга. — Боится нас. — добавил Тор, сжимая кулак. — Или его нужно заставить снова бояться нас. — О, он боится нас, сын мой. Теперь Асгард владеет сразу двумя камнями. Теперь наш враг будет действовать более осторожно и перегруппируется, прежде чем рискнет бросить вызов силе двух камней и мощи Асгарда. Это прозвучало многообещающе для Тора, пока он не вспомнил, что их враг причинил вред принцу Асгарда, и все это время оставался невидимым. Единственная причина, по которой они вообще знали, что враг где-то там, заключалась в том, что он издевался над его братом. Это был явно поступок не того, кто боялся Асгарда. Перед Фригг замигал светящийся голубой огонек, прерывая их разговор. Она коснулась света. — Да? Появилось лицо Эйр, и та сообщила: — Всематерь, принц Локи просыпается. Вы хотите, чтобы я погрузла его обратно в сон или позволила ему проснуться? Фригг взглянула на изображение светящегося камня и ответила: — Пусть он проснется, Эйр. Днем его сон был беспокойным, возможно, он хочет нам что-то сказать. — она провела рукой, разрывая связь, и призналась — Надеюсь, что дело в этом, а не в том, что он чувствует присутствие камней. — Ему всегда не нравилось лежать в постели и ничего не делать. — пошутил Тор. — Но дай ему книгу, и он не пошевелился бы, имея за спиной стаю драконов. Ее губы дрогнули в улыбке. Тор последовал за ней медленнее, но все же быстрее, чем Один, когда Фригг поспешила обратно тем же путем, которым они пришли. Дождавшись их у двери в комнату Локи, она подняла руку, преграждая им путь: — Я войду одна. Вы двое можете наблюдать за происходящим. — Но, мама… Выражение ее лица было неумолимым. — Нет, Тор. Ты знаешь, что сказала Эйр, и вы оба ему там не нужны… Нависая над ним. Наблюдайте издалека, а я позабочусь о нем. Дверь открылась достаточно широко, чтобы Тор мог мельком увидеть брата, все еще окутанного золотым светом, прежде чем она снова закрылась за вошедшей матерью.