Ragdoll

Находясь в тронном зале, Тор косо поглядывал на Мьельнир, испытывая искушение вновь дернуть за рукоять, но знал, что у него ничего не выйдет и единственное, что он получит — очередное унижение перед людьми, на которых он должен был произвести обратное впечатление. Поэтому он встал рядом с всеотцом, заложил руки за спину и притворился, что вообще не замечает молота. Вольштагг, Сиф, Хогун и Фандрал стояли перед троном, во время того как Один объяснял основную цель их предстоящих поисков — узнать всю информацию о последнем владельце камня Разума. — Но будьте осторожны, — предупредил Один. — Задавать слишком много вопросов, значит показать вашу заинтересованность, и заинтересованность Асгарда к камням Бесконечности. Камни были изъяты из обращения столетия назад, и мы, возможно, не единственные, кто может искать сведения о них. Сиф резко кивнула. — Да, мой царь. Куда нас отправят? — Сначала вы прибудете на Ксандар в качестве представителей Асгарда. Поговорите с их лидерами, Нова Прайм. Они хоть и смертные, но являются нашими сильными союзниками и могут знать о скрытой угрозе, использовавшей читаури в качестве своих пехотинцев. — Тор присоединится к нам? — спросил Фандрал и улыбнулся Тору. — Нет, друзья, — покачал головой Тор. — Еще нет. — Я вам доверяю, лорды и леди Сиф, — заявил Один, против решения царя мало что можно было сказать. Тем не менее уже после аудиенции, в коридоре снаружи его друзья стали возражать против такого расклада. — Без тебя или без Локи мы станем плохими эмиссарами, — сказал Фандрал. — И плохими переговорщиками, — добавил Вольштагг. — Дайте мне битву, даже такую маленькую, как та, в которой мы сражались в Мидгарде, и я буду знать, что делать, но это — это неподходящая задача для воина. Тор с трудом мог поверить, что говорит эти слова, но понимал, что они были правдой: — Мы не можем вечно только сражаться, Вольштагг. И тем более не можем выступить против врага, о котором не знаем ничего. Сиф криво улыбнулась. — Странно осознавать, что Локи был бы лучшим в этом. Тор согласился. — Ты права. — брат был бы в восторге от такого задания, поскольку оно подразумевало достойное владение речью для ведения диалога, раскрытия нужной информации и секретов власти, — всего, что ему нравилось больше всего. Тор вздохнул. — Но Серебряный язык лежит в постели, ему причиняет вред и угрожает неизвестный нам враг. Я бы отправился с тобой, но будучи безоружным, и пока Локи в таком подавленном настроении, я бы принес мало пользы. Отправляйтесь в путь, друзья мои. Найдите того, кто использовал камень Разума в своих корыстных целях. — И тогда мы приведем его в бой, — заявил Вольштагг. — Конечно, мы это сделаем! — Тор рассмеялся и хлопнул его по плечу. — Иди готовься, я провожу тебя до моста. После того, как товарищи благополучно отбыли, Тор задержался на Бивресте. — Мой принц? — подсказал Хеймдалль, когда Тор, задумавшись, уставился на огромный меч. — Ты раньше ничего не видел о камне Разума? В чьих руках была власть над ним или скипетром Локи? — спросил Тор. — Или куда пропал мой брат после того, как упал? Хеймдалль покачал головой, его золотистые глаза потемнели. — Ничего из этого. Он скрылся от моего взора, и я поверил, что принц вообще вышел за рамки жизни, о чем и доложил царю. Я не искал камни Бесконечности в течение очень многих лет, потому не видел, когда камнем Разума завладел новый хозяин, я не знал о его судьбе ничего, пока вы не прибыли с ним в Асгард. — А что с остальными? Хеймдалль отвернулся, вглядываясь в непостижимые дали космоса. — Камень Души остается там, где он веками лежал нетронутым, защищенный своей собственной силой. Эфир — Реальность — там же, куда поместил его ваш отец. Камень Времени находится под защитой магов Мидгарда. Есть еще один — камень Силы, о нем мне ничего неизвестно. Тор нахмурился. — Еще один из камней находится в Мидгарде? Как странно, что уже три артефакта такой силы были там одновременно, и никто ничего не знал. ‘ — Я бы не был в этом так уверен. Тот, кто послал вашего брата, знал, что у него в руках. Но обрести одно, чтобы потерять другое, — рискованная игра, не всякий бы пошел на такой шаг. — Если только не было твердой уверенности в том, что отданное к нему вернется, — сказал Тор, думая о том, что его мать говорила о пытках и о словах Локи в Мидгарде, казавшимися продиктованными кем-то чужим. — Наш враг не обрадуется, потеряв и то, и другое. Хеймдалль снова перевел взгляд на космос. — Поэтому я продолжаю наблюдать. Тор попрощался и вернулся во дворец с мрачными размышлениями о том, что их враг способен спрятаться от взгляда Хеймдалля, потому в данном случае наблюдение казалось несколько бесполезной мерой.

***

Фригг улыбнулась, увидев, что Локи удалось сесть. Перед ним была книжная проекция, и он что-то читал. С обратной стороны проекции было трудно определить содержание, но ее улыбка стала шире, когда она поняла, что это был договор. Один действительно доверил ему внести правки. Но радость померкла, когда она заметила, что взгляд сына блуждал по странице, прежде чем он нахмурился и крепко зажмурился, как будто пытался прояснить зрение. — Доброго дня, — поприветствовала его Фригг, одновременно стараясь не быть слишком солнечной. — Что случилось, милый? — Ничего. — понимая, что это было не слишком правдоподобно, и мать уловила его гримасу, Локи добавил — Устал. Сев на стул рядом с ним, она решила отнестись к этому серьезно. — Тогда тебе следует отдохнуть. — Я слишком много отдыхаю. — Не думаю, что ты прав. Ты должен отдыхать всякий раз, когда тебе это нужно, чтобы продолжать исцеляться. — Это так медленно. Она погладила его предплечье. — Но тебе становится лучше, Локи. Твои раны были настолько серьезными, что подавили способность тела к исцелению, приблизили его к смерти. — Смертные все время такие? Как они это переносят? Она подавила смешок. — Я думаю, что такого рода ситуации происходят с ними не все время. И они не поправляются так быстро, как ты, даже несмотря на твои слова о медлительности процесса. Тебе нужно набраться терпения. Он фыркнул. — Не то качество, которым я обладаю. — Теперь это совсем не так. Ты обладаешь большим количеством терпения, когда это то, чего ты действительно хочешь. Локи выглядел недовольным, но не стал спорить, мать была права. Его терпение измерялось исключительно тем, насколько сильно он желал результата — придумывая заклинание, он обладал бесконечным терпением, потому что тогда, стоя позади отца на суде, который его совершенно не волновал, у него была бы иллюзия, занимавшая его место. Хотя всегда был вариант просто устроить какой-нибудь беспорядок для собственного развлечения. — Ты хочешь быть здоровым, и выздоравливаешь. Неужели материал для чтения слишком скучный? — поддразнила она, кивая на светящуюся страницу договора. Он отвел взгляд. — Я не могу его прочесть. Ее брови сошлись в тревоге, хотя она старалась продолжать говорить спокойно. — Что ты имеешь в виду? Твое зрение или смысл… Он оборвал ее: — Нет. Только не это. Я вижу, я понимаю, значение отдельных слов, я… — замолчав, он пытался сформулировать мысль точнее, чтобы все объяснить, пока Фригг ждала в своей собственной тревожной тишине. — Я прочел договор, я узнаю слова, но не могу соединить их в предложение. Я продолжаю читать одни и те же отрывки, снова и снова, и они будто расплываются перед глазами. Не могу сосредоточиться. Но мне нужно понять, я обещал отцу, что выполню эту работу, но… Его дыхание участилось, и она свободной рукой прогнала проекцию. — Локи, нет, тише. Все в порядке. Он слегка покачал головой, нахмурив брови. — Нет, ничего подобного, я сказал, что сделаю это. Я не могу подвести отца. Он больше никогда не попросит, никогда не решит, что я готов, если я не смогу закончить это сейчас… — Тише, это неправда. Сердце разбивалось от его слов. Она была не уверена, то ли у него просто не было сил пытаться скрыть свои переживания, то ли ее сын действительно менялся и открывался, но, по крайней мере, это дало ей шанс утешить его. — Локи, отец знает о твоем состоянии. И точно не хочет, чтобы ты работал себе во вред из-за глупого договора, единственная цель которого — подтвердить то, что он сказал им сто лет назад. Делай, что можешь. Вчера ты произвел на него впечатление своими мыслями по поводу суда, так что не бойся, что он не знает о твоей готовности помочь. Он знает. — Хорошо. А теперь давай поговорим о договоре. Ты помнишь этот визит, не так ли? Мне известно, что ты подслушивал наши встречи по крайней мере дважды. — Я слушал каждый день. — Умное дитя, — сказала она, впечатленная. — Я спрошу тебя, как тебе удалось это провернуть, позже. Но ты видишь? Ты знаешь, о чем речь. Так что давай вместе разберем договор. Тебе поможет, если я прочту его? Его глаза блеснули, как будто он не хотел соглашаться, но затем все же неохотно ответил: — Может быть? Если ты захочешь? — Конечно, — она устроилась поудобнее и снова открыла документ, просматривая первые несколько абзацев. — Если это поможет тебе почувствовать себя лучше, то я смогу осилить один скучный договор. Я буду читать понемногу за раз, и мы сможем все обсудить. Возможно, это поможет нам обоим не заснуть. — она откашлялась и начала перечислять титулы:«Один, сын Бора, царь Асгарда, защитник Девяти миров, всеотец…» — Им это не понравится, — перебил Локи. — «Защитник» Они не называют его так и не желают покровительства Асгарда. Она улыбнулась и сделала пометку на полях. Он не спал, комментируя первую страницу, где она и остановилась. — Мы закончим здесь. Ты выглядишь бледным, а с меня на сегодня довольно этого душного дела. Решительным движением пальцев она снова прогнала копию договора, поймав его за попыткой подавить зевок. — Я не устал, сна ни в одном глазу, — проворчал он, но не стал возражать, когда Фригг опустила кровать. — Тебе нужно отдохнуть. Я слышала, Эйр планирует завтра ослабить сдерживающее поле. Он попытался выглядеть довольным этой новостью, но не смог проявить особого энтузиазма. — Это хорошо. Я полагаю. — Хорошо, потому что означает еще один шаг на пути к выздоровлению. А теперь закрой глаза. — Не могла бы ты… — начал Локи, но слова застряли в горле, и он отвернулся. — Неважно. Но его просьба была очевидной. — Конечно, я могу остаться, — пробормотала она, взяв его за руку. — А теперь отдохни. Ты сегодня хорошо поработал. Как только он задремал мирным сном, она высвободила руку и вышла во внешнюю комнату, направляясь к Эйр. — Вы слышали, что он сказал о чтении? — Эйр кивнула. — Он любит читать, Эйр. Если это продолжится… — Я думаю, ему следует попробовать более простой материал. Он ослаблен травмами и беспокойным сном. С его стороны было амбициозно выбрать что-то настолько сложное для начала. Фригг взглянула на монитор и увидела, что кошмары уже начали давать о себе знать. Здоровая рука подергивалась, а глаза во сне метались из-под век. — Может стоит погрузить его в более глубокий сон? — спросила Фригга. — Возможно, основательный отдых пойдет ему на пользу. — Да, у меня тоже были такие мысли. — Эйр вошла в свою комнату и коснулся панелей. Фригг улыбнулась с облегчением, когда напряжение на лице сына разгладилось, а рука расслабилась. Она напомнила себе, что ему становится лучше. Поверхностные травмы в основном прошли, кости срослись, голова доставляла уже меньше неудобств, и теперь он начал понемногу есть — все шло хорошо. Недавние советы о терпении пригодятся и ей. Этих маленьких заминок следовало ожидать и с ними можно справиться — они пройдут через них.