Ragdoll

Наконец все ушли, и Локи остался наедине с самим собой. Бросив быстрый взгляд на купальню, он решил, что справится и без посторонней помощи, если будет осторожен. Все вышло не так уж и плохо: без всякой спешки спустившись на пол и раздевшись, у него-таки получилось перебраться в воду одному. Несмотря на искушение хоть на минуту сдаться и расслабиться, желание поскорее вымыться оказалось сильнее, поэтому уже через мгновение под рукой были губка для тела и средство для волос. Хотя не было преувеличением сказать, что его очень настораживало то, какими короткими стали пряди. Про себя надеясь, что он на утро не проснется с головой, полной непослушных кудрей, сделавшими бы его похожим на ребенка, Локи больше не стал терять время. По ощущениям, прошла целая вечность с тех пор, как он был по-настоящему чистым, и, погрузившись под прохладную воду, чтобы ополоснуться, его лицо украсила кривая улыбка от мысли, что, по крайней мере, теперь было понятно, почему ему не нравятся горячие ванны. Аромат маминого сада, исходивший от мыла, ударил в нос, и последнее напряжение растаяло в воздухе. Положив голову на ободок, Локи закрыл глаза и в конце концов позволил себе немного подрейфовать в тишине, нарушаемой лишь движением воды. Постоянный ток воды, вытягивал с собой всю грязь, оставляя после себя лишь чистоту. На мгновение он представил себе, что вместе с этой грязью уходит все плохое и неправильное, наполнявшее его все эти годы. Поганая йотунская кровь, просачиваясь сквозь кожу, отправлялась в канализацию. Нападение на Мидгард, и норны знают какие еще деяния. Полузабытые кошмары. Неладное в его мозгу и незаживающие раны в ногах. Он хотел, чтобы все это унесло с водой. Но желание не совпадало с реальностью, по крайней мере, пока у него на руках не было камня Бесконечности, так что ему придется подождать. Вылезать пришлось так же медленно и осторожно, как и в начале, и когда Локи понял, что у него нет полотенец под рукой, в ход пошло заклинание, отталкивающее излишки воды. Сотворение ночной рубашки оставило после себя чёрные пятна перед глазами — предупреждение, что он перенапрягается. Локи действительно не приходило в голову, что использование ларца израсходует столь много его резервов, но, видимо, конец дня сам подвел итог. Благодарный за то, что в комнате не было никого, кто мог бы наблюдать за ним, он забрался в кресло, не пытаясь подняться с помощью тростей. Утром кто-нибудь придет и подберет их с пола и этого знания сейчас было достаточно. Попытка лечь в постель без опоры походила скорее на прыжок через пропасть с надеждой на лучшее, но удача была на его стороне хоть в этот раз. Отдыхая лежа в уютном тепле одеяла, он молча смотрел на потолок, простое заклинание в прошлом, и над ним возвышалась проекция ночного неба, которая была настолько же прекрасной, насколько и успокаивающей. Однако теперь небо казалось слишком темным, а стоило ему отвести взгляд, появлялось ощущение, что кто-то или что-то смотрит на него в ответ. Нет, потолок — это просто потолок. Но попытки усмирить внезапную тревожность и убедить себя перестать быть глупым не увенчались успехом. Ему казалось, что он то плывет вверх, то падает. Пальцы неосознанно вцепились в одеяло, чтобы напомнить — он никуда не ушел, он все еще в своей кровати. Сосредоточившись, Локи отнял одну руку от одеял и жестом вернул настоящий бледно-голубой потолок с золотыми карнизами. Сердцебиение снова замедлилось, и сделать более глубокий вдох стало куда проще. Завтра он попросит отца посетить его и обсудить план по извлечению эфира. Потому что у Локи была своя идея, как это сделать, и он все больше стремился воплотить ее в жизнь, как бы мать его ни предостерегала.

***

Утром Фригг попросила слуг подождать в холле, пока она сама не войдет в покои Локи. Как и ожидалось, так как двери были не заперты, сын уже проснулся, но для нее стало приятной неожиданностью найти его уже одетым и сидящим в парящем кресле. — Доброе утро! Как спалось? — Хорошо, — ответил Локи, пожав плечами, и добавил уже более честно — Потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к тому, насколько пусты мои комнаты. Он окинул комнаты взглядом, скривившись дойдя до высокого потолка. Фригг предположила, что после тесноты лазарета его апартаменты, вероятно, действительно походили на пещеру. — Я привела слуг с завтраком, если ты не против? Несколько поколебавшись, желая отказаться, Локи все же с легкой улыбкой согласился: — Конечно. Почему бы и нет? Фригг велела прислуге поставить все для завтрака на балконе, и они уже собирались уходить, когда самая младшая девочка вдруг обернулась и, отсалютовав кулаком, прижатым к сердцу, сказала дрожащим от волнения голосом: — Я рада видеть, что вам уже лучше, мой господин. — склонив голову, она поспешила к выходу, прежде чем Локи смог обрести голос. Сумев наконец вернуться в реальность после столь неожиданно брошенной фразы, Локи повернулся к матери и поднял брови, глядя на нее. — Это ты подговорила ее? — Нет! Конечно нет, — запротестовала она, оскорбившись. Локи продолжал подозрительно сверлить ее взглядом, хотя ей не в чем было признаваться. — Эта милая девушка была искренней. — она похлопала его по руке. — Так что на этот раз ты ошибся. Я надеюсь, что ты снова выйдешь в большой мир и позволишь людям увидеть тебя в ближайшее время. — Не в ближайшее время, я не позволю им запомнить меня таким. Встревоженная, она снова поставила чашку с чаем. — Локи, ты не можешь прятаться в своих комнатах до того далекого дня, когда мы найдем способ исцелить тебя. — Этот день не так уж далек, — ответил Локи с раздражающим ее спокойствием. — Эфир внизу по коридору. Вопрос только в том, переживет ли Джейн Фостер процесс его удаления. — Нет, не только в этом — на карту поставлено и твое собственное выживание. Не нужно впадать в безрассудную спешку. Немного терпения, и мы найдем способ получше… Но норны решили распорядиться иначе, когда, не успев Фригг договорить, пришло сообщение от Эйр с просьбой спуститься в лазарет. Эйр ждала в комнате наблюдения вместе с Одином. Фригг была удивлена, встретив его здесь, так как уже с раннего утра он был занят при дворе, но, возможно, новости целительницы оказались более срочными, чем она ожидала. Тор был рядом с Джейн, держа девушку за руку, пока та все еще спала. — Всематерь, мой принц, — поприветствовала Эйр кивком. — У меня плохие новости. Смертная пришла в себя сегодня утром, но мне пришлось вновь вернуть ее в целебный сон. Эфир начал атаковать ее ткани. — Сколько времени у нее есть? — спросил Локи. — День. Может быть два. Фригг ахнула. — Так скоро? Но Эйр, вы ничего не можете сделать, чтобы выиграть время? — ей нужно было больше времени для поисков альтернативных решений. Эйр покачала головой. — В одночасье ее тело ослабло, так как природная сила, которой обладает мидгардка, была подавлена. Хуже того, — она указала в сторону монитора, — Я не сообщила принцу Тору, но конец будет медленным и… Ужасным. Я бы не пожелала, чтобы он или кто-либо другой стал ему свидетелем. Мощь эфира разорвет смертное тело на части, вот о чем она не говорила, поняла всематерь. Взглянув на монитор, Фригг могла думать лишь о невинном дите, страдающем безо всякой на то причины. — Что насчет сдерживания? — спросил Один, снова привлекая ее внимание. Эйр кивнула. — Да, я ожидаю, что к концу дня камень начнет вырываться на свободу. Прежде чем это произойдет, его нужно будет удержать во избежание серьёзных последствий. Эфир начнет просачиваться, пока сосуд не треснет и не разобьется вдребезги. Джейн вероятно предпочла бы, чтобы эфир забрали у нее раньше, даже если это убьет ее в процессе, чтобы избавить себя от такого конца, если другого способа уберечь ее не было. Тор отпустил руку Джейн и присоединился к остальным. Когда дверь за ним закрылась, он посмотрел на Эйр и потребовал: — Вы должны спасти ее. — Мой принц, как я уже говорила, у меня нет знаний, которые могли бы ей помочь, — терпеливо объяснила Эйр. — В лазарете нет оборудования, у меня нет ничего, что в теории могло бы вытянуть эфир из ее смертного тела. — Что-то же должно быть! — в отчаянии воскликнул Тор, сжав кулаки по бокам, словно сам собирался сразиться с эфиром. К тревоге Фригг, она увидела, как по его коже заиграли маленькие молнии. — Отец! Ты и Локи, вы вдвоем должны быть в состоянии помочь ей! Один тоже, заметив проблески силы на его руках, скомандовал: — Мы обсудим это в семейном крыле, подальше от лазарета. — он посмотрел на Эйр. — Если вам потребуется сила для сдерживания раньше предполагаемого срока, немедленно сообщите мне. — Да, всеотец. Тор почти выбежал из комнаты наблюдения, и Один последовал за ним. Но Локи остался, чтобы бросить последний взгляд на Джейн, и Фригг уже понимала, какие мысли сейчас обуревают его голову. Ей не хватило времени, чтобы найти столь желанный иной, безопасный для всех путь, и ее единственная реальная надежда как матери в этот момент заключалась в том, что Один запретит Локи пытаться осуществить его собственный глупый план. Когда дверь за ними была заперта и защищена от вторжения посторонних, Тор вышел на балкон, где, словно застыв, он остановился в неподвижной позе, скрестив руки на груди и в тяжелом молчании наблюдая за происходящим снаружи. Когда взгляд всеотца встретился с ней, он грустно улыбнулся с небывалой покорностью судьбе. Фригга заняла стул рядом, и стала ждать. Один первым нарушил тишину. — Наш выбор теперь очевиден, — заявил он. — Мы ничего не станем предпринимать, и Джейн Фостер умрет. Она смертна, ее жизнь коротка независимо от наших действий. Возможно, пришло ее время. — Нет! — Тор резко развернулся и сделал два решительных шага внутрь. — Она здесь, в Асгарде. Имея столько силы и достижений нашего народа под рукой, ты не можешь просто сказать мне, что у нас нет другого выбора! — Да, — добавил Локи. Он повернул голову, чтобы посмотреть на Одина, и тихо сказал — Доверь мне тессеракт. С Гунгниром этого должно быть достаточно… — Нет, — вмешалась Фригг. — Я не позволю. — А я не позволю ей умереть, когда у меня есть сила спасти ее, — парировал Локи, вздернув подбородок, зеленые глаза сияли решимостью. — Отец, ведь это и был твой план, не так ли? Если я протяну силу тессеракта через Гунгнир, он перенаправит темную энергию, которая должна нейтрализовать все, что отталкивает две силы друг от друга. Один задумался, нахмурив брови. — Нет, этого не было в моих планах. Однако теория умна. Она может сработать. — А может и не сработать. Это всего лишь теория, которая к тому же неприемлемо опасна, — перебила его Фригга. — Скажи мне, что у тебя есть менее безумная идея. Один не ответил ей, переведя взгляд на младшего сына. — Ты сейчас не помнишь, но не так давно ты спросил меня, каковы были мои намерения, когда я забрал тебя в Асгард. В то время у меня не нашлось хорошего ответа, потому что я считал, что мой первоначальный план утерян. Локи нахмурился. — Твой первоначальный план? Полагаю, я должен был править Йотунхеймом. — Если кратко. — согласился Один. — Когда ты впервые пришел в наш дом, я считал это идеальным решением для контроля мирного договора между двумя мирами. Но когда мы условились не рассказывать о твоем наследии, это стало невозможным. Откуда тебе было знать? Поэтому я обратился к другой мысли. Кому я мог бы доверить наблюдение за вратами, удерживающими Хелу в ее тюрьме? У тебя был потенциал, и, поскольку мать обучала тебя магии, казалось, что твоя роль может заключаться в том, чтобы снять заклинание с меня до моей смерти. Фригг нахмурилась. Он никогда не говорил ей об этом, и со стороны звучало невероятно, что супруг сохранил этот план, поскольку со временем запретил Локи изучение высшей магии. Он поймал взгляд супруги и поправил себя: — Но и эта мысль жила в моей голове недолго, потому что я позволил своим страхам расти вместе с тобой. Но несмотря на это, исполнение плана зависело от одного простого вопроса: какое место может подойти, чтобы раскрыть потенциал смешанной крови, что течет в твоих жилах? Выход, который Бор использовал для решения этого сложного вопроса, заключался в том, чтобы вобрать в себя часть Вечного пламени. Наступила мертвая тишина. Поначалу Фригга не могла подобрать слов. Вечное пламя Асгарда? Это было идеей Одина? Позволить ему прикоснуться к источнику Асгарда, его сущности, центральной силе всего царства? — Что? — выпалил Тор. Он выглядел по меньшей мере растерянным. Локи, однако… Ее смышленый сын действительно обдумывал это безумие. Выражение его лица в миг стало задумчивым и любопытным, голова была слегка наклонена, а взгляд отстранен. — После раскрытия твоего потенциала у тебя будет… — Один подыскивал правильное слово, — Собственная версия моей силы. Тогда с одним только Гунгниром в качестве фокуса, я думаю, ты сможешь безопасно извлечь эфир. Фригг слушала и не могла поверить, что он и в правду говорит все это. — И это твоя идея? — спросила Фригга. Не в силах усидеть на месте, она встала и обошла свой стул, прежде чем повернуться лицом к Одину. — Дать ему вобрать в себя Вечное пламя? Источник силы всего Асгарда? Он испепелит его в мгновение ока. — Ему нужно только дотронуться до него… О, он должен был подумать лучше, прежде чем пытаться успокоить ее этим. — Он лишь наполовину асгардец! Один посмотрел на нее и спокойно ответил: — Как и Бор. Она поморщилась и почти прорычала в переполнявших ее разочаровании и гневе. — Это безрассудство. Это безумие. — Я бы не стал предлагать подобное, если бы считал, что ему причинят вред, Фригга. Более вероятно, обратное — он сможет использовать Вечное пламя, чтобы исцелить себя. Фригг замерла и закрыла глаза, понимая, что только что проиграла схватку. Один раскрыл перед Локи непреодолимую приманку, и он непременно купится. Локи придвинулся ближе к ней и коснулся ее руки, притянув тонкие пальцы к своему лицу. Она позволила ему прижать свою руку к щеке, пытаясь успокоиться. — Мама. Я знаю, что ты хочешь защитить меня, — пробормотал он. — Моя травма, выздоровление — на все это тебе было трудно смотреть, и ты не хочешь, чтобы я снова пострадал. Но если это может исцелить меня и позволить мне помочь Джейн, тогда… Мне нужно это сделать. Она сглотнула. — Ты не понимаешь. Многие искали силу Вечного пламени. Но немногие пережили его прикосновение. И даже если у вас двоих получится, все еще есть цена. — Какая цена? — спросил Тор. — За всякую магию нужно платить, — ответил Локи. — Я это знаю. Я заплачу. — Сначала выслушай. Если ты вберешь Вечное пламя в себя, оно свяжет тебя с Асгардом, — объяснила она. — Чем больше ты возьмешь, тем теснее твоя судьба и это царство будут связаны друг с другом. Однажды сделанное, это нельзя будет отменить. Фригг с замиранием сердца смотрела, как он обдумывал ее слова, по крайней мере, сын относился к делу серьезно и не отмахивался от ее беспокойства. — Ты действительно хочешь связать себя с местом, где был так несчастен? — прошептала она. — Мы пытаемся стать лучше, Локи, но жить в негодовании на всех нас, было бы невыносимо. Для тебя и для нас. — Ты говоришь так, будто уйти станет невозможным, — поправил Один. — Это не так. Это не пожизненный приговор к заключению, а просто осознание Асгарда и его народа. Локи закусил губу и сказал, скривив рот: — Использование тессеракта, кажется, имеет менее постоянные последствия. — Если только это не убьет тебя, — сказал Тор. — Ну да, это будет уже навсегда, — с ухмылкой согласился Локи. — Ты не можешь пойти ни на первое, ни на второе, — без особой надежды предложила Фригг. — Джейн говорила, что не хочет, чтобы кто-то рисковал своей жизнью ради нее. — Значит, мы позволим ей умереть? — спросил Тор. Но затем его голубые глаза посмотрели на брата, и появившаяся боль в груди была подобна огню, зная, что у его требования есть цена. Непомерная цена. Он замолчал, опустив взгляд на свои руки. — Это все моя вина. Джейн в опасности, потому что… — Потому что ей было любопытно. Это не имело никакого отношения к тебе, сынок, — вставила Фригга. — Но я ничем не могу помочь! Она пригладила его волосы. — Молот — полезный инструмент, но не способен решить все проблемы. Никто не может все исправить ни царь, ни его сын. — Да, оставь кое-что для остальных, — протянул Локи, снова привлекая их внимание к себе. — Но я хотел бы поговорить с отцом наедине. Пожалуйста. Озадаченная просьбой и подозревая, что Локи не хочет, чтобы она услышала то, что он намеревался сказать Одину, Фригг нахмурилась. Увидев ее сомнение, Локи объяснил, откашлявшись: — У меня кое-какой довольно личный вопрос. Я бы предпочел, чтобы вы двое его не слышали. Ее брови взлетели вверх, размышляя о чем таком смущающем он мог бы спросить. Что-то о его йотунском наследии? О Вечном пламени? О собственных силах Одина? Но не ей было спекулировать, не так ли? Ее ребенок имел право на личную жизнь. — Нет, ты не можешь использовать Вечное пламя, чтобы сделать себя чуть привлекательнее, — грустно поддразнил его Тор. Локи вздохнул и закатил глаза, глядя на брата, когда она наклонилась, чтобы поцеловать его в макушку. — Хорошо. Тор и я предоставим вам такую возможность, но я хочу, чтобы вы оба вели себя подобающе по отношению друг к другу, — строго проинструктировала она. — Никаких споров, пока нас нет. — Да, мама. У двери Фригг заколебалась, пойманная интуицией, что Локи отослал ее не просто так. Но они проверят Джейн и позволят ему поговорить с отцом наедине.