========== Глава 5 ==========
7 июня 2021 г., 18:55
Солнечный луч сквозь щель между балками попадал прямо в закрытые веки. Тело затекло настолько, что Пчёлкин не сразу смог перевернуться на спину, чтобы уйти от слепящего до слез света. Открыв глаза, он посмотрел в потолок и прислушался к телу. Тошноты не было — отпустило, но жутко затекли руки и ныли плечи. Воспоминания о прошлом вечере Виктор постарался оставить там же, потому что знал — это было только первое испытание, впереди еще три, и Пчёлкин не сомневался, что они не будут уступать ему ни в изощренности, ни в сложности. Много всего уже переживший, он не мог даже предположить, что придумает извращенная фантазия Анако.
Но больше всего Виктора волновало само жертвоприношение. Признаться, он не был силен в религиозных ритуалах, мог лишь предполагать, но все его скромные познания в этой области влекли один-единственный вывод — умирать придется долго и мучительно. Почему-то сразу вспомнилась судьба одного из ребят в похожем деле. Если уж суждено, то лучше, как он… Пчёлкин вспомнил, как удивили всех результаты вскрытия, когда оказалось, что тот умер не от потери крови и даже не от болевого шока, а от разрыва сердца, причем еще до того, как последний, пятый, гвоздь вбили в его живот. И при том, что в их структуре задерживаются только самые крепкие и выносливые, как тут сердцу не разорваться, когда тебя распинают, как в древние века…
Жертвоприношение на кресте было одним из самых распространённых в Средневековье, и даже в современном мире особо жестокие секты все еще практиковали его, но об этом Пчёлкину совсем не хотелось думать. Он все же надеялся, что Введенский с ребятами и друзья-«бригадиры» успеют. В том, что те не смогут остаться в стороне, как и Лиза, и Оля, Витя не сомневался.
Дверь скрипнула, но Виктор был спокоен — второе испытание обещано вечером. Шаги приближались и замерли прямо возле него. Видимо, дрогнувшие веки выдали его, потому что пришедший вдруг резко взял его за плечи и посадил. Пронзившая руки боль заставила придушенно взвыть и открыть глаза.
Напротив на корточках сидел «балахон», на полу стоял небольшой деревянный поднос с кружкой воды и куском хлеба. Развязав Пчёлкину руки, одну из них «балахон» тут же привязал к стоящей у стены деревянной лавке. Молча подвинув поднос поближе, поднялся и, отойдя в сторону, замер у противоположной стены.
Витя посмотрел на поднос. Что ж… Силы ему будут нужны, а потому геройствовать понапрасну и объявлять голодовку было глупо и недальновидно. Едва он доел последний кусок хлеба и поставил на поднос пустую кружку, «балахон» снова подошел к нему. Пчёлкин ждал, что тот снова свяжет ему руки и бросит на полу, но человеку, видимо, были даны другие распоряжения. Он развязал ему вторую руку и молча жестом дал знак лечь на спину на пол. Стоит ли проверять, что будет, если он ослушается? Пчёлкин вспомнил толпу обезумевших фанатиков в зале и решил не испытывать судьбу. Будет глупо, если своими провокациями он разозлит секту, и тогда все те попытки, что сейчас предпринимают Леонидыч и парни, будут напрасными. Нет, надо беречь силы и вести себя аккуратно, нужно тянуть время и пережить эти дни.
Непонятно когда и зачем вбитые в пол металлические кольца, к которым «балахон» тут же и привязал его руки… Проверив на прочность, поднялся и вышел. Пчёлкин понимал, что все это не просто так, и почти одновременно с этой мыслью дверь снова открылась — на пороге стоял Анако.
— Доброе утро, Виктор Павлович, — он подошел к нему и сел на лавку, подавшись вперед, смотрел на него. — Как спалось? Прошу извинить за скромность обстановки. Сами понимаете, святая обитель… Здесь ничто не должно отвлекать от мыслей о вечном. Мирские блага только мешают слушать себя, понимать себя, бороться со своими пороками на пути к Богу.
— Хоть здесь, без своих «балахонов» чушь не несите… — тихо хмыкнул Пчёлкин, не смотря на Анако.
— Вы все-таки решили снизойти до меня и заговорить, — усмешка в голосе «японца» отдавала полным пониманием превосходства в сложившейся ситуации. — А я-то уже думал, придется что-то предпринимать, чтобы услышать ваш голос.
— Для чего все это? — Виктор резко повернул голову и посмотрел на Анако. — Мы с вами прекрасно понимаем, что все эти слова про Отца вашего и приближение к нему — полный бред, который всерьез могут воспринимать лишь задурманенные мозги ваших последователей. Хотя правильнее было бы сказать — пешек в вашей игре.
— Как некрасиво… — покачал головой Анако, — так говорить о людях, которые оценили вчера вашу силу и волю. Настолько, что уговорили меня сделать вам приятное.
— Можно идти? — не смог не съязвить Пчёлкин.
Анако рассмеялся.
— Я оценил вашу шутку. Люблю людей с чувством юмора. С такими всегда интереснее. Но боюсь, не могу пойти вам навстречу. Вам придется пройти все. До конца.
— А если я не дойду до конца?
Вряд ли Анако с каждой жертвой был уверен, что та доживет до самого жертвоприношения. Должен же у него быть запасной вариант?
— Тогда в жертву будет принесен один из братьев, — невозмутимо пожал плечами «японец». — Уверяю вас, уж там-то быстро очередь из желающих выстроится. Правда, это уже не так интересно… Но, — Анако наклонился, — что-то подсказывает мне, что вы не разочаруете меня. Вечером новое испытание. А пока о приятном… Надеюсь, вы оцените.
На звук вновь открывшейся двери Пчёлкин оборачиваться не стал. Ничего приятного ни от Анако, ни от вновь вошедшего он не ожидал. Кто-то присел за его головой и, прежде, чем Витя что-либо сообразил, плотная повязка легла на глаза. Что, черт возьми, задумал этот «японец»?! Ладони взмокли, сердце взволнованно забилось в груди. Дверь снова хлопнула, судя по движению воздуха, впустив кого-то еще. Тихие шаги приближались, пока не замерли прямо около него. Подошедший склонился над головой, Пчёлкин чувствовал дыхание на щеке. Не поворачивая головы, он ждал, что будет даль…
Черт! Он подумал или это вырвалось из него?
— Мой вам искренний совет вести себя тихо, — послышался голос Анако, — и не делать резких движений. Расслабьтесь… Вам понравится…
Но Виктор почти не слышал его слов, потому что склонившийся над ним человек оказался женщиной. Ее губы накрыли его губы, а рука, медленно проведя по лицу, ненадолго замерла на груди и отправилась дальше вниз, одну за другой расстегивая пуговицы рубашки. Только этого не хватало!
— Копируете классика? — открыто отплевываясь, Пчёлкин дернул головой, едва женские губы на мгновение отпустили его.
Фанатичные последователи словесного бреда Анако фанатеют и от фильма «Такси»? Только происходящее сейчас мало походило на французскую комедию. Хотелось оттолкнуть, отвернуть голову, взбрыкнуть. Но мозг все же ухватил слова Анако. Не провоцировать, терпеть… Губы сомкнулись, руки сжались в кулаки. Ноги были свободны, и Пчёлкин с трудом сдерживался, чтобы не скинуть ими с себя новоявленную гейшу. Она же, не теряя времени, уже добралась до ремня брюк.
Черт! Черт! Черт!!! Он все же не сдержался, ноги дернулись. Не сильно, но, кажется, он попал ей в коленку.
— Назад! — голос Анако клинком разрезал воздух. — Еще одно подобное движение, и я прикажу привязать вас к четырем лошадям и…
Ноги вернулись обратно.
— Вот так-то лучше…
А ему-то казалось, что он почти все в жизни пережил. Оказывается, не все… Тело начало предательски дрожать, Пчёлкин чувствовал, что захватившие его в плен руки знают свое дело. Будь это Оля и будь это в другом месте, он бы сейчас расслабился и улетел. Но здесь и сейчас ни о какой радости и удовольствии не могло быть и речи. Виктор напряг мышцы, пытаясь полностью сосредоточиться на том, чтобы не дать слабину, не поддаться соблазну тела.
***
Звонок в дверь вырвал из плена зыбкого сна. Ольга все же сдалась под уговорами Лизы и Кира, хотя не представляла, как можно спать, когда Витя неизвестно где, и непонятно, что с ним. Она и не смогла уснуть. Просто то и дело проваливалась в полудрему, и его лицо тут же вставало перед ней, казалось, она чувствует все, что с ним происходит. Несколько раз за ночь вскакивая в кровати, она смотрела на часы, потом ложилась обратно, свернувшись калачиком, и молилась… Под утро все же умудрилась более-менее крепко заснуть. Пока в дверь не позвонили. Открыли после второго звонка — значит, ребята либо все не спали, либо привычно передавали друг другу эстафету дежурства. Выглянув в коридор, Ольга увидела снимающего кроссовки Влада. Валера принял у него джинсовку, кое-как пристроил на самый свободный из крючков вешалки, заполненной ветровками остальных. Тут же послышались шаги, судя по голосу, Саша спросил, будет ли Влад кофе. Мужчины скрылись на кухне. Направляясь в ванную, Ольга услышала гудение процессора из-за двери Витиного кабинета — значит, Лизка с Космосом тоже не спят. Да и спали ли вообще? Когда Кир чуть ли не за руки выводил ее из кабинета, Кос еще сидел за компьютером. Быстро приняв душ, Ольга вышла в коридор, на этот раз услышав из-за двери голоса. — Вот такие дела… Влад и Космос одновременно посмотрели на нее, когда она зашла в кабинет. «Не спал…» — красноречиво подтвердили ее недавние предположения мешки под глазами Космоса. «Не нашел…» — не менее красноречивы были виноватые глаза Влада. — Ничего? — почему-то сразу поняла Ольга, только посмотрев на последнего. — В муниципалитет никто не обращался, — мрачно кивнул Влад. — Леонидыч выдернул всех из отпусков и послал проверять заброшенные церкви в радиусе ста километров от Москвы. Что касается коневоза, то только в Москве их зарегистрировано почти сто. Старая модель, а, сука, распространенная… Влад так отчаянно ударил рукой по подлокотнику кресла, в котором сидел, что обреченно задрожала полупустая кофейная чашка на столе. — Это значит, мы не продвинулись ни на шаг. Ольга подошла и села в свое кресло. Лиза бросила на нее короткий взгляд и молча вышла. Оля догадывалась, с чем будет ее утренний чай, но на удивление Лиза очень быстро вернулась с чашкой кофе, а первый же глоток уловил нотки хорошего коньяка, единственную бутылку которого в доме Вите привез Валера из последней поездки на какие-то соревнования в Армении. Для трезвости ума немного можно и утром, и Ольга, отхлебнув пару глотков, продолжила думать о том, что где-то, может быть, совсем близко от них Витя ждет их помощи, надеется на них, верит, что они найдут его. Они не могут его подвести. — Ребята Жени, нашего главного эксперта-криминалиста, тоже не нашли ничего стоящего, — продолжал Влад. — На шприце отпечатков нет, а то, что в нем был сильнодействующий парализатор, не поможет нам в поисках Вити. — Я нашел координаты брата якобы покончившего с собой бизнесмена, — Космос потер и без того красные глаза. — Можно попробовать поговорить с ним. — Нужно, — кивком согласился Влад. — Витя считал, что там тоже секта замешана. — Давай, — Ольга протянула руку, — я сейчас же к нему поеду. — Поеду я, — возразила Лиза, — ты нужна дочери. — Вы с Косом прекрасно поладили с ней, когда мы с Витей ездили в пансионат, — Ольга была непреклонна, и Лиза, перестав на мгновение даже дышать, согласно кивнула. — Время семь утра, воскресенье… — ошалело посмотрел на обеих Влад. — Бизнесмены ранние пташки, на крайний случай подожду. Давай, — Ольга держала руку протянутой, пока в ладонь не легла бумажка с телефоном и адресами дома и офиса бизнесмена. — А я использую старые связи, — пробормотал Белов и на направленные на него удивленные взгляды пояснил: — Скомпрометированный помощник министра вряд ли разговорится, но самому министру скандалы не нужны. Думаю, он в состоянии на своего помощника повлиять. — Надо попробовать узнать подробности из первых уст тех, кто уже столкнулся с этими ребятами, — выдвинул предложение Филатов. — А я пороюсь в записях с видеокамер на трассах, надеюсь, единая база ГУВД будет дружелюбна и быстро пустит погостить, — кивнул Кос. — Плохо, что мы не знаем номера коневоза. — На записи с камеры из конюшен видно только, что номер на нем старой серии. Я было порадовался, но оказалось, что и таких случаев полно, — разочарованно выдохнул Влад. — Но выбора все равно нет, будем пробовать с этой позиции смотреть. — Тебе бы поспать… — Ольга посмотрела на растирающего глаза Космоса. — На том свете отосплюсь, сейчас не до этого, — тот решительно тряхнул головой. — Прохладный душ и пару чашек кофе покрепче. — Душ снова не снеси, — рвано улыбнулась Ольга, но в направленном на нее взгляде Космоса прочитала понимание того, как эти нелепые, казалось бы, не к месту шутки и воспоминания сейчас необходимы, чтобы хоть как-то немного сбрасывать напряжение, иначе просто закоротит, и тогда толку не будет никакого вообще. — В комоде чистые Витины футболки. Думаю, он не будет против. — А кофе я сейчас соображу, — подхватила Лиза. Подсунув спящему Киру под дверь записку, чтобы сегодня сидел дома безвылазно и не делал глупостей, Ольга покинула дом вместе с Владом, Сашей и Валерой. На выезде на шоссе они разъехались в разные стороны.***
Виктор лежал и прислушивался к тишине в столь редкие в последние дни минуты одиночества. Как бы странно это ни звучало, но он был сейчас рад тому, что несмотря на все усилия и умелые действия девушки, ожидаемого результата она не добилась. Витя смог взять под контроль свое тело, погасить проснувшуюся было физиологию. Он не помнил, сколько она пыталась все же возбудить его, но все напрасно. Под конец он испытывал лишь раздражение и только лишь одно желание — чтобы это уже скорее закончилось. Сначала хлопнула дверь. Потом повязку сорвали с глаз. Анако сидел на том же месте и прожигал насквозь взглядом. Протянув руку, «японец» деловито застегнул ширинку брюк пленника, больно стянул ремень на поясе. По его лицу было видно, что ожидал он совсем другого зрелища. Да… девушке не позавидуешь… Но, извини, милая, не срослось у нас с тобой… Когда, так ничего и не сказав, Анако поднялся и вышел из комнаты, стоящий над головой Пчёлкина «балахон» отвязал его руки от колец, но лишь для того, чтобы на этот раз уже привычно стянуть за спиной. От врезавшихся в запястья веревок Виктор вздрогнул, прикусив губы. Его толкнули на пол. Дверь хлопнула, эхом еще долго затихая в воцарившейся тишине. Вымотанное напряжением тело отказывалось слушаться. Рубашку застегнуть никто не додумался, и больно обдирающие обнаженную грудь занозы из видавших вида старых досок пола вынудили Пчёлкина напрячься и хотя бы перевернуться на спину. И снова тонкая полоска света в потолке. Он следил за ней, потому что она была единственным его способом отслеживать время. От принесенного скромного обеда — лепешки и воды — Витя отказываться не стал. Ему уже привычно отвязали одну руку, дали поесть, и снова стянули оба запястья за спиной. Первый отблеск заката вырвал Пчёлкина из полудремы. Надвигающийся вечер нес новое испытание, и уйти от него, отказаться, он не мог.***
— Женщина! Отелло, фу! Да, стойте же, женщина! Я же четко вам сказал, Сергей Владленович не принимает дома посетителей по воскресеньям! Высокий седовласый мужчина поднял голову от бумаг и посмотрел в направлении двери, из-за которой доносился крик дворецкого и обиженное рычание одернутого от «жертвы» добермана Отелло. — Он и в офисе, скажу я вам, по воскресеньям не принимает! Решительный женский голос стремительно приближался с каждым словом. — Женщина! Не вынуждайте меня… Дверь кабинета резко отворилась, высокая стройная женщина вошла и, не оглядываясь, захлопнула ее за собой. Мужчина успел разглядеть появившегося за ее спиной дворецкого и даже поморщился, поняв, что его нос и дверь наверняка нашли друг друга. Раздавшийся вскрик подтвердил его предположение, перекрыв даже идеальной тональности лай. Тем не менее мужчина спокойно поднялся и вышел из-за стола навстречу женщине. — Ольга Евгеньевна Пчёлкина, — сдунув непослушную прядь растрепавшихся волос, представилась она. — Сергей Владленович, я прошу прощения за вторжение, но речь идет о жизни и смерти, и каждая минута промедления может стать роковой. По выражению лица женщины было понятно, что сказанное ею не просто громкие слова. — Прошу, — он указал рукой на диван, дождался, пока женщина сядет первой, сел рядом. — Чем могу помочь? — «Зерно истины», — просто сказала она. Сергей Владленович Романов сначала долго молчал, потом поднялся и медленно подошёл к окну. — Сергей Владленович, — после почти пяти минут его молчания произнесла женщина, — мой муж в руках этих людей, и если я не найду его за три дня… — Вы ошибаетесь, если думаете, что у вас три дня… — тихо произнес прямой наследник августейшей фамилии и повернулся к женщине. Непонимание в ее глазах постепенно сменялось страхом. Он вернулся к дивану, сел и поднял на женщину взгляд. — Вы уверены, что хотите знать всю правду? Ольга молча кивнула. — Хорошо. Да, жертвоприношение через три дня… Они были знакомы не более десяти минут, но прекрасно понимали друг друга. — … но эти три дня выбранная жертва проводит отнюдь не в томном ожидании. Мы почти успели… Его голос дрогнул, взгляд ушел куда-то в сторону. Проследив за ним, Ольга увидела, что он замер на фотографии на стене. С нее на них смотрел мужчина помоложе, благородная седина только пробивалась на его висках, глубокие голубые глаза улыбались искренне, по-доброму. — Мы нашли его за день до жертвоприношения. Я уже предвкушал встречу, ведь мы… успели! — голос мужчины зазвенел, губы сжались, воспоминания сложились в глубокие морщины на лбу. — Мы нашли его прикованным к колесу водяной мельницы. Ольга вздрогнула. Сергей снова посмотрел на нее. Женщина, а в глазах решимость, какой может позавидовать любой мужчина. — Надеюсь, ваш муж сильный человек. Юра был не из слабаков, все-таки десять лет в «красных беретах», но и он не пережил… — Что?.. — Ольга не узнала свой голос. Мужчина замолчал, словно сомневаясь… — Я должна знать все. Он кивнул и начал рассказывать.***
И снова вишня. Цвет бордо у Пчёлкина отныне ассоциировался с одним — наступил вечер, еще один вечер, приближающий его к смерти. Глупо было бы ожидать, что можно что-либо сделать за один день. А значит, пока за ним не пришли, надо успеть настроиться. Когда засов заскрежетал, Витя уже знал, что сейчас подойдут, поднимут. Снова считал ступеньки. Снова огромная дверь и десятки факелов. Снова холодные глаза Анако. Все, как вчера. Кроме одного… Начавшись так же, как вчерашний, Пчёлкин не знал, чем закончится для него этот вечер. — «Зерно истины» приветствуют тебя… Кажется, с тошнотой он немного научился справляться. — Я слышал, дьявол утром искушал тебя, подослав к тебе один из своих пороков. То, что ты не поддался ему, избавило тебя от того испытания, что Отец наш посылает грешникам. Так вот зачем все это было… Очевидно, пойди все по плану Анако, тот под соусом его прелюбодеяния с одной из «сестер» заставил бы пройти через что-то, задуманное специально под это. Но не срослось… Однако слова Анако почему-то не принесли облегчения. Не получилось одно, тот наверняка придумал другое. — Но очищение четырьмя стихиями непреложно на пути к Отцу нашему. Испытание воздухом ты прошел. Сегодня тебя ждет новое. Пчёлкин повернул голову на раздавшийся рядом шум ткани. Прямо около него стоял высокий стеклянный сосуд, похожий на огромную колбу. — Дьявол замуровал Отца нашего в узкой башне и решил навсегда оставить его там, погребя под тоннами песка. Но сила и воля его были настолько мощны, что миллионы песчинок покорно расступились вокруг него, а ветер поднял и вынес Благодетеля на поверхность. Все равно тошнит… — Посмотрим, сможешь ли ты найти выход… Пчёлкина за руки подвели к «колбе», вырезанная в стекле дверь отворилась. Его втолкнули внутрь. Руки связали, но как-то странно, словно просто слегка опутали веревками. — У тебя четыре минуты, чтобы освободить руки и выбраться. Дверь захлопнули, и тут же откуда-то сверху на голову посыпался песок. Он заполнял колбу, как показалось Вите, молниеносно. И вот уже ему не видно своих ступней. И тут Пчёлкин понял замысел тех, кто так неряшливо на первый взгляд связал его. Виктор вспомнил, как новичков в «Валькирии» учили, что существует специальный метод связывания рук, напоминающий именно просто легкое окутывание. Но стоит тебе начать вырываться из веревок, как хаотичные движения вместо освобождения только туже затягивают путы. «Главное, не нервничать…» — повторял им тогда учитель. «Главное, не нервничать…» Пчёлкин осторожно словно трогал тонкую паутину, снимая с запястий веревку, прислушиваясь, не натянулась ли где. Пару раз он замирал, менял направление движения. Песок уже дошел до пояса, теперь пальцами приходилось шевелить в густой тягучей массе, но Витя старался не спешить, все так же прислушиваясь к своим ощущениям. Он пытался не нервничать и когда локти оказались в песке, который все сильнее спрессовывался вокруг тела, и двигать пальцами становилось все тяжелее, и когда он мог чуть ли не сосчитать песчинки, одна за другой складывающиеся уже на уровне груди. И когда, уже подняв голову, чтобы песок не залетал в нос и рот, все пытался распутать руки…***
— Главное, не нервничать… — Космос уже не знал, кого он сейчас больше успокаивает — себя или сидящего на диване Белова. И если Саше удалось попасть к министру, и тот пообещал, что к вечеру у него будет максимально полная информация от опального помощника, то проведенное Космосом время в базе ГИБДД можно было назвать стопроцентно провальным. — Еще один день вхолостую, — покачал головой Кос. — У нас осталось два дня. На третий… — У нас два дня при условии, что Витя выдержит… Саша и Космос обернулись на прозвучавший от двери голос. За спиной стоящей в проеме Ольги показались Лиза и Фил. Ольга прошла в кабинет и села в кресло, подняла потемневшие глаза на остальных. — Выдержит… что? — прохрипела Лиза, выражение лица Ольги ей категорически не нравилось.
