Оленёнок

Я же точно была одна дома. Ну, до этого момента… Так откуда тут родители? Я взволнованно крутила головой от отца и до Беркута. Ничего не понимаю. Женщина выпрямила осанку, встала с кровати, не отпуская моей руки, и серьёзно уставилась на отца. Свободой рукой она стянула маску. Я ахнула, отпустив руку. То лицо, которое смотрело на папу было точно таким же как и у… Мамы? Теперь на моего отца смотрели две женщины. Одна из них была моей матерью. А кто стоит рядом с папой? Мысли путались, не давая прийти к конкретному ответу.       — Что происходит? — может, у меня началась лихорадка? Может, воображение играет злую шутку? Может, это из-за волнения?       — Видимо, придётся нам тебе все рассказать, — вздохнул папа.

***

      — Та, кто стоит рядом со мной — Анна, — он легонько провел по ее плечу. Кто? От шока я не могла вымолвить и слова. Да кто вообще эти люди?       — А рядом с тобой стоит твоя мать. В голове начал складываться пазл. Все сложилось… Но мой мозг не хотел принимать всю информацию. Все лежало на поверхности, а я ничего не поняла раньше! Моя мать Беркут, а отец — Олень. Тот сон. Там, где я видела бойню людей и беркута. Они защищали меня? Они скрывали все это для моей же безопасности… Мама не могла видеться со мной из-за войны между зверьми или не хотела? Переведя взгляд на Рому, я даже удивилась, ведь на время забыла о его присутствии в этой комнате. Он выглядел в разы лучше меня, я уверена. Его, как минимум, не грызли волки… Но по растерянному взгляду и неловкой позе было понятно, что он шокирован не меньше моего. Не успела я обработать полученную ранее информацию, так на меня свалилось ещё!       — Позвольте теперь сказать мне, — сказала, по словам папы, моя настоящая мать. — Дорогая, я была известна тебе как птица-беркут, теперь же ты узнала, что я твоя мать, когда-то числившаяся пропавшей. Я понимаю твое удивление и не тороплю. После того как ты пришла в тот вечер, я не знала, что думать. Никогда ранее я и не надеялась встретить тебя снова. И я точно не понимаю, как ты додумалась до этого. До того, чтобы прийти в лес. Преодолеть такое большое расстояние. Нужно быть смелой, чтобы пойти туда, после всего, что произошло. Ты всегда была такой, моя девочка.       — Я чувствовала, как меня тянет туда. Лес гипнотизировал. А зайдя в него, я почувствовала себя так легко! Свободно и совсем не ощущала проблем. Никакого давления. Будто там я была дома. Может, я просто настолько сильно хотела узнать правду… — рассказывала я, теребя край пледа. Все взгляды были направлены на меня. Я чувствовала, но своих глаз не поднимала.       — Эта правда до добра не доведет… — задумчиво начал отец, потирая подбородок. — С чего все началось?       — С лисы. Я увидела лисицу в маске. Хотела узнать от нее побольше, но она упрямо молчит. Вечно переводит темы.       — Не удивлён, на то она и лиса.       — Ты знаешь её?       — Нет, но слышал о ней. И знаю, что она верная и близкая подчинённая Хозяина Леса. Честно говоря, я не думал, что они так сильно захотят избавиться от тебя.       — Избавиться? Мне показалось, что папа говорит об этом так спокойно… От одного лишь упоминания смерти меня затрясло. Да чем же я так насолила этому миру?       — Я бы не позволила, — возмутилась мама.       — Увы, Кира, тут мы бессильны, — ответил ей папа. — Но, Лилия, почему ты ничего мне не рассказывала?       — Ты сам-то себя слышишь? Любой нормальный человек бы уже счёл меня за сумасшедшую.       — Не дави на нее, — перебила нас мама. — Это я попросила показать перо только её бабушке или дедушке.       — По… почему меня хотят убить? — не хотела бы я этого слышать. Как страшно узнавать о своей смерти! Она может настигнуть внезапно, а может мучить тебя до конца, в знании, но неведении.       — Понимаешь, — начала объяснять мама. — в тебе течёт кровь двух абсолютно разных зверей. И проблема тут даже больше не в людях, они и от обычных зверей шугаются, а в том, что тебя сторожатся животные. Никто не знает, чего от тебя ожидать. Потому-то мы и пытались скрывать тебя, но, как ты знаешь, еще в раннем детстве тебя раскрыли. Тогда и началась война между двух лесов. Помнишь, когда ты была ещё маленькой, мы гуляли возле леса, и ты заметила лисичку? Это и была та лиса, про которую ты сейчас говорила. Алиса? Это была она? Все это время… Так вот откуда она знала, в нашу первую встречу, что я хорошо знаю окрестности.       — Тогда и началась охота за тобой, — продолжил папа. — Твоя мама была вынуждена вернуться в свой лес, а мы должны были вернуться в город. Мы не знаем, что с тобой хотят сделать.       — Твой отец прав, Лиля, — впервые за долгое время заявила о своем присутствии Анна. — Никто из нас не знает, что они хотят, но все склоняется к варианту убийства. И как бы мы не хотели, не сможем помочь. Все, что было в наших силах, уже сделано. И оно помогало… Но в один момент все рухнуло, — лже-мать не скрывала досады. Она стояла с понурыми плечами, неуверенно перебирая пальцы. А ведь она права… Как странно, что я хотела больше информации, уже все зная. Я получала ответы, но не на словах. Они правда звери?       — Ну а сейчас-то она дома. Ей ничего не угрожает? — взволнованный Рома сел на место мамы.       — Если они захотят убить — убьют. Где бы она не была. Пока Лиля не встанет на ноги, я буду в доме, — ответил папа.       — Нет, это опасно для вас двоих, — сказала мама — Лиля, прошу тебя, теперь, когда ты все знаешь, запомни одну вещь: все звери теперь для тебя враги. Враги?       — Но как же папа? Он же тоже зверь, — я ничего не понимала. Кажется, никогда не начинала понимать. Как только я начинала думать, что понимаю, меня ставили под сомнение.       — Нет, — прервал он мои размышления. — я больше не зверь. Для них я — предатель. Не могу просто так взять и прийти в тот лес. Хоть и осталась маска, но не осталось моего облика.       — Но это значит, что на тебя тоже охотятся, да? — страшная мысль закралась мне в голову. Ложь. Пожалуйста, пусть моя догадка будет ложью. Папа замялся. Но все же сказал:       — Да, они так же охотятся на меня. Ужасное чувство. Та́к я ещё не чувствовала себя никогда. Пусто внутри. Из-за меня могут убить моего отца. А что, если, чтобы добраться до меня, они пойдут на более большие жертвы? Вдруг нападут на родных? На тех, кто мне дорог? Ведь из-за меня могут погибнуть слишком много людей… Слезы навернулись сами.       — Почему? — спросила я папу. — Почему мы вернулись сюда?       — Я не могу долго находиться далеко от леса. Иначе я бы начал умирать. Значит, его смерть неизбежна… Из-за меня.       — А бабушка с дедушкой, они тоже звери? Тоже предатели? — я была не в силах сдерживать эмоции. Рома обеспокоено смотрел на меня, иногда вытирая мои слезы большим пальцем. Теперь он поддерживающе сжимал мою руку. Я не представляю, какого ему сейчас… Конечно, точно легче, чем мне, но все же. Он сейчас столько узнал…       — Пожалуйста, скажите все сейчас, не нужно делать одни и те же ошибки, я же сама добьюсь правды! — я не уверена, что смогу все нормально воспринять, но лучше узнать сейчас, нежели потом убиваться от более жестокой правды, преподнесённой обманом.       — Твоя бабушка тоже зверь. Тоже олень, — сказал папа и чуть тише добавил: — Тоже предатель… Но я услышала эту фразу. Я неверяще мотала головой.       — А ты, Анна? — спросила я, чуть ли не молясь, чтобы она не оказалась зверем.       — Нет, я человек. Я сестра-близнец твоей мамы. Но я человек. Хоть что-то. Только теперь я понимаю, что это — только начало.