Оленёнок

Школьный день подходит к концу. Я не могу усидеть на месте, все посматриваю в окно, ворочаясь на стуле. Срочно нужно закурить. Я уже чувствую мнимый осадок в горле, с завистью смотря на тех, кто отучился раньше. Лестничные пролёты летят перед глазами, я быстро прыгаю по ступенькам, минуя коридоры. Не став дожидаться Бяшу, который дописывал самостоятельную, я накинул куртку и выбежал на воздух. Хотелось побыть одному. За считанные секунды преодолев повороты, я свободно выдохнул. Но подступившее спокойствие тут же перекрыла злоба — зажигалки в кармане не оказалось. Я перерыл их все: основные, внутренние куртки, штаны, рюкзак. Нигде.       — Да чтоб тебя… — устало шепчу, стягивая шапку. Челка противно прилизана, прилипши ко лбу. Кажется, попытки хоть как-то это исправить не увенчались успехом. Боже, нахуй все. Сегодня был последний день, когда я пошел на поводу у матери, надев шапку ради своего же спокойствия.       — Ты чего сегодня, на? Знакомое блеяние рядом. Бяша шуршит штанами, поправляет лямку рюкзака, закидывая тот на плечо.       — О чем ты? — интонацией хочется показать, что я не готов разговаривать. Пусть он меня оставит.       — Ты странный сегодня, на.       — О чем ты? — раздраженно выгибаю бровь, повторно задавая вопрос. Ну конечно, я понимаю, к чему он клонит, но как иначе? После ссоры Лиля съебала в город, совершенно не поставив в известность. Просто восторг!       — Да про то, на, — как ни в чем не бывало Бяша протягивает зажигалку, замечая, что долго я покручивал незажжённую сигарету меж пальцами. — Сегодня меня кинул и удрал, — перебарываю резкое желание закатить глаза. Он говорит очевидное, — с Лилькой ты поссорился. Кстати, не знаешь, чего она деранула в город-то? Иногда я забываю, что Бяша знает всего ничего, только про гаражи. То, что мы его искали. Я и сам понимаю, что ни черта не знаю. Понимаю, что Лиля, партизанка, все тщательно скрывала. Но то, о чем в курсе я — хотя бы что-то, Бяша же в этом совершенно слеп.       — Я похож на того, кто знает? Да ты и сам сказал, что мы поссорились, — дым растворяется в морозе. Я прислоняюсь к кирпичной стене, спиной ощущая каждую неровность. Закрываю глаза, мысленно благодаря Бяшу за выручку.       — Да ладно, на! Даже если поссорились, то о таких важных вещах говорят, не зря же у вас там шуры-муры, на, — хохочет он, заранее отпрыгивая в сторону. Вот знает же, что по шее получит.       — Прикуси язык, — выплевываю сквозь крепко сжатые зубы. Скулы сводит, пепел падает на нос ботинка.       — Да ладно, на. Может, из-за этой ссоры и умотала она, а?       — Вот только давай ты еще тут нагнетать не будешь. — неужели она уехала из-за того, что ей тут небезопасно? Сквозь щели между зубами просачивается ледяной воздух, спускаясь по горлу к легким. Я отказываюсь верить в то, что именно глупая ссора стала причиной всего. Ну не настолько же я идиот… Из раздумий меня вывел очередной вопрос Бяши, который я был готов пропустить мимо ушей. Мне точно есть о чем подумать, а он все добавляет и добавляет.       — А ты, кстати, не замечал, что Тоха какой-то странный в последние дни, на?       — О чем ты? — кроме этого и не знаю, что ответить. Башка не варит вообще. Сигарета истлела, не успел я сделать и трех затяжек.       — Ну, тебе не кажется, что он странный какой-то? На секунду задумавшись, я отпрянул от стены, сделав шаг в сторону Бяши. Наконец-то его слова заставили меня задуматься. Верно, мы же вроде общались, так почему это он резко перестал появляться рядом с нами? Сколько херни не произошло, его не было видно. И правда, совсем странный стал, то от нервов карандаши у него в сторону только и летят, то он предпочитает отмалчиваться. Моментами и вовсе от Лили не отлипал. Стоило лишь представить его сжавшуюся тень рядом с ней, как подступила злость. Гнев, за которым последовало осознание. А что, если он и правда не кадрил Лильку, а просто знал что-то про Полину? Он же тоже этот… Зверь? Но Лилю же тоже называли зверем? Может ли это значить, что Антон пытается заманить Лилю к этим сумасшедшим? Какое имя дали ей… Буквально на языке крутилось название, но я все никак не мог вспомнить. Зато сразу вспомнились ее головокружительные повороты, изящные прыжки и уверенные падения. В солнечном свете ее глаза отливали бронзой. Веснушки беспорядочно были разбросаны на улыбающимся лице. Но несмотря на решительный характер, у нее были хрупкие плечи. Она всегда была осторожна. Она любила хитрыми глазами наблюдать, замечая все то, что упускают другие. Олененок. Сердце пропустило удар.       — Слышь, Бяш, ты же помнишь, я тебе говорил про Лилю и Антона, ну, тогда, когда они в лесу обжимались?       — Помню, на, а что?       — Это же было до того, как мы наткнулись на Полину и ту поеботину лесную? Бяшу передернуло.       — Ну ты и вспомнил, на. К чему это тебе?       — Просто ответь.       — Ну да, было раньше. Сердце забилось с бешеной скоростью. С каким ужасом я вспоминал тот день всегда, с таким и вспомнил сейчас. Оно смотрело всего пару секунд, а мне до сих пор кажется, что наблюдает по сей день. У него были золотые глаза. До жути знакомые золотые глаза. А после того нападения я, не разбирая дороги, побежал к Лиле. Не знаю, чего я вообще ждал, ведь страх показывать, да ещё и перед ней, не хотелось совсем. Её реакция была странной… Казалось, она знакома со мной и моими, порой тупыми, шутками, но то, как она отреагировала на очередную, выброшенную в порыве волнения, ввело меня в ступор. Не думал я, что она так испугается. Ведь даже предполагать, что тем оленем могла быть она — глупо! Или нет?.. Неужели и правда… Неужели Лиля и была тем самым Олененком? Блять! Они и меня до дурки доведут. Быть такого не могло. Бегаю я быстро, а как только я очутился около Лилиного забора, то ее силуэт уже виднелся в окне. Она бы просто не успела. Она бы не запятнала белоснежные ладони кровью. Кровью одноклассницы… Я просто не имею права думать так на нее. Разве могла та Лиля, которая до сих пор яро выступает за спасение, покуситься на убийство? Как же там живет Лиля, если я, после пары инцидентов, уже стал ебучим параноиком? Нужно найти Тоху, может, и правда про Морозову чего сболтнет? А может и не только про нее…       — Забей, Бяш, просто забыл и все. Бесит.       — Ты про Тоху, на?       — Да про все! Я ухожу, меня не жди, вали домой. Я не стал дожидаться ответа. Сейчас нужно отыскать Петрова и вытащить из него все, что ему известно. Уже плевать как. Информация нужна мне, она просто необходима Лебедевой! Бездействие, незнание, истерики — это все так усложняет работу. Кажется, это все портит Лиле жизнь. Я просто уверен, что такая прозорливая девчонка как она не могла сбежать без причины. Остается только узнать — какой. Долго его искать не пришлось, на мою удачу, он задержался сегодня в школе. Я нашел его белобрысую макушку, окруженную параллелью. Среди них было пару человек из нашего класса, даже Катя. Это заставило меня невольно усмехнуться. Все никак не отстанут от странного мальчишки. Что сплетницы собирают на этот раз?       — О, Ромка, тебя мы как раз таки и ждем, — размахивая косами, Смирнова окликнула меня из круга, складывая ладони у груди друг на дружку.       — Мы решили задержать его немножко, — гордо заявляет какая-то картавая девчонка, лицо которой я ни разу не видел. Да ничего примечательного не заметил и сейчас. Заставила меня скривиться ее ухмылка, напомнившая Бабурина. — Пусть знает, какого это — уводить бабу у тебя. Хер ее знает, почему она вообще говорит об этом и каким боком ее коснулась ситуация. Группа заливается смехом, мне же не до шуток.       — Почему мне ни черта не сказали? — Антон оглянулся, и на его лице можно было прочитать растерянность. — Я сам могу беседу провести. Без вашей помощи. — за несколько больших шагов я подошел к Петрову и, взяв того под локоть, стал подталкивать к выходу. Сначала он попытался вырваться, но после толчка в спину успокоился. Придется подыграть им. Надеюсь, Бяша уже свалил.       — Расходитесь, не на что вам глазеть. Меня сегодня не ждите. — Антон не переставал оглядываться, пытаясь успеть за моим темпом.       — Ромыч, ты что, хочешь один повеселиться?       — Я непонятно выразился? — рычу на толпу, семенящую позади. Лишние разговоры сбивают с толку, я уже начинаю забывать уйму вопросов, которые хотел задать Петрову. Тоже мне, цирк, что ли? Не замечаю, как от смешавшейся злости и возбуждения сжимаю предплечье Антона. Но когда пальцы начинают ныть, понимаю, что делаю что-то не так. Не в причинении ему боли были мои мотивы. Я отпускаю его, как только мы заходим за школу, и он сразу отходит на пару шагов назад, оказавшись прижатым к стене. Зрачки Петрова сузились, он с опаской смотрел на меня, раздув ноздри. Не знает, что я с ним сделаю? Вот уж запугали пацана.       — Да расслабься, просто побазарить надо, — стараюсь выглядеть максимально непринужденно, даже руки в карманы спрятал.       — Поговорить? — Антон поправил запотевшие очки, стянув их ниже по переносице. — Да что происходит? — более возмущенно продолжил он. Я прокашлялся, намекая, что и ему стоит следить за тоном. — Почему меня сегодня поджидала эта компания? На эту сторону окон не выходит, а он все продолжает глядеть по сторонам.       — Я не знаю. И это с тобой какого черта происходит? Вы о чем, блять, таком с Лилей пиздели, что о вас слухи гулять начали? — сплёвываю вязкую слюну в снег. Он начинает меня бесить.       — Со мной все хорошо, а про какой разговор ты говоришь, я понятия не имею! Нужно было раньше спрашивать. Я мало чего помню, что было месяц назад, тем более о чем и с кем я говорил. Именно этот вопрос не застал его врасплох. Он совершенно спокойно ответил, даже не задумываясь. Хорошо, возьму на заметку, что меньше тех куриц слушать нужно.       — Ладно, верю. Но, Тох, ты не знаешь, почему Лиля вдруг в город вернулась? А вот это заставило его напрячься. Петров замолчал, хотя до этого стоял с открытым ртом, готовый отвечать. Прошлым вопросом я усыпил его бдительность, теперь он опять насторожен. Нервно сглатывает, отводя от меня бегающие глазки. Что же ты прячешь, Антон?       — Да ты и сам знаешь, причин для неё была уйма. Я даже рад, что она может хоть куда-то сбежать, — последнюю фразу он будто прошептал. Чего-чего? Он рад за нее? Да мать его! Злость? Ревность? А может этот сукин сын засунет свои эмоции куда подальше? Что же он так старательно скрывает за этой «тихостью»? Что на самом деле произошло между этими двумя? Что он недоговаривает? Как же бесит! Устал накручивать себя из-за херни.       — Ладно, я понял. Пошли уже, — киваю, приглашая Петрова следовать за мной. Хотя сейчас я готов свернуть ему шею за недомолвки, которые могут быть чрезвычайно важны.