Оленёнок

Вчера была моя первая тренировка, сегодня утром состоялась вторая. В моих планах было сходить в кафе. Я соскучилась по нему, особенно по персоналу, там все такие добрые … Интересно, увижу ли новые лица? Медленно расхаживая по комнате, я представляла родные стены, надеясь, что там все так и осталось. Если же нет, то и не знаю, стоит ли идти. И все же, я быстро оделась и тихо вышла из дома. Сразу как я вышла из подъезда, я услышала городской шум. Все ещё не привычно, обычно, выходя из дома я ничегошеньки не слышу.

***

Из дома? То место… Я правда могу называть его домом? Я быстро перестала думать об этом, ни здесь, ни когда я пытаюсь отвлечься от этого. Я решительно отправилась в сторону кафе. Идти туда путем, которым ходила раньше будет немного неуместно, я же больше там не работаю. Я шла мимо домов, рассматривая улицу, которая не успела измениться за моё отсутствие; людей, выражение лиц которых тоже оставалось неизменно, такие же однотипные, лишь иногда мелькали весёлые компании. Так серо и уже стало непривычно. Нет никакой зелени. И вот снова я думаю о лесе. Наверное, это уже привычка от которой нельзя избавиться. Так я и дошла до кафе. Вывеска с большими буквами «LEGENDI» осталось неизменной, да и внешний вид тоже. Пусть и не было меня тут с лета, ощущение, что это здание совсем не меняется, словно застряло в определённом отрезке времени и существует отдельно от всего мира. Это к лучшему. Я зашла внутрь. Колокольчики над стеклянной дверью зазвенели, оповещая персонал о приходе посетителя. Так странно заходить сюда не в роли работника… Даже внутри осталось все так же. Те же причудливые часы, те же необычные лианы с цветами, та же книга на барной стойке. Книга? Да, это она. Эта книга принадлежала одной официантке, я тогда хорошо общалась с ней, значит, что она все ещё работает здесь? Славно, значит, все же увижу знакомые лица. Для верхней одежды предоставлялась витиеватая вешалка и отдельные кабинки на замках. Они не особо надёжные, но все тут находится в поле зрения. Я то знаю, как официантов заставляют подглядывать в их стороны, предотвращая пропажи. Сегодня тут на удивление пусто. Быть может, так уже давно, но… Все равно непривычно. Я увидела, как из кухни выходит официантка. Девушка заметила меня и удивилась. Да, это она.       — Лиля, неужели это ты? — пропела девушка и, схватив блокнот, она щелкнула ручкой и подошла ко мне.       — Да, давно не виделись, Катя, — я была рада ее видеть, но это выдавала лишь сдержанная улыбка.       — Милая, ты отбросила официоз! Я думала, что умру быстрее, чем услышу это от тебя. Как ты? — она вытерла сухие руки об фартук, приложив их к сердцу. Катя не решалась обнять меня, но ее лучезарная улыбка давала мне знать об этом желании.       — Признаюсь, это было сложно. Все же ты гораздо старше меня.       — Мне всего 25, не выставляй меня старухой!       — Хорошо-хорошо. Дела у меня не очень… Катя удивилась. Или же ужаснулась? Даже не знаю, что выражало ее лицо.       — Что же такого случилось у тебя? Я лишь шумно выдохнула. Самой себе в таком признаться страшно, не могу же я ей все вот так рассказать, подумает ещё чего…       — Кофе и пирожное на твой вкус, пожалуйста, — отрезала я, не отвечая на ее вопрос. Катя сначала не поняла, она приподняла бровь, но взяла блокнот и быстро все записала ухмыляясь. Проследив за ней до стойки, я рухнула на мягкий стул. В моих руках оказалась ажурная салфетка, которая, кажется, пахла мятой, и я вновь осталась наедине со своими мыслями. Будто целый день расположен для меня: везде спокойно. Прикрыла глаза, позволила себе задуматься об отце… После тех откровений я больше не могу воспринимать его как честного и доброго человека. Теперь вижу в нем лишь лицемерие и эгоизм. Я знала, что будет на этой неделе. Я уделю все свое время тренировкам, у отца не будет выбора, он не сможет мне отказать. Уже за эти два дня есть крохотный результат. Я совершаю ошибки, старые стараюсь больше не допускать, а новые предотвращать. Я решила для себя: в последнюю ночь я сделаю то, на что мне раньше не хватало смелости. Я надеюсь, у меня получится и никакая мистика мне не помешает. Я встала из-за столика и направилась к барной стойке, где крутилась Катя, делая мой заказ.       — Я помню, что это твоя книга, да? — я провела пальцем по рифлёной обложке, не решаясь заглядывать внутрь. — Но ты про неё никогда не рассказывала, — это не было обычным замечанием. Катя — настоящая болтушка, и в наши общие смены она всегда была у моего уха или улюлюкала где-то рядом. Катя закрутила крышку сиропа и растерянно заморгала.       — А, ты про это. Это… это просто мой личный дневник, — она несколько замялась. Ее глаза стали бегать по полкам, она искала на что отвлечься, ведь мой заказ уже был готов.       — Ты подписала его как это кафе, тебе так нравится название?       — Не только, ты знаешь перевод этого слова? — спросила она так, словно хотела рассказать.       — А, повар говорил мне, что перевод то ли «для чтения», то ли «чтение», — промямлила под нос я, пытаясь вспомнить точные его слова.       — Вот… Но что, если я тебе скажу, что это всего лишь аббревиатура? Полное название кафе звучит так: «legenda mundi». Именно перевод этой фразы для меня важен.       — Ты знаешь перевод? По последующей интонации Кати я поняла, что развила именно ту тему, о которой ей хотелось поговорить.       — Да, пришлось, правда, заморочиться, когда его искала. А что?       — Мне наш повар об этом говорил, но он не знал перевод, можешь сказать?       — И почему ты ко мне не обратилась сразу? Все очень просто…! За спиной раздалась высокая трель, хрустальные шарики бились друг об друга, задевая нити других, висящих чуть ниже, конусов, похожих на лакричные палочки. Незамедлительно я обернулась и встретила того, кого меньше всего ожидала увидеть в этом месте. Неизвестный автор. Тот писатель, чьи стихи я шептала, чтобы уснуть… Я точно не ошиблась. Так давно его не видела! Мужчина медленно перешагнул порожек и, томно выдохнув, вынес вердикт:       — Совсем тут безлюдно стало. Катя заметно напряглась, а я лишь продолжала смотреть на него. Как давно он не был здесь? Ведь тогда, когда в числе его зрителей была я, это место было одно из самых оживлённых на районе. Он совсем не изменился: короткие русые волосы, голубые глаза, немного острые черты лица… Мужчина остановил взгляд на мне.       — Я помню тебя, ты работала тут раньше, верно? Я немного опешила, но быстро взяла себя в руки.       — Верно… Мне пришлось уволиться, но вот, раз была тут проездом, так решила и заскочить. Мужчина выдохнул и что-то пробормотал себе под нос, после чего снова посмотрел на меня.       — Не возражаете, если я присяду с вами? — он странный. Начал на «ты», а сейчас продолжает на «вы». Как стоит обращаться мне… — Людей здесь совсем нет, а вы мне кажетесь приятной, молодой девушкой, да и наконец поговорить с вами смогу. — А… да, конечно, вот мой столик, — я кивнула в угол, обреченно зыркнув на Катю. Странная атмосфера… Почему-то мысли из головы совсем пропали, будто я разучилась думать. Совсем не знаю как общаться с ним. Безымянный поэт мягко отодвинул, как он предполагал, мой стул, стал покорно стоять рядом и ждать, пока я не займу свое место.       — Благодарю, — тихо произнесла я и позволила мужчине отойти. Он снял одежду и, вовремя не сориентировавшись, повесил ее на спинку стула. Стол был на двоих и, думаю, будь тут хоть пять посадочных мест, он бы все равно занял то, что напротив меня. К нам тут же подбежала Катя, в одной руке неся поднос, а в другой меню. Она ловко оставила тарелку и чашку около меня, а затем обратилась к новому посетителю.       — Мне, пожалуйста, крепкий чёрный чай и то же пирожное, что и у девушки, — мельком наши взгляды встретились. Катя снова убежала за барную стойку.       — Я часто видел, как вы наблюдали во время моих выступлений, неужели вам так нравились мои стихи? — сложив руки в замок, он чуть наклонился, пронзительно смотря на меня. Он избегал прямого контакта, позволяя себе лишь на мгновение остановиться на глазах, я же, в свою очередь, бесстыдно разглядывала его.       — Верно, каждый из них мне казался особенным, — странно сидеть вот так в кафе и обсуждать лирику… Очень странно.       — Вот как… А есть ли тот, который запомнился? — он не горел энтузиазмом, но, наверное, сдержанность — это часть его образа.       — Да, есть один, это был стих с вашего последнего для меня выступления, он был про звезду.       — Ах этот! Когда писал его, я вдохновлялся историей одной девушки вашего возраста. На удивление, это было её биографией, она так же долго наблюдала за мной, вот и решила рассказать мне немного о себе. Что-то колко резануло по сердцу. Кому-то это удалось, а вот мне — только сейчас…       — Правда? Я не удивлена, мне кажется, вы способны на все. Стоит сказать вам пару слов, как вы сделаете из них прекрасное стихотворение. Вы сможете связать любую бессмыслицу, наделив ее чем-то особенно важным. Мужчина хохотнул в кулак.       — На то я и писатель, моя задача — завлечь и вызвать в людях множество эмоций. Мне приятно слышать, что у меня это получается. Мы так и не представились друг другу, но играет ли это какую-то роль? Уверена, беседа продолжит бить в таком же ключе, даже перестав быть анонимной. Переводить тему сейчас будет излишне.       — Да, у вас правда удаётся произвести глубокое впечатление… — задумчиво произнесла я и отхлебнула немного кофе. — Скажите, а как давно вы вернулись в это кафе?       — Может быть месяца два назад… Все время и себя я изводил лишь на поиск вдохновения.       — Вы снова написали стих? Я уверена, он очень красивый! Могу я его услышать?       — Нет, ещё не написал, остались последние строки, но ничего не приходит на ум. Возможно, это немного эгоистично, но я начал этот разговор с вам лишь из-за этого. Я надеялся, что смогу придумать конец этого стиха. К сожалению, до тех пор, пока стих не закончен, я не буду его читать.       — Что же, жаль, что я его не услышу, но как же вы хотите найти вдохновение во мне?       — Вы очень интересная девушка, внутри себя вы таите секреты. Пообщаться с таким человеком уже успех. Катя звякнула тарелками, не сводя с меня взгляда. Чего это она такая настороженная? Я посмотрела в сторону часов. Надо же, они снова здесь появились. Уже близится вечер, мне следует возвращаться, пока отец меня не спохватился. Не то чтобы меня это волнует, но слышать его лишний раз желания нет.       — Очень жаль, но мне пора идти, возможно, я оказалась для вас немного бесполезной… — начала неловкое извинение я Звучит это как-то грубо, а ведь он был так вежлив со мной!       — Что вы, я не смею вас задерживать. На самом деле, оказались вы не такой уж и бесполезной. Рад, что все же заговорил с вами. Приятного вам вечера.       — И вам! — засуетилась со сборами я. Всё пыталось удержать меня тут: куртка, в чьих рукавах мои руки путались; Катя, которая снова что-то тараторила над ухом и тот мужчина… Он провожал меня ухмылкой, отрезая пирожное вилкой. Свой заказ я так и не доела. Такое странное ощущение после разговора с этим писателем, словно это я нашла «вдохновение», нашла в себе то, чего мне так не хватало. Даже не знаю, как описать это приятное чувство…

***

      — И улетит та в тень ночную, в лес, в чащу ту глухую, секреты до конца храня…       — Зачем? — женский голос робко подрагивал.       — О чём вы? — мужчина вернулся в ее сторону, ехидно улыбаясь.       — Ты прекрасно меня понимаешь.       — Милочка, я всего лишь писатель, что же я успел такого сотворить? И мужчина снова отвернулся к окну, смотря в след отдаляющейся женской фигуре.