Оленёнок

День за днем отец тренировал меня, а я набиралась опыта. Я продолжала усиленно работать, отдавая тренировкам уйму времени. Но для меня всё ещё было вопросом, почему же мне помогает отец. Сколько бы не думала, я не могла найти логичного и более правдоподобного ответа, чем давала себе ранее. И все же за эту помощь я ему благодарна. Но всему приходит конец и моей спокойной жизни тоже. Эта ночь последняя в городе. Мне страшно. Страшно снова возвращаться, страшно снова ввязываться в это… Но я должна. Я уже по уши в этой грязи, я не могу просто взять и сбежать. Меня не отпустят. Странно, ещё год назад я мечтала о счастливой жизни, а сейчас я мечтаю просто жить. Только для этой мечты мне приходиться действительно работать, как нелепо! Но я не намерена совершать старые ошибки и сегодня ночью я планирую окончательно расстаться с прошлым. Я сделаю то, на что раньше мне не хватило смелости. Как только отец вышел из ванной, вытирая лицо полотенцем, я юркнула за угол и пристроилась там. Это не были необходимые меры, в любой момент я и так могла просто пройти мимо его комнаты и заглянуть в нее, но весь этот ритуал предавал большую таинственность. Он мог считать это моим обычным поведением, но на самом деле я держала в себе хитроумный план. Убедившись, что отец больше не будет выходить из комнаты или проходить мимо моей, я схватила походный рюкзак, приготовления которого начала еще пару дней назад, и вышла на улицу. С этим рюкзаком на плече я чувствовала себя преступницей, хотя ничего, что могло нарушать закон в нем не было. Там лежала лишь пара глухо звенящих от ударов друг о друга штучек, которые будут полезны мне. Нет, все же кое-что противозаконное там было. Маска, на лице с которой я совершила покушение на чью-то жизнь… Неважно. Кажется, прохожие видят меня насквозь. Они так презренно смотрят, точно знают, куда, зачем и с чем я иду. Я направилась к месту, дорогу до которого выучила уже давно, но в последнее время наши следы на ней не успевал смывать дождь. Тот пустырь, на котором мы с отцом проводили максимум свободного времени, что могли себе позволить. Он все так же занят работой. Оно больше не вызывало приятное дежавю от находящегося вблизи кафе, теперь это стало местом «сражения». Может, я бы и отточила парочку ударов самостоятельно, но я здесь точно не для этого. Кинув рюкзак на жухлую траву, я присела рядом с ним. Шуршание непромокаемой ткани. Я колебалась, но молнию все же дернула. Из большого отдела на меня смотрела маска. Иногда в прорезях для глаз мне удавалось разглядеть свои. Смотрела будто со стороны. Отвратительное зрелище. Достаточно странно носить это второе лицо с собой. Но как раз для этого я и здесь — чтобы избавиться от всей этой чертовщины. От преследовавшего чувства слежки и буйного беспокойства, мешавшего спать не только по ночам. Из бокового кармана я вынула коробок спичек и тут же отскочила от рюкзака, предварительно выхватив оттуда и маску тоже. На своём пути я собирала ветки, что было весьма сложно, ведь большинство из них влажные. Это несколько мешало затее, но я все же смогла отыскать парочку. Теперь же занялась поиском камней, вот это далось куда проще. Совершив пару махинаций, я сделала заготовку к моему будущему, маленькому костру. Да, я собираюсь сжечь эту чёртову маску и вместе с ней моё безрассудное прошлое, все свои неправильные выборы, решения и старую жизнь. Я начну новую, но ошибки не забуду. Я буду их помнить, чтобы не совершить новую, о которой буду жалеть ещё больше. Я не надеялась их забывать, сжигая маску, я надеялась отпустить прошлое, отпустить терзания, отпустить неправильные решения. Я пытаюсь помочь себе хотя бы психологически, я надеюсь, хоть это придаст мне немного уверенности. Да, возможно я отказываюсь от силы, что помогла бы мне, но эта сила забрала бы у меня кое-что более важное — мой разум. Я бы действовала так, как мне прикажут, подобно марионетке, так какой прок мне от этой силы? Я выдохнула и ещё раз осмотрелась. Убедившись, что рядом нет сухой травы и есть то, чем можно потушить костёр, я достала коробок, чиркнула по боковой его стороне спичкой и кинула ту на ветви. Языки пламени охватили ветки, которые хрустели, ломались из-за температуры… Сейчас в моих глазах, словно в зеркале, можно разглядеть пламя. Своими языками оно обжигало лицо и руки, на лбу выступила испарина. Ощущение, что я отрываю часть себя. Но мне нужно это сделать, иначе я так и буду топтаться на месте. Чем-то нужно жертвовать. Я не стала медлить: тут же кинула маску в огонь. Во мне больше нет места сомнениям и терзаниям, нет понятия морали. Все мои действия уже давно перестали вписываться в рамки этого слова, а если даже сейчас и начну придерживаться её правилам, то умру в первый день моей новой жизни. Маску окутал огонь. Она горела, разгоралась, сгорала прямо на глазах. Дым почернел, а в воздухе повис мерзкий запах гари. При каждом вдохе я чувствовала, как черная смоль оседает в горле. Странно, обычное дерево при сгорании не издаёт такой едкий запах, из чего же была эта маска? Я невольно поморщилась, но не отвела взгляда. Да, я хочу лично увидеть, как она сгорит. Это принесет мне небывалое удовольствие даже в том случае, если я сжигаю часть себя. Такая я себе противна. Маска раскололась, а дым стал черней. Я продолжала смотреть на неё. Стало пусто на душе, я не чувствовала ничего: ни радости, ни печали. Я почти не моргала, хотя дым отчаянно пытался заставить меня прикрыть глаза. Но нет, я не стану. Почему-то боюсь, что маска исчезнет, стоит отвести от неё взгляд… В уголках глаз стали скапливаться слезы.       — Противный дым! — я смахнула слезы, неотрывно наблюдая, как горит моё прошлое. Вскоре от маски не осталась ничего.