Оленёнок

Мы стояли напротив, не разрывая зрительного контакта. Слишком больно его отпускать. А больно ли ему? Тяжело ли будет меня отпустить? Ответ сразу появился в моей голове: нет, не будет. Один раз он уже сказал, что знать меня не хочет, так что ему мешает отвернуться от меня снова? Верно, ничего. Я неловко отвела взгляд. Рома уверенно шагнул ко мне. Близко… Почему же он вновь так близко?       — Ты почему такая красная? — было всем, что он тихо, словно шепча, произнёс. Красная? Совсем не заметила, как побагровели щеки, а следом за ними и кончики ушей. Какая же у меня детская реакция! Нужно попытаться уйти от постыдной темы. Я приобрела удивленный вид, подняла расширенные глаза и на этом завершила. Может, он ждал ответа, а может и нет. В любом случае их давать я не хотела, да и сил не имела. Я, конечно, достаточно специфична по своей натуре, но разве же Рома не знает, от чего смущаются девушки? Даже вот так, как я, — бессознательно. Наш зрительный контакт затянулся так же, как и моё молчание. Стоя вот так, все мои заготовленные ответы просто забылись. Безобразно детская реакция… Почему я просто не могу отпустить его? Почему каких-то пару шагов ко мне заставляет ледяную стену, которую я так старательно строила, таять? Человеческие чувства такие сложные… Что-то щелкнуло в голове. Разочарование и грусть охватили меня. Ну и ну, наверное, я человеком-то себя считать не могу. «А не пора ли мне уже смириться? Может хватит отрицать реальность, которая, как бы я не бежала от неё, все равно нагоняла? Пора бы уже принять её» Рома все ещё стоял напротив. «И… чувства? Пора бы и их принять, верно? Хотя приму я, и что? Все равно нам придётся отказаться от них» Принять их существование? Это мне следует сделать? Я набрала воздуха в лёгкие.       — Он солгал мне про твои отношения, — сложно говорить такое. Возможно, не каждый смог бы признаться в ревности.       — Отношения с кем? — это могло его развеселить, могло разочаровать, но никакой реакции не последовало. Лишь считанные сантименты между нашими телами сокращались.       — Отношения с Полиной. Хватит с меня лжи. Хватит такого вранья, из-за которого могут появляться недопонимания; хватит лжи из «лишь бы соврать». Нужно прекратить лгать из-за стыда, хотя передо мной Рома. Я так не хочу лгать ему… Пятифан аккуратно взял мой подбородок и приблизился к лицу. Я почувствовала на губах чужое тепло, по которому я скучала. Иронично: снова поцелуй в тот момент, когда так тяжело на душе. Нежность его действий позволила мне расслабиться. Движения Ромы стали смелее, его рука опустилась ко мне на талию и неловко притянула. В такие моменты веки сами по себе прикрываются, в моем же случае еще и нервы сдают окончательно, — начинают течь слезы. Я ответила на поцелуй, понимая, что он станет последним. Рома аккуратно и нежно целовал меня, пока не почувствовал солёный привкус на губах. Он отпрянул от меня, в его глазах было видно недопонимание. Я тихо заговорила:       — Нет… ничего не говори сейчас… я не из-за тебя плачу, просто… — я пыталась собрать мысли воедино, но они утекали от меня, словно песок сквозь пальцы. — Я просто устала… хочу спокойствия, — я обняла Рому и совсем раскисла. Пятифан неловко обнял меня и его рука опустилась на макушку, начав поглаживать волосы. Я вымученно улыбнулась и прижалась сильнее. Такие непривычные для него действия… Когда же это все закончится? Город был лишь минутным отдыхом; местом, куда я могла сбежать от проблем. Пора посмотреть всем невзгодам в лицо. От проблем нельзя бежать. Но стоит мне только начать действовать, как страх сковывает. Я слишком боюсь последствий.       — Сплошные проблемы, которые не хотят заканчиваться, — выдохнула я то, что было объяснением всего. «Нужно собраться. Я просто обязана это сделать и дорассказать ему» Я немного приподняла голову, чуть ближе к его уху, и продолжила тихо говорить:       — Как ты знаешь, Полину загрызли звери.       — Напали же? — перебил Рома.       — Сначала напали, потом загрызли. Она увидела слишком много, у неё уже просто не было шанса на жизнь, — я стала себе отвратительна. Если бы я тогда не повелась на провокацию Антона… Если бы я тогда не напала на неё, то подруга была бы жива.       — Да, олененок напал на неё, — продолжил мысль Пятифан. Я не хочу принимать эту личность в себе, но и не могу отрицать, что это была я. Сейчас я не позволю этому зверю объявиться.       — Её загрызли из-за меня. И дедушку, его тоже убили из-за меня. Сколько ещё смертей тебе нужно, что бы понять, что я — ходячая опасность? Я в город уехала для того, чтобы вы были в безопасности. Но я была вынуждена вернуться из-за этого чёртового леса, из-за последствий, которые обязательно настигли бы меня, задержись я еще ненадолго. Если я нахожусь далеко от леса, то просто начинаю часто и серьёзно болеть, — я выдохнула. Нельзя больше давать манипулировать собой. Эту масштабную проблему можно решить, только вот решением будет моя смерть. Но я хочу жить! А может… это единственный способ? Я загубила достаточно жизней, если я умру, то все смерти прекратятся, верно? Рома отпрянул от меня. Сначала мялся, но потом уверенно сказал:       — Давай мы решим твои проблемы вместе? Я вижу, что одна ты ни черта не справляешься. И я даже не про твои действия, я про твоё моральное состояние, или как его, блять, там… — да он сегодня в ударе! Столько непривычных для него действий и слов… Я показала, что внимательно слушаю и жду продолжения кивком.       — Я знаю, что сейчас не лучшее время, и я явно не умею говорить сопливые и романтические вещи, не умею поддерживать, но… — он волновался. Странная мысль возникла у меня в голове. Неужели?.. — Я больше не вижу смысла отрицать очевидное. Ты мне нравишься! — выпалил он то, что я отказывалась слышать. На долю секунды сердце остановилось. Он сказал подобное так просто… Где-то внутри меня появилось приятное тепло. Эти слова я хотела услышать от него? Да и все те поцелуи… Странное чувство. Да, он мне тоже нравился. Сильно. Но… я вынуждена отказать ему. Вынуждена… Сердце сжалось от обиды и несправедливости. Я лишь подросток, разве я не имею права на собственное счастье?! Разве я так много хочу?..       — Рома я… — тяжело. Так тяжело говорить подобное. — …сожалею. Я не могу принять твои чувства. Я… я не говорю, что я ничего не испытываю к тебе, я просто хочу обезопасить тебя и себя… Рома, я надеюсь, ты сможешь найти кого-то лучше меня. — я немного отошла. Говорить подобное невыносимо больно. — Рома, я слишком опасна, я хочу, чтобы ты жил; не хочу, чтобы из-за меня погиб ещё и ты… Я не выдержу, не вынесу этого. А для этого нужно держаться от меня подальше. Я вынуждена отказать, прости. Чёртов лес, чёртовы обстоятельства! Внутри меня была буря эмоций. Я ненавидела всё. Ведь могла же моя жизнь сложиться иначе… А правда, могла бы? Вдруг меня все равно бы нашли? Да кого я обманываю, я — причина этой бойни, звери меня не оставят, никогда и ни за что не остановятся, пока не уничтожат меня. Но я не собираюсь так просто сдаваться, я не позволю себя убить. И если я хочу защитить близких мне людей, то должна стать сильнее, должна защитить их любыми способами. Этот отказ — один из них. Я оттолкнула Рому и надеюсь, что теперь навсегда. Плевать, что я чувствую, будет хуже, если его не станет.       – Рома, тебе нужно найти кого-то лучше, не цепляйся за меня. Если себя не бережешь, то сбереги хотя бы меня. «Только так ты лишишь меня самой сильной слабости» — вот, что я должна была добавить. Я сделала ещё пару шагов от него и пошла прочь. Рома даже не пытался остановить меня, лишь смотрел вслед.