Оленёнок

Я вернулась домой, где меня встретила мама. Она молча пила чай на кухне, а, заметив меня, отвлеклась от мыслей.       — Здравствуй, Лиля.       — Привет… А где все остальные?       — Бабушка в гостиной, твой отец тоже. Как у тебя настроение? — такой простой и обычный вопрос. Я ответила правду:       — Паршивое, — после ответа мама насторожилась.       — Что конкретно тебя беспокоит?       — Всё, мама, всё, — я села напротив нее. — Я просто подросток, который хотел жить, а не выживать. Я хочу счастья. Неужели это так много? Мама лишь молчала. Я говорила довольно сухо, словно во мне не осталось каких-то эмоций; говорила, словно факт. Мама неопределённо пожала плечами.       — Это… действительно не так много, просто обстоятельства не позволяют тебе так жить.       — Мама, почему ты мне ничего не рассказала? Это ведь из-за меня у всех проблемы? Она лишь выдохнула.       — Не вини себя. Это не твоя вина, это вина меня и твоего отца. Я недовольно скривилась. Звучало это не лучше. Словно я совсем нежеланный и нелюбимый ребёнок. Примерно так и есть.       — Не называй его моим отцом. Мама посмотрела на меня с жалостью и тихо произнесла:       — Значит, он все тебе рассказал…       — Можно было и не строить иллюзий счастливой семьи, — я съязвила. Да и звучало это по-детски. Словно ребячья обида. Но я серьёзно спросила ее: — Мама, тебе не страшно? Ты не боишься оставаться с ним в одном доме? — я говорила тихо, но уверенно. Мама, опустив чашку, печально вздохнула. На её лице появилась обреченная улыбка. Она улыбалась, глубоко задумавшись. Внутри меня словно что-то кольнуло. Я спросила еще тише:       — Ты… все ещё его любишь?.. Мама выдохнула и прикрыла глаза, услышав мой вопрос. Она намеренно молчала, а после перевела тему:       — У тебя ведь скоро день рождение. Я вздохнула. Видимо, этот разговор мы так и не закончим.       — Да, скоро… Мама снова улыбнулась, но на этот раз радостно.       — Славно! И как же ты хочешь его отметить? Этот вопрос застал меня врасплох. Я даже не думала об этом. А есть ли смысл его праздновать? Мне совсем этого не хочется...       — Я даже не планировала… Мама немного удивилась.       — Ну же, это не дело! Ты совсем себя так погубишь… Тебе нужно отвлечься, а твой день рождение — отличный повод.       — Верно, Лиля, проведи этот день с дорогими тебе людьми, — послышался знакомый мужской голос. Я обернулась. Отец. Я замялась под таким давлением. Может, они правы…       — Ну раз вы так настаиваете… Родители улыбнулись. В комнате повисло молчание. Вроде одна семья, но я больше не чувствую той атмосферы, той связи между нами. Становится лишь больнее от осознания, что эта связь никогда не была настоящей. Я не выдержала и покинула комнату первой. Я хотела попросить маму потренировать меня, но появился папа. Я не хочу говорить о своих планах при нем. Да и маме… говоря что-либо, я сильно рискую. Не думала, что даже своей семье доверять не буду. Я поднялась в свою комнату. Единственное, что не меняется. Рисунки, корзина с игрушками, стол, часы. Часы… Да что за совпадение! Снова 15:16. Как ни гляну, вечно это время. На глаза попалась фотография в рамке, которая висела возле часов. Я подошла к ней. На фотографии была запечатлена семья. Наша семья. Летний вечер. Дедушка рядом с бабушкой, сидящие в кресле на улице, играющая мама и маленькая я, папа лишь стоял рядом и, улыбаясь, смотрел на нас. Я провела пальцами по пыльной рамке. Такие счастливые. Не то что сейчас… Эта иллюзия счастливой семьи рассыпалась за считанный месяц. От умиротворенных бабушки с дедушкой, счастливой мамы и дочки, спокойного отца не осталось ничего. Словно совсем не существовало этой семьи. Хотя верно: этой семьи действительно не существовало. Я горько усмехнулась.       — Я нашла эту фотографию у нас в комнате, — я услышала голос мамы. Немного озабоченно, но она продолжила: — Я не знаю как тебе помочь, но надеюсь, что эта фотография будет тебе напоминать о нас.       — А разве эта фотография — не иллюзия счастливой семьи? — я повернулась в сторону мамы. — Скажи, была ли эта семья когда-то по-настоящему счастливой? Мама подошла ко мне поближе и притянула к себе.       — Да, была. Например сейчас, — мама сжала мои плечи чуть сильнее. Я неуверенно спросила её, посмотрев в глаза:       — Сейчас?       — Да, именно в этот момент. Возможно, мы и не кажемся счасливыми, нас окружают лишь одни проблемы, но моменты, как сейчас, уже делают меня счастливее. Так же на этой фотографии. Здесь запечатлён один счастливый момент семьи, без всякого притворства. Я внимательно слушала маму, уткнувшись в её шею носом. И что, она предлагает мне жить моментом? И все же, я не могу спорить с тем, что чувствую себя немного счастливее в её объятьях. Я сильнее сцепила свои руки за её спиной. Нужно спросить про тренировки. Возможно, это не лучший момент, но, боюсь, другого не будет.       — Мама, можешь потренировать меня? Хочу уметь хорошо обороняться.       — Хорошо. Я опешила. Так просто? Я уже готовила длинную речь…       — Даже не спросишь зачем?       — Я прекрасно понимаю твою ситуацию. Нет смысла тебя прятать, а даже если и пытаться, то хотя бы самообороне научить нужно. Я выдохнула и немного расслабилась.       — Спасибо… Повисла тишина. Мы обе наслаждались объятьями, но на языке все крутилось множество несказанных слов. Я тихо выдохнула и сказала простую фразу, без капли притворства:       — Я люблю тебя, мам. Мама лишь улыбнулась.       — Я тоже тебя люблю, дочка.