Сердцу не прикажешь

      Январь       Ист-Ратерфорд, Нью-Джерси       Дни, как копии друг друга, сливаются в одно сплошное серое нечто, где он — главный копипастер своей жизни. Понедельник «копировать», вторник «вставить», среда «вставить»…       Отчётливо Тони помнит только игры. С двенадцатого сентября по девятое января. Семнадцать воскресений. В деталях и красках. Он дышал. Играл. Жил! Остальные сто три дня — готовился.       Он не обращал внимание на женщин, не развлекался, не вел соцсети. Слушал, изучал, тренировался, отрабатывал, анализировал, записывал, обсуждал. Работал. Старался.       Сто три дня — сплошное серое нечто из упражнений, комбинаций, подходов, с редкими яркими вкраплениями, будто выделяя понедельник, он по неосторожности захватил часть воскресенья. Традиционный шумный ужин в ресторане за счёт новичков, сыгравших свою первую игру в регулярке. «Джетс» проиграли, но это ведь первая игра. Это нормально. Это ничего.       Вечеринка у одного из лайнбекеров на День благодарения. Было весело и по-домашнему.       День, когда Тони решил съездить в Нью-Йорк и купить подарки на Рождество. Люди на улицах суматошные и веселые, спешащие, деловые заставили его встряхнуться и почувствовать себя как на игре.       Рождество он провел в своей съемной квартире один. Этот день запомнился разговорами по видеосвязи с мамой и особенно — с Элис и Райаном. Тони позвал их в Нью-Йорк на каникулы.       Сегодня десятое января. Новый год он не помнит…       Тони вообще хочет помнить то, что забыл и забыть то, что помнит. Любой день из тех серых, размытых, состоящих из тренировок и формаций, вспомнить было бы приятнее, чем те пылающие тринадцать.       Четыре к тринадцати — не самое плохое соотношение побед к поражениям в лиге («Джетс» на драфте выбирают третьими), но топить в бутылке воспоминания о своем провале постепенно становится привычным. Здорово облегчает жизнь.       Пара бокалов виски — и ему уже не так обидно вспоминать уничижительные твиты о себе и о «Джетс». Ещё пара бокалов, и он забывает, как команду освистали фанаты. Ещё бокал, и его душит злость. Ещё, и Тони выкрикивает:       — Это командная игра! Не личное выступление!!! Какого хуя вы делаете?! Где сраный конверт?! Вы лайнмены или пенсионеры в парке?! Инкомплит?! Перехват?! ДА!!! Как бросить точно, когда надо увернуться от туши в триста фунтов?! Две секунды на реализ мяча?! Две! Не о-лайн, а решето… БАСТ?! В таком дерьме и Махоумс бы сбастился!..       Он глубоко вздыхает и ложится на диван. Закрывает глаза.       — Доктор Макаллан, что мне делать?       — Что вы имеете в виду, Энтони?       — Я плохой футболист.       — Почему вы так решили?       — Все так говорят.       — А вы сами что думаете?       — Я не знаю, что думать. Наверно, так и есть…       «Человек есть нечто, что до́лжно превзойти» на внутренней стороне его левого предплечья. Чтобы всегда помнить. Он работал, старался превзойти. Стремился! Сезон закончился. Четыре к тринадцати.       — Баст?! — Тони вскакивает с дивана. Бокал летит в стену. Бутылка летит следом. Осколки разлетаются в стороны. Тони снова ложится.       — Доктор Макаллан, что мне делать?       Доктор молчит. Виски стекает по стене на пол. Для «Джетс» сезон закончился.       — Доктор Макаллан, я не оправдал их ожидания, я их разочаровал, я всех подвёл… Доктор Макаллан…       Тони встаёт. Ступает босыми ногами по разбросанным по полу купюрам и идёт на кухню. Ему бы лучше добраться до кроссовок и прибрать осколки. У него ведь контракт и нет права на такую глупую травму. Но совет доктора нужен Тони прямо сейчас.       Из шкафчика он достает новую бутылку виски, откупоривает и прикладывается к горлышку.       — Кого вы подвели, Тони?       — Команду, фанатов и тренеров… маму, Элис с Райаном… «Юту»… всех тех, кто верил в меня… Я их всех подвёл.       — Разве вы что-то обещали?       — Разве своей игрой в «Юта Иглз» не обещал? Не дал надежду?       — Футбол — это командная игра, Тони.       — Да, конечно, но разве квотербек не ключевой элемент команды?       — Да, конечно, но вы не можете в одиночку решить все проблемы «Джетс». Здесь нужен системный подход.       — Наверно, но я… боюсь…       — Чего вы боитесь, Тони?       — Что я баст…       Вообще-то они отличные ребята, приняли его, как родного и, может быть, это им не повезло с квотербеком, а не Тони с командой? А, может быть, вообще все это зря? Тони одергивает себя. Не зря. Благодаря его контракту Элис учится в Вашингтонском университете, а мама живёт в новом доме и не беспокоится о взносах по кредиту.       — Делать выводы по одному сезону неправильно, ведь у «Джетс» много проблем. Футбол — это командное выступление и вам не стоит взваливать всю ответственность на себя. Кроме того, вы забываете о главном тренере и его штабе, о генеральном менеджере и владельце. Вы все ответственны за результаты «Джетс».       — А, может, это случайность? То есть, я хочу сказать, мои показатели в «Юте». А игра в «Джетс» и есть мой реальный уровень.       — Два успешных сезона в «Юте» и два чемпионских титула не могут быть случайностью. Хайсман трофи, игрок года в конференции Пас-12, лучший игрок в нападении в Национальном чемпионате разве это может быть случайностью?       В школе Тони не был выдающимся футболистом. Он зажёг в плей-офф в выпускном классе — «Юта» предложила ему стипендию. Тони хотел получить образование, денег у его матери не было. Он не собирался делать футбол своей жизнью, но был бы полным кретином, если бы упустил возможность.       Тони учился и исправно посещал тренировки. Первый курс провел в практис сквад и ничуть не был этим расстроен; в августе следующего года стал первым бэкапом; в сентябре — стартовым квотербеком. Одна победа, вторая, третья, четвертая и все — абсолютно все — сходят с ума. Тони им верит и тоже начинает сходить с ума. По себе самому.       — Но, доктор Макаллан, вы забываете о главном тренере и его штабе, о талантливом окружении на поле. В конце концов НСАА не НФЛ. Футбол знает много таких историй: Райан Лиф, Джамаркус Расселл…       — Это не про вас, Тони. У этих ребят были проблемы с дисциплиной ещё в университете. Плачевные результаты и быстрый конец карьеры: в их случае, это закономерные последствия их лени.       — А разве у меня не было проблем с дисциплиной?       — На втором курсе, возможно, но не на третьем. Помните ваш список целей? Вы добились почти всех.       Да, конечно, Тони его помнит. Он составил этот список в сентябре. Получить Хайсман трофи, стать лидером по набору пасовых ярдов, набрать высокий процент комплитов и соотношения пасовых тачдаунов к перехватам, побить рекорд в 62 пассовых тачдауна за сезон, средний балл 3.8… В октябре он хотел вписать в список Розали, но не смог. Она — человек. Не награда. Не титул. Мог ли он, постаравшись, заполучить ее любовь? Любят ведь не за что-то, а просто так. Но он всё-таки старался.       Тони не знал, когда это случилось, когда он опоздал сделать шаг назад. Может быть, в июле, когда сказал ей: «Поехали со мной в Юту», а, может, в августе, когда снял квартиру, чтобы жить там вместе с ней, а может… Какая разница? В октябре он потерялся в ней окончательно. Тони понял, что пропал, когда взбесился, от того, что она заходит на страницу МакКензи в Инстаграм. Того, кого любила безусловной любовью два года назад. Того, кто ее «просто трахал». А потом случился ноябрь, где апофеозом отравленных подозрениями чувств стала та фотография.       Тони отставляет бутылку.       — Я не хочу это вспоминать, Макаллан! Я давно это забыл!       — Но…       — Хватит!       Тони швыряет бутылку в стену. Бутылки из шкафчика летят друг за другом туда же. За звоном стекла Тони не слышит стука в дверь.       — Наши сеансы закончены, доктор Макаллан.