Теория любви

Наутро ожидаемо болела голова. Так сильно, словно кто-то ночью огрел Феликса по затылку чугунной сковородкой. Будильник беспощадно напевал надоедливую мелодию прямо под ухом. Раз за разом, не затыкаясь. Ликс накрылся одеялом до ушей, но звук пробивался сквозь сознание, играя в голове. Безумно хотелось остаться в кровати и никуда не выходить. Во всем теле чувствовалась усталость. Не было сил даже на то, чтобы открыть глаза. Одеяло казалось таким удобным и мягким, что выбираться из-под него было бы настоящим преступлением. Но будильник не унимался и будто с каждым разом становился всё громче и громче. На другой стороне кровати зашуршало одеяло. — Выключи ты его уже блять, — сонно прохрипел Хван. И вот это разбудило Феликса окончательно. Он широко распахнул глаза. В груди похолодело. Сердце забилось быстро-быстро. Хёнджин. В его кровати. Что было вчера? Сколько он выпил? Вопросы крутились в голове. Ликс замер, стараясь не дышать и никак не обозначать своё присутствие. Вчера он выпил. Выпил много. Больше, чем позволяет себе обычно. Последнюю бутылку они разыграли с Хёнджином. Передавали одну на двоих. Касались губами горлышка друг за другом. А потом этот вопрос. «Тебе кто-нибудь нравится?» Феликсу кое-кто нравился. Очень сильно. Так сильно, что теперь он боялся пошевелиться. «Это я?» Ликсу не хотелось разрушать дружбу. Он бы ни за что не признался первым. «Нет». А потом пустота. Буквально. Воспоминания обрубались после его ответа. Провал. Ничего. Ни единой зацепки, словно кто-то нажал на кнопку «прервать запись». — Да когда ты уже заткнёшься, — обреченно выдохнул Хван. Он выбрался из-под одеяла наполовину и навалился на Феликса. Его пальцы раздраженно щёлкнули по экрану несколько раз, а потом впечатали уже замолчавший телефон в тумбочку Ликса. Ли шумно выдохнул. На Хване не было футболки. Легкая дрожь пробежала по спине. Сон сдуло в одно мгновение. От него не осталось ни следа. К горлу медленно, но верно подкатывал ком. — Почему ты голый, — сказал Феликс совершенно серьезно. — Доброе утро, — улыбнулся ему Хван сонно, потягиваясь и прогибаясь в спине. Он положил голову Ли на плечо и вновь закрыл глаза, будто снова собирался провалиться в сон. — Что ты делаешь в моей кровати, — повторил Ликс уже громче, приподнимаясь на руках и сбрасывая голову Хвана со своего плеча. Ситуация была пиздец. Феликс чувствовал, как ужас накрывал его. Секунда за секундой. На нём не было футболки. Так же как и на Хване. — А ты не помнишь, что было вчера, Ликс? Он не помнил. Ничего после третьей бутылки. — Нет, — выдохнул Феликс растерянно. На него накатывала паника. Хёнджин улыбался неопределенно, не смотрел в глаза и словно намеренно тянул время. А в голове, как назло, ни-хре-на. Ни единой зацепки, только воспоминания, покрытые густым белым туманом. — Я ничего не помню, — сказал Ли совсем тихо. А Хван, усмехнувшись, выставил руки перед собой на кровати и наклонился к Феликсу чуть ближе. У Ли в горле почти сразу пересохло от вида полуголого Хвана (в его постели!!!). Тот был близко, преступно близко, и улыбался одними уголками губ. Он заставлял сердце в груди Феликса подпрыгивать от каждого короткого выдоха. — Ну как же, — Хёнджин перешёл на шёпот, — а как же то, что было между нами этой ночью? Феликс почувствовал, что воздуха для вдоха больше не осталось. Словно лёгкие сдавило тисками. — Что было между нами? — повторил Ликс, не узнавая своего же голоса. Хёнджин, словно не слыша вопроса, рассматривал лицо Феликса с той самой обозначающей-что-угодно улыбкой. Выдерживал паузу. Профессионально так, как умел только он. А потом вдруг засмеялся. У его глаз собрались складочки, а сам Хван зажмурился, прикрыв рот рукой и пряча улыбку. — Ты облил меня пивом, обещал дать свою футболку, а потом просто отрубился, когда твоя голова коснулась подушки, — ответил он и громко засмеялся, — ты бы видел своё лицо сейчас. Феликс почувствовал, словно что-то внутри оборвалось и упало вниз. Его руки похолодели. Желание вмазать Хёнджину росло в геометрической прогрессии с каждой секундой. А тот смеялся, словно пошутил лучшую в своей жизни шутку, раздражая Ликса всё сильнее и сильнее. В этом был весь Хёнджин. Легкомысленный, ветреный и несерьёзный. А в некоторых вопросах отбитый наглухо. Тот, которому зачастую плевать на установленные правила. Для кого в порядке вещей поцеловать друга средь бела дня в коридорах университета. Потому что захотелось. А наутро шутить о какой-то близости. Потому что это кажется ему забавным. Ликс же смешного в этом находил мало. — Идиот, — устало выдохнул Феликс и поспешно ретировался в ванную, игнорируя слова Хвана, брошенные ему в спину.

***

— Чего такой грустный, хуй со... — начал было Минхо, но Феликс быстро перебил его. — Прошу, не сегодня, — резко сказал он, усаживаясь напротив Хо, спиной к другим студентам, и закрывая лицо руками. С дерьмового утра не начнёшь нормальный день. На первую пару он благополучно опоздал, выжидая, пока Хван первым свалит в универ. А на второй препод разъебал его на практической, отчитав за прогулы и незнание лекций. Одно утешение — лавочки за универом для курящих. Только вот Феликс не курил. Как и Минхо. Просто преподаватели сюда не совались, да и место было неплохим. — Классное утро? — Не то слово, — устало выдохнул Ликс. — Пиво по акции? — безошибочно определил Хо. В ответ Феликс лишь тихо проныл, покрывая себя вчерашнего последними словами. Ведь голова не проходила, а состояние от трех бутылок самого дешёвого было супер хуёвым. — Меня с самого утра кое-что мучает, — сказал Ликс, потирая красные от недосыпа глаза. — Тебя после этого пива всегда мучает кое-что. Например, тошнота. Я даже один раз убирал. — Минхо! — Что «Минхо»? Ты ничерта не помнишь всё равно. — В этом-то и проблема, — выдохнул Феликс. Хо наклонился к другу ближе, бесцеремонно оттянув ворот его футболки вниз. — Судя по твоим ключицам, неплохо ты так оттянулся, — присвистнул он. Ликс закатил глаза. С него довольно шуток за это утро. Как-нибудь в другой раз посмеется. Или нет. — Не смешно, — устало ответил ему Феликс. — У тебя засос, — пожал плечами Минхо, — не сам же ты себе его поставил. С кем вчера пил? — Ни с кем, — слишком быстро ответил Ликс. Хо усмехнулся. Он осмотрел друга медленным, изучающим взглядом, а потом заключил: — Дерганный, злой, невыспавшийся. Максимум полапали, но не трахнули. К сожалению, — Минхо медленно покачал головой из стороны в сторону, словно ему и правда было жаль и он совсем не наслаждался своим сарказмом. — Почему мы дружим, — процедил Феликс с мрачным выражением лица. Он передернул плечами. По спине бегали неприятные мурашки, словно кто-то наблюдал за ним издалека. — Потому что ты без ума от меня, — улыбнулся ему Минхо. Ликс в ответ только хмыкнул и коснулся пальцами ключиц. Засос. Это идиот оставил ему чёртов засос. Быть может (Феликс был просто уверен!), Хван считал это охуенно смешной шуткой и захлебывался смехом, пока ставил его спавшему Ликсу. Феликс думал, что врезать Хёнджину с утра всё-таки было неплохой идеей. Ведь правильно говорят, что первые эмоции — самые честные и правильные. — А «твой» снова не заревнует? Из-за засоса, — усмехнулся Минхо. Если бы Феликс мог, он бы запретил людям шутить. Например, навсегда. — Хёнджин блять не мой, — огрызнулся Ликс, вставая с лавки. Минхо даже на секунду опешил. Всегда спокойный Феликс, умеющий держать себя в руках в любой ситуации, был буквально на грани из-за какой-то шутки. По плечам, вниз, спускалась лёгкая дрожь. Спину прожигал чужой взгляд. Пристальный, изучающий. Обжигающий. Он обернулся и встретился глазами с Хёнджином, который стоял в компании нескольких парней и девушек. Одна из них висла у него на плече. Щека Хвана была перепачкана её помадой вульгарного ярко-розового цвета. Подобные сцены, казалось бы, давно должны были перестать трогать его. Но что-то внутри неприятно царапало. Хёнджин улыбался и смотрел странно. Как на девушек, которых потом планировал уложить в постель. Феликс всё ещё думал, что это нихуя не смешно. Он показал Хёнджину средний палец и пообещал себе, что сегодня уж точно найдет, с кем бы потрахаться и забыть этого дегенерата к чертям собачьим.