Наколдовали

Мой Сэхун с достоинством корейского императора повернулся на крик. Я, естественно, последовала примеру мужа. Метрах в трёх от открытых ворот стоял высокий худой мужчина лет пятидесяти, с чёрной бородой, достающей ему до груди, его густые и длинные чёрные волосы вились кудряшками. Одет он был в старинный заношенный камзол. В целом мужчина был вполне симпатичным, если не считать, что с краской для волос и бороды он перестарался. Рядом с ним стояли два доходяги с печальными глазами и длинными седыми волосами до пояса. Группа поддержки нового гостя напоминала страдающих анорексией года два – странно, что они ещё были живы. – Дракула, собственной персоной! – с издёвкой произнёс Сэхун, незаметно для остальных переплетая мои пальцы со своими. – Дракула? – тут же уточнила Гончарова, в глазах её разгорелся кровожадный огонь, и она воинственно поправила на себе платье. Чанёль с предвкушением хмыкнул. – Влад Цепеш, – подтвердил мой свёкор. – Сколько лет, сколько зим! Сыновья твои, смотрю, продолжают сидеть на диете? – Бескровная диета – правильное питание для вампира! – выкрикнул один из сыновей Дракулы. – Сосновая вытяжка – наше всё! Мы за правильное питание! – тут же поддержал его второй и угрожающе, будто сейчас рухнет оземь, поскольку пришёл его жизни конец, качнулся. – Вот, поэтому нас и осталось всего девять… – вздохнула тяжело Дахён. – Бескровная диета – новое веяние среди вампиров уже лет пятьсот, – пояснила мне она. – Мрём мы от неё, как мухи. – За меня не волнуйся, – тут же тихо добавил Сэхун. – От твоей крови я не откажусь даже под пытками Нины. – Отдайте мне сестёр, и я уйду! – потребовал Дракула. – Иначе пеняйте на себя! – Клыки себе вырви, губу закатай и вали отсюда! – зло посоветовал ему в ответ Чанёля. – Загрызу! – не сдержавшись, рыкнул, прижимая Нину к себе покрепче. В этот момент к Дракуле с сыновьями подошли трое амбалов в дорогих деловых костюмах. Они втроём синхронно размяли плечи, и самый высокий заявил пафосно, с ярко выраженным акцентом: – Оттайте дефчонок, фы знаете прафила. Они толшны пыть уничтошены. – Вы напрасно пришли, наших жён никто не получит! – ответил угрожающе Сэхун за всех. – Уходите! Гости внутри двора потихоньку занимали удобные позиции для боя. Даже свекровь и её подруга собирались поучаствовать в свалке. Дахён плотоядно улыбалась, глядя на Дракулу. В моей голове возникла мысль, что она собирается сводить с ним какие-то свои личные счёты. – Смерть Дракуле!!! – внезапно заорал забытый нами святой отец и выбежал из-за алтаря, доставая на ходу из-под рясы осиновый кол. – Мочи графа!!! За его забегом с колом наперевес с полным недоумением на лицах наблюдали и вампиры, и оборотни. Дракула едва успел показать клыки, рассчитывая откинуть святого отца в сторону, но тут его постигла неудача. Во второй руке у батюшки было другое оружие дальнего поражения. Он ловко на ходу раскрутил кадило и с точностью до миллиметра попал графу в висок. Глаза Дракулы закатились, и он рухнул на землю, как подкошенный. Народ на улице радостно взвыл, доставая припрятанные вилы и зажигая факелы. Дородная светлокожая женщина выкрикнула: – Левого дохляка не трогайте – он мой!!! Я без мужа уже пятый год! – Тогда правый мой!!! – крикнула другая. – Обожаю «Сумерки» – любимый фильм!!! И толпа на улице шумно двинулась на незваных гостей. Святой отец подскочил к Дракуле и занёс над ним кол. Что произошло дальше, увидеть я не успела – началась массовая свалка. Взвыли волки, не ожидавшие такой подставы. – Молодец Ван Хельсинг! – восхищённо произнёс Сэхун. – Я думал, это он меня караулил, поселившись в деревне по соседству, а он ждал Дракулу. Ещё и жителей подговорил. Не зря мы затеяли свадьбу с его участием. – Уходите, – подмигнула Дахён. – Мы развлечём их, оставьте только иллюзию. – Хорошо, мам, – улыбнулся Сэхун. Она улыбнулась ему в ответ. – Я люблю тебя, сын! – произнесла Дахён и, резко развернувшись, рванула в толпу. В её словах проскользнуло отчаяние матери, которая в последний раз видит сына. Не будь я ведьмой, возможно, я бы не заметила этого. Но её эмоция была такой сильной, чистой, выворачивающей душу наизнанку, что пропустить её на уровне интуиции было невозможно. – Они будут стоять насмерть? – вцепилась я в Сэхуна. – Это неправильно! – Ты её не так поняла, – успокаивающе ответил мне муж и прижал к себе. – Я днём поработал над заклинанием, которое тебе отдал твой отец. Нам вчетвером пора на Ведьмину гору. Надо провести обряд в полночь, и тогда мы все избавимся от проклятья, – он прижался своим лбом к моему и произнёс тихо-тихо: – Скажи, что ты моя, рахат-лукум? Мне важно знать. – Твоя! – тихо произнесла я, сердце замерло, внутри полыхнуло, и мир поплыл от понимания, что я люблю его. Просто люблю. Последовал лёгкий поцелуй, чарующий, с привкусом опасности и наличием клыков. В следующую секунду Сэхун резко оторвался от меня, разрушив очарование момента. – Чанёль! – выкрикнул он. – Пора! – Я готов! – тут же отозвался оборотень. Всё ещё находясь в лёгком дурмане от счастья, я перевела взгляд на оборотней. На губах Чанёля играла странная кривая улыбка, я бы даже сказала, циничная. Что затевается? О чём не знаем мы с Ниной? Перевела вопросительный взгляд на Сэхуна, но он не ответил даже взглядом на мой молчаливый вопрос. Я видела, как мы разделились, и нас снова стало в два раза больше. – Твой отец научил, – объяснил мне Сэхун. – Ты тоже так сможешь, потом научишься. – Мы с вами! – заявил тут же Чонин, а его невеста жизнеутверждающе звякнула цепями. – Вдруг помощь нужна будет. Толпа на улице шумела, свадебная драка продолжалась. Судя по крикам, убитых пока не было, зато много морально покалеченных. Не драка – аттракцион для смелых. – Я люблю тебя, Дракула! – выкрикнула какая-то женщина в свалке. – Кол в груди не помеха нашей страсти!!! – Помогите, она тяжёлая! – прохрипел громко граф. – Оттащите её от меня!!! Добейте меня колом!!! Ван Хельсинг, не бросай меня!!! Помогите!!! – Любимый!!! А ты, в рясе, куда пополз – венчай нас прямо сейчас!!! – Весело у них там! – хохотнул Сэхун и открыл портал. Мы вчетвером вошли в портал и вышли на плато – внизу под нами расстилался дремучий, сказочный лес. Даже в вечерней тьме картина была впечатляющей, лес поражал своим великолепием и красотой. Сэхун достал из кармана своего костюма листок, на котором размашистым почерком был написан текст. Это был почерк не моего отца. Первая часть текста была написана на русском, а вторая часть, похоже, на латыни, но я не была в этом уверена. – Начало текста читают девочки, – сказал Сэхун. – А заканчивают мальчики. – А костёр? – вспомнила я о том, что было написано в инструкции отца. – Обязательно! – ответил мне Сэхун. – Сейчас мы всё подготовим и начнём. Что-то во всём этом было не так – меня терзали подозрения, душа рвалась от плохих предчувствий. И ещё я ощущала, как волнуется мой вампир, видела, какие взгляды он бросал на меня, когда думал, что я на него не смотрю. Он словно прощался со мной навсегда. Да и Чанёль вёл себя аналогично по отношению к Нине. Пока мужчины подготавливали костёр для обряда, мы с Ниной учили слова заклятья. Текст был коротким, почти как на обряде вызова жениха. – Люблю, дышу, живу! Сестра-ночь! Пусть уйдёт проклятье рода прочь! А вот слова наших мужей нам было не перевести. Подкралась к Чонину, показала бумажку, он пожал недоумённо плечами. – Не знаком я с энтим языком, – честно ответил он. Тут Белая леди заинтересовалась текстом и пугающим осиплым голосом произнесла: – Что-то знакомое. Я, кажется, знаю этот язык, – она наклонила голову набок в раздумьях. – Но это было так давно, я забыла. Попробую вспомнить. – Очень выручишь, – шепнула я, бросив украдкой взгляд на Сэхуна. Мне подарили тёплую улыбку, точно слышал мой разговор с призраками. – Может, Дахён позвать? – предложила мне Белая леди. – Она умеет открывать порталы, как и Сэхун. Тем более сейчас она наверняка перекусила свежей кровью и сильна, как никогда. – Нет, пока не надо, – вздрогнула я и от скрипучего голоса призрака, и от перспективы быть покусанной вошедшей в раж свекровью. Так что же затевают вампир и оборотень? Ведут себя оба непривычно, словно примерные зайчики, не грызутся между собой, не норовят при любом случае друг друга подколоть. Их точно объединяет общая тайна. Как же её узнать? А полночь приближалась…