Наколдовали

Он солгал! Солгал! Я почувствовала, как дрогнуло его сердце под моей ладонью! Сэхун солгал мне! Всё-таки я права — они с Чанёлем собираются принести себя в жертву. Чтобы снять проклятия, которые были запечатаны кровью четырёх жертв, кто-то должен отдать жизнь добровольно, освобождая от проклятий всех оборотней и вампиров. Необязательно двоим, совсем необязательно. Жертва должна любить, причём любить чисто и искренне. Люблю тебя, Сэхун! Внутри всё натянуто, как струна. Не думала, что умирать так страшно… Прощай, вампир! Пусть моя магия сработает! Кинула бумагу в огонь, зная, что никто мне сейчас не помешает. Немного смелости, вдох и я экспромтом произнесла слова: Огонь горит, глаза видят, уши слышат! Ради любви живут, ради неё все дышат! Все проклятия отменяю я, А в качестве уплаты — жизнь моя! Огонь взлетел к небу. Как красиво. Удар сердца — последний. Сэхун сорвался с места, и мои глаза окутала тьма. Проклятья сняты. Прощай, любимый! Как приятно находиться в обволакивающей тебя тьме. Где же обещанные тоннели? — Чтоб вас всех гиена сожрала! — выругался кто-то прямо над ухом. От неожиданности вздрогнула и внезапно унеслась куда-то вниз. Зажёгся неяркий свет. Сильно удивилась тому факту, что оказалась в роскошных покоях султана, сидя на шикарном персидском ковре. — Ты чего, ведьма, вытворила?! — возмутился мужской красивый голос, и я, щурясь, повернулась к источнику шума. На небольшом деревянном троне сидел ДиО, в короне и в прозрачном женском халате (или не женском, но неприлично прозрачном). Очень порадовало, что всё, что ниже пояса, у него позаимствовано у козла, и интересные места прятала густая шерсть. — ДиО?! — уточнила я, попытавшись ощутить свои руки, которые, однако, не откликнулись на призыв мозга. Ошарашенно окинула своё тело взглядом. Откликаться на призывы мозга было нечему, тело было прозрачное, как у Чонина. Собственно, мозг тоже отсутствовал. Впервые могла с уверенностью сказать, что серого вещества с извилинами у меня нет! Почему-то хихикнула, но, вспомнив о любвеобильности чертяги ДиО, тут же взяла себя в руки и всплыла вверх, делая вид, что стою. — ДиО! — рявкнул ДиО и угрожающе шмыгнул носом. Отступила на шаг назад, а то мало ли. Хотя я вроде умерла, пострадать может только моё самолюбие. — Какого недобитого экзорциста ты разрушила все существующие проклятия во всех мирах?! — продолжил возмущаться красный чёрт в короне. — Я?! — сложила руки на груди в замок в полном недоумении. — Когда?! — Только что!!! — гаркнул ДиО и стукнул кулаком по массивному дубовому подлокотнику, который, в свою очередь, треснул и шумно отвалился, озадачив этим хозяина. — Не было такого! — настырно возразила я. — И вообще я жертва, где мои ворота в рай?! — Дура ты, а не жертва! — не согласился чёрт. — Мозги свои включи, ведьма! — Где я их возьму? Нет их у меня! — нагло заявила я. Разговор всё больше начинал походить на наркотический бред. Чёрт поднял красную руку, со всей сатанинской силы врезал себе по лбу ладонью и с отчаянием простонал. — Сколько работы коту под хвост! Тысячи и тысячи лет непосильного труда!!! — взвыл рогатый. — Да, когда ж она обратится-то?! Вампирёныш — мерзавец! Нет, чтобы нормальную бабу выбрать, в кино с ней ходить, на эти самые, как их там — на «Сумерки»! Так нет же, он выбрал ведьму-проклятийницу! Заразил её вампиризмом и дал возможность откинуться в полнолуние!!! Идиот!!! Он убрал руку от лица и обратил на меня пылающий огненный взор. — Сволочи вы все!!! — закончил он гневную речь и откинулся на спинку трона, потом вздохнул и опечаленно добавил: — Верни мне свою бывшую свекровь, а то мне тоскливо. Матана, конечно, та ещё змея подколодная, так и хочется убить её. Скучаю я по ней, гнобить её так приятно. Проклятье твоё спало, удрала она… — и сник окончательно, видимо, под гнётом неожиданно возникших проблем из-за обряда на Ведьминой горе. Почему-то ДиО мне стало жалко. — Желаю вам с Матаной долгой и страстной любви! — прокляла от всей души чёрта и свою несостоявшуюся свекровь, плюнув призрачной слюной на пол. Сию секунду возле трона появилась Матана, вся всклоченная — волосы в разные стороны, с полубезумным взглядом. Она, увидев счастливого ДиО, заголосила во всё горло: — Опять!!! Помогите!!! Таган!!! — Таган с чертями, дорогая! — расплылся в обезоруживающей улыбке ДиО. — Любовь у них, она и без проклятья работает. А ты свободна, ведьма, исправим твою ошибку сами. И Сэхуну передай привет, чтоб глаза мои его никогда не видели! Картина со счастливым чёртом и бьющейся в истерике Матаной расплылась перед глазами, и неяркий свет померк. Душераздирающие вопли несостоявшейся свекрови отдалялись и затихали, словно расстояние, между нами, стремительно увеличивалось. — Вернись, молю! — услышала я чей-то едва различимый шёпот. Тьма густела, а зовущий голос становился ближе. Покои ДиО исчезли, и я ухнула в бездну, полную мрака. — Вернись! — кружит вокруг меня любимый голос. Он зовёт, манит, притягивает к себе ближе. Стремлюсь на его зов. В кромешной тьме мчусь, чтобы наконец-то оказаться в объятиях хозяина голоса. Сознание на секунду гаснет и снова включается. Тело отзывается приятной ломотой, мозг радостно загружается, почувствовав возвращение хозяйки. Тараканы-аборигены останавливают миграцию и рассаживаются по местам. — Мирослава! — шепчет Сэхун, вжимая меня в себя. Открываю глаза, ощущаю во рту привкус крови. — Я что? В беспамятстве кусалась? — уточняю, облизывая губы и нащупывая языком на своих челюстях новое приобретение в виде клыков. — Нет, — впивается в меня обеспокоенным взглядом Сэхун. Судя по выражению лица мужа, остальной словарный запас он утратил. — Ты слегка была мёртвая, он накапал тебе в рот своей крови, чтобы воскресить, — поясняет Нина. — Мы и не надеялись, что ты восстанешь. Сэхун сказал, что обратить таким способом практически нереально. — Вкусно, — а кровушка-то мне понравилась. — Не отказалась бы ещё, — порадовала я мужа и обнажила клыки. — Я весь твой! — поторопился согласиться Сэхун. — Ты мне пол-литра, и я тебе пол-литра, — намекнул он на натуральный обмен и хитро улыбнулся. — ДиО сильно разорялся и попросил нас больше не появляться у него на глазах, — отвела я разговор в сторону, подумывая, как выторговать пару лишних капель. — ДиО?! — удивились все, кроме Нины. Пожала плечом и попыталась встать. Сэхун прижал меня к себе ещё крепче. — Я соскучился, — пояснил он мне свои манипуляции. — Очень сильно соскучился. Ты так далеко уходила. — Кстати, проклятье спало и с нас! — раздался где-то в районе головы голос Чонина. Закинула голову назад и посмотрела на стоящих рядом юношу и девушку, держащихся за руки. Вокруг пары сиял мягкий белый свет. Мне резануло глаза и пришлось отвернуться. Но я успела рассмотреть их — они оба были невероятно красивыми и совсем не прозрачными. — Жаль, конечно, что остаться в этом мире мы не можем, но в другом мире для нас теперь есть место, — продолжил говорить Чонин. — У нас с Мари появилась возможность прожить долгую и счастливую жизнь. — Очень рада за вас, — ответила я Чонину и обняла вампира за шею. — Может, мы все вернёмся на свадьбу? — предложила я. — Пока не начался рассвет. — Надо цветов нарвать, будем бросать букеты! — обрадовалась Нина. — Сэхун будет соединять навечно узами брака, а Ван Хельсинг бить колом тех, кто будет возражать. — Надеюсь, Дракула ещё жив… — прошептал Сэхун. — Какая свадьба без Дракулы? Он встал, не отпуская меня с рук, и мы все ушли в портал, не забыв потушить костёр. Надо ли говорить, что свадьба была в полном разгаре. Дракулу уже поженили на высокой плотной женщине с топором. Они сидели во главе стола, новоиспечённая жена главного вампира держала его за шкварник, так и не вытащив кол из его груди. Каждый раз на крики «Горько!» она впивалась в его губы страстным поцелуем, а граф дёргался в конвульсиях. Сэхун продолжил держать меня в объятиях, обдавая мою шею горячим дыханием. Дахён осторожно подсела к нам и, нежно улыбнувшись, сказала: — Какое замечательное полнолуние, самое лучшее из всех. Но на ДНК внуков настаиваю. — Мама! — буркнул возмущённо Сэхун. — Я больше так не буду! — Сказочник! — обозвала его Дахён. В этот момент Гончарова приступила к забрасыванию букетов в толпу, привлекая к себе внимание моей свекрови. — Пойдём! — тут же шепнул Сэхун мне на ухо и увлёк меня за собой. Портал вынес нас в огромный холл замка. — Это твой дом? — спросила я, оглядывая красивую старинную отделку интерьера. — Да, — ответил Сэхун, продолжая держать меня за руку. — Этот замок принадлежит мне, а теперь и тебе. Привыкай менять образ жизни. Солнечный свет не причиняет значительного ущерба, но ощущения от него не самые приятные. Кровь нужно пить регулярно, иначе организм начнёт разрушаться. Твоя жизнь изменилась с момента, когда ты стала вампиром раз и навсегда. Он повёл меня вверх по лестнице. — Я хотел, чтобы ты добровольно приняла решение, но получилось так, как получилось, — говорил он спокойно, легко сжимая мою ладонь в своей. — И я был не уверен, что оборот будет — такое случается только при сильной взаимной любви. Мои укусы заразили тебя, моя кровь, попав в тебя, запустила процесс, а магия сделала всё остальное, — он остановился возле двери. — Это моя спальня. Если ты не готова, мы можем туда не входить. — Я бы хотела посмотреть, — сжала его руку, подбадривая. Он улыбнулся, обнажив клыки, и открыл дверь, пропуская меня вперёд. Спальня не уступала холлу, была огромной и напоминала музей. — Никогда не бывала в таких местах! — восхитилась я, с опаской поглядывая на кровать. Клыки напомнили о себе, очень захотелось куснуть супруга в шею, и поглубже. Обратила на него плотоядный взор и сжала губы, чтобы ненароком не продемонстрировать свои тайные помыслы. — Можешь укусить, — он подарил мне приятную улыбку, расстёгивая верхнюю пуговицу рубашки. — Соблазняешь? — уточнила я, едва сдерживая острое желание кусаться до умопомрачения. — Если это не сработает, буду брать пример с Чанёля — притворяться идиотом, — вторая пуговица была расстёгнута, и моему взору предстала красивая симпатичная ярёмная венка на шее очень желанного восхитительного вампира. — Не нужно, — принялась я сама за третью пуговку. Не успела я её расстегнуть, как платье упало растерзанным к моим ногам. — Я не нашёл пуговиц… — виновато оправдывался вампир. В его глазах сверкнули кровожадные огоньки, и мне снова показали красивые острые клыки. — Сделаю вид, что поверила, — прищурилась хитро и поцеловала его в шею, шумно вдохнув его запах. Умопомрачающий аромат! — Рахат-лукум! — простонал Сэхун и накрыл мои губы своими. Пряный сочный кровавый поцелуй при полной луне.