Мы все становимся грязью

- Вот така-ая, - молодой садовник, перешагивая выложенные галькой дорожки сада, развел руки в стороны, иллюстрируя свои слова, - я тебе серьезно говорю. - Ну конечно, - саркастично кивая головой, отвечал дворцовый повар. - Если ты мне не веришь, то пойдем завтра утром на рыбалку вместе, - парень остановил его, потянув за рукав форменного халата, - и я тебе докажу, что там живет настоящая рыба-монстр. Повар посмеивался над воодушевленным юношей, подавляя в себе желание согласиться на предложение, только бы еще раз увидеть его глупую улыбку. - Ты же знаешь, что я не могу. Встаю в 5 утра, чтобы приготовить завтрак, который и ты, между прочим, наворачиваешь как миленький, - поддразнил он. Плечи парнишки-садовника театрально опустились, уголки рта изогнулись и он обиженно выдал: - Вечно ты так. Парень, тряхнув русыми кудрями, развернулся и, опустив голову, потопал к зеленой ограде, возвращаясь к работе. Другой парень, не принимая обиду собеседника всерьез, усмехнулся и отправился на кухню. - У-у-у, ты права, я чувствую эти искорки, исходящие от них, - служанка захлопала в ладоши от восторга. - Ага, я слышала от Эбигейл, что Тэдди и Маркус после отбоя иногда беседуют в свободных комнатах дворца, - прошептала, нагнувшись ближе к уху подруги и поигрывая бровями, другая. Девушки, прикрыв рот рукой, захихикали, глядя на подстригающего кусты Тэдди. Легкий удар метлой по голени заставил служанок коротко вскрикнуть. - Живо за работу, бездельницы! - ворчала старшая, угрожающе размахивая веником. - Хватит здесь прохлаждаться! * Йен отрубился на несколько часов, сморенный накопившейся усталостью. Его сон был беспокойным и абсолютно не подарил ему чувство удовлетворения и отдыха, которое обычные люди получают после 8 часов лежания с закрытыми глазами. Сон - это как щелчок, который восполняет шкалу здоровья и стирает неприятные ощущения от прошедшего дня. Так вот, спасительного щелчка не произошло, и рыжий ощущал себя дезориентированным, в голову словно натолкали ваты, сил не было вовсе. Его руки слегка подрагивали, пока он держал чашечку чая, принесенную ему прямо в комнату. Теперь вообще никто не собирался на семейные приемы пищи, предпочитая отсиживаться в четырех каменных стенах собственных комнат. Все во дворце будто забыли о недавно произошедшем радостном событии - возвращении принцессы - и переживали только за здоровье Микки. Тот, в свою очередь, медленно, но верно шел на поправку, однако все еще проводил почти все свое время в постели. Королева была сильно обеспокоена состоянием сына и сама слегла от волнения. Теперь с Милковичем сидела, в основном, Мэнди, которая посчитала жутко милым, что в бреду ее брат все повторял имя Элен, о чем незамедлительно доложила своей невестке. Йен подумал, что это и правда мило. В этом весь Микки: снаружи колючка, а внутри - пушистый комочек нежности. Галлагер в очередной раз убедился, что принял правильное решение, отказавшись от сделки с боссом и сохранив прежний уклад жизни королевской семьи, вот только легче от этого не стало. На рыжего свалилось еще больше проблем, чем прежде. Теперь нужно было разобраться с боссом и его бандой, что явно не намерены были отпускать его просто так; с обманом, который с каждым днем увеличивался в геометрической прогрессии, напоминая снежный шар, скатывающийся со склона; с неожиданной помолвкой; со своим возвращением в родной дом без гроша в кармане; и, как бы это ни было противоречиво, с зарождающейся привязанностью к принцу. Первый и последний пункты списка пугали его сильнее всего. Он чувствовал себя маленьким человечком, на которого надвигался смерч, а он не мог сдвинуться с места, просто наблюдая за стремительно приближающейся катастрофой. К леди Элен была приставлена новая служанка, так как Сью больше не появлялась в замке с того случая. Молодая женщина преподнесла мисс Тойст письмо в желтом конверте и бутон белой розы на подносе и поспешно вышла, откланявшись. Йен вдохнул аромат цветка и блаженно растянул губы в улыбке. Чудный, ни с чем не сравнимый запах цветов дурманил. Проворные руки зашуршали бумагой, раскрывая письмо. "Я буду ждать Вас в дворцовом саду в 20 часов. Надеюсь, вы не откажете мне в встрече. Искренне Ваш, М.М." Инициалы, указанные в записке, позволили Галлагеру спокойно выдохнуть. Он не мог не ожидать того, что приготовил ему босс, который, как он знал, ошибок не прощает. Едва ли прямолинейный главарь банды стал бы маскировать свои намерения относительно судьбы рыжего, скрываясь под обликом принца Микки. Босс более чем явно обозначил свои цели, прислав Йену мертвую птичку. Но его промедление настораживало.. Галлагер думал, что эта личная встреча с принцем стала бы прекрасной возможностью рассказать ему правду. Он так до сих пор и не определился, что же чувствовал по отношению к брюнету, но это точно было что-то светлое и искреннее. Йен не хотел вводить в заблуждение никого из королевской семьи, многие члены которой так благосклонно, с душой к нему отнеслись. Леди Элен никак не могла стать женой принца по достаточно ясным обстоятельствам, так что да. Он готов сделать это. Он скажет правду, чем бы это для него ни обернулось. * Микки пришел в себя спустя почти сутки после инцидента, потому что королевский лекарь напичкал его чаем с какими-то целебными травами, от которых его сознание покинуло его после первого же глотка. Принц не переживал о том, что стражники так и не отыскали нападавшего, ведь Милкович не сомневался, что, несмотря на свой противоречивый характер и далекое от идеального поведение, вокруг него не было людей, желающих ему смерти. Так что вероятно, что стрела предназначалась королю. Его отца не раз пытались убить за его пренебрежительное отношение к простому люду (которое Мик с его братьями и сестрами, конечно же, не разделяли, с удовольствием отправляясь повеселиться в деревню при любой возможности), но, как известно, никому это пока не удалось. - Не помер еще, Мик? - дверь протяжно заскрипела, явив миру принцессу Милкович с влажными после дождя растрепанными волосами. - Не дождёшься, - буркнул брюнет, поморщившись при попытке сесть на кровати. Рана все еще ныла и пульсировала. Девушка прошла и уверенно опустилась на кровать Микки, закинув свои ноги прямо на его подушку. Брюнет отодвинул ее конечности в сторону, но отпустил ситуацию, когда Мэнди предприняла еще одну попытку завладеть пространством его постели. - Как рука? - в ее голосе проскользнули нотки беспокойства. - Номально, - он машинально коснулся повязки, слегка потирая ее. Девушка проследила за действиями брата, ее выражение лица заметно смягчилось. - Все очень волновались о тебе, Микки. Тебе нужно будет позже навестить маму: она не выходила из своей спальни все время, пока ты был в отключке. Принц кивнул и замялся, словно что-то внимательно обдумывая и не решаясь задать вопрос. Мэнди хитро улыбнулась и прищурила голубые глаза, бросив елейно-сладким голосом: - Леди Элен тоже каждый вечер приходила проведать тебя. Неужели так сильно втюрился, братишка? - принцесса потянулась к нему с намерением потрепать его покрасневшие то ли от жара, то ли от смущения щеки. - Отвали, Мэндс, - Микки оттолкунул ее вездесущие руки. Он кинул быстрый взгляд на прикроватный столик и бархатную старинную шкатулку на нем. - Хочешь подарить ей фамильный перстень?! - удивилась Милкович, в особенной манере приподняв свои смоляные брови. - Ты в этом уверен? В забытье принц смутно слышал голоса: нежный шепот королевы, ободряющие слова Игги, утешения Мэнди. И чьи-то отчаянные просьбы не умирать. Этот голос. Он казался абсолютно незнакомым, но в то же время был таким близким и почти родным. Парень, зажевав нижнюю губу, приподнял плечи и, подумав секунду, уверенно кивнул. * Закатывающееся за горизонт солнце играло своими медными лучами по каменной кладке сооружений дворца, создавая на их поверхности причудливые тени. Легкие порывы ветра раскачивали кусты и травинки, ласкали приятной прохладой оголенные, прикрытые лишь изящным кружевом плечи. Йен направлялся к скрытой в зарослях душистого жасмина малой беседке, придерживая развевающиеся небесно-голубые вуали юбки. В этот раз леди Элен пришлось самостоятельно подготовиться к светскому выходу, ведь доверять свою тайну новенькой служанке Галлагер не спешил. Он долго провозился у зеркала с красящими порошками и жидкостями в позолоченных баночках и случайно разбил одну из них, облившись дорогими французскими духами, так что теперь его приближение, кажется, можно было буквально ощутить за километр. Йен издалека разглядел очертания спины, затянутой в нарядный фрак, и брюнетистую голову с торчащими вверх волосами. Громко шурша многочисленными юбками, он подошел к белому стульчику напротив Микки и опустился на подушку, бросив взгляд на принца. Тот смотрел куда-то вниз, бесшумно шевеля губами и нервно теребя салфетку на коленях, явно погруженный глубоко в себя. Галлагер счел это весьма забавным. Он провел ладонью рядом с лицом принца, но брюнет все еще сосредоточенно о чем-то думал. Тогда рыжий, неотрывно глядя на парня, потянулся к тарелочке со свежей черникой и растер пару ягод между пальцами. Резко наклонился к принцу и нарисовал над его верхней губой фиолетовые полоски усов, довольно рассмеявшись. Милкович наконец вздрогнул и увидел перед собой виновницу своих долгих размышлений, поставивших его в неловкое положение. Я веду себя как полный дегенерат, черт. - Простите, я отвлекся. Вы давно здесь сидите, леди Элен? - Не переживайте, я только что пришла. Йен облизнул сладкие от сока пальцы, внутренне усмехнувшись, когда голубые глаза проследили за этим. Галлагер решил, что раз уж он сегодня же во всем признается, то нет смысла сдерживать свои странные порывы и напоследок можно немного повеселиться. Рыжий также про себя поблагодарил Милковича за то, что никакая прислуга не присутствовала на их ужине, иначе встреча могла бы пройти немного неловко. Все же он планировал объясниться сначала с принцем наедине, не посвящая в детали своей личности всю королевскую семью разом. А в том, что это непременно бы случилось, ведь служанки безумно болтливы, он не сомневался. Придерживаясь своего плана быть более раскованным и свободным в последний вечер с Микки, Галлагер встал и под непонимающим взглядом принца самостоятельно наполнил их бокалы, тут же залпом осушив свой и заново его наполнив. А затем смачно отрыгнув, прикрывая, тем не менее, рот ладонью. - Мне нужно вам кое-что сказать. - Мне тоже, - кивнул Микки, сраженный поведением мисс Тойст. - Но вы можете быть первой. Йен пожал плечами и, уминая за обе щеки нарезанные фрукты, сказал: - Не думаю, что после того, что я вам скажу, вы сможете сказать то, что хотели. - Да.. ладно.. тогда начну я, - Микки принялся ощупывать под столом карманы своих брюк. На его лбу выступили капельки холодного пота. - Простите, мне нужно отойти ненадолго. Дебил, как можно было забыть кольцо?? Спотыкаясь и чертыхаясь, Милкович вылез из-за стола и поплелся обратно во дворец. Рыжий понятия не имел, что принц собирался ему сказать, но не сомневался, что его новость окажется куда более неожиданной, чем слова Микки. Он прямо руками стал класть себе в рот творожные корзиночки, жадно запивая все вином. - Скучаешь, красавица? - раздался хриплый голос за его спиной. От неожиданности Йен разжал пальцы и закашлялся. Он вскочил, уронив стул, и обернулся на пугающе знакомый тон. Босс стоял прямо перед ним, сверкая золотозубой кривой улыбкой. Руки его были спрятаны глубоко в карманах потертой куртки, что не предвещало ничего хорошего. - Говорят, ты со мной сотрудничать не желаешь, так? Мужчина развязно подходил все ближе, заставляя Галлагера в страхе отходить, вперившись в ненавистное лицо. Слюна застряла в горле тяжелым комом, и слова не хотели выходить из парализованных голосовых связок. Спиной рыжий почувствовал, что натолкнулся на что-то. - Леди Элен, давно не виделись, - откликнулось препятствие, схватив Йена за плечи и крепко скрестив его руки за спиной. Сью. - Ты серьезно думал, щенок, что это сойдет тебе с рук? - бровь босса выгнулась под девяносто градусов. - Никто не смеет отказывать мне, слышишь? - уже знакомый нож холодом обуха скользнул по бьющейся жилке на шее мисс Тойст. Йен зажмурился и поджал губы, тяжело дыша в объятиях Сьюзен. - Неужели ты зазнался и считаешь себя выше меня, а? - рука взметнулась вверх, и Галлагер ощутил, что с него сдернули парик, отбросив его куда-то в траву. Босс огладил рыжие вихры, сильно потянув за них: - Смотри мне в глаза, когда я с тобой разговариваю! Парень мгновенно распахнул веки, внутренне коря себя за то, что его будто сковало от страха, и он не мог ничего сделать, кроме как сжаться, пытаясь казаться маленьким и незаметным. Мужчина довольно ухмыльнулся и сжал одной рукой щеки Галлагера, пачкая его выбеленное лицо грязными сальными руками и смазывая с трудом нанесенный макияж. - Мне ничего не стоит убить тебя прямо здесь, уточка. Что скажешь? - он вопросительно склонил голову, словно действительно ожидая ответа. Псих. Вот и все. Мне конец. Йен сглотнул и нашел в себе силы слабо кивнуть. Я это все заварил - мне и расхлебывать. Босс внезапно захохотал, повсюду разбрызгивая слюну. - Храбрый, значит. Ну хорошо. Я не стану убивать тебя. Пока. Я, - он задумался на несколько секунд, - убью ее, - рыжий не успел моргнуть, как оказался лежащим на земле, а лезвие ножа теперь было приставлено к горлу Сью. - Санчез? - с непониманием и слезами в глазах прошептала девушка. - Молчи, Сью, - шикнул на нее с отвращением босс, лишь сильнее прижав служанку к своей груди рукой. - Что скажешь на это, леди Элен? Или мне стоит обращаться к тебе Йен Клейтон Галлагер, м? Что же заставило тебя согласиться на мое предложение? Насколько я знаю, твой настоящий папочка живет в городе припеваючи, а его сынок шляется не пойми где и заводит отношения с плохими дядями. Ай-яй-яй, - мужчина погрозил ему пальцем. Сердце Йена дрогнуло. Он не думал, что босс за время его вылазки во дворец раскопает всю его поднаготную. Он серьезно недооценил уличного бандитского главаря. - Или ты пытаешься скрыться от своего темного прошлого? Роджер Спайки, этот жалкий сынишка мельника, может рассказать про тебя неплохие вещи за пару золотых, знаешь, - нож глубже врезался в белую кожу шеи девушки, оставляя тонкую, сочащуюся красным полосу. Глупая мышца пропустила еще один удар, заставляя кровь спуститься к ногам. - А как насчет твоей родной мамочки, рыжий? Видел, как она уходила за сарай с конюхом, который угостил ее выпивкой? Хищный оскал появился на украшенном щетиной и белесыми пятнами шрамов лице при виде сжимающихся кулаков Галлагера. - А- только и успел воскликнуть мужчина, завалившись вперед, сраженный брошенным острым клинком, что проткнул его ткани и окрасил рубашку в богатый рубиновый оттенок. Принц Микки, не менее напуганный, чем Галлагер, стоял, прижимая к груди подрагивающую руку. Милкович подошел ближе и оценивающе оглядел ситуацию. - Эм, привет, - произнес уже нормальным голосом Галлагер, махнув ладонью. - Я - Йен, - все, на что хватило его выдержки. Брюнет некоторое время круглыми глазами пялился на сидящего на траве парня с растрепавшимися рыжими прядями в некогда чудесном голубом наряде. Парень продолжал неловко улыбаться ему и, кажется, забыл опустить вниз свою руку. Что уж тут поделать. Что-то внутри Микки всегда знало, что леди Элен нихрена не женщина его жизни, потому что человек женского пола и не мог быть пределом его мечтаний. Все оказалось так просто. Хрен с ним, что ли. - Чего сидишь, Йен? Вставай и помоги мне, - он оторвал глаза от "мисс Тойст" и подошел к распростертому тучному телу, принявшись переворачивать мужчину. Галлагер поднялся, отряхнулся и подошел, чтобы поспособствовать освобождению зажатой мёртвой тушей Сью. С трудом перевернув почившего босса, парни склонились к непривычно бледной служанке. Глаза ее были закрыты. Йен прикоснулся двумя пальцами к ее шее, повернулся к смотрящему с ожиданием брюнету и отрицательно покачал головой. Сердце не бьется. - Наверняка, умерла от страха, - предположил Микки. - Или от предательства, - закусил губу рыжий. Считается ли его поступок предательством? Нет, не то, что он кинул босса, а то, что обманывал Микки и всю его семью. Наступила тишина. Небо продолжало покрываться темными вуалями, тени расползались, закрывая собой сочные цвета дня. - Откуда у тебя нож? - повернул голову Йен. - Хотел показать невесте семейную реликвию, - пожал плечами принц. - Почему леди Элен? - Так получилось, - коротко ответил парень, не понимая, имеет ли Мик в виду происхождение имени или то, что Йен вообще появился во дворце в женском облачении. Принц кивнул, указывая подбородком на тела: - Что будем делать? - Отнесем в лес. * Уже совсем стемнело, когда двое парней тащили тела, обернутые плотным сукном, по лесному настилу. Микки молчал. И Йен молчал. Палочки под ногами хрустели, но теперь этот звук даже успокаивал Галлагера, напоминая ему, что все почти закончилось. В его голове больше не роились мысли, накладываясь одна на другую. Кажется, что сегодня был самый страшный день в его жизни. - Достаточно, - остановился Микки. Парни оказались возле глубокого обрыва. В полутьме дна было не разглядеть. Они переглянулись, с натяжкой различая глаза друг друга, и подтолкнули тело поменьше к краю. Вздох Йена был чрезвычайно громким в ночной тишине леса. Он сложил ладони и прислонил их к груди, нашептывая что-то вроде прощальной молитвы. Микки странно на него посмотрел, но потом присел на корточки, сорвал цветок анютиных глазок и бросил в пропасть. Тело босса весило примерно дохрена, так что совместными усилиями парни подкатили его к обрыву. - Прощай, - бросил вслед Милкович, подтолкнув бывшего главаря своим сапогом. Хлопья красной глины тотчас же раскрошились под ногами брюнета, и он стремительно начал соскальзывать вниз, но в последний момент успел ухватиться за торчащее маленькое, однако гибкое деревце на краю. Йен спохватился и протянул ему руки, резко дернув принца на себя, так что они покатились по земле, как связка дров. Микки остановил их акробатический номер, зацепившись за корни ближайшего дерева. Парни поднялись и вновь стали отряхивать свою безнадёжно грязную одежду, лишь бы не смотреть в глаза друг другу и помолчать еще какое-то время. - Спасибо, - вдруг произнёс Йен. Рыжий чувствовал себя на удивление спокойно, впервые за долгое время. Словно бешеная машина в нем наконец остановилась, позволив вздохнуть с облегчением. Милкович повернулся к нему лицом, свет отразился в его глазах, сверкнули расширившиеся зрачки. Что-то внутри Галлагера перевернулось в этот момент, и он бездумно потянулся к брюнету, мазнув своими губами по его и сразу же отстранившись. Микки замер. Йен опять неловко растянул губы в улыбке и зашагал к выходу из леса. Принц бросился ему вслед, развернул рыжего за плечо к себе и поцеловал со всей присущей молодому человеку страстью. Губы прикасались к губам, руки скользили по плечам, носы жадно хватали воздух. - Пойдем домой, - едва оторвавшись от рта брюнета, продышал Йен. * Недовольное лицо Микки нельзя было не заметить. Принц то и дело морщился при каждом шаге. Йен брел в своем грязном мокром платье рядом, кидая настороженные взгляды на брюнета. - Ты все еще сомневаешься? - обиженный тон. - Конечно же я верю тебе, - в голосе не было ничего, кроме сарказма. Это Тэдди и Маркус*. Милкович подскочил к парням и за руку потащил их на склад продуктов, кивком намекая Йену следовать за ним. Деревянные двери закрылись на все засовы. Юные горничные привыкли сбегать из замка по ночам, выбираясь на прогулки в город. Теперь девушки пытались тайком пробраться обратно в свои комнаты, срезав путь возле старого домика, используемого в качестве хранилища съестных припасов. "Снимаю, снимаю, уже почти". - Мне кажется, что я слышала голос Маркуса! - остановила подругу Лиззи. "Все будет хорошо, все будет хорошо". - А это вроде наш Тэдди, - поддержала Кейт, прислушиваясь и прижимаясь ухом ближе к двери. Внутри раздался хлопок, продолжительное шуршание и возня. Голоса стали заметно тише, люди перешли на шепот. Девушкам пришлось напрячь слух, чтобы понять хоть что-то. "Блять!" "Прости" "Что ты там так долго возишься?" "Ну извини, я не могу расставить ноги еще шире" Горничные переглянулись и принялись подслушивать с большим энтузиазмом. Румянец покрыл щеки девушек. "Да, да, именно там. Вошел?" "Вроде да?" "Попробуй вставить еще раз". Глаза служанок расширились, и они невольно смущенно улыбнулись. "М-м-м, да, так хорошо, растяни меня как следует" "Святое дерьмо, спасибо, дэдди" Внутри послышались неясные бормотания и протяжный стон: "Ты сломал скамью!" Секунда, и заливистый смех отразился от деревянных стен склада. Покрасневшие, но довольные свежими сплетнями горничные захихикали и побежали в замок, чтобы поведать старшей о досуге повара и садовника.