Here, we are all equal

Какая к черту экономика, если в жизни Джисона происходит что-то явно поинтереснее? Он сбегает с последней пары, удачно соврав о том, что ему очень-очень-плохо-сейчас-умрет. Который раз ложь ему легко сходит с рук, без тошноты и странных ощущений, будто говорит правду, но знает, что это не так. Хан слишком надеется, что подобные фокусы не лимитированы и ему удастся повторять это ещё много и очень много раз с такой же успешностью. В любом случае, сейчас все отлично, осталось лишь найти гребаную третью точку. Если рассуждать логически, то здания первых двух были похожи друг на друга и отличались от остальных. А это значило, что он сразу поймёт как она выглядит. И зачем только черному понадобились точки контроля в мире белых? Им все равно нельзя заходить на их территорию законно дальше частных секторов, так что это немного странно. Видимо, что будет дальше никогда не волновало Джисона, поэтому он здесь, поэтому он передает черному точки контроля, поэтому ему всё равно. Поток мыслей прерывается телефонным звонком. Входящий от Феликса. —Хмм, привет,—парень явно был чем-то обеспокоен. Видимо их ждёт серьезный разговор. —Привет... —не можем ли мы встретиться? Чем раньше—тем лучше. —Давай. Можем прямо сейчас. Я возле здания своего университета —Я подойду. Спустя несколько минут он услышал шаги позади себя. В последнее время он часто опирается на шум, только сейчас он замечает, что может придавать ему другое значение. Если слышит шаги, то за ними последует запах, а после встреча с Чаном. Если раньше он распределял информацию равномерно органами чувств, как и нормальные люди, то сейчас, будучи слегка подпорченным нахождением в темноте, большую работу выполняли слух и обоняние. Но сейчас он гуляет в дневное время, значит встреча с черным ему не грозит. —Прости, что заставил ждать. Ты куда-то шел?—парень на вид выглядел ещё более взволнованным, чем показалось по звонку. —Вообще-то да, но кажется, что мне нужно выслушать тебя. —Тебе не кажется. Мы не могли бы отойти куда-нибудь в более спокойное место? —Что стряслось?—юноша положил руку на плечо Феликса. —Просто идём.—он взял его за руку и двинулся в сторону футбольного поля, по пути оглядываясь, в надежде быть не замеченным. —Думаю тут никто не услышит... Что ты натворил, скажи мне пожалуйста, почему меня несколько дней подряд вызывали в штаб, чтобы я смог рассказать информацию о тебе. Ты не можешь спокойно прожить и неделю без происшествий?—слышно явное раздражение. Было похоже на то, что он кричал на него шёпотом, только не понятно почему расспрашивали его. Они посчитали, что если он его лучший друг, то вся информация поступила к нему сразу же и он ее выложит только по приказу? Благо он не затрагивал тему черных при Феликсе, который не умел врать. —А что-то произошло? —Ты издеваешься?—тут и без тошноты Хана было понятно, что что-то определенно произошло.—Ладно, если ты посчитаешь нужным, то можешь не рассказывать. Просто скажи, что с тобой все в порядке и твой труп не придется позже искать по всему городу или за его пределами в лесу или реке. Джисон сам не знает, что его могло ожидать в ближайшем будущем. Слишком много опасностей окружило его в последнее время. Начиная черными и их биполярным поведением, заканчивая его переменчивым желанием жить. —Не переживай. Со мной ничего не происходит.—плохо врать, а хуже этого, по его мнению, это врать друзьям, даже когда это ложь во благо. Но в этой ситуации это было самое разумное решение. Вот до чего доводит общение с черными. Он мог бы не врать о нем, если бы к этому нормально относились, мог бы не врать о нём, если бы его посчитали идиотом и на этом проблемы закончились. Но, к сожалению, не так легко говорить такую правду. Самому не очень приятно доставлять информацию врагам, но враги они только для государства, которое наверняка этого заслуживает из-за странной вражды, Джисон в черных видел лишь безумцев, просто не понимающих, что можно жить по-другому, можно выживать не только посредством истребления друг друга. Но и доверять им было слишком рискованно, поэтому он оставался на стороне справедливости и ждал, когда выполнит поручения черного и тот освободит его из своего рабства, хоть и незаконного, но для черных такие законы не действуют, а он в их мире не обладает никакущим авторитетом, чтобы запрещать кому-то что-то делать. Он мог бы рассказать и ему помогло бы государство в такой ситуации, но он знал, что всем на всех наплевать с высокой колокольни и никто бы в конечном итоге палец о палец не ударил, чтобы помочь. —Я тебе верю. Но все равно переживаю. Если что-то произойдет, то можешь положиться на меня. Я буду молчать до последнего.—он сгреб его в теплые дружеские объятия, поглаживая по спине и вот-вот намереваясь пустить слезу от своих откровений. Хан мог бы на месте расплакаться от доброты этого парня. О его ангельской сущности даже спорить не пришлось бы, он настолько был категоричен по отношению к справедливости, что это считалось удивительным для Джисона. Феликс не был наивен, нет, он был добрым в самом разумном значении этого слова. Таких людей было действительно мало и они заслуживали самого лучшего, но им выпадала не всегда самая лёгкая судьба. Она будто бы издевалась над ними, пытаясь сломать их, сломать их характер, заставить страдать, чтобы превратить в других, уже измененных судьбой. Но этот парень становился лишь крепче от таких испытаний, находил силы бороться, потому что цепляется мертвой хваткой за то, что у него есть. —Дам тебе знать, когда твоя помощь понадобится.—может быть. Вряд ли это когда-нибудь произойдет. От него не отстанут, пока он не скажет, а он не скажет под дулом пистолета. —Я обязательно помогу! Даже если меня будут таскать по контрольным точкам хоть каждый день.—улыбка парня ослепляла своей искренностью. —Контрольным точкам?—Хан сейчас определенно строит какой-то план. Это хороший шанс, чтобы найти последнюю точку, не тратя на это огромное количество времени. —Четыре дня меня расспрашивали в каждой из них. Я и так не люблю когда меня спрашивают одно и тоже по несколько раз, но четыре раза это действительно слишком. Четыре? Их оказалось больше, чем три. Видимо черный сам не знал о чем просил. Будет ли правильным сказать только о трёх обещанных точках или стоило предупредить Чана, что их больше? Смотря что он задумал и что он собирается делать дальше. Логично, что он не просто так собирает информацию, она определенно для чего-то нужна. Это и нужно выяснить. —Не мог бы ты сказать мне местоположения контрольных точек?—глаза парня расширились в полтора раза от просьбы Хана.—Прошу, только без вопросов. —Я верю, что тебе они нужны в адекватных целях. Не наломай дров, пока будешь разбираться со своими проблемами.—обеспокоенно попросил младший и взял протянутый Ханом блокнот. Сегодня был определенно хороший день. С многими делами парню везло, но чувство тревоги за его лучшего друга не давало ему покоя. Правильно ли он делает, что не рассказывает ему ничего, ведь это его лучший друг. С самого детства у них не было секретов друг от друга. Проводить друг с другом большое количество времени—уже как привычка, а несколько недель без встреч—равносильно атомной войне. Они будто знали всё-всё, начиная с характеров, заканчивая распорядком дня в мельчайших деталях. Даже сложности жизни они переживали вместе, Хан хотел помогать Феликсу, когда ему было слишком сложно после смерти матери. Даже когда государство не захотело расследовать убийство и искать преступника, даже когда они знали кто совершил преступление, все знали, но ничего не могли и не хотели делать с этим. Поэтому Хану сейчас было сложно принимать решения самостоятельно, не посоветовавшись с его самым важным человеком. Не то, чтобы он не мог сам решать свои проблемы, просто ему не хватало поддержки от друга, который смог бы сказать, что он делает всё правильно. Даже если бы хотел, он бы не смог из-за того, что даже не знает что происходит в жизни друга, как спутаны мысли в его голове, насколько правильны его поступки в данный момент. Он может лишь догадываться, он уверен, что Феликс догадывается, что что-то происходит, но в этот раз лучше все оставить как есть и ждать, когда все уляжется, чтобы потом вместе вспоминать эту ситуацию с улыбкой и жить настоящим днём, смотря лишь в будущее. Если бы только не было людей, которые пользовались нашими хорошими чертами, как доброта и честность... Добрых и честных людей было бы намного больше. Не пришлось бы скрываться за маской безразличия и врать, потому что тебя не смогут понять в этом мире. Снова темнеет. А выходить на улицу по темноте не хочется. Не хочется бояться каждого шума и вслушиваться в каждый шорох. С каждым днём Джисон все больше сожалеет, что влип в это дерьмо. Его мать как всегда заходит пожелать спокойной ночи, а Хан как и предыдущий раз придумывает план побега, чтобы в конечном итоге оказаться незамеченным. Его активные размышления перебил тихий стук в окно, повторяющийся уже несколько раз. Неужели это уже глюки. Ну не мог черный прийти прямо к нему под окна, это уже чересчур. Напоминает подростковые романы в Америке. Их же фишка с дежурством у окон по ночам, чтобы слинять из дома, пока никто не видит. Джисон открывает окно и сразу же видит макушку в черном капюшоне, отвернутую от окна. —Выключи свет.—знакомый голос Чана. —Зачем?—"ну не я же пещерное насекомое с адаптацией к темноте"— Я ничего не вижу без него. —Зато я вижу. Спускайся.—приказным голосом выпалил черный. Рука потянулась к выключателю того самого ночника. Чем им так свет не нравится? По мнению Джисона, тоже самое, что и темнота для него. Привыкнуть можно. —Дай руку. —Я боюсь. —Ты? Чего? Боюсь?,—удивился Чан. Хану только что показалось или он не понял что это значит.—Слезай уже, не беси меня. —Напомни мне потом объяснить что это значит. —Давайте потише, сейчас всех на уши поднимите.—послышался третий голос. Уже знакомый Джисону. Они что пара? Он не удивился бы если бы это так и было, откуда бы ему знать как выглядят отношения у черных, если как таковые вообще существовали. —Сейчас.—не выдержавший Чан уже схватил мальчишку за шиворот и стянул с высоты, как котёнка. По традиции встреч с черными его ведут не понятно куда. Ночной ветер все такой же холодный, только сейчас он особенный, пахнет дождём. Видимо скоро пойдет дождь, хорошо бы не ливень, а то спастись от промокания будет никак. Что-то давало знать, что ночь выйдет успешной и его наконец отпустят, он будет свободен, так что никакой ливень не сможет испортить настроение. Они пришли в то самое место, куда его вел Чан в первый день встречи. Сейчас там пахло особенно странно. Все сегодня было каким-то особенным, будто специально для Хана. —Показывай что узнал. —Смотри.—рука нащупала и открыла страницу прямо на закладке.—Нашел все 3. Это всё. —Не та страница. Дай сам найду.—блокнот выхватили и Чан продолжил листать страницы. К счастью, он вытащил оттуда записи Феликса, оставив только три контрольных точки, как и планировал изначально. Спустя несколько секунд тишины тело Хана умело уложили на холодный пол. Глаза прикрылись от ожидания чего-то ужасного. Как он понял? —Скажи честно, ты же знал, что их не 3.—Чан насмехается над ним, угрожающе сильно прижимая к полу, не давая сделать ни одного движения. —Откуда мне было знать. Я сразу сказал, что их 3.—он снова почувствовал взгляд черного на себе, а резкий приступ тошноты пытался выдать его целиком и полностью. —Я так и думал,—голос Бана был подозрительно спокойным, но из-за этого моральное давление чувствовалось в 10 раз сильнее. Эту ситуацию можно было назвать "обратный отсчёт до взрыва". Как он может так легко читать его. Ещё подкативший к горлу ком были как всегда не кстати. —Что тут происходит?—пахнущий апельсинами черный вошёл в это помещение, сразу же задавая вопрос. —Меня пытались обмануть. —Нет, Чан, не совсем. —Какого?—в голосе черного слышалось непередаваемое раздражение. —Мне нечего сказать.—хотя голос Чана отличался безэмоциональностью. —зачем ты только сказал ему мое имя,—раздражение закипало в Чане?—если он шпион, то меня найдут и прощай жизнь. Хана обманули. Счёт один:один. —мне надо было свое сказать?—сейчас голос приобретал более хитрые нотки. —мог бы хотя бы придумать другое. Страдай со мной. Его зовут...Л..—по звуку рука теперь неизвестного черного легла на рот, уже известного, Чана. —я тебя серьезно придушу во сне. Теперь, когда они разбирались в своем вранье, настала очередь Джисона. Пока черные спорили кто кого первым убьет, он перебирал виды своих летальных исходов. Может было бы проще сбежать, пока они конфликтовали? Джисон достает телефон и несколькими движениями включает фонарь. А через секунду он чувствует удар, который буквально вышибает все мозги из головы. —Что нам теперь делать с ним? —Думаю лучше избавиться от него, нам не нужны проблемы, их и так достаточно.