Here, we are all equal

Вдалеке виднелась худощавая фигура парня, рассматривающего тротуарную плитку под собой. Видимо он уже заждался, ибо его вид был достаточно поникшим. Опаздывать—это стиль жизни Джисона. —Фелиииииииикс.—Хан буквально повесился на белом, и начал взъерошивать его блондинистые волосы, зная, что это его уже давно не раздражает. За этим не последовало никакой реакции. Он даже не стал смотреть Джисону в глаза. —Ты опоздал на полтора часа. —Прости меня, я смог проспать даже нашу встречу, я не хотел. Прости-прости-прости-прости. —Ладно,—ему нужно было лишь услышать извинения, этого хватит, ведь злиться долго он не мог, хотя злостью здесь и не пахло. По традиции Хана загребли в крепкие объятия. Время идёт, но одно всегда остаётся неизменным. —Чем ты вообще по ночам занимаешься? —Учебой,—великолепно, Джисон. В который раз тебе приходится врать своему лучшему другу ради его же безопасности. —Кто тебя укусил?—да, тут просто нельзя не поверить, просто невозможно. —Сам не знаю. Давай поговорим не об этом.—перевести тему было самым разумным решением за последние несколько минут,—Чем хочешь сегодня заняться? —Сначала, я хочу погулять на свежем воздухе.А после мы придумаем что делать оставшееся время. В планах развлечься, как и всегда. Ветер обдувал с разных сторон, будто не имел определенного направления, поднимая ранее уложенные с трудом феном волосы светолого цвета обоих парней, идущих по улице и активно жестикулрующих из-за слишком увлеченной беседы о новом преподавателе физики в университете, успевшим достать всех студентов поголовно своим противным характером. —Это действительно невозможно терпеть, я почти что сдался,—с максимально громким выдохом проговорил блондин. —Не завидую тебе. —Почему ты такой задумавшийся? Расскажи как идут твои дела раз уж ты решил взяться за свою учебу, настолько ответственно подойдя к этому. Хан очень долго избегал вопросов про себя, чтобы не пришлось врать человеку, рядом с которым слово "ложь" выглядело просто неуместно, будто его там и не должно быть, чтобы не испачкать невинность этой светлейшей души. Настолько был правильным, что это заражало, как вирус, передающийся воздушно-капельным путем и действовавший на Джисоне безотказно в считаные секунды. После того, как Хан разберется со всей этой историей, он обещает рассказать все Феликсу, которому наверняка хотелось бы знать правду какой бы она ни была, просто потому что так будет правильно, ведь Джисон знал абсолютно всё, как и сам Феликс до той самой ночи, перевернвушей все доверительные дружеские отношения. Но тут дело было не в доверии к Феликсу, а в последствиях правды, которую могли узнать те, кому не следовало бы знать обо всем случившемся. —Думаю я продвинулся, буду дальше стараться и прокачивать свои знания. Надо ведь с чего-то начнать.—физически неприятных ощущений от лжи не появилось, но глубоко в душе хотелось выть от накопившегося.—Давай лучше пойдем играть на игровых автоматах, как раньше. Хочу вспомнить нашу прошлую зиму. —Вау, тебя дейстительно кто-то покусал, просто невозможно преставить тебя сидящим над учебным материалом.—в этой ситуации Хан предпочел не продолжать разговор о его ночных похождениях и незаконном пересечении гранцы времени, а просто выжидающе посмореть на второго парня в надежде, что он согласится отвлечься и забыть про этот диалог, как про страшный сон, которых в жизни юноши в последнее время и так слишком много, так что стало сложно различать кошмары и реальность. Настолько реальность стала непредсказуемой и извилистой, как дорога в деревне у бабушки. Парень до сих пор помнит, как ему с родителями пришлось идти или практически лететь пешком, чтобы успеть и не достаться на съедение кучке черных, кторые наверняка были бы не против убить пару-тройку лишних белых, по стечению обстоятельств оказавшихся на улице в ночное время суток. А причиной этому могла бы послужить обыкновенная дорога, хотя таких юноша еще ни разу не видел: слишком она неровная и ямистая. Чуть дождь пройдет и лужи на дороге становятся похожими на сеть прудов из десятка ям, заполненных дождевой водой. Которая могла неделями застояться, пока новые дожди не наполняли их, или не щадящее солнце чудом выпаривало эти огромные прудики. Дорога самая короткая, но весьма непредсказуема, ты никогда не узнаешь,что тебя может на ней ожидать: начиная последствиями ливня, заканчивая не пойми откуда взявшимся перекрытием. —Да, идем, мы давно там не были. Правильно ли сравнивать дороги и сны. Думаю, да, это вполне неплохое сравнение. Неизвестные дороги, как и сны могут привести к неожиданному концу, и закончится так же неожиданно, как и начались. С каждым днем ночь становилась короче, к счастью Джисона, уже не понимающим зачем ее вообще придумали, ведь тогда черных не существовало. Но тогда неизвестно чем обернулось бы это для белых. Он бы ничего не потерял, если бы черные под влиянием общества были бы более мирными и дружелюбными. Или их жизнь была бы похожа на ад не только ночью или днем. Но почему бы не рассмотреть вариант о том, что светлые души белых окрасились бы в окружающую их тьму и тогда белым пришлось бы меняться под давлением общества. От этих мыслей голова начала кружиться, еще и солнце, начавшее активно нагревать город, добавляло масло в огонь. Совсем пустой торговый центр с игровыми комнатами, которые были закрыты по неизвестным причинам. Может пустота и стала основной причиной. Сегодняшний день как назло не хотел становиться лучше, а ведь все, что было нужно это отгородиться от лишних разговоров, тех самых приятных и долгих. Разговоры ночами напролет, закутавшись в одеяло и выключив очередную несмешную комедию, которая только мешала достойно развлекаться. Или еще хуже: после просмотра какой-то сопливой драмы плакать, завернувшись в объятия друг друга, слезливо обещая сохранить это в тайне от всех, чтобы каждый раз, вспоминая нелепые ситуации в компании знакомых, смотреть друг на друга и смеяться этим недавним воспоминаниям, с теплыми объятиями и теплым мятным чаем с двумя ложками сахара, потому что Феликсу так больше нравилось. Есть в таких вовсе несекретных секретах свой шарм, который заставляет улыбаться людей, которые их разделяют, не все смогли бы понять, но именно эта атмосфера и была самой приятной частью этих незначительных тайн. Так хочется рассказать обо всем и говорить без угрызений совести, как было до этого. Как было до этого... —Прекрати о чем-то так активно думать, это совсем не в твоем стиле.—парень остановился и обогнав Хана стал перед ним, непонимающе смотря в глаза. Но ты ведь и так многое понимаешь. —Хочу смотреть эти тупые драмы и плакать. —Знаешь что...—парень приподнял брови от неожиданности услышанного, ведь это Джисон всегда выступал против просмотра этих ванильных соплей,—Я только за! Если тебе нужна причина, чтобы расплакаться, ты можешь сделать это в любой момент. Одна фраза—и настроение заметно повышается, и теперь хочется плакать не от безысходности, а от того, чем приходится жертвовать. —Джисон, мою футболу скоро можно будет выжимать.—естественно он преувеличивает.—Он ведь просто сел на Чокопай. —Я разделяю трагедию главной героини, мне тоже настолько жалко Чокопай. Шоколадный. Просто проведя время с другом и не задумываясь, можно провести несколько дней и ночей вот в такой дружеско-понимающей атмосфере. Просто забыть про проблемы, которые ждут за порогом дома Ли. Ситуация в семье с ссорами и недопониманием и черным, который требует чего-то, казалось, невыполнимого от Джисона, не понимающего зачем и почему ему это вообще понадобилось. Черный, прекрати доставать хотя бы на минуту хотя бы в мыслях, это уже слишком, так развивается паранойя, которая стучит так тихо, но настойчиво. —Ты вообще адекватный заявляться на территорию белых? Да еще и к дому моего друга.—еле выпутавшись из одеяла и из объятий Феликса, уснушего от "увлекательных" рассказов о догадках на счет отношений своих знакомых, белый бесшумно подбежал к источнику звука и стал возмущаться шепотом, выкатив свои светлые глаза из орбит. —Да, тебе тоже привет. О каких правилах ты мне говоришь? Я целиком и полностью хозяин ночи.—уже собравшийся проникнуть в дом друга черный был остановлен самым нелепым способом—телом Хана, которое тут же было сдивнуто, будто на пути не было преград и вовсе.—Я бы не стал этого делать или ты хочешь проверить мое терпение? —Если Фелкс тебя почувствует,то мне конец. —Твой конец может наступить намного раньше. Обещания нужно выполнять, Хан-а От такого обращения по коже прошелся табун мурашек. Хан-а. Это было действительно чем-то новым, ранее ни от кого не услышанным. Если бы его назвал так Феликс, то это звучало бы слишком мило и даже приторно, но этот черный нашел золотую середину, при которой это звучит нейтрально. Все же лучше, чем его "Джисон идиот" —Ладно, что ты хочешь? Только умоляю давай быстрее. —Даже не пробуй ставить условия. Так неубедительно получается.—голос похолодел и стал грубее на этой фразе.—Я хочу снова попробовать. Теплая рука слегка прикоснулась к коже парня и затряслась от болезненно-обжигающих ощущений. —Убери боль. Я дал тебе время на то чтобы собраться с мыслями. Пора продвигаться. Хватка постепенно усилилась и прикосновение превратилось в зажатую в тиски руку, что вот-вот отвалится от такого давления. А счастье ,из-за того что он не видит в темноте испепеляющего взгляда на себе, росло в геометрической прогрессии. Ладонь слишком сдавливается, а кости внутри, под кожей, казалось, еще немного и превратятся в фарш из твердого органа. —Отпусти, мне больно. —Нет.По-другому ты никогда не поймешь. Еще несколько мгновений и его рука оторвется и вылетит, как мыло, из руки черного, чересчур сдавливающего уже начавшую синеть руку. Попытки выдрать руку из захвата уже превратились в неконтролируемые движения всем телом. —Хватит.—из-под опущенной головы вырвалась еле слышимая просьба прекратить. Теплые слезы так и не сумевшие задержаться на ресницах скатились вниз по щекам. Совсем не хотелось показывать слабость черному. Он наверняка будет думать о том, какой Хан слабак, так и не сумевший доказать что это не так, хотя так яро доказывал обратное и не раз. —Я так и думал.—он стоял возвышаясь над Джисоном, а в его голосе совсем не было теплоты. Той, которой не хватало, чтобы поверить в себя, чтобы принять тот факт, что в тебя кто-то верит. Холод и тьма. В этом человеке больше ничего не осталось, кроме презрения и жалости. Отдаляющиеся шаги стали последней главой перед началом истерики, которую пришлось сдерживать, чтобы не зарыдать в открытую и не показаться еще слабеее, чем он есть на этот момент в его глазах. Откуда браться вере в силы Джисона, даже если он сам не может поверить в себя. Неуверенность читалась во всех его действиях. Знакомствах, общении, принятии решений. Это всегда тянуло вниз, на дно, он не может избавиться от этого, неуверенность будто приросла к нему с годами и стала его частью, его темной тенью, которая сподвигает его быть слабее и трусливее. И на данный момент, застывший и скованный он мог лишь молча проливать слезы одну за другой и слушать удаляющиеся тихие шаги. —Стой...—совсем осипшим тихим голосом он сделал шаг навстречу своим чувствам, которые подсказывали: либо сейчас, либо ты будешь жалеть еще очень и очень долго. Но только он почувствовал прилив веры в себя. Минхо чувствовал его немного ранее, хоть и немного. Сейчас он был разочарован и просто не понимал что с ним не так, что с этим парнем, он что не умеет быть сильным, как и все, он был зол, потому что не понимал. Но глупо судить лишь по своему окружению. Они оба судили лишь как хотелось им, не хотели понимать друг друга, просто потому что они слишком разные, из разных миров. И кому же в итоге получится понять? Тому, кто привык сочувствовать? Или тому кто привык полагаться на собственную логику, которая никогда не основывалась на каких-то человеческих чувствах? Прохладная рука белого нащупала руку Минхо и невесомо накрыла ладонь, совсем нерешительно забирая чужое тепло, аккуратно переплетая пальцы, в то время как рука черного начала подрагивать. Черный в этот раз в недоумении не проронил и слова, кроме молчаливых пары минут и нескольких еле слышных вздохов. Дрожь постепенно угасала и держать руку посмелее стало легче. Внутренняя радость разгоралась внутри и на лице Джисона вырисовалась улыбка, просто потому что он смог доказать себе и черному, что может переступить через собственную неуверенность. —Сконцентрируйся сильнее.—в этот раз, к счастью Хана, черный не стал применять силу в сторону белого, а позволил самому найти подход к своим способностям. Не всегда все можно решить грубыми действиями, можно подумать, что от того, что тебе больно ты становишься совершеннее и вдруг открывается второе дыхание, а вдохновение порхает над тобой в этот момент. Минхо не пытается найти подход к белому, а лишь делает то, что считает нужным, как привык, точнее, как приучили. Черный молчит,он никогда не станет хвалить или подбадривать. А белому и без похвалы черного хорошо, он сам знает, что сегодня продвинулся как личность. Теперь он полностью осознает, что не безнадежен, что дальше из него можно будет лепить что-то интересное. Как на счет прожигания кожи до кости? Применять конечно не хотелось бы, потому что увидев это, по мнению Джисона, можно было бы сознание потерять и лишиться дара речи, но черный ведь так не считает. Его бы это позабавило, он понимает, что это не погремушка для младенца и игры с этим окажутся впечатляющими и более интересными. Всего лишь две личности. Одна стоит, совершенно не подавая признаки существования и сливается с темнотой, ее присутствие выдает лишь подрагивающая рука, которая отчаянно пытается не согревать теплом вторую личность, лицо которой кажется скоро лопнет от радости, которую он испытал, когда у него получилось найти свой индивидуальный подход к способностям. Одну личность бесит присутствие второй, но даже сейчас она стоит и тепло смотрит на него с улыбкой, как на маленького ребенка, сам не понимая почему это происходит. —Думаю достаточно.—рука резко выдергивается из обхвата, даже спустя несколько минут кожа Джисона ни на градус не нагрелась от контакта. Его личность не хотела делиться с Ханом даже своим физическим теплом, которое могло бы компенсировать его холодный характер хотя бы таким образом. —Подожди, не уходи от ответа.—белому хотелось знать правду, потому что ему придется участвовать в задуманном черным цирке.—Раз ты принял то что я со своим способностями неразделим, то я мог бы задать вопрос: зачем я тебе нужен? —Я до сих пор надеюсь, что ты испугаешься и отдашь мне способности и мне не придется ничего тебе объяснять.—он в какой-то степени прав, белому правда приходила в голову идея бросить все попытки и жить как раньше:без сверхспособностей и прочей чуши, как общение с черными и нарушения границ, внезапно навалившейся на него, пытаясь задушить ненужными обязательствами.—Я бы сделал все возможное. Сладких снов, Хан-а. Он вновь ушел от четкого ответа. Как и ожидалось, если черный захочет он получит любым способом, но белый тоже не промах. Ещё посмотрим кто тут самый упертый. —Джисон?—сонный голос послышался из-за кома из тела Феликса и одеял, которые тому пришлось обнимать вместо друга. Неужели он все слышал? Так спалиться было бы самой тупой ошибкой. Столько скрываться, чтобы темный все взял и испортил. Ведь можно было даже не пускать черного, включив яркий свет. Против него, он бы не сделал ничего. Только боязнь навредить мешала так поступить.—Почему ты не спишь?—пронесло. Не придется объяснять всё раньше задуманного срока. —Не мог уснуть.—это действительно так. Он просто не договорил причину. О ней определенно нужно умолчать.—Но уже чувствую, что меня вырубает. Новый день можно было начать с того что юноше удалось поспать на полчаса больше, потому что квартира Феликса находилась ближе к университету. Утро уже изначально нужно было считать удачным. С сонным Феликсом и несколькими чашками кофе, чтобы взбодриться от наполовину бессонной ночи. Только утро нужно было считать удачным.. —Темные действительно не должны существовать. Не только среди нас. Их существование уже давно именуется ошибкой. Какими бы добрыми не были белые, они не смогут их принять.—поправив очки профессор понизил голос, заглядывая каждому в испуганные глаза, продолжая свою речь о черных. Его взгляд застыл на Джисоне, выражение лица которого кричало, что он не согласен, но возразить он не мог. Слишком не хотелось услышать лишних вопросов.—Хан, прекрати ухмыляться. Тебе есть что сказать по этому поводу? —Я не совсем согласен с вашим мнением. Они действительно отличаются от нас, это уже давно не секрет. Но не вам решать чье существование можно считать ошибкой. Это уже слишком. Простите.—он не выдержал. Сам не хотел говорить что-либо по этому поводу, но это, как ему показалось, было несправедливо по отношению к черным. К Минхо и Чану, которые не виноваты в том, что выросли в таком окружении. У него есть личный пример, но рассказать о нем он не смел не при каких обстоятельствах. Учитель лишь молчал и смотрел на парня,будто тот только что сказал, что два плюс два будет пять,а Земля плоская. Видимо Земля на которой жил Хан была плоской лишь для него. Оставшийся час пары преподаватель лишь читал лекцию, не выглядывая из-за листа с текстом. Лишь бы эта попытка вразумить всех не вышла ему боком, как и прежде, впутываться в проблемы и привлекать себе внимание не хотелось. "Сумасшедший",—шепотом и тихий смешок услышал Джисон выходя самым первым из аудитории. Неужели они думают так, потому что все вокруг так считают. Он мог понять многое, но жестокости, хоть и в сторону черных, ему не дано принять. —Ты правда так считаешь?—парень чуть выше Хана обратил на себя внимание Джисона этим риторическим вопросом. —О да, я правда так считаю.—казалось, сейчас ему могут дать в нос за свое мнение. Кому вообще оно могло понравиться, кроме черных? —Чонин. И да, я согласен с твоим мнением.—протянутая рука была прямым доказательством для белого,что он не один против всех. Но он не мог точно знать в чем он его поддерживает и по какой причине. Одно известно—Чонин тоже считает существование черных не ошибкой. —Я должен идти, надеюсь еще встретимся на некоторых общих парах. Общих парах? Значит этот парень был с другого курса. Следовательно младше. Тот самый тихоня из младшего курса международной экономики, без друзей и лишних проблем, умно, Ян Чонин, и очень иронично. ________________________ —Куда мы опять идём? Разве мы не могли потренироваться где-нибудь поближе к моему дому. Напоминаю, ночь сейчас намного короче чем день.—Хану совсем не хотелось покидать свою уютную комнату. Даже ради собственного дара. —Ты предлагаешь подождать зимы? Поспеши. —Лечу.—нехотя парень перекинул ногу через окно и спрыгнул, ожидая, что его поймают где-нибудь у земли. Вместо этого он столкнулся с более правдоподобной реальностью и приземлился всем телом, больно перекатываясь пару раз. —Не стоило лететь в прямом смысле. Ты же страус. Все равно не взлетел бы.—ухмылка на лице черного судя по всему разрасталась. —Страус? —Да, страус. У них мозг меньше глаза. —Явно побольше чем у тебя, пещерный жук.—язык Хана демностративно вывалился, представая перед черным во всей красе. —Хмм, да?—Минхо поднял Хана, уже переставшего корчиться от боли крепко схватив за плечо.—Что видишь? —Ничего не вижу.—ну и что за вопросы. Что вообще можно видеть в кромешной темноте? —Это твое будущее, если не будешь вести себя серьезнее. Прекрати тратить мое время, а то пойдешь домой самостоятельно.—эта угроза уже была фактом. Потому что до рассвета оставалось несколько часов, а они даже не вышли из территории частных домов. Теплые пальцы темного смело взяли в плен руку Джисона, потянув за собой, ускоряя медленный шаг Джисона, которому было сложно идти, из-за недавнего неудачного падения. Хоть высота были не слишком большая, но боли он получил достаточно. Рука черного уже не дрожала от прикосновения белого. Значит он не утерял свои навыки за несколько недель без тренировок. —У тебя есть время потренироваться ещё.—пальцы переплелись в крепкий замок.—Понятия не имею до какой степени можно развить твои способности. Спустя несколько минут непрерывных попыток, черный все же отстранился. Ему просто надоело отсутствие прогресса, как и ожидалось, они нетерпеливы по отношению к времени и не терпят проявления слабости. Слегка нагретая рука Хана вмиг стала холодной, как и прежде. Всё-таки черный не мог поделиться своим теплом с вечно холодным Ханом, даже после тесного замка, который мог оставить хотя бы несколько повышенных градусов. —Минхо, приве... Разве он не должен забыть и больше никогда не появляться,—неизвестный голос, который Хану не доводилось слышать ранее был перебит чёрным, который, видимо, настолько спешил, что тратить время на разговоры ему не требовалось. —Привет, Чанбин. Должен, но, по-моему, ты где-то налажал. —почему он говорит так, будто знает Хана? Разве они виделись до этого? Или черный что-то рассказывал ему о белом? И что он должен забыть,—Ему нужна твоя помощь. —Чем я смогу помочь, если даже мои способности не работают на обычном белом? Это грёбаный позор.—"обычный белый"—звучало обидно, но сейчас не время обижаться. Да и черные не совсем те люди на которых можно обижаться за подобные рандомные фразы. Им все равно, тогда почему Хану не должно быть все равно. —Он не совсем обычный.—...."потому что его мозг меньше, чем глаз страуса"?После этой фразы не последовало никакой язвительной речи о его количестве ума. Что непременно значило, что он настроен крайне серьезно. —Обычно я не занимаюсь такими вещами. Но может быть поможет он.—белому как никогда стало обидно, что он не может видеть абсолютно ничего. Это даже слегка подбешивало. Но не один он находился в такой же ситуации прямо сейчас. —Я попытаюсь.—уже знакомый голос слегка разрядил обстановку. Но лишь до того момента, пока он не вспомнил кому он принадлежит. —Бин, ты издеваешься?—Минхо кажется сейчас находился в состоянии недопонимания. Каким образом белый сможет помочь белому со способностями? Хану стало невероятно интересно как он сюда попал. Ведь это не схоже ни с одним походом за обычным рисом.—Что он тут опять забыл? —Я бы не недооценивал его,—рычащий голос этого Чанбина слегка припугнул непривыкшего к резким голосам Джисона. Все что он слышал эти дни, это лишь спокойный глубокий голос Феликса и мягкий бархатный голос Минхо, с тягучим приятным голосом Чана. —Как ты себе это представляешь? —Он не подведёт.—за фразой последовало минутное молчание и пару шагов, приближающихся к Хану. Хану лишь стоило надеяться, что он не прогадал с владельцем голоса. Рука второго белого слишком быстро для невидящего нашла руку Джисона, пожимая ее. —Я... —Чонин? —Что? Откуда...—несколько секунд на размышления дало ему шанс вспомнить обладателя столь знакомого голоса. Только по голосу они могли ориентироваться, только так.—Джисон? —Вы знакомы?—рычащий голос ухмыльнулся произошедшему.—Возможно,это к лучшему. Я уверен в тебе, Чонин.