Here, we are all equal

Несколько ударов в окно и парень молнией спешит выключить опасный для темного свет. Вновь он делает это для него. Сам не понимает зачем, ведь не хочет заводить новых знакомств, но интересные обстоятельства принуждают. Не важно, что от него хотят. Главное, что он не хочет контактировать с посторонними людьми, но и с этим придется смириться. Общаться с людьми сложно по разным причинам. С информацией, которую он не мог забыть было ещё сложнее. Но почему-то появляются странные ощущения. Будто он что-то сможет изменить. Лишнее доказательство, что мыслит он желудком. —Привет, Минхо.—он встречает черного широко улыбаясь от того, что таким странным образом узнал его "великий секрет". —Да откуда ты? Чан... Я его прибью. —Это просто имя... Я все равно когда-нибудь узнал, что тебя зовут не Чан. Хотелось до безумия расспросить черного о произошедшем и о каких способностях он говорил. И не бредит ли он. Способности у Хана? Он не может даже заставить себя позавтракать, потому что это вне его способностей—бороться с депрессивным состоянием, когда совершенно ничего не хочется, кроме как лежать амёбой и думать о смысле жизни, и то не слишком долго:думать много, он считал, тоже вредно, но это не мешает ему за короткий промежуток времени написать огромный текст о своих чувствах к обществу и своему состоянию. При большом желании, это могло превратиться в лирику к неплохому треку, но, опять же, не в этой жизни. До разговора с черным видимо придется идти и идти морально. Не так-то просто его начать. Слишком много изменений в жизни после встречи с ним. Он буквально влип, но это весело, так что прекращать не совсем хотелось. Это меняло его жизнь, не то чтобы в лучшую сторону, зато это было намного разнообразнее его серых будней, которые лишь отчасти его устраивали. Слишком интересны черные, с самого детства было интересно что за тайны они могут скрывать и что было бы, если бы он был на их месте. Какие поступки совершал бы он в таком обществе, был бы у него лучший друг, который всегда готов прийти на помощь. —Ты не хотел вредить мне, но почему скрывал от меня информацию?—по звукам Хан понял, что Минхо приблизился к нему.—Ты такой странный. Постоянно сомневаешься. —Да. Я странный. Но и ты не лучше.—парень сложил руки в знак протеста.— Откуда мне знать что ты задумал? —Ничего плохого. —А правда?—блондин поднял бровь и ждал продолжение плана темного, но тот потянул его к окну. —Прыгай. —Я боюсь. —Да что ты за...идиот.—послышался шуршащий звук, а после темный приземлился на газон.—Прыгай, я жду. В отличие от того раза, когда он смог спрыгнуть даже не усомнившись в том, что это могло быть страшно, он смотрел в темноту улицы и видел бездну, которая, казалось, не имела конца. Тогда, ему было настолько страшно от своего состояния, что эта фобия казалась для него ничем. Тогда почему бы и не подумать о чем-то более страшном, чем просто полутораметровая высота с непроглядным дном. Или пора просто отключить страхи. Свесив ноги с подоконника, он сделал последний глубокий вдох и оттолкнулся, чтобы в конце неожиданно мягко приземлиться в объятия черного. И опять вцепиться в него. Резко стало стыдно за свою трусливость, но оторваться он не мог, чтобы показать, что все прошло хорошо из-за странного ощущения беспомощности. Лишь бы он только не заметил. Но Минхо, похоже, и не собирался отпускать. Как только холодный нос Джисона дотронулся до шеи черного, как его мягко оттолкнули, и он не смог удержать равновесие, приземляясь прямо на пятую точку. А после этого послышалось недовольное шипение чёрного. Он не просто смутился, как подумал Хан изначально, когда черный впервые дотронулся до него рукой. Ему стало неприятно, и, судя по всему, причиной опять был сам Хан. —Это способности, о которых ты говорил с Чаном? —Ты не должен был узнать об этом прямо сейчас.—он подал завернутую в свой же рукав свитера руку Хану, сидящему на влажном после ливней газоне. Видимо его джинсам как всегда конец.—Не думай, что все так просто. Никто не почувствует твоих способностей кроме меня. —Почему?—Хан догадался, что сейчас его ведут, чтобы разобраться с этим. —Перестань засыпать меня вопросами. Мне просто надоело отвечать на них. Джисон действительно задавал слишком много вопросов, или черные были настолько нетерпеливы и совсем не тактично просили заткнуться? Или ему настолько не доверяли, чтобы рассказывать о его силах, что казалось несправедливым,ведь это же его силы. Сейчас было обидно, что с ним могли так обращаться, даже если он понимал, что эти люди другие, они слишком отличаются от представлений о людях, находившихся в кругу таких же белых. Что значило "никто не почувствует твоих способностей"? Зачем они тогда даны, если распространены только на одного человека. Это как-то бесполезно, тем более белый не собирался делать больно Минхо. Ему было незачем. Или пока что незачем. Или таким образом сама вселенная пыталась подтолкнуть Джисона к свободе, поэтому он может постоять за себя, применяя этот дар, когда ситуация выходит из-под контроля. Рука черного крепко держала руку Джисона, но даже через свитер и лёгкую курточку Хана было ощутимо тепло, которое исходило от них обоих и смешивалось, накапливаясь в местах соприкосновения. Он пытался не концентрировать внимание на этой мелочи, но, несмотря на это, ему показалось, что со стороны выглядело бы мило. Хотя он знал, что это нужно только ему. Если бы не отсутствие ночного зрения, этого бы не понадобилось. —Не могу перестать думать о том, что ты сказал.—Джисон первый прервал тишину. —М? —Я о твоём контроле. Или, если быть точнее, отсутствии контроля. —Я попросил прощения за это,—он положил руку на грудь, накрывая шрам, спрятанный под одеждой белого, оставленный при первой встрече. —Я ценю это. Но это не нормально. Понимаешь? Такое поведение это..—слова сказанные белым только потом доходят до сознания, и только потом Хан понимает, что не стоило говорить этого. —Мне всю жизнь внушали, что это нормально, более того, меня заставили думать, что это правильно, ведь это способ борьбы за жизнь.—показалось, что он произнес это с сожалением, но то как он продолжил идти, уже не мило ведя белого за руку, а волоча за собой, дало понять, что он начал закипать.—Что я с этим могу сделать? Не мне же приходится быть оптимистом, только потому что все вокруг такие, а тебе. —Прости.—зачем он только начал этот разговор? Хан совсем не этого хотел. —Тебе не за что извиняться. —Тогда тебе ведь тоже. —Нет, ты не прав.—шаг темного немного умедлился, чтобы сравнять скорость обоих.—Я могу себя контролировать, даже если это сложно и порой невыносимо. Вот в чем проблема. Окружение черных. Из них делали машин для убийств, чтобы они могли выжить в своем же обществе. Но где же логика? Если бы они не относились так друг к другу, то и не пришлось бы заставлять подрастающее поколение становиться такими. Но они сами это начали, они сами решили, что нужно быть такими, чтобы в итоге было нереально остановиться. Это подобно наркозависимости:люди упрощают себе жизнь, пытаясь убежать от суровой реальности, но какой ценой? Чтобы не суметь остановиться? Чтобы быть зависимыми от этого? Да, это может кому-то нравиться, но никто не говорил, что это правильно. Механизм заведён, остановить его будет очень сложно. Только если подрастающее поколение поймет, что жить так, это не самое лучшее решение. Даже нельзя сказать, что это неправильно, потому что никто не знал что же является правильным, для всех по-разному, это очень относительное понятие. Джисон не хотел больше продолжать этот разговор, потому что понял, что он не имеет права осуждать его за это. Просто потому что Минхо не знал как вести себя с такими как он, которые, по его мнению, не привыкли и никогда не привыкнут, просто ни за что не смиряться с этим, они из разных миров. Сложно было не заметить, что старший был обеспокоен этим и постоянно перебирал пальцы через несколько тканей и молчал уже больше получаса, не издавая никаких звуков, даже не слышно было как он дышал, он будто пропал морально, оставив физическую оболочку пустую, безжизненную. —Ты можешь рассказать обо всем, если станет легче. —Тебе не понять. Вам, белым, не понять. Не будем затрагивать эту тему.—безжизненная оболочка отвечала сухо и без намека на эмоции. —Нет, я смогу понять, ты не хочешь говорить об этом, потому что тебе сложно, я могу понять даже это.—пора бы уже смириться, что черный не смог бы раскрыться Джисону даже если бы захотел. Он наверняка не умеет говорить о своих чувствах, потому что никогда не делал этого, может быть он был бы и рад рассказать, но кому какое дело до его чувств. Черные недостойны даже этого.—Куда мы идём и зачем? —В мой штаб,—все-таки Хан не ошибся с догадкой,—Мне нужно кое-что проверить, это не займет много времени. Как можно даже сейчас доверять ему, это безумие. Хан сейчас ходит по лезвию ножа, но понимает, что сейчас ему никто не навредит, потому что он сам может это сделать, если захочет. —Если ты хочешь отказаться, то валяй, но слушай меня,—черный устроился где-то рядом на диване с Джисоном.—Мне нужна помощь. —Зависит от того что тебе нужно от меня,—Звучит очень странно и неожиданно, с чего бы обычному белому помогать такому всемогущему черному? Даже так было ужасно некомфортно, хотя ему дали понять, что все зависит от его мнения. Терзали смутные сомнения, что его принудительно не заставят сделать все что угодно. Не хотелось попасться в ловушку по своему желанию даже не зная об этом. Ли Минхо, ты действительно бесишь. —Хочу понять как работают твои силы и научить применять их на любом живом существе. —Разве они не распространены только на тебя?—зачем черному понадобилось это делать? —Они сейчас вообще ни на кого не распространены. Они запечатаны. —Тогда почему ты их чувствуешь. —Это уже проявление моих способностей. Я мочу считать твои, даже если они запечатаны. —Я пока что не хотел их применять. —Ты не знаешь как этого делать. Я просто их чувствую. —Ты понимаешь, что я не могу тебе просто так поверить,—юноша находился в данный момент в культурном шоке.—Ты издеваешься сейчас? —Похоже издеваюсь, но не над тобой. Я зря это начал, но мне все равно. —Зачем тебе понадобились мои силы?—белый сейчас мог читать черного, было ощутимо, что черному нужны способности Хана, и он получит их любым способом. Тихий смешок окатил помещение. —Хочу забрать их. Сейчас он больше всего смахивал на безумца. Сначала ведёт себя как страдающий биполярным расстройством и говорит, что ничего не может поделать со своим поведением, то уверяет, что он во всем виноват: по крайней мере в том, что не умеет контролировать себя. Потом смеётся, как последний псих, добавляя, что хотел бы забрать то, что по праву вообще не принадлежит ему. Он явно не в порядке. Но ведь это нормально, быть ненормальным для них. Глаза парня, казалось, самостоятельно полезли на лоб от глубокого удивления. От этого ответа появилось только больше вопросов, намного больше. Почему все для него настолько просто, почему он считает, что Джисон согласится? И это по их мнению нормально вообще? —Это невозможно... Почему я должен отдавать их тебе? —Потому что я так хочу. —Что если я откажусь? —Я принимаю этот ответ. —Это был вопрос. —Тогда я бы отпустил тебя. —Ты так легко доверил мне эту тайну. И говоришь, что отпустил бы меня? Охотно верю. —Сдавать меня не в твоих интересах. Даже так. Я не боюсь. Я смог доверить тебе эту тайну, потому что мне все равно.—рука обвернутая в свитер легла на плечо.—Твой ответ. —Ты в своем уме предлагать мне отдавать свои же способности? Зачем они тебе? —Тебе нужно только развить свои способности, распечатать, а дальше их заберут. Тебя не касается вообще никак что я буду делать с ними дальше. —Что?—он действительно считает, что Хан отдаст свои способности? Хоть он и не знает каково это иметь суперспособности или типа того, но не спешит терять их.—А если я помогу с условием, что у меня не будут ничего отбирать. —Это опасно. А ты белый. Ты струсишь, а бегать за тобой с подгузниками слишком хлопотно.—слово "белый" значило у черных синоним к слову "трусливый" и "слабый"? Почему он настолько недооценивает его? —Я ни в чем не уверен. Я будто до сих пор не проснулся. Видимо я сплю, а это просто странный сон.—парень начал себя бить по щекам с одной целью— проснуться. Действительно странно, до того, как ему не приснился сон, который оказался после не сном, ему не говорили ни о каких способностях и не предлагали отдать их. —Что ты творишь?—руки Минхо остановили белого от избивания себя же. —Пытаюсь проснуться, не видишь. —Ладно. Я посмотрю на это.—судя по звукам он отошёл немного дальше, чтобы открыть вид на странные попытки Джисона что-то доказать самому себе.—Продолжай, чего остановился? Джисон скорчил лицо, передразнивая манеру речи Минхо, слишком сильно драматизируя последнюю фразу. —Молодец, поступок настоящего смелого человека. —Звучит как угроза, но мне все равно, потому что это мой сон. Я могу делать в нем все что захочу. —Ты идиот, Хан Джисон. —Научи меня применять способность. —После того, что ты тут только что вытворял, я не могу взять на себя такую ответственность.—послышался смех где-то левее от Хана. —Значит, ты уже не хочешь? —Хочу.—он подошёл чуть ближе и снова присел рядом,—Спрячь свои руки, это невозможно, ещё немного и ты дотронешься своими граблями до моего лица и прожжешь мне кожу. —Ты боишься шрамов? —Их и так достаточно.—от шутливого диалога не осталось ничего. Было бы интересно посмотреть на лицо черного. Интересно какой у него разрез глаз, какие губы, нос, даже шрамы стали чем-то загадочным рядом с именем Минхо. Или может черные вообще выглядят по-другому. И у них огромные клыки и кошачьи глаза, длинные волосы и шипы на коже, вторая пара ушей и рога, как у чертей, и вдобавок длинный хвост, и жабры по всему телу. Или они похожи на пришельцев с огромной головой. Хотя, в тот раз, под светом ночника, голова не казалась огромной под капюшоном. —Оу. Раз это мой сон,я могу посмотреть?—он указал пальцем на источник звука. —Только без фонаря.—юмора у черного не занимать —Мм, спасибо. Не одолжишь свои глаза? —Он слишком яркий. Я ничего с этим не поделаю. —Можно я использую минимальную яркость экрана телефона? —Возьми мой, этот свет мне не навредит. Что? ЧТО? Это сейчас действительно происходит? Черный прямо сейчас разрешит увидеть себя Хану? Нужно брать пока разрешают. Парень нащупывает телефон черного и жмёт на кнопку блокировки. Экран подсвечивается тусклым светом, который будто вообще отсутствовал. Разглядеть что-то было просто невозможно. —Я по-прежнему ничего не вижу. Он настолько тусклый. Как вообще вы что-то видите?—ну вот, кажется, сейчас его пошлют подальше. Потому что надоест ждать или из-за того, что достал. Причин много. —Тогда бери свой.—телефон белого был аккуратно вложен в руку Хана.—Только убери яркость. —Да почему вы так не любите свет? —Хороший вопрос. Чтоб ты знал. Если тебя ночью разбудят и начнут светить в глаза приятно будет? —Ты противный пещерный жук. Понимаешь? Прекрати общаться со мной в такой интонации. Это действительно сон. Такой реальный в данный момент и загадочный в кромешной темноте, такой волшебный и необыкновенный, как утро в выходной день, когда просыпаешься под вечер, просто потому что так захотел. Сон такой идеальный. Сидит перед ним. Возможно Хан и правда слишком наивен, раз терпит такое поведение и ведётся на всякую чушь, что выливается из рта чёрного. Экран еле-еле подсветил бледноватое лицо черного, тут же открывая вид на идеальные пропорции лица:большие глаза, плотно закрытые, чтобы наверняка не смотреть на свет, прямой нос и пухлые губы. Казалось бы, много людей имеют похожие параметры лица, но в Минхо это всё сочеталось с огромной успешностью, он, будто скульптура, которую лепили очень большой промежуток времени, пока не получили идеальный результат. Даже пару небольших шрамов:на скуле и щеке и несколько ран:на губе и переносице не смогли подпортить вид. Такое ощущение, что они здесь специально, чтобы его лицо не было уж слишком симметричным. —Выключай.—черный приказным тоном заставил тут же выключить экран Хана, который был шокирован таким различием с тем, что он мог представлять все это время. Это кардинально отличалось от того, что он мог представлять. Они не волосатые и у них не 3 соска(по крайней мере хотелось так думать). ОН НЕ ДОЛЖЕН думать о его сосках. У него было несколько вариантов. Начиная от обыкновенной внешности, как у белых, заканчивая чем-то смешным на данный момент. О каких демонических рогах могла идти речь, как это вообще могло прийти в голову? На их месте были волосы. Первое, что бросилось в глаза Джисону и успело шокировать. Волосы Минхо, которые он никогда ранее не видел, разве что только в аниме, они были темными, как однотонная непроглядная ночь, как бездна перед окном Хана. Так не бывает. Этих нескольких секунд не хватило чтобы рассмотреть его до мельчайших деталей, но общая картина была перерисована и перепечатана в воспоминание Хана, которое он уж точно не забудет. —Прекрати смотреть, ты все равно ничего не видишь, а я вот уже вижу. —Ты милый. —Люди так говорят, чтобы тому, кому делают такой комплимент не было обидно, что он урод? —Ты говоришь странные вещи, если люди говорят, что ты милый, это значит, что ты милый.—щеки ощутимо вспыхнули и начали нагреваться, становясь розовее. Чем не странно сидеть в штабе черных и говорить комплименты одному из них? —Это я уже понял. Совсем не умеешь скрывать свои эмоции. —Зачем? Я не хочу скрывать их.—парня слегка насторожила эта фраза по поводу эмоций. Он настолько печется о сокрытии своих чувств и эмоций, что переносит это на других людей. Совсем плохо дело. —Но ты пытаешься. "О нет, Джисон, просто не думай об этом. Он вообще-то прав." —Ладно, предлагаю перейти к сути нашей сегодняшней встречи. Так как мы заключили некий договор, то обязаны соблюдать его.—черный резко сменился и стал серьезнее. Как он мог так быстро менять свое настроение, мало того, он заставил и Джисона это сделать. Договор? Я оставлю тебя в живых, а ты будешь мне "помогать" всякий раз, когда я этого захочу? Как-то не очень честно выходило. Но и в этом сотрудничестве Хан смог найти для себя больше пользы, чем можно было подумать. Ведь иметь суперспособности это слишком круто, чтобы игнорировать это. Да и какой нормальный черный пойдет на такого белого, раз сам Минхо захотел эту способность, значит она крута. Признайте, все когда-нибудь хотели иметь что-то подобное:чтение мыслей, телепортация, различные превращения, суперскорость и этот список можно продолжать до бесконечности, тут совершенно нет предела фантазии. Но сейчас можно было убедиться, что в этом случае это не было чьей-то фантазией, все по-настоящему, казалось, даже реальнее, чем темные волосы Минхо. В любом случае, когда Хан проснется, то запомнит этот сон, как что-то скорее хорошее, даже несмотря на странное поведение черных. Это сон? Естественно, как такое может произойти наяву? —Запомни, концентрируй внимание на руке и думай о том, чтобы причинить боль.—этот черный. Он вроде бы пытался помочь, но это только отвлекало. Будто это не то что могло помочь. Как он вообще знает, что делать со способностями, если у него никогда таких не было. —Я не могу думать о том, чтобы кому-то причинять боль. Я не хочу. —Тогда пойдем от обратного. Черный до боли сжал руку Хана, переплетая пальцы своей уже чересчур трясущейся руки. —Это ужасно. Заставляет меня ненавидеть тебя ещё сильнее. Ненависть до боли. Прекрати это.—еле выговаривая это, буквально прорычал черный. —У меня не получается.—паника накрыла Хана, перед ним сидит человек, трясущийся от ненависти и боли, а все что он может сделать, это смотреть на него и пытаться вырвать руку из его руки, которая совсем не разрешала этого сделать, намертво вцепившись. —Давай!—начал издавать нечеловеческие звуки. Похоже это действительно так ужасно, как он и сказал. Знать бы насколько, ведь пока ты не увидишь и не почувствуешь, с большой вероятностью, ты не поймёшь этих ощущений. Передать словами высоту горы или глубину океана невозможно, пока ты не увидишь сам или не сравнишь с тем, что ты видел раньше. —Отцепись!—последняя попытка сдержать слезы провалилась прям на глазах у Минхо. Это были последние слова сказанные за эту ночь. Далее как по сценарию немого фильма:его довели до дома, оставили прям под окном, на которое пришлось взбираться самостоятельно около двадцати минут. И настроение упавшее ниже и глубже Марианской впадины, послужившее причиной для ночной бессонницы. Похоже придется потерпеть поведение этих людей ценой своих собственных нервов, а все, чтобы развить эти глупые способности. Они начали с самого сложного—с практики. А где же теория? Если бы произошло что-то действительно страшное, разве черному не все равно на себя. На что ему вообще не плевать? "Как же долго тебе делали больно, что ты попал в безвозвратную зону безразличия. Из нее ведь есть выход? Или это многоточие абсолютного невозврата превратилась в жирную точку на всем, что его окружает, даже на себе."