легенды тейвата
i_tired_of_this_place
Доброе утро, уважаемые, я бы хотел оповестить вас о том, что данную группу нам с Кэйей поручила создать Джинн в целях общения между своего рода «элитными бойцами» нашей школы, поэтому прошу писать сюда исключительно по делу и не устраивать публичных ссор. Благодарю всех за внимание.
thebesttoyseller2021 с группой всё понятно, но почему в чате с элитными бойцами внезапно оказался Скарамучча? – началось... – Дилюк вздыхает ещё тяжелее, чем Кэйа пару мгновений назад, а Альберих на этот раз просто закрывает глаза и достает свой телефон, чтобы тоже начать отвечать, в случае чего. hate_you неужели ты научился наконец писать без ошибок только ради того, чтобы сказать мне это? я тронут до глубины души, люди редко делают что-то для меня... godofwin***
Тарталья выключает телефон и поворачивается к другу, который, в свою очередь, сидит, надувшись, как пузырь. Чайльд хотел было сфотографировать это его выражение лица, потому что такого Венти увидишь не каждый день, но тут же выражение лица «Барбатоса» сменяется, и Аякс словно видит, как у него над головой загорается лампочка, а в черепной коробке начинают шевелиться шестерёнки. – Чайльд... я вспомнил, тот парень показался мне смутно знакомым, потому что я видел его на одной из прошлых тренировок «элиты»! – вскрикивает парень, – а это значит, что он есть в той группе и мы вполне себе можем его найти… – повезло, что ты вспомнил это сейчас, а не позже, когда бы мы уже унижались перед Джинн в мольбах дать нам номер той легенды. – Тарталья чешет затылок и включает телефон снова, чтобы начать перебирать участников группы в поисках того самого принца. – есть варианты, кто из них может оказаться им? Венти достал листок и приготовился выписывать ники тех, кого он не знал, при этом чувствуя себя как влюбленная семиклассница, придумывающая с подружкой план по завоеванию сердца какого-нибудь мальчишки, которого она видела всего один раз, но влюбилась с первого взгляда. блять... – ну смотри, Дилюк, Кэйа, Скарамучча с Моной, Альбедо и Кли отсеиваются сразу. кокосовая коза, очевидно, Гань Юй, никого бы не дёрнуло поставить себе такой ник, кроме нее. итого, вот наш список... – «Барбатос» измученно взглянул на клочок бумаги, на котором его размашистым почерком было выведено «deadoutside», «all_muted» и «dungeon_master» – один лучше другого, ей богу, Венти, я даже не представляю, что из этого хуже: если твой возлюбленный окажется мертвым снаружи или если он окажется данжион мастером. – Чайльда данная ситуация веселила. сам «Барбатос» носится как в задницу ужаленный только ради того, чтобы узнать больше о человеке, которого мельком видел один раз. такое ощущение, будто он маленькая девочка, которой стало скучно жить и она решила найти себе приключений и заодно втянуть в это свою прекрасно живущую в спокойствии и гармонии подругу. Венти же, в свою очередь, выглядел достаточно мрачным. и его, конечно, можно понять, как он должен определить, кто из них является тем пареньком? обратиться к гадалке, может быть? Мона, конечно, может помочь, но, судя по всему, не бесплатно, а на такую хуйню Венти свои деньги тратить не собирается, ему и так едва ли хватает на лапшу быстрого приготовления, о какой Моне вообще идёт речь? – постой, бард, ну допустим, мы найдем его номер, – Тарталья резко поворачивается к Венти и вопросительно смотрит на него, – и что ты ему напишешь? «йо, солнце, я видел тебя один раз в своей жизни и ты пожелал мне сдохнуть в муках, но я поражен твоими янтарными глазами и ромбиком на лбу, так что я собираюсь взять тебя, унести в закат и жить долго и счастливо» или что? Венти замер. блять...он реально не подумал о том, что будет писать тому парню, серьезно? блять. сначала он хочет пойти и спрыгнуть с крыши школы, но через пару секунд до него доходит, что для начала ему нужно как минимум найти его контакты, ведь так? а что ему написать они с Аяксом могут подумать уже на ходу, в любом случае ничего путного «Барбатос» вымолвить не сумеет, так что... – не-ет, я обдумаю это чуть позже, возможно вместе с тобой! ты же не откажешь мне в помощи?..Тарталья тяжело вздыхает. слишком тяжело, чтобы оставить Венти хоть малейшую каплю надежды на то, что он не откажет.***
Сяо мельком просматривает новые уведомления, которых накопилось больше ста в связи с тем, что читал он только сообщения от Чжун Ли и максимально редко сообщения в группе его класса, в основном только если пинговали. конечно, он заметил новую группу, даже зашёл проверить, что ему написали, уже подозревая, что ничего адекватного, как минимум потому что в чате с названием «легенды тейвата» ничего полезного и важного быть попросту не может. но, оказывается, он ошибся и по сути группа была создана для обмена информацией, однако, несмотря на это, два каких-то долбоеба там уже поругались. ладно. он откладывает телефон сразу же по звонку, потому что сейчас у него урок истории, которую у него проверяет Чжун Ли (господь бог, дай сил ему вытерпеть этого несносного деда, который буквально проверяет его уроки, словно он маленький ребенок, который не может сделать их самостоятельно), но видит пришедшее уведомление на телефон, как раз в ту группу. неожиданно для себя самого, он решает прочитать.легенды тейвата
nagibator228 со слов джинн на следующем уроке у нас ахуеть какая обязательная тренировка приходить всем отпрашивайтесь godofwin***
Тарталья своими обыкновенно размашистыми шагами не давал низкорослому Венти ни секунды на передышку. конечно, времени у них было ещё с запасом, однако чем быстрее они придут, тем лучше будет для них же, как, впрочем, и всегда. площадка для тренировок была без преувеличения огромной, как и сама школа, впрочем. учебное заведение было построено на острове среди океана, между Инадзумой и Ли Юэ, но с учётом того, что ни из первой, ни из второй страны добраться своим ходом практически невозможно (конечно, если это не Кэйа со своими длиннющими ледяными мостами, но даже ему запретили проводить такие эксперименты). дело в том, что единственный способ добраться на этот остров – телепорты. разумеется, каждый, кто имеет глаз бога, способен использовать и телепорты, иначе для кого они были изобретены? школа, в которой учится на данный момент Чайльд является школой для жителей Монда, Ли Юэ и Инадзумы, однако из-за происходящей ситуации с конфликтом внутри последней страны, инадзумовцев здесь почти нет, по крайней мере, Чайльд не видел ни одного и, судя по той информации, что он имеет, не так давно там была построена своя школа специально для владельцев глаза бога (также было и в Снежной из-за недоверия другим странам и желанием обучать подростков по своей системе). на соседнем острове также есть университет, тоже специально для людей, имеющих глаз бога, но в основном у школьников не было принято захаживать в университет – незачем, да и времени нет от слова «совсем» с учётом того, какие дичайшие системы разработаны специально для таких школ, ученики просто боготворили того, кто додумался до ручных телепортов, позволяющих им появляться сразу на пороге своего дома. конечно, такие учебные заведения в силу способов передвижений являются не обязательны для тех или иных регионов, поэтому Тарталья спокойно мог бы жить и дальше в Снежной, телепортируясь в эту школу – никого не принуждали ходить в школу в своей стране, все сами выбирали наиболее подходящую для себя школу. но, честно говоря, у Аякса вовсе не было желания жить такой жизнью, поэтому, грубо говоря он сбежал из дома. об этом подробнее будет повествоваться позже, но не сейчас – слишком рано для этой истории. слишком сильно погрузившись в свои мысли, Чайльд не сразу понял, что до этого весело бежавший за ним Венти вдруг остановился и с широко распахнутыми глазами глядит на какого-то низкого паренька (он был ещё ниже Венти, после такого даже Аякс чуть не потерял сознание, ведь ему чересчур редко приходилось видеть настолько маленьких людей). Венти вцепился в руку друга, и по черепной коробке Тартальи изнутри неумолимо какой-то голос начал выть о том, что именно в такие моменты лучше спасаться бегством, но Аякс был упертым подростком родом из Снежной, поэтому именно этот голос в своей голове он чаще всего игнорировал. когда «Барбатосу» наконец удалось раскрыть рот, он промямлил «это он...» и вопросительно глянул на Чайльда, будто бы спрашивая, что же ему делать дальше. гений, просто ебаный гений, продумал их счастливую жизнь приблизительно на пятнадцать лет вперед и уже приготовил по двадцать вариантов имен их детям, но не удосужился даже задуматься о том, что он будет говорить при их второй встрече. бедный парниша, Тарталью его будет искренне жаль, если они при невиданных обстоятельствах решат пожениться и, не дай бог, заведут детей, ведь зная Венти, воспитывать их будет именно Чайльд. так или иначе, а Аякс решает действовать, потому что иначе Венти ночью же распластается на полу его квартиры и разрыдается насчет того, какой он безнадёжный, и это даже не предположение, а констатация факта, основываясь на том, что ситуации такого рода уже случались с ним. и Тарталья максимально решительно шепчет «Барбатосу» на ухо, чтобы он постарался как-нибудь задеть его во время тренировки, потому что какие ещё идеи могут быть у травмированного подростка с букетом психологических проблем? не может же Тарт предложить Венти просто подойти и познакомиться, неужели кто-то все еще делает так в наше-то время? бред. Венти как-то неуверенно кивает другу, и они так и проходят под ручку вглубь тренировочной площадки, куда через две минуты подходят и Альбедо с Кли. Джинн делает нудное объявление о том, что если вдруг случится какой-то непредвиденное обстоятельство, то на защиту их региона придется встать в первую очередь именно им и ребятам из университета, которые, к слову, отличаются от них лишь возрастом и более улучшенным навыком дружбы с мозгами (или в этом заключается их разница только с Чайльдом, он пока сам до конца не понял). позже она покрывается на пару секунд и вдруг торжественно сообщает о том, что решила все-таки пересмотреть партнеров для битвы. –...я поговорила с Кэйей, и он сказал, что ставить вас в таком порядке несколько неразумно. и, несмотря на то, что на настоящем поле боя вам придется столкнуться с абсолютно любым врагом, я решила все же пощадить вас и несколько изменить пары для сражений. таким образом, Кли и Цици остаются друг с другом. Скарамучча переходит к Венти... – Венти озирается в поисках ещё одного своего друга, но уже из параллели, а, встречаясь с ним взглядом, ещё больше цепляется за руку Чайльда, словно напуганное дитя, потому что он знал, что кто-кто, а Скарамуш жалеть его не будет. хотя, честно говоря, Венти как раз-таки может тягаться с ним, просто чаще всего он валяет дурака. – ...Чайльд Тарталья с Гань Юй, Альбедо с Сяо. сражаться будете по очереди. первыми выходят Кэйа и Дилюк, следом – Венти и Скарамучча. конечно, выйдя на поле боя, Дилюк и Кэйа выглядели безупречно. можно было назвать их образцовыми учениками этой школы. нельзя было, конечно, сказать, что они – лучшие из лучших, однако техника их боя была отточена буквально до совершенства. и, вступая в схватку друг с другом, они были больше примером для остальных. их движения были идеальны и, должно быть, выглядели в какой-то степени... заученно? некоторые элементы больше походили на механические, словно они – роботы, запрограммированные на сражение друг с другом. хотя им, безусловно, нравилось биться друг с другом. блестящие движения плавно переходили в атаки с использованием элементальных атак и, ожидаемо, вызывали одну из двух сильнейших реакций – таяние. иногда Чайльду казалось, словно они были воплощением своих стихий, только в обратную сторону: Дилюк был неимоверно холоден, а Кэйа же наоборот – чересчур горяч. а ещё Чайльд готов был отдать свой глаз бога – эти двое друг в друга влюблены. конечно, они играют на публику роль лучших друзей или что там они пытаются показать, но, честно говоря, как минимум три четверти школьников и школьниц было уверено – они друг другу нравятся. разумеется, никто не собирался лезть не в своё дело, но, к слову, кто-то еще два месяца назад начал рубить деньги на том, что принимал ставки, когда эти двое уже забьют на других и начнут встречаться. в любом случае, после двенадцати минут беспрерывных атак, Джинн хлопнула в ладоши и провозгласила максимально ожидаемую ничью. ни один ещё не проиграл в таких боях другому. каждый их бой оканчивался равным счётом – оба валились с ног от усталости. следующими должны выйти Венти и Скарамучча. Венти картинно смахнул невидимую слезу с глаза и грустно потопал к середине поля. стоило «Барбатосу» только приготовить свой лук к бою, у «сказителя» тут же заискрились пальцы, даже воздух вокруг него словно бы электризировался. у этих двоих был совершенно отличные от Дилюка и Кэйи стили – движения Венти были больше импровизированные, он любил включать фантазию в сражениях и комбинировать её с хитростью, это давало ему огромное преимущество со врагами, которые думают тактиками, которым были обучены раз в жизни. но, к его сожалению, Скарамуш не входил в ряды таких соперников, более того, он был осторожен, осмотрителен и ловок, а также при этом знал огромное количество возможных атак с использованием своего глаза бога. вот и сейчас, Аякс буквально видел, как электро элемент словно бы материализуется за его спиной, приобретая человеческую (??) форму.² это называлось взрывом стихий. когда атакующий скапливает всю свою элементальную энергию и разом выливает весь её поток на врага. взрыв стихий может иметь абсолютно любую форму, выглядеть как угодно и иметь огромное количество различных эффектов. но, к сожалению, взрыв стихий освоил далеко не каждый ученик в этой школе, насколько Чайльду известно, в число таких людей входили Скарамучча, Венти, Дилюк и, кажется, Альбедо? даже некоторые студенты университета так и не смогли «найти» свою сильнейшую атаку, поэтому Тарталья порой очень волновался на эту тему. Венти, слегка удивленный тем, что «сказитель» решил сразу прибегнуть к такому мощному оружию, пару секунд подумал и продолжил использовать свои обычные атаки. вероятнее всего, он решил вымотать Скарамуччу, чтобы ослабленного парня было проще добить анемо взрывом Венти – это был предельно очевидный план. но не зря ведь парнишку звали Барбатос, не правда ли? поэтому, уже через три минуты Скарамучча потерял его из виду и, замешкавшись на секунду, был атакован атакой в падении, которую «бард» исполнил при помощи ветряных потоков. дальше дело оставалось за малым – всего-то использовать взрыв стихий и повалить «сказителя» с ног. его взрыв стихий имел достаточно простую форму – огромный глаз бури, наносящий анемо урон по площади, одновременно с этим стягивающий врагов к себе. именно из-за последнего пункта устоять на ногах в этот момент предельно сложно, что достаточно упрощало задачу «Барбатоса». и именно поэтому застигнутый врасплох снежанин был сбит с ног мощным потоком ветра и, к сожалению, был объявлен проигравшим. конечно, Скарамучча имел возможность выйти из этого боя победителем, однако он и понятия не имел, что Венти способен использовать взрыв стихий (об этом в школе знал только сам Венти и Тарталья). и, разумеется, он принял это поражение и смирился, но неприятный осадок остался – почему его сбил с ног щуплый мальчишка с укуренными глазами? – Тарт, я сейчас ебанусь в обморок. – прошептал «Барбатос», садясь на место возле друга. использование взрыва стихий забрало слишком много его сил, а с учётом вечного недосыпа он действительно имел все шансы потерять сознание. Чайльд обеспокоенно (словно мамочка, как иногда подмечал Венти) глянул на друга и положил свою руку ему на плечо, всматриваясь в его уставшие глаза. – если тебе плохо, то я могу сопроводить тебя в медпункт, кажется, я буду одним из последних. – он взволнованно пробормотал это и потянулся к своей сумке, чтобы достать воду. – ну уж нет, тогда я пропущу все веселье. все в порядке, не волнуйся, – в ответ Венти слегка улыбнулся ему и принял воду, – спасибо. тем временем Джинн уже объявила следующую пару: Альбедо и Сяо. Венти слегка напрягся и подался вперёд, теперь ещё более заинтересованно смотря на площадку.***
Сяо, честно говоря, не было особо интересно наблюдать за всеми этими слабенькими боями, где каждый боялся ударить другого в полную силу. разумеется, он понимал, что это школа и здесь людей учат, а не калечат, но как же это вымораживало, что он не мог просто взять, надеть свою маску и убить сотню человек одним элементарным ударом. поэтому, услышав своё имя, он чуть поколебался: стоит ли ему использовать взрыв стихий сейчас или все же лучше оставить маску Якса, которую создал Чжун Ли однажды специально для него, как украшение, намертво прицепленное к джинсам? дело в том, что эта маска не была источником силы или что-то этого рода, она всего лишь скрывала то, что Сяо – человек, имеющий человеческие чувства. и ещё «Алатус» чувствовал исходящее от неё тепло рук Чжун Ли, да. но это не основная причина, конечно же нет. ну и ещё одновременно с теплом он чувствовал запах цветов цинсинь – тех самых, которые «Моракс» в детстве бесконечно вплетал в волосы младшего. и самое удивительное то, что эти растения никогда не вяли – за это Сяо и любил их. белые цветки с прозрачными лепестками, которые растут только на высочайших скальных пиках. они жертвуют теплом и влагой полей, чтобы насладиться видом с одиноких горных вершин.³ иногда «Алатус» даже чувствовал некую связь с этими цветами, но какая же может быть связь между тысячелетними растениями и мальчиком-подростком с самую малость тяжёлой судьбой? драться сегодня не особо хотелось, тем более с кем-то, кого придется щадить. поэтому Сяо прилагает огромные усилия, чтобы встать со своего места, выйти на поле боя и встать в стойку перед абсолютно спокойным беловолосым соперником. ему словно было плевать на всё, что здесь происходит. мешки под глазами, бледная кожа, растрепанные волосы, собранные в небрежный пучок – он словно был зеркалом для Сяо, служащим, чтобы показать, в какое дерьмо он превратился и насколько сильно запустил себя в погоне за спокойной жизнью, но не для себя, а для своего «божества». но, к сожалению, Сяо не видел в Альбедо себя, он даже в своем отражении в зеркале уже не способен был разглядеть хоть малейшее подобие себя. только желание проливать кровь во имя правосудия. Альбедо мастерски орудовал мечом – так, словно это была часть его собственного искусства, он словно бы не чувствовал веса оружия, размахивая им легко, как шпагой на фехтовании. движения его были воплощением элегантности, одновременно с этим нанося неожиданно тяжёлые и твердые удары, к счастью, в пустое место, скорость Сяо давала ему огромное преимущество. Сяо же в свою очередь бил совершенно по-другому: обучал сражаться копьем его Чжун Ли, который пинает свою несчастную алебарду ногой, поэтому ничего необычного в том, что «Алатус» буквально бьет древковым оружием как двуручным мечом, не было. и, несмотря на то, что его удары в сравнении с Альбедо были максимально не элегантными и лёгкими, но выглядело со стороны это феерически красиво. и этот бой мог бы продолжаться очень долго, если бы Сяо не потерял сознание с ровного места. поражением это назвать было нельзя – они с Альбедо были в разных концах поля и, соответственно, своим одноручным мечом художник никакого урона нанести ему был не в состоянии. просто «Алатус» внезапно провалился в сон, уже не слыша прямо над своим ухом крик Джинн о том, что кому-то придется позвать врача. он чувствовал только как медленно проваливается в темноту, и темнота эта поглощает его. впрочем, как и обычно, ведь так? потому что он и есть темнота.***
он лежит на траве и видит такое необыкновенно красивое лазурное небо. парень подозревает, что он больше никогда в жизни не увидит его таким... ярким? он прикрывает глаза, вновь вдыхая неожиданно похолодевший воздух. а когда открывает, понимает, что воздух был изначально холоден до такой степени, что обжигал лёгкие хлеще любых сигарет. спина неумолимо ноет от того, что лежит он не на траве, а на голых камнях. стараясь не обращать внимание на боль в области плеча, сковывающую его тело, он поворачивает голову, чтобы осмотреться. и он видит... видит почерневшее на полсекунды небо, видит летящую комету и падающие окаменевшие, а затем и вовсе рассыпающиеся в пыль, тела. он бегает глазами по территории, ища одного-единственного человека. и находит, находит мальчишку совсем недалеко. он лежит точно так же, почти не двигаясь, а лишь грустно улыбаясь ему, параллельно задыхаясь в очередном приступе астмы. глухой стук сердца отдается в голове звоном, из-за которого у него закладывает уши. он закрывает глаза, не в силах держать их открытыми дальше, и чувствует, будто бы ему наступают на грудь, вдавливая в землю все сильнее и сильнее, вплоть до момента, пока он испустит последний свой рваный вздох. конечно, это было не так, кому нужен полумертвый подросток, лежащий где-то с краю поля боя подле трупов, сложенных в одну горку? но, тем не менее, он не мог найти в себе силы открыть глаза даже на долю секунды – в данный момент это казалось для него невозможным. поэтому он лежал, беззвучно рыдая, как в тот самый день, когда цветы цинсинь в его волосах впервые завяли.