Сезон охоты-3: Звёздная карта

      Благодарно кивнув державшей кувшин с водой Габи, Влад вытер руки поданным полотенцем и весело возвестил:       - Что я имею сказать Вам, миссис Люпин, так только то, что Вы возмутительно здоровы!       Сунув руки в рукава халата, Аврора запахнула одеяние на животе и скромно улыбнулась:       - Дай то Мерлин, чтобы так было и дальше. Вы думаете, малыш родится в срок?       - Не вижу никаких поводов для опасений, - успокоил он, опуская закатанные рукава рубашки и застёгивая пуговицы на манжетах. - Вашу беременность можно брать в качестве показательного примера. Гуляйте побольше, не пренебрегайте сном - и тогда с Вашим ребёнком Вы увидитесь точно по графику.       Он в шутку бросил взгляд на часы, будто и впрямь дожидался встречи, и Аврора тихо рассмеялась.       Драйер ей откровенно нравился. Он не заискивал перед нынешней хозяйкой поместья, не смягчал неприглядную правду, но и не был груб, удивительным образом соблюдая баланс - настоящая редкость для целителя, которых Аврора за свою жизнь перевидала немало. Несмотря на более чем внушительный багаж знаний и опыт, говорил Влад просто, обладал неплохим чувством юмора и умел при необходимости подбодрить приунывшую пациентку, которую тягостные мысли одолевали тем сильнее, чем меньше времени оставалось до предполагаемой даты родов.       Будучи достаточно прагматичной, Аврора прекрасно понимала, почему его настойчиво рекомендовали не только Грэйволфы, но и все соседки - если можно было так сказать, ведь ближайшее поместье отстояло от Волчьей ямы на добрых полсотни миль. Габи поначалу тихо протестовала, но Аврора мановением руки пресекла любые попытки спорить, рассуждая так, что если муж её - оборотень, так почему бы роль повитухи не исполнять вампиру?       Именно при попустительстве Драйера в своё время Арвин сумела выносить и родить трёх здоровых детей (хоть Уилла принимал и не он), но Аврора бы и без того согласилась на его услуги, потому что Влад, как и полагалось представителям его вида, был красив как сам дьявол. С Римусом не сравнится, конечно, но какой же красивый... Почти безвылазно находясь в поместье, она в последние месяцы заскучала и рада была иметь рядом человека - ну, почти - кроме мужа и прислуги, с которым было приятно поговорить и на которого не менее приятно было смотреть. Разумеется, её устремления не несли в себе и следа романтики или влечения, но присутствие Драйера приятно разнообразило довольно серую повседневность, наполненную лишь ожиданием.       При помощи Габи одевшись за ширмой, Аврора вышла в спальню и бодро оповестила:       - Ну уж в этот раз от моего приглашения к чаю Вам сбежать не удастся, мистер Драйер! Хватит и того, что я отпустила Вас на прошлой неделе в такую жуткую непогоду.       Понимая, что спорить с беременными - занятие совершенно бесполезное и подчас довольно выматывающее, Влад слегка склонил темноволосую голову и коротко, но с неподдельным чувством откликнулся:       - Охотно, миссис Люпин.       За чаем, сервированным в зимнем саду, говорила в основном Аврора - о всякой всячине, которая приходила на ум, пока её взгляд блуждал по сочным листьям и ещё не опавшим соцветиям. Драйер не перебивал, лишь изредка задавая уточняющие вопросы, за что Аврора была ему смертельно благодарна, потому что иногда ей казалось, что она говорит слишком много. Но возражений и жалоб не поступало - как и подобает мужчине, Влад стойко терпел возможные неудобства, вызванные её болтовнёй.       - Я думала, что буду безумно скучать по работе, но нет - ничего такого, знаете ли. Конечно, мне недостаёт Джареда, - призналась она и вздохнула, уронив нежно округлившиеся плечи. - Наверное, я слишком привыкла, что мы всегда рядом друг с другом.       - Рано или поздно вам пришлось бы разлучиться, - с видом усталого философа, что ему безумно шло, заметил Влад. - Дети имеют просто омерзительную привычку вырастать, а против этого любая магия бессильна.       - Наверное, каждой матери будет сложно с этим смириться, - заметила Аврора и посмотрела за окно, по которому вновь забарабанил мелкий дождик. - Умом я понимаю, что сын уже взрослый, но иногда такое накатывает... Наверное, это всё из-за беременности, - хмыкнула она и беспомощно развела руками. - Раньше я не была такой чувствительной.       Она помолчала, но было видно, что безмолвие её отнюдь не расслабленное, и Драйер заинтересованно приподнял бровь, тем самым поощряя продолжать диалог.       - Я понимаю, что лезу не в своё дело, - наконец решилась Аврора, очаровательно краснея, - и Вы запросто можете посчитать меня бестактной дурой...       - Ну что Вы... - укоризненно протянул он, но она лишь качнула головой, давая понять, что так просто её не разубедить, и наконец спросила:       - У Вас были дети, мистер Драйер?       Отпив ещё чаю и глубоко вдохнув насыщенный аромат, он отставил чашку и наконец откликнулся:       - Не в привычном понимании. В каком-то смысле все дети, рождению которых я помог, являются моими, - прибавил он с чуть приметной усмешкой, - но это всё лирика. Если я верно понял суть Вашего вопроса, Аврора, то да - мне знакомо чувство, когда тот, в кого ты вложил столько сил, любви и тепла, выпархивает из родного гнезда и пытается жить отдельно, будто не имеет к тебе никакого отношения.       Было видно, что ему очень неловко говорить, и Аврора пристыженно замолчала, не решаясь даже попросить прощения за собственное чрезмерное любопытство. Верно оценив её закушенную губу и стыдливо опущенные ресницы, Влад откинулся на спинку стула и в качестве шага к восстановлению дружбы предложил:       - Разрешите и мне задать вопрос частного характера.       - Да, конечно! - с облегчением воскликнула Аврора, радуясь предложенной возможности исправить положение, и он с коротким вздохом предупредил:       - Это о Вашей коллеге по Хогвартсу... Не уверен, насколько близко Вы общались.       - Речь пойдёт о Вайолет Нотт?       Удивлённо хмыкнув, он смерил женщину взглядом, но Аврора и глазом не моргнула.       - Слышала кое-что, - пожала она плечами в ответ на его удивлённое и даже немного растерянное молчание. - Знаете, женщинам в таких вопросах свойственна некоторая прозорливость.       - Да, в самом деле, - согласился Драйер, неловко кашлянув в подставленный кулак.       Отчего-то Авроре даже на мгновение стало его жаль, хоть она и не могла высказать собственные чувства вслух, поскольку их общение ни с Владом, ни с Вайолет не было достаточно близким, а потому она слегка подалась вперёд, наклонилась, насколько позволял живот, и осторожно тронула ладонь Влада, свободно лежавшую на подлокотнике.       - Поверьте, в школе её обожают, - заверила она. - Не знаю, как обстоят дела теперь, со сменой директора, но в кругу коллег ей точно никто не причинит зла.       - Хочется надеяться, - одними губами улыбнулся Влад и, поддавшись неожиданной доверительности беседы, прибавил: - Вайолет - очень нежная девочка, гораздо нежнее, чем хочет казаться. Мне не хотелось бы, чтобы она страдала.       Странно было слышать, как девочкой называют ту, которая ещё МакГонагалл учила, но Аврора вовремя напомнила себе, с кем и о ком разговаривает, и с облегчением обернулась на прекрасно знакомый шорох шагов.       - Римус, милый! Ну что же ты себе думаешь, я ведь волнуюсь, - попеняла она, вытягивая шею и подставляя губы под поцелуй. - Школа не развалится, если ты хоть раз уйдёшь домой вовремя!       - Прости, никак было не сбежать, - повинился он и с чувством пожал руку поднявшемуся навстречу Владу. - Герр Драйер... Ну, что скажете о здоровье моей любимой?       - Только то, что оно всем на зависть, - откликнулся целитель, а Аврора протянула руку и суеверно постучала по деревянному подлокотнику кресла-качалки.       - На всякий случай, - откликнулась она на обращённый к ней без меры удивлённый взгляд мужа.       Он сам отправился провожать Влада до камина - дождь усиливался, начиналась гроза, и трансгрессировать было попросту опасно, - а Аврора осторожно встала, подошла к окну и, вертя в пальцах сорванный листок герани, присмотрелась к заоконному пейзажу.       Сколько она себя помнила, за окнами её дома всегда была вода: было ли это Чёрное озеро, или река Траут-Бек, петлёй огибавшая Стоунбридж, или Рейн, который сейчас скрылся в дождевом тумане, но всё ещё шумел под обрывом. Близость пресных водоёмов успокаивала, почти убаюкивала, и всё же она не могла отделаться от ощущения, будто что-то не так. Она верила вердикту Влада, и дело было не в её беременности, и не в ужасах грядущего деторождения, но всё же она не могла отделаться от ёрзающего чувства под рёбрами, заставлявшего то и дело оправлять просторное платье, отбрасывать щекочущие шею волосы и без конца дёргаться, раздражая саму себя.       Попав пальцем в коварно свернувшийся завиток, Аврора дёрнула слишком сильно, и несколько волосков с чуть слышным звонким хлопком оборвались. Ей было не больно, но на глаза отчего-то навернулись слёзы, так что вернувшийся в зимний сад Римус, едва взглянув ей в лицо, взволнованно воскликнул:       - Аврора! Что такое?       Она отстранила его протянутые руки, пытаясь отдышаться, но не получалось. Снаружи громыхнуло, хотя молнию она пропустила, и Аврора вздрогнула, обмирая всем своим измученным телом и не менее измученной душой.       - Я... Мне что-то неспокойно, - призналась она, всё теснее обвивая руками собственный живот. - Как скоро ты собирался в Великобританию?       Озадаченный её вопросом, Римус всё же честно восстановил в памяти собственное расписание и ответил:       - В конце следующей недели. Всё зависит от того, как ты будешь себя чувствовать. Георгий связывался со мной через камин - говорит, у них всё хорошо, моё присутствие не требуется...       - Ты можешь поехать сейчас?       Она отвернулась от окна и взглянула на него с таким отчаянием, что Римус, пульс которого только-только пришёл в норму - ведь она не ранена, и с малышом всё в порядке, Драйер не стал бы врать, - не сумел увернуться от очередной волны слепящей паники и потребовал:       - Аврора, ответь мне - что происходит? Что-то с ребёнком?       И тогда, рассеянно кивая в такт, она внезапно поняла - да, что-то не так с ребёнком. С её самым любимым ребёнком.

***

      Положа руку на сердце, профессор Грэйволф ожидал, что приезд бывших коллег в Хогвартс грозит ему многими хлопотами, но и заподозрить не мог, что хлопоты эти начнутся сразу же по прибытию делегаций.       Отставив на кресельный подлокотник едва тронутую чашку чая, директор Кара в который раз за утро всплеснул руками и умоляющим тоном повторил:       - Гарри, возвращайся! Ты представить себе не можешь, на что стал похож Дурмстранг в твоё отсутствие.       - По словам Римуса всё идёт довольно неплохо, - заметил профессор, прикурив и взмахом палочки распахнув окно, чтобы в случае визита Минервы пластами лежащий в воздухе дым не выдал его с потрохами. Разумеется, он не прятался, но слишком уж не хотелось лишний раз выяснять отношения.       Попавшись на удочку, Кара снял очки, протёр их большим клетчатым платком, который извлёк из кармана, после чего водрузил на нос и с какой-то необъяснимой нежностью протянул:       - Римус Люпин... Золотая голова. Я тебе руки целовать должен за то, что ты его порекомендовал, - признал он, прижав ладонь к сердцу, и профессор с усмешкой напутствовал:       - Никогда не отказывай себе в удовольствии.       Кара состроил укоризненную мину, а профессор затушил сигарету в пролетевшей через кабинет пепельнице и прибавил совершенно серьёзно:       - Все твои проблемы в школе от того, что ты с женщинами управиться не можешь. Уж не предложишь ли ты мне возглавить Венери? - хмыкнул он, и директор в отчаянии выдохнул:       - Да я в шаге от того! Эта Кохановская... У-у-у, дура... Она все соки из меня высосала, Гарри... Я похудел! - воскликнул он, прижав ладони к собственной пояснице и животу, будто желая продемонстрировать, насколько невелик охват, но профессор лишь с прохладцей отозвался:       - Не льсти себе.       Кара, впрочем, его иронии не заметил и будто бы вообще забыл, что в кабинете не один, продолжая сокрушаться:       - Что она развела на факультете - глухое Средневековье!.. Я понимаю, Кира была строга, но это уж... При Гриндевальде такого не было! Учебный план наперекосяк, четвероклассницы Разоружающим пользоваться не умеют, в общежитиях бардак... Замуж, дуры! Срочно замуж! - процитировал он бородатый анекдот, бывший в ходу ещё в эпоху директорства Урошевича, и профессор рассмеялся - впрочем, почти тут же сочувственно похлопал незадачливого коллегу по ладони.       - Брось, Георгий, не может быть всё так уж паршиво, - заверил он и прибавил с изрядной долей издёвки: - Ну неужели же ты на эту скандальную бабу управы не найдёшь?       - Да где мне... - Кара обречённо махнул рукой. - Только и была вся надежда, что на тебя. Может, хотя бы Кира захочет вернуться?.. Почему её вчера не было, ты не знаешь?       Ответ на этот вопрос профессор Грэйволф и сам бы очень хотел получить, но выразить вслух сомнения не успел, потому что в дверь его кабинета постучали, дверь тут же приоткрылась и на пороге возникла Островская собственной персоной.       - Кира! - восторженно воскликнул Кара и поспешил подняться из кресла навстречу женщине. - Здравствуй, голубка, здравствуй...       - Рада Вас видеть, Георгий, - откликнулась та, покорно расцеловавшись с бывшим коллегой. - Простите, что не смогла присутствовать на ужине вчера и лично встретить Вас. Этот климат меня когда-нибудь доконает.       Она и вправду выглядела чересчур бледной даже по сравнению со всегдашним фарфорово-нежным цветом кожи, впрочем, улыбалась вполне искренне и не отказалась от чая, заняв место по правую руку от директора Дурмстранга.       - Кира, помоги хоть ты мне убедить этого упрямца! - взмолился он, трепетно сжимая её ладонь, пока профессор лично наполнял её чашку и придвигал ближе блюдо с выпечкой. - Я уж чем только ни соблазнял нашего профессора, какие только оклады ни сулил - ни в какую не хочет возвращаться в институт!       Мягко освободив руку из хватки, Кира чуть приметно усмехнулась и справедливости ради заметила:       - Если мне не изменяет память, то профессор-то уже и не Ваш, а хогвартский, - на что Грэйволф, заняв прежнее место, брюзгливо откликнулся:       - Вы не слишком-то яро меня делите, господа бюрократы. Заладили с раннего утра - мой, не мой...       - Прощения просим, - с лёгким ядом откликнулась Островская и отпила чаю, напоследок прикусив обожжённые губы. - Так что оставьте Вы эти бесплодные попытки, Георгий, не тратьте силы. Всё равно профессор никуда из Хогвартса не пойдёт. У него здесь семья.       - Так и её возьмём! - тут же замахал руками Кара, быстро вертя головой и переводя взгляд с Грэйволфа на Островскую и обратно. - И её! Да я для Адаре такие условия создам - в Больнице святого Панталеона обзавидуются! Мне Арханова давно говорила, что нужно расширять лазарет, так мы им теперь отдельную башню... Или целый этаж! - разошёлся он, но профессор Грэйволф на все заверения лишь криво усмехнулся и повторил слова Киры:       - Не утруждайся, Георгий. Я останусь с сыном.       Реакция директора была вполне предсказуемой: сначала он резко оборвал собственный восторженный клёкот, потом снял очки, снова надел, будто желал лучше видеть бывшего коллегу, с которым проработал много лет бок о бок, а после с недоверием протянул:       - Это с каким же сыном, позвольте узнать?..       - С самым что ни на есть родным, - заверил Грэйволф, с интересом наблюдая за реакцией, которая оказалась в точности такой, как он предполагал.       Некоторое время Георгий ещё пытался взять себя в руки и откликнуться на полученную информацию так, как того требовали приличия, но в конце концов сдался и воскликнул:       - А сын-то откуда взялся?!       - Честное слово, Георгий, - хмыкнул профессор Грэйволф, - в твоих летах и при твоей должности пора бы уже с этим разобраться.       Островская деликатно хмыкнула, прикрыв губы ладонью, а профессор поднял голову на стук в дверь.       - Открыто!       Это оказался Уилл в пиджаке нараспашку и с развязанным галстуком вокруг шеи и ещё одним, зажатым в кулаке. Очевидно, он приложил максимум усилий, чтобы произвести впечатление на делегатов из Ильверморни, но в пылу сборов столкнулся с трудностями.       - Пап, я тут... Ох, простите, - сконфузился он, поняв, что отец в кабинете не один, и с дружелюбной улыбкой прибавил: - Не ожидал, что ты принимаешь гостей так рано.       - Вот, Георгий, познакомься, - напутствовал профессор, с усмешкой оглянувшись на Кара. - Мой сын, Уильям.       Рассеянно кивнув, тот не ответил, продолжая приглядываться к Уиллу, тут и там подмечая знакомые черты, ещё не искорёженные шрамами и временем.       - Ну да - сын, - кивнул он, совершенно смешавшись, а Кира, наклонившись, теперь уже сама тронула Кара за руку и посулила:       - А по поводу Кохановской не переживайте - декан на Венери сменится уже к следующему году.       - Это как же?! - с радостью и недоверием воскликнул он, но женщина укоризненно склонила голову, не поощряя чрезмерное любопытство, и директор послушно отступил: - Молчу, голубка, молчу...       Оперевшись на протянутую руку профессора, она встала и, остановившись лицом к лицу с Уиллом, неожиданно ласковым жестом поправила ему воротник рубашки.       - Повяжи чёрный, - посоветовала она, и он, жалобно приподняв брови, спросил:       - Вам было видение?       - Нет. - Она с усмешкой покачала головой. - Просто к этому костюму красный галстук не подходит.       Внизу возле факультетских часов уже толпились студенты. Рядом с дверью в Большой зал к стене было приколочено объявление с именами конкурсантов со стороны Хогвартса. Крупными изумрудными буквами на пергаменте значилось следующее:

УЧАСТНИКИ ЧЕМПИОНАТА МАГИЧЕСКИХ УМЕНИЙ ОТ ШКОЛЫ ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА "ХОГВАРТС"

Трансфигурация...........................................Джаред Синистра, Грэм Причард Заклинания..............................................Драко Малфой, Катриона МакДугал Зельеварение...................................................Корнелия Блэк, Дэннис Криви Защита от Темных искусств............................Уильям Грэйволф, Артур Айпель Древние руны.................................Гермиона Грэйнджер, Элеонора Брэнстоун Нумерология.........................................................Майкл Корнер, Орла Свирк История магии....................................................Теодор Нотт, Ромильда Вейн Уход за магическими существами............................Мораг Блэк, Оуэн Колдуэл Травология.....................................................Ханна Аббот, Юан Аберкромби

      - Умница, Кензи, - улыбнулась Мораг и наклонилась поцеловать сестрёнку в щёку. - Уверена, ты блестяще справишься.       Между тем Теодор, пробившись к стенду, быстро провёл пальцем по строчкам, наконец нашёл своё имя и с облегчением выдохнул. Он до последнего не верил, что Вайолет-старшая (как он называл её исключительно про себя) согласится утвердить его кандидатуру - редкий случай, когда она опасалась кривотолков, - но всё неожиданно сложилось наилучшим образом. И пусть он уже сейчас предчувствовал неудовольствие деда, так просто его самого было не разубедить. Даже если по каким-то причинам он не наберёт высший балл в своей секции, в победе Хогвартса Теодор не сомневался, так что такая запись станет украшением его резюме при устройстве на службу.       - Поздравляю, Тео, - раздалось возле его левого уха, и, обернувшись, он увидел Лаванду, которая, перехватив его взгляд, потупилась и скромно пожелала: - Надеюсь, ты одержишь победу.       - Спасибо, Лаванда, - откликнулся он, не зная, что ещё сказать, но чувствуя, что должен попросить прощения - если не за то, что невольно оскорбил её, то за то, что был недостаточно чуток.       Она не двигалась с места, будто ждала, что он вымолвит ещё хоть слово, но вместо этого Теодор лишь протянул руку и за плечи притянул Лаванду к себе. Она не противилась, а только тихо всхлипнула, уткнувшись лбом ему в шею.       - Не плачь, - прошептал он и осторожно потянул девушку в сторону, опасаясь, как бы в толпе ей не намяли бока. - Прости меня, пожалуйста.       И хотя просто так все их недомолвки и недопонимания не могли испариться, обоим вдруг стало легче, будто и не было двух безумно неловких разговоров на грани ругани. А Теодор, прижимая Лаванду в груди, задался вопросом, когда в последний раз он обнимал её и не в этом ли всё дело. Впрочем, об этом он ещё успеет спросить и непременно спросит.       - И снова гриффиндорцы перетянули одеяло про себя! - брюзгливо пробормотала Панси Паркинсон. - Почему отобрали так мало студентов Слизерина для соревнований?       - Потому что здесь речь не о Гриффиндоре или Слизерине, Панси, - с достоинством отозвалась Корнелия, - а о чести Хогвартса. Все мы будем участвовать в коллективном соревновании - так какая разница, на каком факультете учатся представители?       Паркинсон, судя по наморщенному носу, её ответ не удовлетворил, и она жеманно оповестила:       - Разница в том, что некоторые представители попали в этот список лишь по причине особых отношений с преподавателями.       По толпе прокатилась волна глухого негодования, и Гарри поспешно вцепился в локоть Уиллу, который сжал кулаки и намеревался подробно объяснить Паркинсон, на какое отношение нарывается она сама.       - А теперь пойди и скажи это декану Грэйволфу в лицо, - подтолкнул Теодор, и Паркинсон ожидаемо замолчала, злобно зыркая глазами из-под чёлки. - Если мне позволено выразить мнение, то команда Хогвартса подобрана на редкость дальновидно, так что у нашей школы неплохие шансы.       - Благодарю за такую оценку, мистер Нотт, - раздалось за спинами студентов. - Уверен, дальнейшие решения руководства школы Вас также не разочаруют.       Неизвестно, когда Снейп успел подойти к собственным ученикам и как ему удалось проделать это без единого звука, но теперь он стоял чуть в стороне от толпы и наблюдал за ребятами с лицом вроде бы как обычно бесстрастным, но всё же спокойным и будто бы даже немного, самую малость удовлетворённым.       Впрочем, столь редкому у директора благодушию предстояло пройти серьёзную проверку на прочность уже в ближайшие минуты, потому как со второго этажа как раз спустились представители Ильверморни.       Поскольку школьный автобус не был предназначен для проживания, о чём заранее сообщила директриса, студентов и преподавателей разместили в до сих пор пустующей Южной башне, окнами выходившей на озеро. Основным преимуществом было то, что, хотя помещение и называлось башней, располагалось оно на высоте всего лишь второго этажа и в непосредственной близости от Большого зала, так что при желании гости могли спуститься на завтрак в числе первых. Сегодня, однако, они припозднились, и причина гордо шествовала в авангарде, так что Симус не сдержался и громко присвистнул.       Парень в шубе и сегодня отличился. Вместо школьной формы или хотя бы делового костюма как на шедшей чуть позади девушке (даром, что костюм был совершенно мужского кроя), этот студент Ильверморни обрядился в некое подобие укороченного чёрного мундира с серебряными позументами - причём напялить его умудрился на голое тело и нараспашку - и что-то вроде облегающих панталон, отдалённо напоминавших наряд балетных танцовщиков, настолько ослепительно-белых, что глаза резало. Кроме того короткие тёмные волосы он умудрился зачесать и уложить так, что они торчали отдельными пёрышками вертикально вверх, придавая ему совсем уж экстравагантный вид.       По пятам за студентом спешил мистер Хадсон с зажатыми в кулаке брюками и пытался воззвать к здравому смыслу или хотя бы приличиям.       - Грув, остановись! Ты не можешь выйти к завтраку в колготках!       - Это лосины, дорогуша! - откликнулся студент, на мгновение обернувшись. - Мы сейчас находимся в стране, которая подарила этому миру Дэвида Боуи и Фредди Меркьюри, так что даже не пытайся задушить мою индивидуальность!       Преодолев последние ступени, он впереди всей делегации направился на завтрак, оставив аборигенов и одноклассников смотреть ему вслед.       - Тео! - внезапно испуганно воскликнула Лаванда. - Тео, тебе нехорошо?       - Всё нормально... - пробормотал Нотт, на лице которого можно было поджарить неплохой стейк.       Обеспокоенно тронув коллегу по Дружине за рукав, Джаред поспешил успокоить беспокойно хлопавшую ресницами Браун:       - Всё нормально, у него просто культурный шок.       - Но парень ведь действительно в колготках! - воскликнул Симус, который был не менее красным, чем Теодор, но тут к ним подошёл один из студентов Ильверморни с висевшим на шее фотоаппаратом на ремне и с усмешкой попросил:       - О, не обращайте внимания! У нас такое каждый день, вы быстро привыкнете.       Уилл сомневался, что к такому можно вообще привыкнуть, но всё же промолчал, а парень между тем протянул руку:       - Фрэнк Дэй, будем знакомы. Ты чего хихикаешь? - уточнил он, когда Уилл чуть слышно хмыкнул, и тот поспешил пояснить:       - Я в каком-то смысле тоже Фрэнк. Уильям Фрэнсис Грэйволф, - представился он, пожалуй, впервые используя своё полное имя, и Дэй восхищённо присвистнул:       - Ого! Ксандра предупреждала, что у всех англичан имена длиной с Миссури, но что настолько!..       Впрочем, говорил он без тени насмешки, так что Уилл в ответ лишь пожал плечами и посоветовал:       - Обсудим это, когда будем осматривать территории. Я на сегодня ваш провожатый.       - Тогда вдвойне приятно познакомиться.       А между тем уровень культурного шока Снейпа превышал тот, который испытали все его студенты, вместе взятые. Ситуация усугублялась тем, что вокруг директора в данный момент кружила Веласкес, суетливо поясняя, что не случилось ничего страшного и главное, что никто из детей не пострадал.       - У нас в Ильверморни вопрос школьной формы стоит не так остро, - сообщила она с улыбкой, больше напоминавшей учтивый оскал. - Мы считаем, что иногда лёгкая чудинка даже... способствует развитию творческих способностей!       Её голос взвился до истерического взвизга, и она сама это, должно быть, поняла, потому что замолчала и ткнула локтем в бок Хадсона, который всё это время так и продолжал стоять с зажатыми в руках брюками.       - Но Ваш студент может простудиться, - заметил Снейп, неимоверным усилием всё же сохраняя лицо. - В коридорах иногда бывают жуткие сквозняки. Пусть хотя бы не пренебрегает обувью!       - Уверена, мы как-нибудь с этим справимся, - пробормотала Веласкес, подпихивая заместителя в бок, а после повернулась и чуть слышно прошипела: - Надень на него брюки, чёрт бы тебя побрал!..       Оба представителя администрации Ильверморни удалились в том же направлении, что и Грув, а к остолбеневшим от такого хамства студентам Хогвартса подошёл ещё один делегат и, сосредоточив всё внимание на Корнелии, с ухмылкой протянул:       - Блэк...       - Дагерсет... - откликнулась та с убийственной улыбкой.       Даже не поприветствуй она его по фамилии, Гарри всё равно понял бы, что это - тот самый грозный противник, о котором Корнелия не единожды упоминала за прошедшие месяцы. Сам по себе Дагерсет не выглядел устрашающим - гладко зачёсанные назад русые волосы, высокомерно прищуренные светлые глаза, отнюдь не богатырские рост и сложение, - но то, как он держался, настраивало на вовсе не дружественный лад за долю секунды.       - Элай, поторапливайся! - окликнула его девушка в брючном костюме, и он отозвался, не поворачивая головы:       - Дай мне минутку. Не имел удовольствия поприветствовать тебя накануне, - обратился он к Корнелии, прицокнув языком в конце фразы, и она с достоинством откликнулась:       - У тебя будет такая возможность, когда мы встретимся в лаборатории.       Такой приём нельзя было назвать радушным, но Дагерсета это, судя по всему, нисколько не задело. Обежав глазами плечом к плечу стоявших друзей, он задержался взглядом на ладони Гарри у Корнелии на талии и тем же выводящим из себя тоном с улыбкой осведомился:       - А это - тот самый Гарри, который не умер?       Лицо Корнелии позеленело. Несколько секунд она стояла навытяжку, а после, не растеряв улыбки, теперь больше напоминавшей оскал готового броситься дикого зверя, чуть слышно прошептала:       - Чтоб тебе дерьмом подавиться, Дагерсет.       - И тебе того же, Блэк, - откликнулся он, не переставая улыбаться. - Увидимся у котла!       Он удалился в сторону Большого зала, не переставая посмеиваться, и Гарри ринулся было следом, полный решимости поквитаться за испорченное настроение любимой, но Корнелия ему не позволила.       - Нет, Гарри, не нужно! - остановила она, в испуге вцепившись ему в предплечье. - Он того не стоит.       При этом её по-прежнему колотила дрожь, так что Гарри ничего не оставалось, кроме как прижать её к груди и поцеловать в лоб, шепнув:       - Всё хорошо... Я никуда не уйду. - Обежав глазами стоявших плотным полукругом друзей, он уточнил, обращаясь ко всем сразу: - Разве обо мне писали в американских газетах?       - Понятия не имею, - призналась Сьюзен на правах главного местного специалиста по волшебной прессе, - но я намерена немедленно разузнать.

***

      Несмотря на то, что Грув так и не согласился надеть брюки или хотя бы ботинки, Уилл считал, что экскурсия по территории Хогвартса прошла успешно. Во всяком случае, когда он поделился итогами дня с Джаредом, тот махнул рукой и заверил:       - Хуже, чем у меня, всё оказаться не могло. Я так и не сумел доказать Кохановской, что раздельное обучение хогвартских юношей и девушек - нонсенс, и такого не было в школе с тринадцатого века.       Утопая в кресле у камина, он устало тёр глаза основанием ладони, хотя время едва перевалило за семь вечера, и только теперь Уилл сообразил, что МакГонагалл права, и их друг за последние недели в самом деле вымотался, хоть и изо всех сил пытался это скрыть.       - Ты в порядке? - окликнул сидевший на ковре Гарри, и Джаред спокойно кивнул:       - Да, только не выспался немного... Ерунда, - отмахнулся он и тут же сел ровнее, напуская на себя вид учтивой заинтересованности: - В чём дело, Вайолет?       Парни обернулись и в самом деле увидели недалеко от кресельной группы Бэби Ви, которая переминалась на месте с таким видом, будто хотела чем-то поделиться, при этом не сводя глаз с Джареда.       - Мистер Синистра, - начала она, сцепив руки в замок перед собой и слегка покачиваясь с пятки на носок туфелек, - мне надо Вам кое-что сказать.       Ровнее сев в кресле, Джаред жестом пригласил продолжать, и девочка подошла. Теперь было видно, что она отчего-то краснеет и отводит глаза, будто ей было неловко.       - Я знаю, - призналась она наконец, - что подслушивать нехорошо и некрасиво, но я сегодня слышала, как эта миссис из Дурмстранга говорила о Вас ужасные вещи!       Переглянувшись с Гарри, Джаред даже не стал уточнять, какая из миссис это была; отношение к нему Гелены было довольно однозначным из-за Адаре, а Кохановская терпеть не могла отца, что успела наглядно продемонстрировать во время экскурсии. И всё же к любым слухам следовало относиться с большой осторожностью, поэтому Джаред, подвинувшись ближе, спросил:       - Ты можешь сказать, какие это были вещи, Вайолет?       С сомнением оглянувшись на слушавших парней, девочка замотала головой так, что светлые кудряшки нежно хлестнули её по щекам, и Джаред предложил:       - Хорошо, а мне по секрету ты рассказать сможешь?       Вновь подумав, малышка закивала и, подойдя к Джареду вплотную, наклонилась и зашептала ему на ухо, но всё же достаточно громко, чтобы можно было услышать:       - Эта леди сказала, будто Вы - анимаг, но это же совершенно невозможно! Профессор МакГонагалл говорила, что есть специальный реестр, куда всех записывают. Маргарет Аттенборо его нашла - там не так много имён, и Вашего там не было. Но это же абсолютная глупость! Если бы Вы правда были анимагом, Ваше имя было бы в реестре, да?       - Разумеется, Вайолет, - согласился Джаред, слегка отстраняясь и улыбаясь девочке. - Это просто сплетни, не забивай себе голову. О тех, кто является достойным соперником, всегда будут рассказывать небылицы.       Бэби Ви снова старательно закивала, будто на иной ответ и не рассчитывала, а Джаред сменил тему, со всей серьёзностью осведомившись:       - Ты уже разучила Левитационные чары?       - Разумеется! - Девочка снова порозовела - на этот раз от удовольствия. - Профессор Флитвик сказал, что у меня получается лучше всех в классе. А вот дурацкие спички на трансфигурации мне никак не даются, - пожаловалась она, уронив плечики, и Джаред пообещал:       - Я тебе помогу. Но только на выходных, хорошо?       - Спасибочки!       Довольно захлопав в ладошки, Бэби Ви с чувством выполненного долга вернулась к поджидавшим у лестницы подругам и тут же что-то с восторгом защебетала, а Уилл, дождавшись, пока она отойдёт, повернулся к Джареду, но не проронил ни слова, не понимая, как реагировать.       - Нужно сказать Грэйволфу, - решительно заявил Гарри, и Уилл, поборов первоначальное изумление, подхватил:       - И Римусу. И Сириусу на случай, если они...       - Нет, Уилл. - Джаред покачал головой, на мгновение устало прикрыв глаза. - Это всё голословные обвинения. Даже если они посмеют высказать их вслух, у них нет доказательств, значит, мне ничего не грозит.       - Но если они узнали...       - Гарри, это провокация, - заверил он, и голос его даже не дрогнул. - Никто из тех, кому известна правда, не мог бы её рассказать - значит, бояться нечего.       Судя по выражению их лиц, друзья вовсе не были с ним согласны, но Джаред вместо многословных заверений и уговоров лишь вновь покачал головой.       - Они не посмеют, - отрезал он, не сводя взгляда с пламени в камине.       Всю ночь он глаз не сомкнул и нарочно остался в башне, чтобы не тревожить Адаре, хоть и понимал, что бессонница и безостановочное кружение мыслей одними и теми же путями неминуемо ослабят его, сделают рассеянным и приведут к плачевному финалу.       Поднявшись спозаранку, он с особой тщательностью привёл себя в порядок, отмечая, что привычные действия отчего-то даются с трудом, и спустился в Большой зал, намереваясь в тишине ознакомиться со вчерашними газетами, до которых в приступе беспокойства руки так и не дошли.       Однако, не успел он добраться и до спортивной колонки, как в полупустой Большой зал стремительным шагом влетел профессор Грэйволф и, остановившись сразу за порогом, без лишних предисловий поманил Джареда за собой.       После переназначения директора Джаред ещё ни разу не был в башне, а потому, пройдя за горгулью и поднявшись по короткой лесенке, невольно остановился, с интересом оглядываясь. Кабинет теперь казался будто бы нарочно обезличенным - это было то, что он мог сказать чётко и сразу же: исчезли мерцающие и дребезжащие приборчики со столиков под окном, пропали со стен портреты бывших директоров и директрис, а место насеста феникса за директорским креслом занял прозрачный футляр с мечом Годрика Гриффиндора на бархатной бордовой подложке.       Впрочем, любоваться реликвией Основателей было некогда, потому что помимо самого Снейпа в кабинете директора присутствовали также Георгий Кара, Кохановская, Гелена и юноша, которого Джаред, покопавшись в памяти, опознал как Иоганна Вагнера, прибывшего в составе делегации и намеренного биться честь по чести - по крайней мере, до сих пор намеревавшегося.       Поздоровавшись, Джаред опустился в кресло бок о бок с профессором Грэйволфом, и Снейп наконец с кислым видом объявил:       - Наши гости из Дурмстранга ставят под сомнение возможность проведения соревнований по трансфигурации в рамках Чемпионата.       Склонив голову в знак согласия, Гелена обернулась к Грэйволфу и без предисловий оповестила:       - У нас есть все основания полагать, что мистер Синистра - незарегистрированный анимаг.       Джаред приложил все имевшиеся у него силы, чтобы не дёрнуться и никак себя не выдать, и в результате даже глаз не поднял, предоставив старшим возможность исправить ситуацию и, быть может, разойтись с немцами миром.       - Это очень серьёзное обвинение, миссис Вагнер, - напомнил Снейп, не сводя пронизывающего взгляда с макушки Джареда. - Могу я поинтересоваться, на чём основаны ваши подозрения?       - Герр Вагнер утверждает, - сообщила она, сверкнув глазами, - что герр Синистра не только не может участвовать в соревновании на равных с ним и представителем Ильверморни, но также вообще не имеет права продолжать обучение в таком уважаемом заведении как Хогвартс - равно как и вести жизнь свободного, законопослушного гражданина.       Последнюю фразу она нарочно выделила интонацией, и Джаред, подняв голову, уточнил:       - Сам герр Вагнер, надо полагать, инвалид детства и собственные мысли по ряду причин излагать не в состоянии?       Иоганн в своём кресле яростно дёрнулся, будто намеревался встать, но Гелена накрыла его запястье ладонью и, проигнорировав явную грубость, как ни в чём не бывало объяснила:       - Я являюсь ближайшим родственником Иоганна из присутствующих на территории школы, поэтому имею полное право говорить от его лица. В любом случае, решение принимать не студентам, директор Снейп, - напомнила она, обернувшись к нему. - Вы ведь уверены в невиновности собственного студента и без труда согласитесь на проверку, не так ли?       Внезапно в тишине кабинета раздался смех. Недоумённо обернувшись, Гелена смерила Джареда уничижительным взглядом, а он, не переставая посмеиваться, протянул:       - Поразительно... А я-то рассчитывал на честное соревнование!       Откинувшись на спинку кресла, он окинул пристальным взглядом замерших в непонимании оппонентов, и возвестил:       - За всё то время, что мы находимся здесь и отвлекаем директора Снейпа от дел, я не услышал ни единого серьёзного довода от вашей стороны, а только слова о том, как мы с господином Вагнером не можем соревноваться на равных. И лично мне кажется, что это - не более, чем попытка спекуляции и срыва состязаний по трансфигурации, которые должны состояться раньше других. Допустим, я анимаг, - прибавил он, зло хмыкнув. - Быть может, у вас есть доказательства? Свидетели? Сведения о том, в какое животное я превращаюсь? Мне самому это, знаете ли, безумно интересно.       - Ну, зачем так уж горячиться, - воззвал к порядку Кара, которому от этой ситуации было очень уж не по себе. - Я уверен, фрау Вагнер и Иоганн ничего такого...       - Быть может, - продолжал Джаред, будто его и не прерывали, - вы пытаетесь сфабриковать обвинения именно таким способом лишь на том основании, что мой отец - оборотень? Тогда я разочарую Вас, госпожа Вагнер, потому что Хогвартс в этом Чемпионате представляет также студент, заражённый ликантропией.       - Послушайте, герр Синистра... - начала было Кохановская, огорошенная подобным напором и поворотом беседы, но Джаред отрезал:       - Нет, это Вы послушайте, госпожа Кохановская. Если Ваш ученик собирается проверить собственную сомнительную теорию касательно моих якобы незаконных способностей, то он такую возможность получит. Но я и пальцем не пошевелю, - прибавил он с особенным нажимом, - пока сюда не прибудут представители Сектора борьбы с неправомерным использованием магии, а также министр образования с дюжиной непредвзятых свидетелей! Будьте уверены, что извиняться за ваши беспочвенные подозрения вы, господа и дамы, будете прилюдно, потому что с глазу на глаз я вам всё это провернуть просто не позволю.       Он поднялся на ноги, полный решимости покинуть кабинет, но всё же обернулся и с искренним сожалением прибавил:       - Я с большим уважением отношусь к Вам как к коллеге отца, директор Кара, но если Вы или Ваши подчинённые рассчитывали на межсообщественный скандал, я обеспечу вам Все условия.       Не прибавив ни слова и не дожидаясь позволения, он вышел из кабинета и остановился лишь у поворота коридора, когда Грэйволф догнал его и схватил за руку.       - Кой чёрт тут происходит, объяснишь ты мне или нет?.. - прошипел он, нависая над студентом, и Джаред, откинув голову назад так, что макушкой коснулся камней, медленно покачал головой.       - Всё плохо, - выдохнул он и гулко сглотнул. - Всё очень-очень плохо...       За последующие полчаса в кабинет профессора Грэйволфа набилось столько народу, что Джаред теперь едва ли реагировал на внешние раздражители, машинально подмечая, когда поблизости от него появилось очередное знакомое лицо. В голове у него беспрестанно роились сотни мыслей и громче других звучал голос Антареса, весело вещавший: "Вэр сказала, ей грозит до десяти лет Азкабана и кругленький штраф". В то утро, когда стало известно об аресте Скитер, они хохотали над этим, но теперь Джаред сомневался, что когда-нибудь вообще сможет улыбнуться.       - Чего ради было устраивать эту показуху с привлечением сотрудников Министерства? - недоумевал Уилл, но профессор покачал головой и возразил:       - Тут Джаред молодец. Пока они будут собирать комиссию да отлавливать всех необходимых чиновников по разным уровням, у нас будет время подготовиться.       - Да как к такому можно подготовиться? - вопрошал Джаред, который волосы на себе рвать был готов от отчаяния, и стоявший над ним Эйдан урезонил:       - Погоди ты паниковать! Сперва нужно убедиться, что браслет выдержит давление заклинания...       - Браслет заставят снять, - вмешалась профессор Вектор, игнорируя то, как возмущённо вытянулось лицо внука, но всё же не сдержалась и окликнула: - Что? Ты ведь не думал, что Джареду позволят оставить явно магически заряженную безделушку на время проверки?       Судя по лицу, Эйдан так не думал, но в результате он лишь промолчал и отвернулся к сидевшей рядом с любимым Адаре, которая была ни жива, ни мертва от ужаса и теперь лишь сжимала его руку, будто Джареда могли у неё отнять уже сейчас.       Она вздрогнула от хлестнувшего по коленям сквозняка, когда дверь в очередной раз открылась, но почти тут же удивлённо воскликнула одновременно с Гермионой:       - Терри!       - Да вы, никак, меня ждёте? - с усмешкой поинтересовался Антарес, поочерёдно заключив в объятия бросившуюся к нему девушку и сестёр. - Па велел мне отправляться первым - он сам прибудет вместе с представителями Отдела правопорядка.       Хоть и был безусловно рад видеть друга, Джаред брюзгливо бросил:       - Только тебя не хватало здесь, Терри... - а после обернулся к Гермионе и без особого пыла попенял: - Это было вовсе не обязательно.       - Джаред, это я его позвал, - внезапно вмешался Гарри. - Гермиона тут не при чём.       Многозначительно приподняв брови, Антарес сбросил пальто и оправил лацканы пиджака с таким видом, будто прямо после разбирательства собирался на торжественный приём в Министерство магии.       - В отличие от тебя, беззаконник несчастный, наш Гарри - хороший мальчик с правильным воспитанием и верно привитыми ценностями, - пафосно изрёк он, копаясь во внутренних карманах. - А потому Гарри ещё вчера первым забил тревогу и связался со мной, так что у меня было время подготовиться.       Подмигнув смутившемуся от нежданной похвалы младшему другу, он извлёк из кармана какой-то продолговатый футляр вроде сигаретного и вновь обернулся к Джареду.       - Раздевайся, - приказал он, и тот удивлённо приподнял брови и, на мгновение выйдя из ступора, отозвался:       - Терри, ты, конечно, мой лучший друг, и я люблю тебя, но это уже слишком.       - Закрой рот и снимай рубашку! - потребовал Антарес, но тут дверь снова распахнулась и в кабинет, стряхивая с плеч дождевую морось, вошёл Эдвард.       - Господи Иисусе, да вы что, издеваетесь?! - не выдержал Джаред, понимая, что клеймить как преступника его теперь будут при очень большом скоплении народа, на что Эдвард и бровью не повёл, осведомившись:       - Ну, у нас есть план?       Обращался он преимущественно к старшему Грэйволфу, и тот глазами указал на Антареса, который как раз приблизился к другу, сверился с какой-то рукописной схемой и, подняв футляр на уровень собственного носа, предупредил:       - Только не кричи слишком громко.       Судя по лицу Джареда, предупреждение было не лишним, и от крика его удерживали лишь остатки основательно потрёпанного самообладания.       - Мерлина ради, неужели никто здесь не понимает, - возмущался он, - что чем больше суеты вокруг этой ситуации, тем... Ай, да больно же!..       За собственными едва сдерживаемыми воплями он и не обратил внимания, что Антарес извлёк из футляра что-то крохотное и металлическое, что со всего размаха плашмя вонзил Джареду точно под сердце.       - Говорил же - не кричи, - напомнил он, пока Джаред пальцами вытирал выступившую кровь, пытаясь понять, что вообще произошло.       - Что за ерунда?.. - пробормотал он, снизу вверх глядя на склонившегося над ним друга.       - Как на первом курсе, - напомнил он с лукавой усмешкой. - Спички и иглы, помнишь?       Джаред помнил прекрасно, но только ничего не понимал, а потому осторожно поскрёб ногтем растревоженный старый шрам от когтей Драко, ярко ощущая под кожей плотно вогнанную иглу - лишь теперь он понял, что это была игла. Вонзаясь в рубцовую ткань, она была незаметна, но он всё равно ощущал её как нечто чужеродное, отчего по всему телу разливалось странное онемение. Он опустил руку, пошевелил и впервые за все годы не ощутил в пальцах знакомой тёплой щекотки.       - Какого... - пробормотал он, поднимая на Антареса полные ужаса глаза, и тот поспешил объяснить:       - Помнишь, я рассказывал, что такие амулеты раньше применяли, чтобы лишить волшебника его способностей? - Джаред с заминкой кивнул. - Это те самые амулеты. Твой мы с профессором немного доработали, чтобы он блокировал только способности анимага, а этот - тот самый, который использовали инквизиторы и охотники, только в компактном формате.       До Джареда потихоньку доходил смысл происходящего, и лишь теперь он понял, что это за странный спазм, сковавший каждую, даже самую крохотную мышцу в теле - это замирала внутри сама магия, сопровождавшая его с самого рождения.       - Можешь снять браслет, - напутствовал Антарес, пристально наблюдавший за ним. - Ты сейчас ещё меньше, чем сквиб.       Вздрогнув всем телом, Джаред медленно раскрыл замок, снял браслет и отдал его Адаре, а после вдруг напряг плечи, замер на секунду и поражённо объявил:       - Я не могу превратиться!..       Внимательно слушавший объяснения Эдвард с деловым видом осведомился:       - Игла не откликнется при проверке на артефакты?       - Не должна, - ответил Антарес, впрочем, без особой уверенности. - Главное, чтобы после извлечения не осталось неприятных последствий...       Взгляды всех присутствующих обернулись к нему, причём был непонятно, кто выглядел более испуганным - сам Джаред, все трое Грэйволфов или Векторы.       - Если после этого я не смогу колдовать, я тебя безо всякой магии прикончу! - пригрозил Джаред и машинально почесал шрам, ещё больше растревожив иглу.       - Вот это - мой друг, - с довольным видом кивнул Антарес и подпихнул его в плечо. - Благодарность принята, а теперь приводи себя в порядок и жди.       Твёрдо зная, что ничего другого ему в общем-то не остаётся, Джаред схватил с диванного подлокотника рубашку и побрёл в ванную. А профессор Грэйволф, понимая, что вскоре его апартаменты просто треснут по шву, решительно объявил:       - Вы сидите здесь, а я пойду и разузнаю, к чему стоит готовиться. Заодно и профессора МакГонагалл успокою, - прибавил он с каким-то совершенно поникшим видом и быстро вышел.       Посмотрев деду вслед, Адаре зябко потёрла собственные плечи раскрытыми ладонями и наконец остановила взгляд на Антаресе, который теперь присел рядом с ней на место Джареда.       - Где ты взял амулет? - чуть слышно спросила она, и он столь же тихо выдохнул:       - Лучше бы тебе не знать, моя милая...       Адаре нахмурилась. Взгляд её, блуждая, упал на схему, которую он по-прежнему держал в руке, и тогда у неё в голове вдруг встал на место недостающий элемент головоломки, которая никак не хотела складываться.       - Только не говори мне, что... - начала она, но он без церемоний прижал пальцы к её губам и шепнул:       - Тш-ш-ш... Докажи, что ты умница, и молчи. Сейчас важно не это.       Дрожа с головы до пят, Адаре несколько невыносимых секунд не сводила с него в ужасе распахнутых глаз, но наконец медленно кивнула, и он убрал руку.