Узоры на сердце/Patterns on the heart

Мятая футболка, трехдневная щетина, дымящаяся сигарета в пальцах. Он маячит в коридоре, будто фанат под дверью любимейшей звезды, нервничая, психуя, проигрывая в голове тысячи вариантов сразу… Окурок обжог пальцы и, чертыхнувшись, Морган швырнул его прямо на пол, с какой-то отчаянной злостью растер ботинком по светлому покрытию… Тяжелая дверь вдруг распахнулась и стремительно полетела на актера, целясь ему в лоб. Отпрыгнув в сторону, он приготовился съязвить… Но так и замер с открытым ртом, словно окаменел… лишился дара речи… будто бы его парализовал этот лазурный взгляд из-под длинных, изогнутых ресниц, касающихся бровей. - Джозеф… - девушка пробормотала его имя так невнятно, словно у нее болели зубы. – Ты … куришь? Изумленно уставилась на раздавленный окурок. Морган пожал плечами, давя в себе желание начать вдруг оправдываться. К чему это теперь? Он опустил глаза и увидел, что она так сильно стиснула пальцы, что они побелели. Пальцы, на одном из которых блеснуло обручальное кольцо… Перехватив его взгляд, она вдруг покраснела до корней волос. Так хотелось шагнуть к ней и прижать к груди. Но это кольцо, оно выжигало в его груди незаживающую дыру. Гниющую, кровоточащую, разлагающую его сердце и его разум одновременно. - Поздравляю, Кэн… - вместо ответа промямлил он, чувствуя, как что-то тяжелое заполняет его изнутри. Словно бы в грудную клетку ему накачали ртути… - Джозеф, Джо… все так закрутилось… - она часто моргала, а он так хотел верить в то, что она смаргивает набегающие слезы. Что ей тоже плохо без него. Пусто, постыло, блекло… Мир – как выцветшая старая фотография. - Джо, не мнись на пороге, проходи! – зычный голос Джули выплеснулся из-за приоткрытых дверей, заставив парочку синхронно вздрогнуть. Одновременно обернулись на кабинет. Плевать… она подождет. Взять Кэндис за руку, увести подальше, просто поговорить… разобраться. - Морган, у тебя две минуты! Я плачу тебе деньги и не намерена терять свое время, минута которого стоит тысячи баксов! – Необъятная женщина в тесном ей полосатом платье замерла на пороге, выжидающе переводя взгляд с Акколы на Джозефа и обратно. Актер вдруг поймал себя на мысли, что она напоминает подтаявшее арбузное желе, которое только что вынули из формочки… Женщина, которая так любила пончики в сахарной пудре, уперла руки в бока, заставив необъятный живот заколыхаться. Сейчас он лопнет, как гигантский мыльный пузырь, пронеслось в голове парня. Краем глаза он увидел, как расстроенно поджала губы Кэндис. - Вообще, ты вовремя. Заходи, говорю. Надо обсудить вашу с Кэндис панель. – Она стрельнула влажными глазками ему за спину, словно бы наблюдая за реакцией актрисы. Почему девушка вдруг так сжалась? Словно маленький кролик в ожидании прыжка хищника… - Какие-то проблемы, Джули? – голос охрип, и парню пришлось прокашляться прежде, чем продолжить. – Я… тоже хотел это обсудить. - Заходи же, не стой. Кэндис, милая, ты можешь идти. Я расскажу ему. Уверена, Джозеф поймет. Поцелуй от меня своего очаровательного жениха, хорошо? – тараторила женщина, наступая на Моргана, которому невольно пришлось шагнуть назад, прямиком в кабинет Плек, чтобы избежать надвигающихся на него объемов продюсера. - Я слушаю, Джули. – Он почти рухнул в просторное кресло, думая лишь о том, как далеко успела уйти Кэндис. Казалось, он слышал далекий перестук ее каблучков. И запах… ее запах, который практически впитался в кожу, стал любимым ароматом. Может быть, в ней просто слишком много феромонов? Они и вправду заигрались… Почти рухнул в кожаное кресло, закидывая ногу на ногу, выжидающе уставился на продюсера. - Панель отменяется, Джо, - Джули вздохнула, присаживаясь на соседний диванчик, который жалобно скрипнул, принимая на себя ее вес. Он почувствовал, как сердце в груди оборвалось, падая куда-то в бездну. – Вернее, отменяется ваша с Кэндис панель. Я подумала, что не стоит лишний раз дразнить поклонников. - Эта идея Кендис, так? – Он скептически заломил бровь, разглядывая Джули. - Джозеф, я не знаю, что у вас произошло. И знать не хочу. Она выходит замуж. Ты, я читала, встречаешься с Персией. Давай не будем дразнить поклонников, которые ополоумели настолько, что готовы переженить не только ваших героев на экране, но и вас самих в жизни. Ты же не хочешь, чтобы у нашей солнечной девочки были проблемы? Спазм в груди… он закрывает глаза. Ее соленые мокрые слезы на его груди. Тогда, в парке. Ее улыбка… ее сбитое дыхание. Ее боль… только не это. Когда она плачет, его сердце рвется в груди на кусочки. Словно кто-то методично кромсает его острым клинком. Что угодно. Но она должна улыбаться. - Нет, Джули, ты права. Я хочу ей только счастья. Но… скажи, - он замялся, словно сомневаясь, но все же спросил, - ты уверена, что он сделает ее счастливой, Джули? - Когда она говорит «мой Джо», у нее светится лицо. Женщина поднялась с дивана, подошла к актеру, что стал ей за это время почти что сыном, потрепала по плечу. - Кажется, ты запутался, Джозеф. Может быть, возьмешь недельку отпуска? Сочувствие в ее голосе было таким искренним. Черт, что не так с ними со всеми? Почему они не видят??? Но… стоп… А что, если это ты видишь больше, чем каждый из них? Что, если ты все придумал себе, Морган? - Это хорошая идея, Джули. С отменой панели. – Он поднялся, пытаясь вернуть на лицо привычную обаятельную улыбку. Черт, как же хочется курить. Поймав изумленный взгляд Плек, подкурил на ходу. Отсалютовал ей из-за закрывающейся двери дымящейся сигаретой. Так будет лучше. Там, в Сан-Диего она будет с Кингом. Ты должен смириться, парень. Ты должен. Ради нее. Он читал эти постылые страницы снова и снова. Целовать ее на экране? Срывать с нее одежду под прицелами кинокамер? Джули Плек, в своем ли ты уме? Актер покрывался холодным потом, когда думал, что их чувства, их прошлое, которые они негласно решили оставить позади, поднимется из могилы, отряхиваясь от кусочков мертвой земли. Вернется громко, публично, заставив стольких людей страдать… - Учишь слова? – Клэр не хотела ехидничать, но и спокойной оставаться не могла. Наверное, она слишком сильно любила его – своего сериального брата. Лучшего любовника из всех, что были у нее. Лучшего мужчину из тех, что она могла пожелать… - Клэр, прекрати, - Джо накрыл ладонями ее подрагивающие пальчики на его плечах, погладил. – Мы все обсудили, ведь так? Это просто работа. Я с тобой, не с ней. И никогда с ней буду. И… не хочу быть. Он кривил душой? Или сам верил в то, что говорил? Холт смотрела в эти глаза цвета расплавленной стали, и хотела, так хотела верить. Просто забыть обо всем и плыть по течению. Рядом с ним, Морганом. Глухо зашелестели рассыпающиеся по комнате страницы, когда он неловко смахнул их со стола, крепко обнимая подругу. Она закрыла глаза, думая, что этот звук очень похож на шорох осыпающихся осенних листьев. Листьев, что доживают последние мгновения, умирая под ногами равнодушных прохожих. - Наверное, со мной тяжело – прошептала она куда-то ему в живот. – Я просто очень боюсь потерять тебя, Джо. Боюсь, что ты однажды ты не вернешься… - Я не уйду, Клэр. Я не уйду никогда, обещаю, - поцеловал Холт в макушку. Он сам верил в то, что говорил. - Слышала, твои мама и … девушка вчера были на съемках «Первородных». Сару не шокировала гора пластиковых трупов? – блондинка тихо рассмеялась, успокаиваясь от его слов. Она чувствовала, что Морган не врет. - Ты ведь была там, sweetheart, а значит, я не соврал. Ты же не ревнуешь к Персии, детка? – Обрадовавшись такой долгожданной перемене темы, Джо усадил Клэр на колени, уткнулся лицом ей в грудь. - Конечно, нет, - фыркнула Холт, перебирая отросшие завитки его волос. – Но твоя мама приходила на площадку с ней. Теперь слух о ваших отношениях укрепится. - И пусть, - пробормотал парень, пытаясь носом стянуть ее платье с груди. – Перс не против, ты же знаешь. Я не хочу, чтобы на тебя в твиттере лилась всякая грязь. Но если ты хочешь, я напишу прямо сейчас… Он потянулся за телефоном, чуть не уронив девушку с колен. Она рассмеялась, обхватывая Моргана за шею. Быстро чмокнула куда-то в ключицы. - Не нужно. Пусть наша жизнь останется нашим личным делом. Не видя сейчас ее лицо, он чувствовал, как Клэр улыбается. Словно маленькая, яркая звездочка, осветившая его путь темной пасмурной ночью. Разве сможет он обидеть ее? - Но Джо… я буду на съемках, так и знай. Я буду смотреть ей в глаза, когда она будет целовать тебя. Морган молча прикрыл глаза, чувствуя тяжесть в затылке. Отбойный молоток шарахнул по голове, вызывая ломоту и пульсацию в висках. - Прости, - шептала девушка, понимая его недовольство. – Иначе я просто с ума сойду, не видя этого своими глазами. - Конечно, малыш. Не проблема, - сухо ответил он, поднимая ее со своих колен. Ушел в кухню. Хлопнула дверца холодильника. Звякнули бокалы. - Аккола, Морган, соберитесь, черт побери, иначе мы будем снимать эту несчастную сцену еще неделю, - Джули Плек, развалившись в кресле режиссера, яростно обмахивалась какой-то газетой, то и дело стирая струящийся по лицу пот. – Мы отсняли почти всю сцену. Почему этот поцелуй вгоняет вас в такой ступор? Актеры неловко переглянулись, потупили глаза, будто нашкодившие школьники. Они знали, что должны постараться. Это работа. Всего лишь работа. Работа, которая привела их к краю пропасти. Кружится голова, и земля плывет из-под ног. Сделать свое дело и покончить с этим раз и навсегда. И больше никогда… никогда не вспоминать, как извивалась она в его руках под горячими струями воды, льющимися сверху. - Приготовиться! Внимание… и-и-и камера. Морган, пошел, - резкий голос вернул задумавшегося актера на грешную землю. Скинув оцепенение, он смотрит на Кэндис этим особенным взглядом. Взглядом, которым Клаус смотрел только на нее – свою Кэролайн. - Я хочу… твое признание, - просто говорит он, внезапно ломая утвержденный сценарий и импровизируя на ходу. - Мое… признание? – растерялась Кэндис, молясь про себя, чтобы Джули возмущенно заверещала, останавливая съемки. Странно, но продюсер молчала. Краем глаза девушка видела удивленно распахнутые глаза и приоткрывшийся рот Плек. Наверное, ее чем-то зацепил этот момент. - Я ничего не сделала, - растерянно бормотала Кэндис-Кэролайн, смущенно и как-то неловко улыбаясь. – Какое признание? - Обо мне, - ответил мужчина, стирая со своего лица даже малейший намек на улыбку. Словно кто-то провел по картине смоченной в растворителе кистью. – Как только мы закончим, я уйду и никогда не вернусь. Тебе больше никогда не придется смотреть мне в глаза и скрывать нашу связь. Тебе больше не придется испытывать угрызения совести за то, что ты чувствуешь ко мне… несмотря на… несмотря на все, что произошло. Она утонула в его глазах, слушая эти слова. Слова, которые говорил не Клаус Кэролайн, отнюдь… Клаус никогда не сказал бы такого, не отпустил бы мечту. Это говорил он, Джозеф – ей, Кэндис. Делая вид, что импровизирует. «Оживляя» тухлый и скучный сценарий Джули Плек… Выплескивая свою застарелую боль и все свои чувства. Чувства, что давили на него, изменяя этого мужчину до неузнаваемости… Чувства, что не давали дышать, застревая в горле, повисая тяжелым камнем на сердце, пульсируя невыносимой мигренью в голове… Чувства, которые он хотел выжечь из себя каленым железом. Не любовь… Когда любят, не уходят. Болезненное наваждение. Зависимость, как от героина… Эти бесконечные дубли словно сорвали заржавевшую в его сердце пружину, спуская с привязи… не только его, их обоих. - Я уйду. И ты будешь свободна, Кэн… Кэролайн, - продолжал Джо, едва не перепутав имена. Актер заметил, как расширились зрачки девушки. Он слышал, как громко стучит ее сердце. – Я просто хочу, чтобы ты была честна со мной. Аккола молчала несколько долгих секунд. Какие-то птички запели в высоких изумрудных кронах, пригревшись в теплых солнечных лучах. Почему стало вдруг так тихо? Казалось, съемочная команда, Джули – все они просто исчезли. И даже Клэр, которая так некстати подхватила сильную простуду, он забыл и о ней. Сейчас были только эти бездонные глаза цвета морских глубин… глаза, исполненные сожаления, боли…. - Я… я учусь Дж… Клаус, я строю свою жизнь, у меня есть планы, и ТЕБЯ нет в этих планах, - она качала головой, а он, чувствуя легкий аромат ландышей от ее волос, больше всего на свете хотел плюнуть на все и повалить ее прямо здесь в мягкую, теплую траву. На глазах у всех. Но ее слова… они отрезвляли, окунали в ледяную воду, выбивая воздух из легких и почву из-под ног. - Я понял, - выдохнул Морган, кусая губы, уже не понимая, что импровизация перешла все допустимые пределы и нормы… - Нет, ты не понял, - закричала она, и краем уха Джо услышал, как потрясенно выдохнула Плек, зажимая рот руками, - потому что ДА, я скрываю ото всех нашу связь, потому что ДА, я ненавижу себя за правду! Так что если пообещаешь исчезнуть из моей жизни и никогда не возвращаться, ДА, я буду честна с тобой, я честно отвечу, ЧЕГО хочу. Она выдохнула эту тираду на одном дыхании, срывая голос, сверкая этими глазами, в которых какая-то странная нежность мешалась с обидой и болью. Она хотела, прямо сейчас хотела знать ответ. И да, Морган забыл, что вокруг съемочная группа, что они снимают фильм. Может быть, и Кэндис не помнила этого… или помнила чуточку хуже, чем обычно. Эти тонкие дрожащие пальцы… Боги, он просто хотел, чтобы она подняла руку и коснулась ими его небритой щеки… Эти пальцы, прикосновения которых снились, все еще снились ему… Являлись в бреду… Джо смотрит, смотрит, впиваясь глазами в это идеальное, гладкое лицо. Так цепко, так жадно, так… отчаянно. И она… не менее отчаянно ждет его ответа. Она? Или Кэролайн? Все смешалось в калейдоскоп эмоций, предчувствий. Роли и жизни переплелись, словно колючки с вьющимися побегами вереска. Того вереска, что рос на склонах Шотландии… Ей бы понравилось гулять там, так? Но нет… ты снова путаешь, парень, ведь это Клаус обещал показать Кэролайн целый мир, вовсе не ты, и не ей… Молчание затягивалось, вот уже Джули Плек начала как-то странно покашливать в кулак. И без того странная тишина вдруг стала отчетливо-горячей, словно кто-то раскалил тревожно-неподвижный воздух, заставив его шипеть от соприкосновения с кожей… Морган выдохнул, будто бы смиряясь с неизбежным, как-то горько улыбнулся… и бросился в омут с головой. - Я уйду и никогда не вернусь. Обещаю. Итак, он сказал. И глядя в эти глаза актер видел, что девушка все поняла – от первого до последнего слова. Съемочная площадка стала в этот день декорацией их собственной драмы. Которая вершилась здесь и сейчас. - Хорошо… - она ступила к нему. Маленькой ножкой неслышно по мягкому, упругому мху. Взгляд скользнул к его губам… Джозеф почувствовал, как вспотели ладони, а сердце в груди заколотилось так часто… Она не сделает этого? Но это есть в сценарии… кажется. Мягкие губы легонько касаются его рта, и вдруг она целует его необузданно-жадно, выпуская на волю все скрытые желания, стремления… Теплая ладошка ложится на его небритую щеку, и он вздрагивает, вспоминая... Кэндис… или Кэролайн? Выдыхает, чуть отстраняясь, касается лбом его лба, улыбаясь такой сияющей солнечной улыбкой, что слепит глаза. К черту… актер толкает Кэндис на дерево, практически падая сверху, вдавливая ее – такую нежную и хрупкую в грубый ствол дерева, получая удовольствие от дрожи возбуждения, пробежавшей вдруг по ее телу. Ее ручки, вцепившиеся в воротник его куртки, вдруг тянут вниз, помогая ему раздеться. Серьезно? Прямо при всех? Хотел вдруг закричать он, но вместо этого стянул ее кофту и дернул вниз тонкую ткань, разрывая тонкую блузку на части. Его руки накрывают полукружья ее грудей, прикрытые лишь тонким белоснежным кружевом. Ее пальчики вцепились в его короткие волосы, притягивая голову мужчины ближе, чтобы раствориться в этом поцелуе до конца… словно в последний раз. - Стоп! Стоп! Стоп! – Резкий, но какой-то восхищенно-потрясенный голос продюсера заставил актеров замереть и медленно, как-то даже неохотно отодвинуться друг от друга. В это же время раздается неожиданный и какой-то неуместный гром оваций, буквально оглушивший заигравшихся актеров. «- Это нам? Кто? Господи, это же команда… Как хорошо, что Клэр не смогла быть тут», - виновато думает Морган, глядя на пылающие щеки Акколы. Сердце в груди отплясывает кан-кан. И думать он может лишь о том, чтобы утянуть ее куда-нибудь поглубже в чащу, чтобы… чтобы просто расставить все точки над i. - В чем дело, Джули, что снова не так? – Устало протянул мужчина. - Еще немного и ваши герои… - женщина осеклась, внимательно перевела взгляд с одного лица на другое. Растерянно запустила пятерню в волосы, почесав затылок. – Сняли сцену почти одним дублем. Все, чего не хватит, доберем из предыдущих попыток. Благо, мучили вы меня целый день, и материалов предостаточно. - Значит, мы свободны? – Неожиданное удивление в голосе девушки рассмешило Плек. - Не считая того, что вы переиграли почти весь диалог… Но тем не менее, вышло блестяще. Не думаю, что нужно пытать вас и съемочную группу дальше, - главный босс сериала подмигнула и зашагала прочь, размахивая тонким полосатым зонтиком. – Сегодня я отдыхаю, что и вам советую, - не оборачиваясь прокричала она, через плечо помахав им распухшими от жары и колец пальцами. Они долго смотрели ей вслед. Когда женщина исчезла в своем трейлере, Джозеф и Кэндис переглянулись и как-то одновременно шагнули друг от друга. Смутившиеся и очень похожие на провинившихся подростков. Куда-то вдруг сгинули осветители, гримеры, сценаристы и другие члены группы. Стало так тихо, что она слышала его взволнованное дыхание. А еще где-то высоко в кудрявых ветвях деревьев тонко и пронзительно пела какая-то птичка. - Я должна идти, Джо, - Кэндис, виновато моргнув, быстро зашагала к своему трейлеру, пытаясь не оглянуться. Ноги были, словно чужие, путались в траве. Будто пытаясь заставить ее остаться.