Painted black

Минхо тяжело было застать врасплох. Конечно, он довольно резко вскакивал, когда кто-то из ниоткуда тыкал его в бок или прикасался к нему, но это был обычный инстинкт самосохранения. Никогда не знаешь, заслуживает ли человек, прикасающийся к тебе таким образом, удара по лицу или нет. В общем, заставить Минхо потерять дар речи от шока — нелегко. Однако в этот раз Хан Джисон смог. Ли стоял у двери на кухню и с открытым ртом наблюдал, как рэпер набивает свои щечки большим количеством лапши быстрого приготовления, удовлетворенно причмокивая, даже не глядя на еду, а, как обычно, уткнувшись в телефон. Все это было нормально, все это не должно было впечатлить Минхо, но была одна деталь в нем, которая совершенно выбила старшего из колеи. Ногти Хан Джисона. Точнее, ногти Хана были выкрашены в черный глянцевый цвет. Не было ничего удивительного в том, что некоторые члены группы питали интерес к красоте: Феликс все больше и больше увлекался косметикой, а сам Минхо был энтузиастом поддержания своего тела в форме с помощью правильного питания и большого количества лосьона… Но Джисон был не таким. За кожей он ухаживал меньше всех, и чаще всего он был слишком ленив, чтобы заниматься своей внешностью, кроме как долго ходить по магазинам в поисках очередной толстовки для своей коллекции. Конечно, нельзя сказать, что Джи не нравилось быть красивым, он всегда с удовольствием делал укладки и позволял стилистам превращать себя в того горячего засранца, которым он был на сцене, но на этом все и заканчивалось. Так что ногти теперь добавляли загадочности. Они не планировали ничего снимать в ближайшее время, и в расписании было много работы в студии для коллаба, куда их позвали. Так почему же его ногти были накрашены? Минхо зашел на кухню и сделал вид, что не беспокоится мысленными терзаниями, подходя к холодильнику, чтобы взять себе поесть. Пока еда разогревалась в микроволновке, его взгляд снова переместился на Джисона, который сидел к нему спиной. Он заметил, как его пальцы расслабленно держат палочки для еды, подушечка указательного пальца слегка скользит по материалу. Черный лак на ногтях при движении отсвечивал, демонстрируя свой блеск, и, присмотревшись получше, Минхо увидел, что лак нанесен не идеально. Кое-где вылезло на кутикулы, а пальцы правой руки, которая сейчас возилась с телефоном, были не так красиво накрашены и не так блестели, как левая. Это дало старшему понять, что одногруппник сам красит ногти, и он не знал, что делать с этой информацией. Взяв свою тарелку из микроволновки, он осмелился сесть напротив парня — слишком уж его заинтриговала вся эта история с ногтями. Более того, он понял, что Джисон, как ни странно, не стал верещать и выставлять руки на всеобщее обозрение. Нет, он просто сидел здесь, на кухне, и делал вид, будто он занимался этим всю свою жизнь. Минхо начал есть, стараясь не задерживать свой взгляд надолго, как он это делал раньше. Сон не замечал, как сильно он привлекает внимание старшего, а Минхо радуется тому, что на кухне никого нет, и они не видят, как он не может оторвать глаз от рук младшего. Первоначальный шок от происходящего постепенно проходил, и Ли снова почувствовал себя приличным человеком, который только что не словил экзистенциальный кризис из-за накрашенных ногтей. Но тут Джисон положил палочки и вытер большим пальцем уголок своего рта, а затем бездумно облизал его. На самом деле то, что младший не воспользовался салфеткой, чтобы очистить палец, а облизал его, было немного противно, но у Минхо от этого пересохло во рту. Что-то в темном блеске, контрастирующем с мягким блестящим розовым языком Джисона, заставило старшего впервые подумать о том, как Хан возьмет и сунет эти накрашенные пальцы в рот Ли, пока тот не начнет давиться ими. Он замер. Какого черта? Они и раньше развлекались с парнями, особенно потому, что большую часть времени были прикованы друг к другу в виду своей работы, и близость случалась только тогда, когда кто-то действительно жаждал чьих-то прикосновений. Но дело в том, что Минхо, каждый раз, когда он занимался сексом с Ханом, сам контролировал ситуацию. И то, что происходило в его голове, было полной противоположностью этому. Он хотел, чтобы Джисон взял и этими руками с красивыми ногтями, блядь, крушил его. — Все в порядке? Минхо несколько раз моргнул, чтобы вернуться к реальности и отвлечься от своих грязных мыслей, и поднял глаза, чтобы встретить чужой немного вопросительный взгляд. Прочистив горло, он кивнул и переключил внимание на свою тарелку. — Да. Почему ты спрашиваешь? — пробормотал он и кинул в рот кусочек курицы. Занять себя было, безусловно, лучшим вариантом. — А… Ничего особенного… Ты просто тише, чем обычно, и от тебя веет чем-то таким, — Сон пожал плечами и слегка улыбнулся, отвлекаясь от еды и телефона, он отодвинул их в сторону и постучал пальцами по столу. Демонстрируя черные ногти, от которых у Минхо мурашки по коже. — Веет чем? — он слегка усмехнулся и старался не смотреть на черный блестящий лак. — Веет «нуждаюсь в диком сексе». — Простите?! — Минхо уставился на младшего в недоумении от того, что он только что услышал. Джисон просто пожал плечами, растягивая губы в сердцеобразной улыбке и добавив соблазнительное движение — зачесал волосы назад. — Тебя очень легко читать, когда ты в напряжении и хочешь заняться чем-то более извращенным, чем просто кончить. У тебя такое… выражение лица, как будто ты всё представляешь в голове. Хёнджин и Феликс подтвердят. Бросив палочки, он скрестил руки на груди и откинулся назад, чтобы посмотреть на рэпера, который теперь смотрел на него полуприкрытыми глазами. Ох. Значит, Джисон не зря заговорил об этом. — Откуда ты знаешь, что это связано с извращенной фигней, как ты мило упомянул? — Ли позволил себе ухмылку, но его взгляд переместился на пальцы младшего, когда тот поднял руку, чтобы потереть нижнюю губу, пожевав её. И Минхо не увидел, но Джисон точно заметил, что зрачки старшего расширились и потемнели. — Ты трахаешь нас гораздо жестче и оставляешь синяки. Минхо чуть не свалился со стула. Джисон действительно усердно пытался окончательно вывести старшего из себя. Или, может быть, черные ногти наделяли его властью. Это не имело значения, потому что уши Хо горели, и он не сдержал легкого стона. Он ломал голову, что бы такое сказать, но тут Сон встал и подошел к нему, присаживаясь на стол рядом с тарелкой Минхо. Младший протянул руку и прижал большой палец к его подбородку. Черт, он был так близко ко рту. — Хм, что-то тут не так… — пробормотал про себя Джисон, глядя на танцора, который пытался не краснеть. Они так и смотрели друг на друга, когда большой палец приблизился, задев нижнюю губу Минхо, и ему пришлось разорвать зрительный контакт. Скорее всего, впервые в подобной ситуации, он сдался первым. Хани, в свою очередь, был крайне любопытен. Старший не был таким агрессивным и властным, каким он обычно был во время их флирта. Сейчас он краснел и пытался контролировать свое дыхание, когда большой палец приближался к его рту. Очень интересно… То, что Джисон читал его, как открытую книгу, не было неожиданностью. Не зря они так хорошо ладили и втайне были любимчиками друг друга, когда дело доходило до секса, потому что они часто идеально подходили один одному. И даже если всё действительно кардинально изменилось, Ли все равно был впечатлен тем, что рэпер его понял. Когда он почувствовал, как подушечка большого пальца коснулась его губ, он ощутил, как все его тело тянется к руке. Его плечи расслабились, и он открыл рот, розовый язычок без колебаний прижался к пальцу. Джисон тоже не заставил себя долго ждать, погрузив палец в горячее влажное тепло, чтобы поиграть. Минхо прикрыл глаза, откинув голову назад, не желая видеть, какое выражение лица было у младшего, когда он сосал большой палец. Старший не сдержал короткий стон, ощущая глянцевую гладкую текстуру лака под языком. Уже одно это дало Джисону достаточно намеков на то, что именно так завело Минхо, раз он позволил кому-то делать с ним всё, что захочется. Хоть Хану и не хотелось останавливаться, но он наклонился, шепча Минхо на ухо, одновременно вынимая палец из его приятного рта. — Пойдем в мою комнату, детка~ Ли вздрогнул и опустил взгляд на свою недоеденную еду и грязную посуду Джисона на столе, на мгновение подумав, что если кто-то из членов группы увидит это, то они получат по ушам, но Джисон был слишком соблазнителен. Ощутив гладкость лака, а теперь и то, как голос рэпера шепчет ему на ухо? Это было слишком… Он кивнул, после чего его взяли за руку, заставив ускориться сердцебиение от одного лишь взгляда на черные ногти. Джисон повел его в свою комнату, полагая, что тот знает, чем сегодня будет заниматься Чонин, и что здесь они смогут уединиться. Времени на раздумья не было, когда старшего толкнули на матрас и чужое худощавое тело нависло над ним. По правде говоря, это не было редкостью — Джисон всегда с излишним рвением набрасывался на него, но в этот раз, когда Минхо поднял глаза на младшего, он увидел самодовольное, непроницаемое выражение лица. Сдавшись, он отвернулся, но его лицо тут же повернули назад, заставляя взглянуть на себя. У Минхо щеки раскраснелись, и он всё не решался заговорить. Будучи уверенным, что его голос надломится, и в то мгновение, как они прижались промежностью друг к другу, когда Джи превосходно устроился на нем сверху, дыхание старшего сбилось совсем. Они были еще не полностью твердыми, но возбуждение было довольно ощутимым, и давление на выпуклость Минхо начинает делать его еще слабее. До того слабым, что он уже думает, что не сможет больше подчиняться и позволять Джисону вести. Но он ошибался, ох, очень сильно ошибался. Потому что Джисон поднес эти красивые пальцы с черным лаком к своим губам, и Минхо заворожено смотрел, как младший открыл рот и начал сосать свои два пальца. Стон вырвался из его уст, когда он двигал пальцами внутрь и назад, не забывая при этом показывать черные ногти между своих губ. От этого зрелища голова Минхо закружилась, и он потянулся, ухватившись за худые бедра Джисона, чтобы не сойти с ума совсем. Когда покрытые слюной пальцы покинули соблазнительный рот, Минхо невольно простонал от созерцания того, как и без того гладкий лак теперь выглядит еще более блестящим… Как пальцы могут выглядеть так чертовски эротично? У него, должно быть, проблемы, потому что, возбудившись еще сильнее, Ли слегка потирается бедрами под весом Джисона. — Тшш, успокойся, Мин… — Хан шикнул на него и наклонился, опираясь локтем на кровать рядом с головой Минхо. Прижавшись к нему всем телом, рэпер поднес свои скользкие пальцы ко рту старшего, завороженно наблюдая, как тот мгновенно приоткрыл рот и втянул покрытые слюной пальцы внутрь. — Черт, тебе действительно понравились мои накрашенные ногти, да? Не мог оторвать глаз от моих рук… Минхо застонал, не собираясь давать ни малейшего намека на то, что Джисон сказал правду. Он был очарован пальцами во рту, позволяя языку перекатываться по ним, скользя по гладкому покрытию на ногтях, прежде чем пососать. Его бедра снова потерлись о чужое тело, на этот раз следуя ритму пальцев, которые начали двигаться, трахая его рот, и это была одна из самых горячих вещей, которые Минхо, скорее всего, делал с Джисоном, а они вытворяли вместе всякое безумное и до этого. Слюна потекла между губ, ресницы затрепетали, когда Джисон наклонился ближе, позволяя своему языку слизывать вытекающую влагу. Всё вокруг становилось таким горячим, что Хо не мог удержаться от жалобного хныканья, чувствуя, как парень, лежащий на нем сверху, теперь так же сильно прижимается к нему. Он не решался сказать, что ему нужно, чтобы Джисон сделал что-нибудь, хоть что-нибудь, пока он не сошел с ума. Он не хотел, чтобы пальцы покидали его рот, чувствуя постыдное возбуждение от того, что в принципе не должно было пробудить в его теле хоть какое-то желание. Однако все хорошее не вечно, поэтому когда пальцы убрали, Мин застонал, ища глазами Джисона. Минхо в отчаянии поднял на него взгляд и понял, что, должно быть, выглядел таким смущенно-покорным, что в груди Хана раздалось нечто, что Ли мог назвать рычанием. Черт, это было так сексуально… — Что ты хочешь, чтобы я сделал с тобой, красавчик? — Джисон сел, сначала стягивая с себя рубашку, а затем и с другого. Младший, видимо, был возбужден не меньше Минхо, потому что его руки не медлили ни секунды, прежде чем дотянуться до их треников и нижнего белья, желая остаться полностью обнаженными. Как и обычно, какое-то короткое мгновение они просто любовались телами друг друга. Видеть чужое голое тело не в новинку, но видеть друг друга раскрасневшимися от желания, с твердыми и выпирающими членами — это была та близость, которая заставляла их ценить друг друга еще больше. И, возможно, это было связано с тем, что они находились в совершенно разных позициях в этот раз, но Минхо снова захныкал, потому что Сон не двигался. — Джисон, ну сделай уже что-нибудь… Младшему пришлось тряхнуть головой, чтобы отвлечься, но на лице тут же расплылась ухмылка. — Я уже спрашивал тебя, что ты хочешь, чтобы я сделал с тобой, малыш… Ты должен сказать мне, чего ты хочешь. Ох. Он хотел поиграть в эту игру. Минхо оскалился, но это было едва ли устрашающе, судя по тому, как все его тело начало краснеть, а член подергиваться. Он что-то пробормотал себе под нос и закрыл лицо рукой, которую тут же отдернул Джисон, потянув его за запястье. — Давай… Не строй из себя недотрогу… ты же знаешь, что я просто хочу позаботиться о тебе, и я знаю, что ты хочешь мои пальцы, не так ли, Мин? От того, как Джисон разговаривал с ним, ему хотелось хныкать и брыкаться, как маленькому ребенку. Хо был удивлен, что осознание этого факта так злило его, он был в ужасе от того, как легко взбесился. Он обижено сопел и отводил взгляд, но при этом протянул руку к чужой, чтобы провести ею ниже по своему телу. — Красавчик, ты должен говорить громче, — дразнящий тон, наконец, смог вызвать у Минхо еще один смущенный звук, и он посмотрел на Хана расширенными глазами. — Хочу, чтобы твои пальцы были во мне. Прекрати уже говорить и сделай это, — он зашипел и подвинулся, чтобы они могли поменять положение. — Такой настойчивый, — Джисон рассмеялся, и то, как легко он поддался командованию Минхо, показало, что младший был более мягким, чем пытался казаться. Это позволило Ли немного расслабиться, но когда его неожиданно уложили на живот, он только покраснел, издав писк. Парень уткнулся лицом в руки, лежащие перед ним, и выгнул спину, демонстрируя задницу. Джисон принял приглашение и схватил половинки, крепко сжимая их, а затем легонько шлепнул по одной. Минхо дернулся от этого, тихонько промычав, и начал тереться членом о простыни. — Джисон… — выдохнул он и оглянулся, увидев, как младший достает полупустую бутылочку со смазкой, которая была спрятана между кроватью и стеной. Минхо почувствовал, что дрожит, пальцы ног подгибаются в предвкушении, а ноги раздвигаются еще больше. Он чувствовал себя таким открытым, и это ощущение усилилось, когда он почувствовал, как смазанные пальцы Джисона обводят его дырочку. Она судорожно сжалась, показывая, как он жаждет, чтобы его заполнили, несмотря на то, что обычно он не стремился принимать. Однако сейчас потребность быть заполненным была слишком велика, и он подался бедрами назад в надежде, что палец наконец-то проскользнет внутрь, и он сможет почувствовать, как блестящая поверхность скользит по его стенкам. Однако Джисон намеренно продолжал лишь круговые движения, кончиком пальца едва натягивая тугое колечко. Танцор выходил из себя, его бедра задвигались еще активнее, но так как ничего не получил, он приподнялся на руках и оглянулся на младшего. — Не мог бы ты перестать дразниться?! — возмутился он и бросил еще один взгляд, но довольный вид Сона ввел его в замешательство. — Скажи еще раз, — тон Джисона был твердым и низким, и Минхо затаил дыхание, глядя, как тот облизывает губы, словно гребаный зверь, который нашел себе добычу, чтобы насладиться ею. — Прекрати. Дразниться, — отчеканил он, но в ответ получил лишь тихое хихиканье и еще один шлепок по бедру.  — Не это, детка. Ты умнее этого. Это то, что ты всегда хочешь, чтобы я сделал для тебя~ Верхняя часть тела Минхо рухнула обратно, когда Джисон наклонился, чтобы укусить мягкую ягодицу, едва прижимаясь к его дырочке. К этому добавилось унизительное осознание того, что Сон хотел, чтобы он его умолял. Джисон хотел, чтобы тот умолял, чтобы его трахнули пальцами. Он был чертовым маленьким засранцем. — Пожалуйста, Джисон. И Минхо полностью нуждался в том, чтобы этот маленький засранец превратил его в лужицу. — Что пожалуйста, детка? — спросил тот, мурлыкая, когда кончик пальца начал проникать внутрь. Старший задрожал, мурашки побежали по его рукам от чистого отчаяния. — Пожалуйста! Я хочу, чтобы твои пальцы были во мне! К счастью, его мольбы были вознаграждены, и Хан с легкостью ввел первый палец внутрь. Минхо застонал так громко, никто из них раньше не слышал чтоб он так громко стонал. Он был так чувствителен и так четко ощущал, как гладкий ноготь контрастирует с более грубой кожей Джисона. Это сводило его с ума от желания, и он вцепился в простыни, когда палец начал двигаться внутри и медленно входить и выходить. — Хаа… Блядь, еще, Джисон… — промямлил он, выбрасывая в окно свое достоинство, заменяя нетерпеливым возбуждением. Он почувствовал, как Джисон навис над ним, прижался поцелуем к его плечу, медленно вводя второй палец.Нетерпение обоих вызывало жжение от непривычного для Мина растяжения, заставляя его зашипеть. Однако у рэпера было достаточно опыта, чтобы ориентироваться по реакции чужого тела, и он не торопился, пока не погрузил два пальца до костяшек. Он был нежен, надавливая мягкими прикосновениями на его плавящиеся стенки, не сильно раздвигая пальцы и предпочитая сначала просто вводить и выводить их. Минхо хныкал, когда их тела раскачивались в такт движениям, чувствуя, как Джисон послушно отвлекает его от самых неприятных ощущений мягкими поцелуями и покусываниями за плечи и спину. — Ты такой красивый… — прошептал он так, что на секунду Минхо показалось, что Хани даже не хотел произносить их вслух. Это заставило старшего покраснеть и спрятать лицо, двинуть бедрами назад, выгнувшись дугой, позволяя своему телу изогнуться в почти неудобной позе, которая, как он знал, позволит ему выглядеть еще более прекрасным, чем он уже был. Он знал, что ему не нужно соблазнять Джисона, но сейчас он просто жаждал его внимания. Очевидно, его усилия были замечены и должным образом вознаграждены, потому что пальцы в нем начали раздвигаться, намеренно растягивая его ножницами. Намерения Джи стали ясны, когда тело Минхо задрожало, и он громко застонал, чувствуя, как стимулируется тот восхитительный комок нервов. Теперь, когда простата была найдена, прикосновения к ней стали более частыми, заставляя Минхо постанывать раз за разом, закатывая глаза. Он даже не понял, что от таких незначительных махинаций у него начали течь слюни, но Джисон, конечно же, был рядом, чтобы заставить его осознать каждую свою постыдную слабость. Свободной рукой он вытер слюну с подбородка, и грубо ввел два пальца ему в рот одновременно с тем, как другими проникал в задницу еще глубже. Минхо полностью разваливался от того, что его заполняли сзади и спереди этими пальцами с накрашенными ногтями, и он настолько терялся в пространстве, что едва обратил внимание на то, как третий палец, вошедший в его рот, стал зеркальным отражением третьего, осторожно проталкиваемого в дырочку. Он сжался вокруг пальцев, проникающих все глубже в его задницу, и скользнул языком между тремя во рту, хныча от растяжения, которое он снова почувствовал. Хан шептал ему на ухо отвлекающие слова, Минхо смотрел на него возбужденно, слыша, как чужой голос стал таким глубоким. Увидев румянец на щеке младшего, сердце Минхо забилось быстрее. Джисон тоже был так увлечен этим, что он удивлялся, почему они раньше не поменялись ролями. Чувствовать себя более раскованно было потрясающе, но Джисон, наконец, стал трахать его пальцами гораздо быстрее, так что Минхо начал бояться, что руку рэпера сведет судорогой. Однако эта мысль улетучилась, пока он продолжал облизывать и сосать, стонать вокруг пальцев во рту при каждом направленном толчке. Его член подпрыгивал от того, как он раскачивался на пальцах, головка соединялась с простыней ниточкой смазки, что продолжала вытекать из неё. Тело сотрясалось все сильнее, Джисон настойчиво бил по его простате снова и снова, заставляя его разум затуманиваться до такой степени, что он наконец понял выражение «выебанный до беспамяти». — Черт, ты стонешь, как шлюха, Мин… — унизительное обращение только подливало масла в огонь, и Джисон ухмыльнулся и наклонился, чтобы лизнуть его щеку. Лицо Минхо было мокрым от слюны и пота, а его челюсть начала немного болеть от постоянного движения. — Моя милая шлюшка… Как думаешь, ты сможешь выдержать четвертый палец? Его рот снова был свободен, Ли высунул язык, прежде чем вновь застонать, прижимаясь лбом к матрасу, когда из него вырвалось «да, да, да». Джисон отодвинулся, чтобы снова встать на колени, и старший почувствовал, как еще больше смазки вылилось прямо на его растянутую дырочку. Он вздрогнул от прохладного ощущения и слегка всхлипнул. — Я так близко, Джисони… — он застонал, а затем зашипел, когда младший начал вводить четвертый палец. Он зажмурил глаза, слыша, как парень позади него тихо ругается, и они оба заметили, что с четвертым действительно будет довольно туго. Процесс был мучительно медленный, но, тем не менее, Минхо трясся от боли и переполняющего его чувства, что в него ввели столько, сколько он никогда не принимал. К тому времени, когда он почувствовал, как на него давит широкий ряд костяшек пальцев, он вскрикнул, вцепившись ногтями в матрас, в безумном отчаянии призывая Джисона продолжать, когда почувствовал, что младший колеблется. Он закусил собственную руку, крепко вгрызаясь в нее, слезы хлынули из его глаз, и он заставил свое тело, которое едва контролировал, отодвинуться от руки Хана. — Твою мать! Минхо, успокойся… — Нет, нет, нет, еще! Черт… Просто двигайся! — Минхо почти кричал, тело дрожало от того, что все это было слишком много, но также от страха, что Джисон пожалеет и не захочет продолжать. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… Аах. Его мольбы были прерваны сильным толчком руки Джисона, он застонал от удовольствия и боли, всхлипывая. Он не мог видеть четко, зрение расфокусировалось, член пульсировал. Его тело двигалось небрежно, извиваясь на кровати, но тут Сон снова вошел в него и согнул все четыре пальца, чтобы надавить на простату. Минхо вскрикнул, бурно кончая, и не услышал, как Джисон зарычал, потому что часть его руки была лишена кровообращения из-за того, как сильно старший сжимал ее. Совершенно обессиленный, Минхо упал на кровать, абсолютно не ощущая своего тела, его конечности полностью онемели, и он чувствовал, что почти теряет сознание. Пальцы, которые были виноваты во всем этом, выскользнули из него, оставив непривычную пустоту. Но жаловаться на это не было ни малейшего желания. Дыхание было тяжелым, он цеплялся за каждый яркий свет, чтобы не потерять сознание. Джисон переложил его, как безвольную куклу, на спину, и Минхо не мог сосредоточиться ни на парне, ни на его голосе. Он звучал так далеко, но затем он слабо захныкал, когда его трясли, а обеспокоенные глаза Джисона напротив становились все четче и четче. Минхо откинул голову назад, все еще пытаясь поймать воздух и заставить свои руки двигаться, и, к счастью, ему удалось прийти в себя, чтобы дотянуться до младшего и ухватиться за него. Тот сразу же притянул его к себе, придвинувшись так, что смог обнять Ли, каждая клеточка тела которого дрожала. Минхо стало немного совестно, когда он почувствовал, что Джисон все еще тверд, но он действительно не мог ничего с этим сделать, у него не было сил. Благодарность наполняла его, когда Джисон прижимал его к себе, вытирал ему лицо и зачесывал волосы назад, шепча ласковые слова и целуя каждый сантиметр кожи, до которого мог дотянуться, не отрываясь от него. Прошло достаточно времени, и в конце концов дыхание Минхо выровнялось, и он уже не чувствовал, что вот-вот покинет этот мир. Он все еще был ошеломлен, его голова тяжело опустилась на плечо Джисона, тело прогнулось, пока его осторожно держали, чтобы не давить на его задницу. — Малыш? Минхо? — он коротко промычал и посмотрел на Хани: в глазах младшего появилось облегчение, когда Хо начал приходить в себя. — Черт, я думал, что сломал тебя, Мин… — чужое беспокойство было приятным, и старший устало усмехнулся. — Хм, ты меня точно сломал… — он мурлыкнул и, чтобы не было никаких хныков и жалоб, поднял голову, чтобы прижаться целомудренным поцелуем к губам Джисона. — Перестань волноваться. Я в порядке… Даже больше, чем в порядке. Твои пальцы просто шикарны. Они оба затряслись, когда Джи засмеялся, и Минхо взвизгнул, когда тот уткнулся лицом в его шею. — Я очень рад, что ты в порядке, но это действительно было впервые… — Хм, правда… Это было очень приятно, — Минхо улыбнулся и обхватил руками шею Джисона. Затем он немного надулся. — Ты так и не кончил, должен ли я… — Ах, да… насчет этого, — Джисон выглядел немного виноватым, что заставило Ли передернуться, и старший смущенно моргнул. — Я так волновался за тебя, что у меня стояк спал. Минхо уставился на него, а потом покраснел от смущения: — Я… я так… — Нет, нет, даже не думай. Правда. Я совсем не думал о себе, я… я думаю, это от того, что никогда не видел, чтобы ты настолько терял связь с реальностью. — А… ладно, да, — ему все еще было неловко, и он немного хныкал, пряча лицо. — Уф… Я действительно не знаю, что со мной было. — Я тоже, но, черт возьми, Мин… — Джисон заставил взглянуть его на себя, и Минхо просто уставился на то, как другой нервно кусает нижнюю губу. — Это была самая сексуальная вещь из всех, — пробормотал младший, и, несмотря на то, что все это и так отличалось от того, как они раньше вели себя, Минхо позволил Джисону захватить его губы в глубоком поцелуе, от чего Ли мечтательно вздохнул. Когда они отстранились, их лица все еще находились близко, и старший немного наклонил голову, почувствовав, что рэпер колеблется. Он кивнул, призывая Джисона просто сказать то, что хочет. — Ээм… Я… эээ… может ли это… эээ, забудь. Это эгоистично, — Джисон покачал головой и с долгим выдохом крепче обнял Минхо. — Эй, с каких это пор я забываю то, что ты мне говоришь? Ну же, Джисон… В чем дело? — Это может быть только между нами? Я имею в виду ты… Глаза Минхо расширились, а затем он покраснел еще больше. Он опустил взгляд на свои руки, нервно облизнув губы и взял все еще грязную руку Хани, не особо заботясь об этом. Затем робко кивнул и прошептал. — Просто не говори об этом другим, хорошо? Только между нами. Оба улыбнулись друг другу, а затем захихикали, тихо мурлыкая, снова целуясь. — Только мы. И лак для ногтей. Конечно, Джисон не мог удержаться от тупой шутки, и, конечно, Минхо не мог не ударить его по плечу за это. Он действительно не мог объяснить, почему, черт возьми, ему так нравится это всё. В принципе, можно обвинить в этом черный глянцевый лак для ногтей.