Точка времени и пространства

      Помещение, первоначальное назначение которого являлось складом, сейчас служило местом пристанища беженцев. Они не были желанными гостями, от них хотели избавиться. Каждый из местных думал «лучше бы их всех сожрали титаны», но не каждый имел смелость озвучить свои столь правдивые мысли. Всем была важна репутация. Бедные люди и с ними произошло несчастье, как им можно не помочь. В этом и было их лицемерие. Были и те, кто правда сопереживал, но такие люди обычно не стоят у власти, их слова и действия ничего не значат, не имеют веса. Столь гнусные мысли имели свое основание. Еда не была рассчитана на новоприбывших, зимние запасы пошли в расход, ставя в бедное положение коренных жителей. Каждый думал о себе.       Трое детей одни сидели в старом, заплесневелом помещении, куда еле проникал солнечный свет, сквозь маленькие окна, находящиеся под самым потолком. Послышался звон колоколов, гул людей с улицы. Темноволосый мальчик, все это время спавший, резко открыл глаза, словно испугавшись чего-то невиданного. — Эрен, — Хейли обратилась к знакомому, еще живши в Шиганшине, она знала его, он приходил в их дом со своим отцом, работающим доктором, составляя компанию старшему. Девочка никогда с ним тесно не общалась, но они часто сталкивались и говорили обо всяких мелочах.— Всё хорошо? Плохой сон? — Хейли с волнением в голосе обратилась к другу. Важно было отвлечь внимание со своих переживаний на чужие, так было легче. Но волнение и правда было искренним, потеряв всех, ей хотелось иметь дружескую поддержку, иметь людей, которым можно доверять. — По-моему…— он запнулся, возможно, думая, стоит ли это говорить, но всё же продолжил, — я виделся с папой. — Когда? — спросила Микаса. Её сильно волновало состояние Эрена, она не могла спокойно реагировать на это, — это сон.— с уверенностью она заключила свой вердикт.— Пойдемте, на улице еду раздают, — встав она обратилась к обоим, слушавшим ее.       Это был склад провизии. Всех, прибывших на корабле, собирали тут. Им пытались оказать помощь, но явно давая понять, что беженцы обязаны быть благодарны за такой великодушный поступок. Толпы людей стояли в очереди за едой. Лица каждого в толпе потеряли надежду, их дом был разрушен, они не знали, куда себя деть, как жить дальше. Солдаты с презренными лицами выполняли свою работу, им было плевать на горе всех этих людей. Ведь главное - беда произошла не с ними. Вы никогда не поймете человека, не побывав на его месте, не пережив то, через что ему пришлось пройти. Смотря с ужасом на происходящее, на людей, дерущихся за место в очереди, за кусок хлеба, за право жить, дети замерли. Одни в чужом мире они не знали, что им делать, куда двигаться дальше, они даже не знали, как им выжить. — Эрен, Хейли, Микаса! — к ним подбежал светловолосый юноша, держа в руках четыре буханки хлеба. Он не был так раздосадован и разочарован, как его товарищи, возможно, не до конца понимая всю тяжесть их положения, но его лицо могло придать надежду. Хейли видела для себя теплый луч света в глазах Армина, — держите. Мы успели! — он потянул ребятам еду, — дедушка достал на всех, сказал, что это детям.— Рядом стоящий офицер посмотрел на это с мерзким, высокомерным лицом, явно не довольным подобным. Эрен не понял подобного взгляда, — а что поделать? Скорее всего еды на всех не хватит. Даже это нам на весь день. — Они не здешние, чего мы делимся с ними едой?! Если титаны проникли за стену, то могли бы и побольше их слопать, — человек в форме, рассчитывающий на то, чтоб многие из беглецов услышали его, стал возмущаться, — а теперь еды будет совсем не хватать.       Эрен делал уверенные шаги к говорившему. Выражение его лица давало понять, что он зол, он хочет показать эту злость. Такое отношение не было приемлемым. Они ведь ничего не знали, не видели. Находившись в безопасности они в жизни не видели, как титаны пожирают людей. Наивность эгоизма не позволяла им даже задуматься о пережитом этими людьми. Эрен со всей своей силы пнул говорившего, за что сам получил в ответ. Офицер не мог позволить избивать себя глупым детям, но и никакие нравственные ценности не помешали ему ударить молодого мальчика. Назревающую сцену удалось уладить благодаря навыкам дипломатии Армина. Пусть он и понимал всю злость Эрена, он также понимал, что они зависят от этих людей.       Люди забыли уже про случившееся, но обида Эрена не хотела уходить. Он не собирался принимать подачки, гордость его не позволяла подобного. На этой почве произошла ссора с Армином. Арлерт пытался доказать, что нет смысла геройствовать, ты лишь погибнешь таким образом. Люди могут только жить за стенами. Им ничего не остается. Весь гнев, вся алчность Эрена была собрана во фразу, адресованную Армину: " Ну и живи тогда всю жизнь, словно скот в загоне, чертов слабак!». Армин был в недоумении, это задело его, обида засела где-то глубоко в душе. Слышать такое от друга было до отвращения неприятно.       Хейли, слушавшая всё это время их словесную перепалку не выдержала. Смотря в пол, пытаясь сдержать себя, она не смогла совладать с эмоциями. Представляя эту картину в голове, она и не заметила, как воплотила ее в жизнь. Подняв и отведя хрупкую, нежную руку в сторону, замахнувшись, она ударила Эрена по лицу. Звонкий шлепок от пощёчины звоном раздался в ушах Эрена. Он с непониманием смотрел куда-то в пустоту, осмысливая сказанное им и сделанное девушкой, пытаясь найти причину и постараться это объяснить. — Как же ты не понимаешь! Эти люди… Они не обязаны нам ничем. Что бы мы не пережили, о чем бы мы не думали, это не касается и не волнует их. Не ты один здесь оскорбленный, не выказывай свою злость на Армина. Если Армин слабак, то ты… то мы с тобой ничем не лучше. Не смогли сами выбраться из города, даже еду нам помогли достать. Сейчас главное — выжить. Поэтому, — Хейли выхватила кусок хлеба из рук Армина и заткнула им рот Эрена, с целью, чтоб он съел это, — жуй. И останься в живых. Ты не должен умереть от голода.       Довольно скоро большую часть беженцев отправили обрабатывать земли, чтобы обеспечить всех урожаем. Еды всё равно не хватало. В 846 году столичное правительство решило отбить стену Мария и бросило на операцию бо́льшую часть беженцев. Их было двадцать пять тысяч, но обратно вернулись считанные единицы. Эта жертва позволила, пусть и не окончательно, но справиться с угрозой голода. Предлог полезного использования «лишних» людей сделал их кормом. Но аморальное решение принесло спасение. — Это всё из-за титанов, — Эрен был поглощен идеей их уничтожения. Трое подростков, сидя в закоулке, пытались поддержать Армина пережить его утрату. Его дедушка также как и многие другие невинные люди сыграл свою роль в спасении от голода, — если мы их победим, то сможем вернуть наш дом. Армин, через год я пойду в училище. И научусь, как воевать с титанами.       Все понимали стремление Эрена. Каждый в эту ночь принял важное для себя решение. Отгоняя страх, идя на поводу своей ненависти и желанию быть свободными, четверо решили сражаться. Не желая быть скотом взаперти, не позволяя себе жить под гнетом нечеловеческих тварей, они твердо стояли на своем. Решимость детей убивать титанов, ради спасения человечества, ради своих целей, внушала им надежду, но оставляла после себя темный след. " Хорошо, идем вместе».