"Бис" для суфлёра

      Отложив письмо Абраксаса, Том откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул. Он массировал переносицу, раздумывая над ответом. Том жутко устал. Несмотря на то, что несколько дней находился далеко от последователей, не мог сказать, что настроение стало хотя бы приемлемым.       Они безбожно отставали от плана. Теперь, когда появилась преграда в виде Дамблдора, это отставание стало практически осязаемым, будто неведомая сила отбросила их ещё на пару шагов назад. Назначение Дамблдора не стало неожиданностью. Просто Риддл надеялся, что это произойдёт несколько позже, планировал крепче встать на ноги к тому моменту. Сейчас же все нумерологические расчёты показывали, что у Риддла практически нет шанса продвинуть реформы во время очередного заседания. Не хватало поддержки со стороны чистокровных. Должно произойти чудо, чтобы во время голосования остальные маги поддержали их.       Том верил в волшебство, но не верил в чудеса.       Поэтому просто необходимо подготовить такие аргументы, такую речь, чтобы за реформы Дамблдора не голосовали не только последователи, но и большинство остальных членов Визенгамота.       Том почувствовал пульсирующий гнев внутри; он толкал кровь по организму и заставлял двигаться вперёд к своей цели. Если бы только его рыцари были более инициативны! Если бы только они проявляли большее участие!       Пока что достаточно продуктивным являлся лишь Абраксас. У него имелось достаточно грязной информации, чтобы если не шантажировать, то хотя бы постараться убедить прочих чистокровных в том, что Дамблдор — не всегда прав.       И почему они следуют за ним, как стадо баранов? Только потому, что когда-то удачно победил Темного Лорда?       Том не верил, что Дамблдор смог сразить Гриндевальда просто так, одной лишь силой любви, которую он так активно пропагандировал а-ля хиппи. За этим событием скрывалась более тонкая история, в которую не посвящали никого.       К пульсирующему гневу добавилось ещё какое-то чувство. Оно тёплой волной растекалось в груди, распространялось от сердца к конечностям, покалывало кончики пальцев. Том резко выпрямился и замер. Это новое ощущение никак не было связано с той внутренней яростью, которая стала уже частью него. То были волны магии, идущие снаружи. Сильной магии, раз она смогла пробиться сквозь крепкую защиту здания отеля в опасном районе.       Риддл решительно поднялся и стремительным шагом направился к выходу из здания. Как только он оказался на улице, его словно магнитом потянуло в сторону разноцветных вспышек. Яркие пятна поднимались в воздух, мягким светом отражаясь в мокром после дождя асфальте.       Том дошёл до переулка, где велось настоящее сражение. Спиной к нему стоял высокий широкоплечий волшебник и отбивался от троих нападающих. Ещё трое его противников уже лежали на земле. Однако судя по тому, как отбивался первый, его силы либо были на исходе, либо мужчину серьёзно ранили. Том опёрся плечом о здание и скрестил руки на груди. Ему было крайне интересно, чем закончится этот бой, но влезать он не собирался. Впрочем, после того, как широкоплечий волшебник пустил в ход тёмные проклятия, которые Том не смог узнать, он стал заинтересован в его победе.       Нападающие грязно ругались на итальянском, маг отвечал им на языке, который Риддлу сам по себе не был знаком, но он определённо узнал низкий голос и каркающие интонации. Самым интригующим являлось то, что волшебник колдовал невербально, успевая выдавать вслух только тирады ругательств. И это было в стиле только одного знакомого ему человека, и будь Риддл проклят, если ошибается.       Вдоволь насладившись представлением, Том оттолкнулся от стены, подошел к широкоплечему и, нарисовав сложный узор волшебной палочкой, вырубил ослабленных нападающих.       — Ты знаешь, что это были мракоборцы? — хрипло поинтересовался волшебник, хватаясь за бок и подтверждая теорию Тома о том, что был ранен.       Риддл безразлично пожал плечами.       — Нужна помощь? Я снимаю номер в гостинице, — он махнул рукой в сторону здания. — Могу подлечить.       Маг смерил Тома сомнительным взглядом.       — И что ты хочешь взамен? — с практически незаметным акцентом спросил он.       — Просто беседу, — елейно протянул Том.       Мужчина кивнул и позволил Риддлу проводить его в гостиницу.

* * *

      После того, как раны были залечены, он облегчённо вздохнул.       — Что ты здесь делаешь?       — Ну, вообще-то я занимаюсь ровно тем же, чем и три года назад, когда мы виделись в последний раз.       — Том, ты же понимаешь, что я ни за что не поверю в эту случайность?       Риддл просто пожал плечами.       — Считаешь, есть смысл обманывать? — не дождавшись ответа, Том продолжил: — Я не верю в случайности, но верю в судьбу. А она не в первый раз нас сводит вместе. Если бы не я, они бы тебя сразили, Антонин. Ты должен быть благодарен.       — Спасибо, — буркнул Антонин без тени благодарности в голосе.       Том тяжело вздохнул. С Долоховым всегда было сложно. Том уже пытался завербовать его в прошлом, но Долохов словно маятник колебался несколько лет, оттягивая принятие метки. И в тот момент, когда Том решил, что он согласится, тот резко передумал и покинул Англию. И вот они снова встретились. Если бы не знания и сила, которыми обладал Долохов, Том давно бы распрощался с ним — не позволил уехать из страны, а расправился, как с предателем; его надежда, что ценный кадр всё же присоединится к нему, ещё жила. Судьба раз за разом сводила их вместе.       — Ты скрываешься от мракоборцев словно крыса. Несмотря на то, что я давал тебе шанс жить иначе. Ты предпочёл уйти, чтобы жить честно. И вот мы здесь, — Том красноречиво обвёл пространство дешёвенькой комнаты руками.       — Я скрываюсь, потому что я действительно это заслужил. Я убил десятерых маглов, — твёрдо произнёс Антонин.       — Так почему же ты тогда скрываешься? — усмехнулся Риддл. — Отсидел бы в тюрьме, как законопослушный гражданин.       — Эта перспектива меня не привлекает, — протянул Долохов.       — Почему же в таком случае ты не хочешь присоединиться ко мне? Разве наши убеждения разнятся?       Долохов мотнул головой.       — Поговорим об этом утром, — резко оборвал он. — Мне нужно отдохнуть.       Том моргнул. Никто из его последователей не позволял себе так разговаривать с ним. Но спугнуть Долохова сейчас, когда замаячил реальный шанс завербовать его…       Он махнул рукой на пустую кровать, дав понять, что Антонин может располагаться. Тот завалился в постель, не раздеваясь и не принимая душ, и мгновенно вырубился. Том поморщился. Ничто в нём не выдавало того факта, что Долохов родом из древнейшей чистокровной семьи. Ни поступки, ни манеры, ни речь не указывали на это. Однако всё это не имело значения, ведь куда важнее было владение Долоховым тёмными искусствами. А надо признать, дуэлянтом он был отменным. Когда он колдовал, всё вокруг будто замирало в благоговейном трепете: настолько это было прекрасно. Настолько же, насколько ужасными были его заклинания.       Риддл вернулся к письму, но не сразу смог сосредоточиться. Внизу по-прежнему шумели мракоборцы, громко выясняя куда делся русский, с которым они сражались. Благо район был криминальный, и ни один местный волшебник ни словом не обмолвился, что тот, кого они ищут, в соседнем отеле.       Сова, сидящая на столе, смотрела на гипнотизирующего пергамент Тома с укором, словно говоря: «Что-то ты не торопишься с ответом». А это означало лишь одно: малфоевский филин не полетит никуда на ночь глядя. Чёртов фамильяр. Даже птица Малфоя обладала своим характером.       — Какое бы заклинание использовать на Рыцарях, чтобы они стали обладать хотя бы толикой твоей упёртости? — буркнул он, обращаясь к филину.       Вслух это звучало так нелепо, что птица оказалась вполне подходящим собеседником.       Набросав ответ, Том свернул пергамент и положил его рядом с уже спящим филином — или филином, который притворился спящим, что подтвердило бы теорию: птица не так проста, как кажется.       Риддл принял душ, сложил одежду аккуратной стопкой, положил палочку под подушку и забрался в постель. Сон упорно не шёл. Решив, что дело в том, что он не чувствует себя в безопасности, Том окружил кровать оповещающими чарами и защитными заклинаниями. Однако это не помогло.       Мозг был занят размышлениями, удастся ли окончательно завербовать Долохова. Таких, как Антонин, хотелось держать при себе. Однако насколько все остальные Рыцари были не самостоятельны, настолько же Долохов являлся независимым. Пока он жил в Англии, успел зарекомендовать себя. Антонин был исполнительным, он умел думать, редко колебался. И в этом же заключалась его проблема: если перед ним стояла задача, то он плевал на план, а просто шёл к своей цели, наплевав на сопутствующий ущерб.       Однако теперь Том мог дать правильную цель. Риддлу необходим помощник, который путешествовал бы с ним. Италия, где они сейчас находились, не была ни начальной, ни конечной точкой. Впереди оставалось ещё много стран, которые необходимо посетить.       Риддл много успел за время своих странствий. Он получил много знаний, собрал множество редких темномагических артефактов, познакомился с большим количеством ведьм и колдунов. В отличие от всех своих последователей он мог себе позволить путешествия, не оглядываясь на обязательства: у него не было ответственности из-за фамилии, не имелось детей, его не удерживала работа. Единственное, что было для него важным — расширить сферу влияния. Он вербовал новых Рыцарей, собирал последователей и управлял теми, кто уже есть, на расстоянии.       Несколько лет назад Том познакомился с преподавателем из Дурмстранга. Игорь Каркаров, в отличие от Долохова, практически не колебался и быстро принял метку. Том сразу увидел потенциал в молодом маге и знал, что тот добьётся успехов в будущем. А когда он станет директором, под влиянием Тома окажется целая школа и сотни юных магов. Больше всего на свете Том мечтал иметь доступ именно к Хогвартсу — скорее всего, просто назло Дамблдору, — но, как говорится, чем богаты, тем и рады. В конце концов, и Абраксас в скором времени сможет претендовать на пост члена попечительского совета, что тоже неплохо, в совокупности с тем, сколько уже его последователей стоят во главе.

* * *

      Тома разбудили оповещающие чары. Он резко открыл глаза и увидел Антонина, склонившегося над филином Малфоя.       — Распушись вот настолько, — он немного раздвинул указательный и большой палец перед глазами птицы, — если «да». Или вот настолько, — он раздвинул пальцы чуть шире, — если «нет».       Том моргнул. Филин тоже. В какой-то момент Риддл поверил, что птица и правда распушится, однако этого не произошло.       — Вообще не помог, знаешь ли, — буркнул Антонин.       Он выпрямился и ушёл, хлопнув дверью, в ванную комнату.       Том сел на кровати, продолжая смотреть на филина. Тот выглядел так, словно ничего необычного не произошло. Впрочем, так оно и было. В конце концов, на законодательном уровне не запрещено общаться с птицами.       Риддл встал с кровати, привязал письмо к лапке малфоевского филина и выпустил его в окно, лишь надеясь, что он не остановится по дороге с кем-нибудь поболтать. Судя по всему, птица была довольно популярна в определённых кругах.       Пока Антонин приводил себя в порядок, Том успел спуститься вниз, заказать завтрак и собрать свои вещи. Задерживаться в этом отеле, с восхитительным видом из окна на стену соседнего здания, он больше не собирался — не было необходимости. Он ещё вчера мог отправиться на поиски ожерелья, но решил дать себе отдохнуть один вечер. В конце концов, что такое один вечер для того, у кого впереди целая вечность?       Долохов показался спустя полчаса заметно посвежевшим. Одежду он очистил с помощью магии и стал немного меньше похож на егеря с Лютного переулка. Но до чистокровного мага ему, однако, оставалось по-прежнему далеко.       Они завтракали в тишине. Том украдкой наблюдал за Долоховым — всё же он серьёзно ошибся с тем, что у Антонина нет никаких манер. Тот сидел с идеально ровной спиной и расправлялся с едой как истинный аристократ. Видимо, привитые в детстве правила навсегда остались где-то на подкорке.       — Итак, — начал Риддл, отложив приборы. — Я планирую покинуть это место. Что собираешься делать ты?       Долохов небрежно пожал плечами.       — Я размышлял над этим всё утро, — Том еле сдержал усмешку на этих словах, зная, что под размышлениями Антонин подразумевал беседу с филином. — Пожалуй, я готов принять твоё предложение.       Риддл эффектно поднял бровь.       — Это возможно в том случае, если ты согласишься принять метку.       — Я согласен, — твёрдо ответил Долохов.       — Вот так просто? — недоверчиво протянул Том.       — Я устал скрываться, — честно ответил Антонин.       Том смотрел ему прямо в глаза и погрузился в поверхностные образы чужого сознания. Долохов не лукавил — действительно смертельно устал скрываться, оглядываться и жить как бродяга. Он, кажется, жалел, что тогда покинул Англию.       — Что ж, тогда, как только мы вернёмся в страну, проведём ритуал. А пока будет достаточно клятвы на магии, что ты мне не навредишь.       Антонин одобрительно кивнул. После того, как они оба — и Том тоже — дали друг другу клятвы, Риддл ввёл Антонина в курс дела:       — Я нахожусь в Италии, потому что, судя по собранной мною информации, в этой стране хранится ожерелье Гармонии. Ты слышал о нём?       — Нет, — мотнул головой Долохов.       Том тяжело вздохнул.       — Это ожерелье из древнегреческой мифологии, — пояснил он, но не увидев отклика на лице собеседника, понял, что бессмысленно рассказывать что-либо ещё. — Не важно. Я собираю редкие артефакты, как и прежде. Я бы хотел, чтобы в будущем ты был рядом во время моих путешествий. После Италии мне нужно будет ненадолго вернуться в Англию, но уже в конце лета я планирую отправиться в Польшу. Потом в Финляндию и, наконец, в Норвегию.       — Там тоже какие-то побрякушки будешь искать?       Том подавил внезапное желание проклясть Антонина.       — Вроде того, — нехотя отозвался он, сцепив зубы. — Хотя ты сейчас своим небрежным высказыванием оскорбил топор Перуна.       — Об этом я слышал, — протянул Долохов, почесав затылок. — Это из славянской мифологии. В моей стране некоторые мужчины носят их как талисманы.       Том кивнул и решительно поднялся на ноги.       — Отправляемся.

* * *

      Они оказались на крохотной не заросшей поляне в густом лесу. Несмотря на ясный день, солнце практически не проходило сквозь кроны деревьев, поэтому понадобилось некоторое время, чтобы привыкнуть к такому освещению. От обилия зелени в глазах зарябило. После того, как зрение пришло в норму, Том развернулся и зашагал в направлении, где должна была находиться предполагаемая пещера, в которой и было спрятано ожерелье. Антонин молча пошёл следом.       Когда Том понял, что не слышит шагов за своей спиной, он тяжело вздохнул и оглянулся. Долохов стоял на коленях и срывал какие-то цветы. Такая картина одновременно изумила и взбесила Риддла.       — Мы здесь не на прогулке, — недовольно произнес он.       Долохов поднял голову.       — Пригодятся для зелий.       Подойдя ближе, Том понял, что Антонин наткнулся на поляну с златоцветниками.       — Что они вообще делают в этом лесу? — поинтересовался Долохов, поднимаясь с колен. — А если маглы наткнутся на такой вот цветочек?       — Поспят немного, — фыркнул Том. — А вообще, на этот лес наложены маглооталкивающие чары. Здесь неподалёку спрятан сильнейший магический артефакт. Видимо, его энергия настолько сильна, что влияет на всю экосистему.       — Надеюсь, мы не встретим здесь мантикор, — ухмыльнулся Антонин. — Я не планировал с ними сражаться на этой неделе.       Что-то в его тоне подсказывало, что это не шутка. Он наконец отошел от поляны, и мужчины смогли продолжить свой путь. Том шел молча, сосредоточенный на своей миссии. Антонин же, судя по всему, долго молчать не умел.       — Какое свойство у этого твоего ожерелья? — спросил он. — Может, нам не стоит его искать, раз его так хорошо упрятали.       Том оглянулся через плечо.       — Это ожерелье приносит неудачи, — сухо ответил он. — По легенде.       — По легенде, — протянул Антонин. — И на кой оно тебе сдалось?       — Подарю врагу, — лаконично ответил Риддл.       Антонин не ответил на эту реплику и наконец благоразумно заткнулся. Они шли довольно долгое время по прямой: деревья сменялись деревьями, кусты — кустами, а от зелени по-прежнему рябило в глазах. Том начал ощущать, что что-то идёт не так. По его расчётам они давно уже должны были выйти к водопаду, за которым и скрывалась пещера. А деревья, сменявшиеся деревьями, были как-то уж подозрительно похожи.       — Мы ходим по кругу, — внезапно сказал Антонин.       Том повернулся к нему, указывающему на знакомую поляну с златоцветником.       — Странно, я не чувствую никакой отталкивающей магии.       — Возможно, это морок, — предположил Антонин.       — Тогда это очень сильный морок, — медленно проговорил Том.       Он взмахнул палочкой несколько раз, стараясь определить границы морока или отталкивающих чар, но магия ничего не выявила.       — Дай я, — Антонин сделал несколько пассов.       Он почесал затылок и что-то пробубнил себе под нос. Судя по напряженному выражению лица, это было какое-то грязное ругательство на его языке. Он нахмурился и повернулся в другую сторону, совершая пассы рукой.       — Хорошая новость: это действительно морок. Плохая: назад выйти мы тоже не сможем.       Том эффектно приподнял бровь и попробовал трансгрессировать. После того, как ему не удалось оторваться от земли, он наткнулся на насмешливый взгляд Антонина.       — Что?       — Всегда проверяешь чужие слова? — поинтересовался тот беззлобно.       Риддл ничего не ответил. Он, вновь подняв палочку, начал выводить в воздухе сложный узор. Заклинание тоже пришлось проговаривать вслух, чтобы вербальная формула усилила его действие. Антонин, узнав инкантацию, стал повторять узор, однако вслух заклинание не произносил. Они прогоняли формулу раз за разом, в течение десяти минут.       — Чувствуешь? — произнёс Долохов.       — Да, — отозвался Том.       — Это морок. Антитрансгрессионный барьер слишком мудрёный, раз способен впускать. Думаю, проще пешком выйти из леса, чем тратиться на то, чтобы его снять.       Том согласно кивнул. Даже несмотря на то, что сейчас Антонин озвучивал правильные вещи, он слегка раздражал. Хотя и, Риддл это признавал, был полезен. Если бы не он, Том потратил бы на загадку намного больше времени.       Они вновь пошли в выбранном изначально направлении. Спустя всего полчаса мужчины оказались на просторной поляне перед водопадом.       — Да уж, — протянул Долохов. — Обычный волшебник, если бы сюда забрёл, хрен бы так быстро разобрался.       Он самодовольно улыбнулся и подошел к воде, чтобы умыться.       Том приподнял уголок рта. Антонин казался ему достаточно забавным существом, хоть и слегка раздражающим.       Напившись, они вошли в широкую пещеру, которую скрывал водопад. Выглядела она как-то уж слишком чисто, но Тому было наплевать. Он уже чувствовал импульсы, исходящие от ожерелья, и не останавливался ни на одной развилке, чётко понимая, куда нужно идти.       Обычного Люмоса хватало, чтобы осветить себе путь. Долохов, следующий за Томом, создавал ощущение безопасности, словно прикрывал тыл.       Туннели наконец перестали вилять, и мужчины вышли в большой каменный зал. Ожерелье явно было скрыто в груде камней, которые были сложены неподалёку от центра зала. Быстро подняв булыжники в две палочки, мужчины наткнулись на то, ради чего сюда явились.       Том скинул рюкзак, выудил оттуда ящик с толстыми металлическими стенками и отлевитировал ожерелье туда.       — Предусмотрительно, — прокомментировал Антонин. — Но я не чувствую даже маленького эха тёмной магии от него. Ты уверен, что это то самое ожерелье?       Риддл выразительно взглянул на Долохова и так же выразительно обвёл взглядом пещеру.       — По-твоему, есть смысл прятать подделку здесь?       Антонин пожал плечами.       — Понятия не имею. Но то, что от вещицы, приносящей неудачи, не веет тёмным колдовством, наводит на мысли.       — В этом и суть, Антонин, — терпеливо проговорил Том. — Если бы ты за версту чувствовал, что артефакт тёмный, стал бы ты его использовать? — Долохов мотнул головой. — Это древнейшее тонкое колдовство. Для этого я и ищу подобные вещи. Их нужно изучать.       Повесив рюкзак на плечи, Риддл развернулся в сторону выхода. Тут-то он и понял, что дорогу обратно он так просто не найдёт. Они шли сюда по меньшей мере полчаса, а на пути встречалось столько развилок, что не сосчитать. Перспектива блуждать по туннелям Тома не прельщала. Однако по какой-то причине он забыл оставить маячок в начале пещеры. Судя по всему, зов ожерелья был настолько сильным, что сбивал с мысли.       За время своих путешествий Том не раз попадал в подобные ситуации, поэтому, кроме неудовольствия и небольшого раздражения, он не испытывал ничего. Это была стандартная ситуация. Сражение с мантикорами в лесах Южной Америки после того, как он добрался до древнего фолианта, вызвало больше неудобств.       Антонин, судя по всему, увидел на лице Тома некую озадаченность.       — Я поставил маячок в начале, — проговорил он. — На меня такие штучки, — он махнул головой в сторону рюкзака Тома, где лежало ожерелье, — не действуют.       Долохов взмахнул палочкой, и от неё потянулась светящаяся нить.       Риддл взглянул на самодовольное лицо Антонина, но комментировать его слова никак не стал. Они молча направились к выходу из пещеры. Том пока не определился, жалеет ли, что взял Антонина с собой. Долохов был интересен, с точки зрения изучения. Гораздо более интересен, чем тот же Абраксас, например, но чуть менее интересен, чем та старая ведьма из Ирана, с которой Риддл познакомился лет восемь назад.       Когда они вышли из пещеры, на улице уже начало темнеть — судя по всему, время в туннелях тоже текло как-то иначе. Либо же морок не до конца перестал действовать, обманывая ощущения. Тем не менее, двигаться дальше сегодня уже не имело смысла: риск потеряться в лесу был слишком велик. К тому же следовало хорошо отдохнуть.       — Переночуем в лесу, — сказал Том. — Утром я создам портал, и мы переместимся в Англию. Международную трансгрессию отслеживают, — он поморщился.       Антонин пожал плечами и упал прямо на том месте, где стоял. Он стянул с себя мантию, намереваясь укрыться.       — Ты серьёзно? — удивился Том и снял свой рюкзак.       — А ты видишь здесь гостиницу? — с иронией протянул Долохов.       — Нет, — коротко ответил Том.       Он призвал из рюкзака палатку, которую раздобыл Абраксас, и, взмахнув палочкой, установил её на более-менее ровной поверхности.       — Идём, нам нужно поесть и отдохнуть.       Не дожидаясь Долохова, он вошёл внутрь и сразу отправился на небольшую кухню — несмотря на малую площадь, она была прекрасно оборудована.       После беглого осмотра оказалось, что продукты в шкафчиках заканчиваются, поэтому Том взял себе на заметку пополнить запасы провизии.       Спустя час, когда с ужином было покончено, Риддл встал из-за стола.       — Пустую комнату и кровать найдёшь сам. Прежде чем лечь, разденься, не хочу искать где-то новое постельное бельё. Завтра купим тебе новую одежду.       Отдав приказы, Том отправился в комнату, в которой ночевал всегда, и лёг в постель. Однако, несмотря на то, что день был довольно сложный, сон снова не шёл.       Услышав звук раскрывающегося клапана, Риддл поднялся. Вышел из палатки вслед за Антонином; прохладный ночной воздух скользнул по коже. Долохов сидел на камне и курил. Увидев Тома, предложил ему сигарету.       — У тебя нет денег на нормальную одежду, но ты куришь, — заметил Риддл, усаживаясь рядом.       — У меня есть деньги на нормальную одежду, — ответил Антонин. — Обстоятельства не совсем подходящие для того, чтобы ходить по магазинам.       Том принял эту информацию к сведению. Интересоваться тем, откуда у Долохова деньги, он не стал — его это не волновало. Зато волновало другое. То, что Долохов отказывался обсуждать раньше:       — За что ты убил тех маглов? — поинтересовался он.       Антонин тяжело вздохнул.       — Они терроризировали всю деревню, — нехотя произнёс он. — Наше волшебное поселение находилось рядом с ней, поэтому я знал несколько парней оттуда. Те маглы обирали жителей буквально до нитки, избивали, мучили. Сам подумай, война только недавно закончилась, люди только жить начали. А они… Ублюдки. В общем, один раз я оказался не в том месте и не в то время. Увидел, как они девку тащат, обсуждая, как будут её иметь. А она ну совсем ребёнок. В общем, я их всех там и положил. Можно было бы, конечно, просто заколдовать, но в тот момент мне было наплевать. Их тела по кускам потом собирали. Девка та тоже, естественно, чуть не умерла от страха. Я ей память подтёр и сбежал.       — И что пошло не так? — удивился Том.       — А то, что как-то наши бравые мракоборцы меня выследили. И за нарушение Статута, и за убийство, и за применение магии к магле этой… В общем, натолкали мне по самое не хочу. Я сначала сбежал, через время к отцу вернулся, но он меня выгнал. И вот я здесь, — Антонин развёл руками. — Лучше бы они её трахнули, ей-богу. Чтобы я ещё хоть раз влез в такое дерьмо… Blyat’.       Долохов покачал головой. Том слушал его, не зная, как реагировать на такое откровение. Он представил, как бы он сам повёл себя в такой ситуации. Скорее всего, ему было бы наплевать. Возможно, если бы дело касалось, допустим, кого-то из детей его последователей, например, Беллатрисы или Андромеды Блэк, то он несомненно вступился бы за них, ведь это было бы крайне выгодно.       — А выяснилось, — тем временем продолжил Антонин, — что среди того зверья был сынок одного из, — он указал пальцем в небо, — чуть ли не самого близкого друга Сталина. Вот они за меня и взялись основательно. Сталина уже нет, а меня — вот. До сих пор ловят.       — И чем ты занимался с тех пор? — поинтересовался Риддл.       — Зарабатывал, — просто ответил Долохов. — Жить-то как-то надо. Достаю артефакты, ингредиенты для зелий, опять же. Наёмником подрабатывал тоже, но не понравилось.       Том моргнул. Непосредственность Антонина удивляла его.       — Уже поздно, надо отдыхать, — протянул Риддл, решив, что на сегодня откровений достаточно.       Он скрылся в палатке и спустя время услышал, что вернулся Антонин.       Том размышлял над тем, как удачно судьба в очередной раз свела его с Долоховым. Он являлся крайне подходящим волшебником, которого можно брать с собой в путешествия. К тому же обладал уникальной, тонкой интуицией, несмотря на внушительный внешний вид. Он чувствовал магию, как нюхли чуют золото, и умело управлялся с ней. Риддл любил всё уникальное, а Долохова определённо можно было считать уникальным: за много лет Риддл так и не встретил мага, обладающего схожими способностями. Его силы были вполне сравнимы с силами Тома, он мог бы много добиться, умей рассуждать тоньше. К тому же ему мешала его импульсивность. Если бы он учился в Хогвартсе, то несомненно был бы распределён на Гриффиндор: только представители львиного факультета сначала действуют, а потом думают и разгребают последствия.