"Бис" для суфлёра

      Гермиону вырвал из сна стук в дверь. Спустя мгновение послышался хлопок.       — Мисс Гермиона, мастер Гектор интересуется, ждать ли вас к завтраку, — протянул тоненький голосок.       С трудом разлепив глаза, девушка увидела перед собой Черри, стоящую с очень виноватым выражением лица.       — Да, спасибо, что разбудила, Черри, — как можно более дружелюбным тоном, для человека, который поспал всего три часа, отозвалась Гермиона. — Передай Гектору, что я буду через десять минут.       Обрадованная Черри с хлопком исчезла. А Грейнджер начала с трудом выбираться из кровати, которая теперь не хотела её отпускать, хотя ещё ночью казалась максимально неудобной. Наспех приведя себя в порядок, девушка спустилась в столовую. Гектор уже сидел за столом, читая газету.       — Доброе утро, — поздоровалась Грейнджер.       — Доброе утро, — отозвался Гектор, не отрывая взгляда от газеты. — Почему ты не перебираешься в комнату, которую для тебя подготовили домовики? Они мне уже всю плешь проели этим вопросом.       — О, — протянула Гермиона, покосившись на Черри, Фиг и Пича, стоявших с выпученными глазами и, видимо, совсем не ожидавших, что хозяин их сдаст с потрохами. — Вообще-то мне хватило бы и комнаты для гостей.       — Вздор, ты здесь не гостья. И должна иметь свою комнату, как все нормальные люди!       — Вам это не мешает спать в библиотеке, — весело заметила Гермиона, усаживаясь за стол. — Черри, после завтрака отведёшь меня в мою комнату?       — Конечно, мисс Гермиона, Черри отведёт! — расплылась в улыбке эльфийка.       Гермиона призвала из библиотеки книгу, которую читала вчера, повесила её в воздухе перед собой и приступила к завтраку. Чтение за приёмом пищи всегда наталкивало на воспоминания о Хогвартсе. С первого курса, как только выучила подходящее заклинание, Гермиона ела именно так: с текстом перед глазами. Правда, в замке она такая была одна. Наличие же рядом Гектора, обладающего той же привычкой, оказалось чем-то приятным.       — Ох, наконец-то закончится эта жара. Синоптики передают дожди на всю следующую неделю, — поделился Гектор, вновь просматривая первую страницу «Пророка». — А ещё у меня сегодня будет неудачный день, — весело проговорил он, глядя на гороскоп. Тут он посерьёзнел и перевёл взгляд на Гермиону. — Когда у тебя день рождения?       — Девятнадцатого сентября, — отозвалась Грейнджер.       — О, у тебя сегодня тоже неудачный день. Такие вот мы с тобой неудачники.       Гермиона невесело хмыкнула и отвела взгляд от книги.       — А когда день рождения у вас?       — Шестого апреля.       Это была первая личная информация, которой они поделились друг с другом, помимо возраста и размера счёта в банке. Это заставляло чувствовать себя странно и немного некомфортно, поэтому Грейнджер решилась разрядить обстановку:       — Вы хорошо сохранились.       — Это точно! Видела бы ты Горация! — Гектор благодарно улыбнулся — то ли ему понравился комплимент, то ли оценил достаточный уровень тактичности Гермионы, раз она не стала акцентировать, что они практически не знают друг друга.       — О, вы меня с ним познакомите? — спросила она, втайне надеясь на отрицательный ответ. — Насколько я поняла, он единственный ваш друг?       Гектор кивнул.       — Да, он периодически меня навещает. И очень расстроится, если узнает о том, что у меня появилась наследница, только на заседании в Визенгамоте — нужно будет устроить встречу в ближайшее время. Раз уж мы не делали объявление в «Ежедневном пророке»…       — О, я думаю, это лишнее! — нервно воскликнула Гермиона.       — Я тоже считаю, что лишнее. Это слишком личное, чтобы трубить об этом во всю округу. Того гляди, все решат, что я перестал быть замкнутым брюзгой.       Грейнджер рассмеялась и отмахнулась.       — Верно, лучше пусть думают, что мы оба замкнутые брюзги.       «По крайней мере, до определённого времени», — подумала она.       Закончив с завтраком, они решили не терять времени, а сразу отправиться в лабораторию. После вступительных лекций и удачно сваренных Гермионой зелий Гектор решил, что пора обучаться «серьёзным вещам». Он перешёл к более сложным составам, которые изучались по одному, а уже потом, в дальнейшем, планировал приступить к фамильным рецептам.       Выбор первого сложного зелья удивил Гермиону. Это было действительно сложное зелье, которое не изучалось в школьной программе — от последствий тёмных проклятий. Универсальное, для слабых поражений. Понятное дело, что после, допустим, пытки Круциатусом это зелье не поможет.       Было видно, что рецепт к этому зелью Гектору не так просто воспроизвести устно — он делал все движения на автомате, не сверяясь с записями, опираясь в основном на свой талант. Поэтому Гермионе пришлось записывать инструкции по ходу готовки, изредка вставляя дополнительные комментарии к свойствам ингредиентов. Помимо того, что состав был сложен, зелье ещё и относилось к тёмным из-за некоторых компонентов. Кровь человека добавлять было не нужно, но кровь единорога и лапки нюхлей входили в список запрещённых — их можно было достать только на чёрном рынке. Самым дорогим ингредиентом, конечно, являлась кровь единорога из-за определённых сложностей.       Убивать единорогов, учёт которых вёлся буквально до единиц, было бы неосмотрительно в плане законов и жестоко с точки зрения морали. Поэтому кровь этих волшебных созданий добывали только девственницы — им единороги по каким-то своим убеждениями отдавали её добровольно, но только если те правильно просили. Стоило ли говорить, во сколько обходилась унция такого компонента?       С нюхлями было немного проще — предприимчивые волшебники заводили целые фермы с этими животными. Но несмотря на то, что достать лапки можно было только в Лютном переулке, цена их была всё же гораздо ниже, чем за кровь единорога.       Зелья, содержащие такие ингредиенты, варились исключительно для частных лиц. Министерство милостиво закрывало на это глаза до поры до времени.       Гермиона знала, что через десять лет популяция единорогов останется под огромной угрозой вымирания, и за каждой особью начнут пристально наблюдать. Кроме того, что этих животных терзали охотники, единороги ещё и обитали в тех лесах, в которые стягивались в полнолуние оборотни.       После того, как Гермиона записала рецепт, она решила выучить его наизусть — портить столь ценный состав было непростительно. Она даже не прерывалась на обед, работая в лаборатории. Домовики, помогающие там же, строго посматривали на свою новую хозяйку, но указывать ей, как Гектору, пока не решались.       Пока Грейнджер учила состав, Эпл и Флор — домовики, постоянно находящиеся в лаборатории, — полностью успели подготовить рабочее место и нужные для состава ингредиенты. Варить зелья домовикам запрещалось — их магия действовала на компоненты не так, как магия волшебников, поэтому они отвечали в основном за уборку. Не удивительно, что лаборатория буквально сияла чистотой. Колбочки и мензурки, котлы и поверхности стола — всё в комнате поблёскивало в лучах наколдованных ламп и свечей.       Сварив зелье под контролем Гектора, Гермиона расслабилась. Оно вышло именно таким, как и должно было быть.       — Такими темпами ты сможешь стать Мастером через полтора года, а не через два, — протянул Гектор, рассматривая состав в колбочке.       — Вы хотите, чтобы я получила степень? — удивилась Гермиона.       Гектор сфокусировал свой взгляд на ней и приподнял бровь всего на пару миллиметров, но этого было достаточно, чтобы понять, что он думает о её вопросе.       — Когда меня не станет, тебе нужна будет степень, чтобы ты могла зарабатывать на зельях. Для того, чтобы варить составы для Мунго, у тебя должно быть звание зельевара.       Гермиона нахмурилась.       — Вы мне так и не объяснили о том, что за проклятие на вас.       — Что ж, думаю, могу рассказать тебе об этом сегодня, раз ты так настаиваешь, — пожал плечами Гектор. — После ужина.       Грейнджер усмехнулась и покачала головой. Они вместе направились в столовую, где домовики уже накрыли стол. Почувствовав влекущий запах еды ещё в коридоре, Гермиона поняла, насколько она голодна. Желание есть усиливалось ещё и по причине того, что домовики Гектора готовили просто изумительно.       Грейнджер положила себе огромную порцию жареной картошки с грибами и мясную колбаску, притянула салат из свежих овощей и, подумав, взяла ещё и гусиный паштет. Она наткнулась на одобрительный взгляд Гектора и мягко улыбнулась в ответ.       Ужинали они, как всегда, в тишине. Гермиона пролистывала книгу, которую читала со вчерашнего вечера, Гектор же о чём-то размышлял, смотря в тарелку.

* * *

      Рассевшись на привычные места в библиотеке, Грейнджеры дождались, пока домовики принесут чай с печеньем и сладостями. Разлив чай по кружкам, Гектор сел немного ровнее и прочистил горло.       — Если честно, я удивлён, Гермиона, что Деифоб не рассказал тебе о семейном проклятии, — с намёком проговорил он.       — Но тем не менее, он ничего об этом не рассказывал, — пожала плечами Гермиона.       Гектор неопределённо кивнул.       — Впрочем, это в его стиле. Он же даже не рассказал тебе, какой я вредный и ужасный брат, — усмехнулся он. — Так вот. Когда-то давно — нужно точно посмотреть в книге — наш предок перешёл дорогу не тому волшебнику. Уж не знаю, как он умудрился найти неприятности в Норвегии, но после его возвращения оттуда все мужчины в нашем роду не доживают до шестого десятка. Предполагали многое, но я склоняюсь вот к чему: его проклял некромант. Только они имеют такую силу, способную наложить отпечаток на весь род.       — Но я думала, что всё, что говорят про некромантов — сказки! Разве они существуют?       — Не знаю, — пожал плечами Гектор. — Может, сейчас уже нет, а три сотни лет назад — существовали. Это всего лишь моя теория. В конце концов, какая разница, если сделать с этим ничего нельзя?       — Но ведь и опускать руки нельзя…       — Милая, неужто ты думаешь, что никто из остальных мужчин рода Дагворт-Грейнджеров не пытался снять проклятие? Мы не просто так стали специалистами в тёмной магии и в области зельеварения. Стараясь отыскать способ продлить себе жизнь, рано или поздно изучишь всё, что можно.       — Это как-то несправедливо… Ведь должен же быть хоть один способ это остановить!       — И он есть, — Гектор выразительно посмотрел на Гермиону. — Наш род закончится на мне. Проклятие спадёт с моей смертью.       Гермиона покачала головой. На глаза против воли навернулись слёзы. От того, как просто Гектор говорил о своей предполагаемой смерти, становилось не по себе. Будто где-то в районе солнечного сплетения вырос терновник и постепенно разрастался, цепляясь колючками, по всей области грудной клетки.       — Это просто ужасно. Должно же быть что-то, может, все остальные что-то упускали…       — Гермиона, — он впервые назвал её по имени, и Гермиона вздрогнула, — я уже давно с этим смирился. И, честно сказать, до твоего появления не видел в жизни особого смысла. Но теперь я надеюсь достойно встретить смерть, передав тебе свои знания.       Гектор осторожно протянул руку и неловко погладил Гермиону по ладони. В этом жесте было столько поддержки, что Гермиона всё-таки не удержалась и заплакала.

* * *

      Сменив цвет волос и набросив мантию-невидимку, она покинула поместье и вновь отправилась в Лютный переулок. Выглядел он сегодня так же уныло, как и всегда. Осознавая, что полнолуние приближается с каждым днём, Грейнджер понимала: нужно поторопиться. Просто так искать Грейбека, бродя по Лютному, больше нет времени, нужно действовать решительнее.       Обойдя егерей, привычно валяющихся на улице, она выбрала одного, который казался самым бодрым, склонилась над ним, взяла за руку и с тихим хлопком трансгрессировала.       Оказавшись с мужчиной в пустынном магловском переулке, Гермиона навесила вокруг них чары, отвлекающие внимание.       — Энервейт! Силенцио! Легилименс! — скомандовала она.       Погрузившись в сознание молодого егеря, Гермиона старалась узнать о нём как можно больше. Его звали Алек Бэддок, но все егеря, водившиеся в Лютном, звали его исключительно — Ал. Он не был глупым и в довольно короткий срок заработал себе неплохую репутацию. Ал занимался добычей редких ингредиентов и никогда не брал «грязные» заказы типа убийств, избиений и похищений. И выпивал он, кстати, хоть и часто, но до беспамятства — никогда. Что ж, для него это будет хорошим уроком. Выяснив, какое задание у парня было на завтра, Гермиона осторожно выскользнула из его сознания.       Она вытащила палочку из кармана потрёпанной мантии егеря, спрятала в карман своей мантии и перенесла парня под здание полицейского участка, расположенного неподалёку от переулка, в который она ранее трансгрессировала. Гермиона долго раздумывала, куда лучше перенести егеря, но в конечном итоге решила остановиться именно на этом варианте — в лесу он должен был ориентироваться гораздо лучше, чем в магловском Лондоне, из-за особенностей профессии, а город хоть сколько-нибудь его задержит. А если бы он вдруг ещё и натолкнулся на коллегу, и вернулся в неподходящий момент со стёртой памятью, это могло сильно помешать её плану.       Гермиона срезала с его головы локон волос и выпрямилась, направляя палочку на егеря:       — Обливиейт.       Постучав в дверь полицейского участка и отойдя на приличное расстояние, она дождалась, пока выйдет коп и увидит егеря. После этого со спокойной душой трансгрессировала к поместью и отправилась спать — она довольно быстро справилась с сегодняшними планами и решила пожертвовать временем на записи в пользу сна.

* * *

      Новый день начался прекрасно. Черри не пришлось будить Гермиону: та сама поднялась как можно раньше, быстро привела себя в порядок и села за записи. Её отчёты раз за разом становились всё длиннее, и львиная доля написанного была о Гекторе. Вчера Гермиона позволила себе проявить эмоции. По какой-то странной причине она знала, что Гектор не станет насмехаться над её переживаниями и не осудит её за слёзы, и она не ошиблась в своих предположениях.       Знал бы он ещё и о том, что творилось в душе Гермионы. Проклятие рода Дагворт-Грейнджер действительно закончится на ней. Но помимо Гектора пострадают ещё и настоящий сын Деифоба — в существовании которого она уже практически не сомневалась, — и отец Гермионы. И даже несмотря на то, что она для них теперь являлась чужой, Гермиона решила искать способ снять проклятие. И, конечно, теперь у неё был шанс познакомиться и с дедом, и отцом, представившись их родственницей. Никто не мог запретить это сделать. Важно было не упустить момент, когда отец и мать будут работать над ребёнком — нельзя позволить родиться ещё одной Гермионе Грейнджер. Если Джин забеременеет на пару месяцев позже, то Гермиона навсегда останется одной единственной Гермионой Грейнджер на этой планете.       Она покачала головой. Вся её миссия в прошлое напоминала больше какую-то спасательную операцию. Она задумалась: как часто волшебникам приходилось путешествовать во времени вот так, как она. Ведь никаких записей об этом не было. Она и сама никому и никогда не планировала рассказывать, какая интересная у неё судьба. Скорее всего, если и существовали такие же путешественники во времени, то они тоже предпочитали затаиться. А может быть, Дамблдор был одним из них? В конце концов, его действия часто вызывали у неё недоумение.       Зачаровав блокнот, она закинула его в бездонную сумку и отправилась на завтрак. В столовой уже было накрыто, но Гектора на его привычном месте во главе стола не оказалось. Гермиона пожала плечами и уселась на своё место — по правую руку от Главы рода.       Домовики удивляли Гермиону каждый день, стараясь по изменениям эмоций на её лице определить, что именно нравится хозяйке. Та же, в свою очередь, тонким вкусом не отличалась, а после года странствий по лесам она и вовсе забыла, что такое «не нравится». В еде ей нравилось всё, особенно её количество. Наблюдая за домовиками, Гермиона всегда встречала удивлённо-восторженные взгляды, когда те видели размеры её порций.       Зачаровав перед собой книгу, которую пыталась осилить уже третий день, она приступила к завтраку. К слову, круассан с ветчиной и сыром был гораздо интереснее, чем книга о политике магов, которую Гектор предложил для изучения. Это был талмуд со сборником старых законов, с примерами процессов суда в Визенгамоте, а также подробными отчётами, как тот или иной закон был принят. В целом, книга была интересной. Но с куда большим энтузиазмом Гермиона взялась бы за изучение книг по зельеварению или тёмной магии.       — Доброе утро, — бодро поздоровался Гектор, входя в столовую. — Ты сегодня рано.       — Доброе утро, — улыбнулась Гермиона. — Хочется поскорее отправиться в лабораторию.       — Вот и славно, — протянул он, усаживаясь за стол. — Вечером у нас будет гость, так что мы сегодня закончим пораньше.       Гермиона выглянула из-за книги.       — Гость?       — Я пригласил Горация, — пояснил Гектор.       Кивнув, она вновь вернулась к книге и незаметно поморщилась. Гектор тоже повесил перед собой газету и углубился в чтение.       Спустя десять минут Гермиона вздрогнула от странного ощущения: покалывало где-то в области лопатки. И Гектор резко выпрямился.       — Камин, — буркнул он и стремительно покинул столовую.       Грейнджер бросила взгляд на часы, гадая, кто мог связаться с ними в такую рань. Гектор прошел в соседнюю от столовой комнату, в которой находился его кабинет, поэтому она хорошо слышала каждое слово.       — Прошу прощения за ранний звонок, — протянул знакомый Гермионе голос, и она скривилась, как и всякий раз, когда его слышала. — Но дело срочное.       — Слушаю, — сухо бросил Гектор.       — Люциус заболел. Наш семейный колдомедик посоветовал обратиться к частному зельевару, так как в Мунго не варят такие сложные зелья. Сэр, я знаю, что вы не берётесь за простые заказы, но мне кроме вас не к кому обратиться: миссис Принц оказалась занята, Слагхорн не выходит на связь, а сам я просто не успею собрать нужные ингредиенты и сварить это треклятое зелье…       — Абраксас, остановись. О каком зелье идёт речь?       — Зелье от ветряной оспы, но по особенному рецепту. Болезнь проходит с осложнениями.       — У меня есть волшебница, которой не помешает попрактиковаться в приготовлении такого простого зелья, — проговорил Гектор, но тут же добавил: — Под моим контролем, разумеется. Зелье будет готово через четыре часа. Я свяжусь с тобой через камин.       — Спасибо, сэр! — воскликнул Абраксас. — И, если можно, ещё три флакона для сестёр Блэк. Не знаю, кто кого заразил, но девочки тоже себя ужасно чувствуют.       — Добро, — закончил разговор Гектор.       После этого он вернулся в столовую.       — Готова отправиться варить зелье от ветряной оспы?       — Всегда готова, — с энтузиазмом отозвалась Гермиона.       Она выскочила из-за стола и направилась в сторону лаборатории, наспех поблагодарив домовиков за вкусный завтрак.       На варку зелья в четыре руки ушло ровно три с половиной часа. Закончив, Гектор разлил жидкость по флаконам и, оценив их, поблагодарил Гермиону за помощь.       — Думаю, на сегодня мы закончили. Гораций прибудет в пять часов, до этого момента ты можешь заниматься чем захочешь. Я буду в своём кабинете дожидаться мистера Малфоя. После встречи мы можем немного прогуляться, всё равно ничего серьёзного мы больше не успеем сварить.       Гектор, как успела заметить Гермиона, всегда говорил короткими предложениями, когда волновался или чувствовал себя некомфортно. Он словно боялся выдать хоть один лишний эпитет в своей речи, от этого его слова звучали больше как приказ, нежели предложение. Судя по всему, встреча с другом была для него важна. Значит, и Гермионе следует постараться вести себя вежливо.       Кивнув, она покинула лабораторию и отправилась в библиотеку. С куда большим желанием она потренировалась бы сейчас в дуэльном зале, но объяснить Гектору, почему она во вполне мирное время отрабатывает боевые заклинания, стало бы непростой задачей. Поэтому Грейнджер углубилась в изучение одной из книг по зельям, раз уж лекции сегодня не было, делая пометки в блокноте, натыкаясь на факты, о которых не знала ранее.       Она сразу почувствовала, когда в поместье появился Малфой — между лопатками появилось необычное давящее ощущение. Что ж, это довольно удобная система оповещений.       Гектор вошёл в библиотеку спустя час, сияя, как новенький галлеон. Впрочем, Гермиона не сомневалась, что причина его хорошего настроения напрямую связана с галлеонами.       — Можем отправляться, — объявил он, отрывая Гермиону от чтения.       Та отложила книгу.       — Как всё прошло? — поинтересовалась, следуя за Гектором.       — Прекрасно. С Малфоем всегда приятно иметь дело.       — Вы часто сотрудничаете с ним?       — Не то чтобы часто. Но время от времени Абраксас обращается ко мне. Я варил зелья для его жены, ныне покойной — они долго не могли завести ребёнка. А потом для Люциуса, пока тот был младенцем. Он болеет редко, но всегда с осложнениями. Мальчики в роду Малфоев давно слабы здоровьем. И, кстати, в их семье уже несколько поколений рождается всего один ребёнок — мальчик, — со значением добавил Гектор.       Они вышли на улицу, и лёгкие мгновенно наполнил свежий воздух. После прошедшего дождя всё ещё витал запах озона.       — Тоже проклятие? — поинтересовалась Гермиона.       — Возможно, — протянул Гектор, — а может, играет роль вырождение, о котором я тебе уже рассказывал.       Гермиона кивнула, дав понять, что она приняла его мнение к сведению.       — Что мне нужно знать о вашем друге, Гектор? Который сегодня нас навестит, — уточнила она.       — О, я не буду ничего тебе рассказывать о Горации, — улыбнулся тот. — Он сам с удовольствием представится. Уверен, он захочет видеть тебя в своей коллекции!       — Коллекции? — притворно удивилась Гермиона.       Гектор кивнул. Во время дальнейшей прогулки он всё-таки много рассказал о Слагхорне. Оказалось, что они учились вместе в Хогвартсе и вместе получали степень по зельеварению. И хотя в дальнейшем их пути разошлись, они всё равно поддерживали общение. Поначалу Гектор часто посещал мероприятия, устраиваемые Горацием, но позже потерял к ним интерес.       «Как и ко всей жизни», — повисло в воздухе недосказанное предложение.

* * *

      К приходу Слагхорна домовики накрыли ранний ужин в столовой на три персоны. Как и ожидалось, Гораций был очень рад познакомиться с наследницей своего друга. Он засыпал Гермиону вопросами, внимательно слушая и анализируя всё, что она говорила. И, в конце концов, пригласил на один из своих вечеров, а Гермиона просто вынуждена была согласиться.       Оставшуюся часть встречи Гораций рассказывал о их с Гектором школьных годах. Слушать его было интересно, порой даже весело, особенно под ворчание дяди. Гермиона с любопытством наблюдала за его преображением: он вёл себя более замкнуто и действительно напоминал старого брюзгу. Было приятно, что наедине с ней он держится по-другому.       Также Гермиона успела ненавязчиво расспросить Горация о Хогвартсе. Он охотно рассказывал о происходящем в школе после того, как Дамблдор был назначен на должность директора. Выяснилось, что должность помощника хотели отдать именно ему, но он кое-как сумел откреститься от ответственности и в итоге заместителем директора стала Минерва Макгонагалл. О ней Слагхорн тоже много рассказал. Вообще, как заметила Гермиона, он был той ещё находкой для шпиона. Она на его месте после того, как рассказала бы ученику запрещённые сведения, точно научилась бы фильтровать речь.       Ушёл Слагхорн поздно вечером, предварительно взяв обещание с Гектора встречаться почаще.

* * *

      После того, как Слагхорн покинул поместье, Гектор сразу отправился отдыхать. А Гермиона, прихватив оборотное зелье, переместилась в Лютный, надеясь отыскать наконец Фенрира.       Удача ей улыбнулась. После того, как под личиной Ала принесла нужные ингредиенты скупщику, она устроилась в укромном уголке бара, неподалёку от своих «коллег», и время от времени потягивала из фляги оборотное. Она внимательно слушала все разговоры, и, когда в одном из них была упомянута знакомая фамилия, Грейнджер прибилась к компании, угостив всех выпивкой и тем самым мгновенно расположив их к себе.       Ей удалось выяснить, где сейчас Грейбек и когда он появится в Лютном. Эта новость воодушевила её.       Наслушавшись пьяных рассказов, Гермиона выскользнула из бара, рассчитывая вернуться сюда через три дня, в надежде встретиться с Фенриром и оставить на нём следилку.