Через тернии к звёздам

      Джоанна почувствовала, как кто-то нежно гладит её по голове, присев рядом с ней. Даже сквозь беспокойный сон она не могла не узнать ласковую руку отца. Приоткрыв глаза, в неярком освещении базы она увидела обеспокоенное лицо Сэма.       — Джоанна, я… — начал Говард, но Джоанна прервала его на полуслове.       — Папа, — девушка обняла его так крепко, что у того на секунду дыхание спёрло. Джоанна будто боялась, что он исчезнет, а она снова попадёт в плен к десептиконам.       — Ты цела? Ничего не болит? Руки-ноги целы? — обеспокоенно спрашивал он, гладя Джоанну по спине, — Прости, я не хотел, чтобы так получилось, я лишь хотел тебя уберечь… — с горечью сказал Говард, — Если бы я знал, что…       Джоанна уже не слушала его извинений, её успокаивало уже то, что отец рядом.       — Оптимус сказал, что мне надо постоянно находиться здесь, — незамедлительно пожаловалась девушка, отстранившись, — По его словам, мне надо практически жить тут. Я не хочу, папа, я им не доверяю, — сказала она.       — Солнышко, я очень хорошо тебя понимаю, — Сэм взял её за плечи, — Но к сожалению, я вынужден согласиться с Оптимусом, — мужчина провёл ладонями по её рукам, будто проверяя их на повреждения, а потом сжал её холодные ладони в своих, тёплых, — Я очень не хотел доводить до того, чтобы ты сидела взаперти, но ситуация хуже некуда. Наша квартира была обнаружена, нам опасно даже близко к ней быть.       — Но ведь меня не постоянно хотят убить, верно? Я могу гулять или…       — Только в сопровождении кого-то из автоботов, — тут же сказал Сэм и плечи Джоанны тут же поникли. Перспектива быть под постоянным контролем днём и ночью её очень расстраивала.       — А ещё я поговорил с Оптимусом, он согласился быть твоим опекуном.       — А как же ты? Почему именно кто-то из… этих?       — День назад я был уверен в том, что смогу тебя защитить от всего, и жестоко ошибся — тебя похитили десептиконы и бог знает что с тобой делали, — сказал Сэм, касаясь налитого кровью синяка от инъекции на её шее, — Оптимусу чудом удалось тебя спасти, и больше я рисковать не намерен. Я просто прошу тебя понять меня. Я очень испугался…       Джоанна поджала губы. Она его понимала, но никак не могла смириться с мыслью о том, что теперь она фактически заперта здесь, с пришельцами, которые не внушали ей никакого доверия.       — Ты тоже останешься здесь? — с надеждой спросила Говард.       — Я не смогу. Мне надо быть на работе большую часть времени…       — Ты ведь не оставишь меня с ними?       — Будь уверена, их тебе стоит бояться в последнюю очередь. Оптимус Прайм — мой хороший друг и надёжный лидер.       — А почему именно он? Почему не Арси? Она выглядит… менее опасной.       — Она, к сожалению, не может.       — А Рэтчет?       — И он тоже. Он сразу отказался быть твоим опекуном. Он практически не уходит с базы.       Джоанна расстроилась окончательно. Быть под опекой Оптимуса ей не особо хотелось. Ей казалось, что она ему не особо нравится.       Девушка вздохнула и заметила пару огромных чемоданов около дивана.       — А это… — она кивнула в их сторону.       — Твои вещи. Я взял на себя ответственность собрать всё необходимое. Всё в порядке, я не глядя свалил все твои вещи в кучу и растолкал по чемоданам. А ещё, — Сэм достал из кармана смартфон, — Новый телефон. Старый пришлось уничтожить.       — И где я буду жить? Прямо тут, на этом диване?       — Нет. Тут есть много отсеков, выбери себе любой. Хочешь, можем прямо сейчас пойти, посмотреть?       Джоанна обречённо кивнула — делать-то теперь ей всё равно нечего.       Старая ракетная шахта, будучи теперь базой автоботов, оказалась огромной. И не просто огромной, а гигантской — высота потолков была минимум с десятиэтажный дом. Сэм рассказывал Джоанне всё, что знал об автоботах, о планете Кибертрон и о том, что теперь де-факто судьба этой планеты зависит от девушки. Такая ответственность её напугала, но она тут же выстроила вокруг себя защиту — я ничего не знаю, я не виноватая, а потому разбирайтесь сами.       Обойдя несколько отсеков, Джоанна остановила свой выбор на самом маленьком из них, аргументируя это тем, что здесь более-менее рабочий санузел, не такие ржавые двухэтажные кровати, а ещё есть огромный шкаф и пыльный письменный стол.       — Ты запомнила, как добраться отсюда до главного зала? — спросил Сэм.       — Примерно.       — Кстати, у меня есть новости. Не знаю, обрадуют ли они тебя, но скоро должны приехать другие подопечные автоботов, — сказал он, ставя чемоданы на ближайшую кровать.       — Есть и другие? В смысле, как я, необходимые десептиконам?       — Нет, они совершенно обычные свидетели стычек. Просто оказались не в том месте, не в то время.       — Повезло им… Но зачем им находится при автоботах?       — Десептиконы могут похитить их и пытать, чтобы узнать местонахождения базы автоботов. А они всего лишь… дети.       Джоанна почувствовала, как по её спине пробежал холодок.       — Дети? — подозрительно переспросила она.       — Да, самому старшему, если ничего не путаю, шестнадцать. И они все местные.       — Круто. Меня эти новости не обрадовали.       — Так и знал. Но тем не менее, тебе придётся со всеми как-то уживаться… — Сэм коснулся её головы, а потом ласково потрепал её за щёки, — Не переживай, всё будет хорошо, верь мне!       — Пааап, не растягивай мне щёки, иначе я совсем на хомяка буду похожа, — попыталась отбиться Джоанна. Мужчина засмеялся, отпуская её щёки, которые немного покраснели от тисканья.       — Но сейчас у тебя хотя бы румянец появился! А то была совсем как приведение.       Когда они вернулись в главный зал, то застали там практически полный состав — отсутствовал только Оптимус.       Джоанна с интересом рассматривала незнакомых автоботов — щуплого робота в жёлто-чёрной экипировке, у которого нижняя часть лица была скрыта за маской, и высокого громилу в зелёной. Они стояли около машин — жёлтого Камаро и зелёного бронированного внедорожника. Они весело болтали с тремя детьми — мальчишкой в очках, которому на вид не больше семи, высоким парнем с всклокоченными чёрными волосами и девчонкой с хвостиками.       — Ой, как мне не по себе, ой как… — сказала Джоанна, — Я как будто снова школу поменяла, опять новый коллектив, и опять в него надо вливаться.       — Да, — кивнул Сэм, — Только теперь надо вести себя по-человечески и не пытаться довести всех до нервного тика.       — Ой, кого я доводила-то? — фыркнула Джоанна, а потом тихо сказала в сторону: — Они сами были виноваты.       — Сэм? — вдруг раздался басовитый голос, принадлежащий зелёному громиле, — Рад тебя видеть! Надолго ты к нам заскочил…? А это кто с тобой?       Теперь на Сэма и Джоанну смотрели все. Девушка постаралась улыбнуться, но её губы вдруг онемели, и она не смогла даже уголки губ приподнять.       — Это Джоанна, моя дочь. Оптимус вас что, ни о чём не предупреждал?       — Не успел, — ответила за всех Арси, — Кстати, где он?       Сэм пожал плечами. Пока Арси и мужчина о чем-то непринуждённо болтали, Джоанна играла в гляделки то с девочкой, то с мальчишками, то с жёлтым ботом. Тот склонил голову к плечу, добродушно прищурив глаза. Джоанна поняла, что он улыбается под маской. Девушка кивнула ему, и робот, встрепенувшись, сделал к ней пару шагов, протягивая руку. Джоанна едва сдержалась, чтобы не отскочить от него, а потом, неуверенно улыбнувшись ему, ответила на рукопожатие.       — Я Джоанна, приятно познакомиться, — постаралась как можно дружелюбнее сказать она, хотя у самой лицо было перекошено от страха перед пришельцем.       Робот кивнул пару раз, довольно зажмурившись, и девушка поняла, что что-то не так.       — Ему тоже приятно познакомиться, — тихо сказал самый младший мальчик, поправляя очки, — Его зовут Бамблби.       Джоанна в недоумении вскинула бровь, посмотрев на Бамблби. Тот приложил ладонь к маске и покачал головой.       — Оу, ты не можешь говорить? — Бамблби кивнул, — А как ты тогда общаешься со всеми? — спросила девушка, и автобот издал серию звуков, отдалённо похожих на какую-то инопланетную азбуку Морзе, — Вау, понятно…       Би радостно кивнул и подтолкнул к ней мальчика, будто призывая того тоже знакомиться.       — Я-я Рафаэль, — смущенно сказал тот.       — Ты понимаешь Бамблби? — удивлённо спросила Джоанна. Раф кивнул, вновь поправив очки. Бамблби потрепал его по голове и указал большим пальцем на себя, — А ты — его опекун?       Автобот кивнул. Девушка удивлялась всё больше, но с тем и становилась всё спокойнее. По крайней мере потому, что Бамблби казался ей самым безобидным и дружелюбным пришельцем из всех, кого она видела.       — Ого! У вас всё это время была дочь, спецагент Говард, и вы не хотели нас с ней знакомить? — вдруг воскликнула девочка-японка, подскочив к ним. Она была похожа на сгусток позитивной энергии, которая из неё так и прёт — чего только стоила её улыбка от уха до уха, — Я была единственной девчонкой в команде, а так бы нас было двое!       — У Джоанны было очень много дел, Мико. Ты же понимаешь, что автоботам не нужны лишние свидетели, а моей дочери — проблемы, — сдержанно сказал Сэм, улыбнувшись.       — Кстати, я Мико, — тут же переключилась японка на девушку, — Теперь мы на равных, двое мальчишек, две девчонки! — радостно сказала она, пожимая руку Джоанны, — Добро пожаловать на базу! Как ты относишься к тяжёлому металлу? Любишь монстр-траки? А кто будет твоим напарником? Между нами, не выбирай Рэтчета, он ужасный брюзга.       Рэтчет, который всё прекрасно слышал, даже головы не повернул в сторону Мико. Видимо, здесь это в порядке вещей, и медик привык к девочке. Но Джоанна осознавала — будь ты хоть каким невыносимым ворчуном и душнилой, она никогда не скажет об этом даже самому доброму пришельцу. Ей жизнь ещё дорога.       А ещё она поняла, что будет держаться за Мико обеими руками, ибо ей необходима будет здесь какая-никакая компания. Девочка кажется вполне вменяемой, она может ввести Джоанну в курс дела и объяснить что-то, что девушке будет не понятно.       — Мне лестно, что я была желанна в этой компании, — улыбнулась Джоанна, — А то не хотелось бы стать лишним.       — Шутишь? — воскликнула Мико, — Да я мечтала, чтобы в компании появилась девчонка! Я уже планировала привести сюда свою подругу, но…!       — Что?! — изумился громила, округлив глаза в недоумении, — Я поражён, мы же столько раз говорили о том, что ты должна держать общение с нами в строгом секрете!       — Ой, да ладно тебе, Балк! — отмахнулась Мико, — Кстати, это Балкхед! — представила своего опекуна японка, — Он самый крутой здесь! Ты бы видела, как он громит проклятых десептиконов!       — Привет, — улыбнулся Джоанне Балкхед.       — Привет, — кивнула Джоанна.       — Каким ветром тебя сюда занесло? — добродушно спросил здоровяк.       — Да так, десептиконы загнали сюда, как собака на дерево кота, — усмехнулась Джоанна.       — Гадкие десептиконы, они становятся всё наглее, — нахмурился Балкхед, — Не переживай, тебя никто в обиду не даст! Ребята уже несколько месяцев находятся здесь, под нашей защитой, — он похлопал девушку по плечу, отчего у той едва не подкосились ноги — рука у Балкхеда была очень тяжёлой, — Конечно, хотелось бы, чтобы свидетелей было как можно меньше, но мы всегда рады новым друзьям!       Джоанна улыбнулась, чувствуя некое подобие облегчения. Как минимум, ей здесь рады, ведь слова Балкхеда звучали вполне искренне. Да и он, как и Бамблби, не был похож на маньяка-убийцу.       — Эй, а ты чего стоишь, мнёшься? — фыркнула Мико в сторону парня, который на вид был старше всех, — Это не вежливо! Джоанна, это Джек, ещё один зануда!       — Эй, я не зануда. Я просто стараюсь быть более-менее ответственным, в отличие от некоторых. Привет, Джоанна, очень приятно, — кивнул Джек.       — Мне тоже, — сдержанно улыбалась Говард.       — А ты уже знаешь, кто твой опекун? — спросил Джек.       — Если ты ещё не выбрала, то скажу сразу, что Балкхед занят, — подняла палец Мико, — Без обид.       — Всё в порядке, моим опекуном будет… — Джоанна хотела сказать, кто будет, но имя вылетело из головы, — Будет…       — Я, — раздался сильный голос прямо над Джоанной, и девушка от испуга едва не села. Она опасливо повернулась — на неё с высоты двух с половиной метров смотрел лидер автоботов.       — Сам Оптимус?! Вот это тебе не повезло… Простите, Оптимус, — быстро проговорила Мико, мило улыбнувшись Прайму. Тот кивнул.       — А почему не повезло? — с нервной улыбкой спросила Джоанна.       — Он очень строгий, — почти шёпотом сказала Мико, а потом с озорством в глазах обратилась к Прайму: — Да ведь, сэр?       — Да, — кивнул Оптимус, пристально смотря прямо в глаза Джоанны. Девушка, смотря в голубую оптику лидера, от которой, казалось, веяло холодом, медленно втянула голову в плечи и тихонько отодвинулась от него к отцу. Губы Оптимуса едва заметно дрогнули, чуть растянувшись в улыбке на такую реакцию девушки.       Сэм обнял дочь за плечи, притянув её к себе, а потом потрепал по голове.       — Да ладно, не такой уж Оптимус и суровый, — со смехом в голосе сказал Сэм мужчина, — Ей-богу, что ты так испугалась-то?       Джоанна почувствовала, как её щёки немного залились краской. Она не боится Оптимуса… Хотя нет, боится. Он кажется ей действительно суровым военачальником, который вполне может скомандовать: «Рота, подъём, сто кругов вокруг базы!» И ведь она побежит, не решаясь ему перечить.       — Ой-ой, Джоанна, а тебе уже показали базу? Где у нас тут что? — вдруг запрыгала от нетерпения японка.       — Ну… немного.       — У нас тут много чего интересного! Давай я тебе проведу экскурсию? Если ты не против, конечно.       Джоанна посмотрела на отца, потом на Мико, и кивнула. Если честно, ей не терпелось уйти отсюда куда-нибудь, где гораздо тише и народу меньше. Хотя ей ещё неизвестно, выиграет ли она от этого — Мико стоит целой толпы.       — Отлично! — весело сказала Мико, — Начнём, пожалуй, с самого банального — с главного зала!       Экскурсия, которую устроила Мико, оказалась не такой скучной, как изначально предполагала Говард. Японка показала Джоанне, где находится энергохранилище, тренировочный зал, душевую для роботов и даже отсек Балкхеда!       Джоанна ничуть не удивилась, когда они с Мико быстро нашли общий язык. В некотором плане они практически психологические отражения друг друга, только разве что Джоанна старше, молчаливее и боится пришельцев. А в остальном они очень схожи — обе отличницы, с завидной регулярностью попадают в неприятности и временами могут быть настолько невыносимыми, что выведут даже самого спокойного и невозмутимого человека.       Сейчас экскурсия подошла к концу, и Джоанна во все глаза рассматривала открывшийся перед ней вид — она стояла на крыше базы и не могла налюбоваться видом пустыни и скал, на которые падают отблески пурпурного заката.       — Красотень, правда? — Мико сидела прямо на самом краю обрыва, болтая ногами.       — Да… К такому, пожалуй, не привыкнешь.       — Да нет, — пожала плечами Накадаи, — Пару недель, и всё это становится обыденностью.       — Послушай… — Джоанна аккуратненько подошла к японке, присев рядом, — А какого это было тебе… встретить первый раз… их?       — О, это было очень увлекательно! — сказала Мико с горящими глазами.       — И ты ни капельки не боялась?       — А почему мне стоит бояться? Это же инопланетные роботы-пришельцы!       — Ну вот, может быть, хотя бы поэтому…? Вдруг они хотят поработить Землю?       — Пф, нет, — отмахнулась девочка, — Они, если хотели, давно бы это сделали. Но они наоборот, хотят спасти нас! Оптимус ведёт автоботов в бой уже не первый миллион лет в этой войне, а теперь ещё и встал на защиту человечества.       — Сколько-сколько? Миллионы лет?..       — Ага. Чем ты слушала Оптимуса?       Джоанна помнила, что Оптимус ей что-то говорил об этом, когда они были ещё на корабле. Видимо, в момент стресса эта информация не запомнилась…       — Всё таки тебе не очень повезло… С напарником. Оптимус действительно очень строгий. Он тебе не позволит даже одним глазком на битву посмотреть.       — Ты знаешь, меня даже не тянет на поле боя… Даже в мыслях не было такого.       — А жаль, это такое классное зрелище!       Джоанна уже не слушала рассказов Мико, погрузившись в свои мысли. Она не знала, сколько так просидела, смотря в одну точку, и сколько могла бы так просидеть. Девушка лишь тихонько вздрогнула, когда на её плечо легла тонкая ладошка Накадаи.       Японка очень серьёзно посмотрела на Джоанну.       — Прости, я не хотела на тебя давить своими рассказами. Я бываю порой очень…       — Всё хорошо, правда, — улыбнулась Джоанна, — Просто это я ещё не отошла…       — Ты не бойся меня тормозить, меня временами заносит, — улыбнулась Мико, — Вернёмся в главный зал? Там есть телек. Он, правда, всего на десять каналов, но иногда там идут интересные шоу.       Джоанна кивнула.       Девочки не спеша возвращались в главный зал. Говард ещё раз дошла до своего отсека, чтобы наверняка запомнить, где тот находится, и заодно показала его Мико, чтобы та могла найти девушку, когда та понадобится.       — Я тебе завидую… — протянула Мико, — Сколько бы я ни уговаривала Оптимуса, он не позволяет мне оставаться на базе дольше, чем на одну ночь…       — Это, наверное, правильно. Родители будут беспокоиться, если ты будешь пропадать сутками непонятно где…       — Мои родители находятся в Токио, здесь я по обмену, — повела плечом Накадаи, — А приёмные родители… Им, в общем-то, плевать, главное, чтобы я появлялась дома раз в сутки.       Джоанна задумалась. А где вообще находится эта база? В каком штате, рядом с каким городом или наоборот, не рядом?       — А где мы вообще находимся? — спросила девушка.       — Штат Невада, — улыбнулась от уха до уха японка, — Мы недалеко от города Джаспер, километров пятьдесят. Но до него пешком не дойти, поверь мне, я пробовала!       Джоанна улыбнулась.       В главном зале было очень тихо, только с верхней площадки, где стоял диван, раздавались едва слышные разговоры. Джоанна заметила у терминала Рэтчета с кружкой какой-то светящейся голубой жидкости.       — Мико? — шёпотом спросила Говард японку, — Что это он пьёт?       — О, это энергон, — так же шёпотом ответила та, — Так как они, грубо говоря, машины, им, само собой, необходимо топливо. Этот энергон что-то вроде него. Короче говоря, это их еда. Она взрывоопасна и очень токсична для людей… Приятного аппетита, док! — громко крикнула Мико, отчего Рэтчет чуть не подавился.       — Мико, ты когда-нибудь перестанешь так делать? — раздражённо спросил он, оставив кружку.       — Это же вежливость, — притворно надула губы японка.       — В гробу я видел такую вежливость, — фыркнул Рэтчет, — Как экскурсия?       — Прекрасно! Я показала практически всё! Кроме старого склада боеприпасов, отсека Оптимуса, хранилища артефактов и твоей лаборатории!       — Я вижу, ты собой довольна. И кстати насчёт лаборатории, — Рэтчет посмотрел на Джоанну, и та замерла, как кролик перед удавом, — Джоанна, надеюсь, ты понимаешь, что после того, как ты побывала у десептиконов в плену, мне необходимо тебя осмотреть? — спросил Рэтчет, скрещивая руки на груди. Джоанна отступила на шаг.       — Но ведь уже поздно, закат, скоро спать…       — Поверь, это не проблема. Чем скорее я пойму, что за инъекцию тебе сделали, тем выше шансы тебя спасти, если это окажется смертельно.       Этот довод заставил девушку вздрогнуть всем телом и немедленно кивнуть, соглашаясь на все процедуры, которые мог подготовить для неё инопланетный доктор.       — Я… хорошо.       — Тогда пойдём.       — Можно мне с вами?! — подскочила Накадаи, — Моральная поддержка всем нужна!       — Мико, брысь, пожалуйста, — беззлобно фыркнул Рэтчет, уводя Джоанну прочь.       — Но!       — Гуляй, — сказал медик, — Скоро я приведу Джоанну в целости и сохранности.       Рэтчет, положив руку на плечо девушки, повёл её в противоположный проход, туда, куда Мико её ещё не водила.       Сказать, что девушка испугалась очередного инопланетного врача до икоты, конечно, нельзя, но она очень сильно напряглась — так, что побелели костяшки её пальцев, до того сильно она сжала кулаки. Хоть Рэтчет и не очень похож на того, кто с удовольствием будет тебя мучить, но доверия все же не внушает. В принципе, как и любой пришелец на этой базе.       Они прошли несколько коридоров, прежде чем доктор заговорил.       — Ну, как тебе база?       — Довольно… ми-ми-ми…       — Мило? — предположил Рэтчет.       — Минималистично, — выговорила, наконец, слово Джоанна.       — И правда, — согласился медик, — Есть всё, что необходимо для жизни, и ничего, что бы могло отвлекать.       — Дети тоже являются деталями интерьера? — криво улыбнулась Джоанна. Рэтчет усмехнулся.       — В каком-то роде, — сказал он, а потом, немного помолчав, начал говорить тише, — Я понимаю твой страх и опасения, у тебя нет никаких причин нам доверять, однако я всё же… попрошу тебя об одолжении.       — Каком?       — Не бояться. Ты можешь нам никогда не начать верить, но я всё же прошу тебя нас не бояться.       Джоанна задумчиво посмотрела в пол, считая шаги.       Раз-два. Левой-правой.       — Ничего не могу обещать. Но я буду стараться.       — Большего мне и не надо. Мы пришли.       Джоанна не заметила, как они дошли до медотсека. Лаборатория встретила их темнотой, разгоняемой светом мониторов и мягким подсвечиванием приборов. Свет, как только они вошли, включился сам, неожиданно больно ударив по глазам.       Привыкнув к резкой смене освещенности, Джоанна смогла рассмотреть медотсек. Стояла такая же, как и у десов платформа. Рэтчет подошёл к странной, похожей на огромную стеклянную колбу, кабинке и активировал её. Подсветка капсулы загорелась голубым, на мониторе отобразилась завершенная загрузка систем и результат проверки работоспособности приборов и сканеров.       — Зайди туда и встань ровно посередине, — скомандовал Рэтчет.       Поежившись, Джоанна послушно зашла в кабинку. У неё сразу создалось такое ощущение, будто она на томографии.       Вдруг сверху что-то загудело, и голубой сканер прошёлся по ней раза три. Джоанна, едва дыша, старалась не двигаться. Ощущение при этом было очень странным — внутри от сканера ощущалась какая-то щекотка, будто перышком коснулись каждого органа. Вместе с тем в кабинке с каждой секундой температура становилась всё меньше. От всего происходящего у девушки закружилась голова, а внутри начала подниматься какая-то паника…       Двери кабинки открылись, и, едва Рэтчет различимо сказал Джоанне выходить, девушка, стуча зубами от холода, выскочила оттуда как ошпаренная.       — Серьёзных нарушений нет, — сообщил Рэтчет, постукивая пальцами по столу, — Но… Отчётливо на скане видно, как по твоим венам скользит какое-то вещество.       — А ты сможешь… Это как-то вытащить?       — Увы, не смогу. Нет такой возможности…       — А вдруг оно меня медленно убивает?.. — едва слышно произнесла Джоанна.       — Твоей жизни и здоровью ничего не угрожает. Это вещество обладает некой, ммм, активностью, но не более, оно не разрушает твоих внутренних структур.       — Они сказали, что с помощью этого я могу взаимодействовать с техникой!       — Думаю, это из-за того, что данное вещество создало с твоей нервной системой… некий симбиоз, — сказал Рэтчет, касаясь подбородка пальцами, — Однако мне придётся изучить это вещество, чтобы знать всё наверняка. Это вещество повысило активность некоторых отделов твоего головного мозга, она резко возросла В сравнении с активностью мозга обычного человека, — он вернулся к экранам, всматриваясь в отображенный на них результат энцефалограммы, — Я не знаю, что это значит, но уверен, что ничего страшного.       — Вы так уверены во всём, что говорите…       — Да, — хмыкнул Рэтчет, — По крайней мере, моих знаний достаточно, чтобы так судить.       Джоанна не могла с этим не согласиться.       — И вот тебе мои рекомендации — ты должна отдохнуть. Очень хорошо. Знаю, это будет нелегко, но постарайся хотя бы не думать о плохом, — сказал Рэтчет, — Как отдохнёшь и будешь готова, я проведу более тщательное исследование. Это и в твоих интересах, судя по всему.       Окольными путями, минуя главный зал, Рэтчет проводил её до отсека и, пожелав ей спокойного времяпровождения, удалился. Джоанна смотрела на место, где минуту назад стоял медик, а потом с грохотом упала на пол, подняв тучки пыли. И глухо взвыла. Она не плакала, а просто выла — смертельная опасность, пришельцы, странные эксперименты… отсутствие отца… Она просто больше не смогла держать всё в себе.       Девушка сидела на полу до тех пор, пока обессиленно не рухнула на пол и не отключилась от усталости и полного нервного истощения. Джоанну к такому не готовили. Никакой человек не смог бы выдержать всё то, что она пережила за последние сутки…       Оптимус возвращался в свой отсек. Патруль, из которого он вернулся глубокой ночью, был спокойным — ни одного десептикона. Это одновременно и радовало, и настораживало. Всё это было похоже на затишье перед бурей.       Проходя мимо отсека дочери Сэма, он остановился, прислушался — из-за двери раздавались странные звуки.       Оптимус вошёл в отсек бесшумно, окидывая взглядом обстановку. Кругом старые бумаги, пыль…       И Джоанна, лежащая на полу. Она тихо, болезненно стонала во сне, её били судороги.       Оптимус поднял её на руки и переложил на старую скрипящую кровать, отметив, что она очень холодная. Ей снятся кошмары, вне всякого сомнения.       Сидя в её ногах, он держал её за руку — Джоанна крепко вцепилась в его ладонь. Оптимус почувствовал, как его искру кольнуло чувством вины — если бы он не слушал Сэма, а забрал её раньше, в тот же момент, как только узнал, что за ней открыта охота, ничего бы этого не было. Она бы была такой, как и остальные подопечные автоботов — не страдала, не боялась…       «Рэтчет», — Прайм вызвал по комлинку медика, — «Я подменю тебя сегодня на дежурстве, а ты побудь с Джоанной. Возможно, ей может стать хуже. И… возьми с дивана подушку и плед потеплее».       Рэтчет пришёл спустя десять минут — все эти десять минут Джоанна то и дело содрогалась во сне, иногда очень испуганно говоря что-то нечленораздельное.       — Оптимус, что с ней? — взволнованно спросил медик, войдя в отсек девушки.       — Сложно сказать, — покачал головой Оптимус, накрывая Джоанну пледом, который принёс доктор. Рэтчет тем временем положил подушку под её голову, — Мы до конца так и не знаем, что с ней сделали, а она, возможно, не помнит и половины.       — Возможно, но я не обнаружил больше никаких вмешательств в её организм кроме той дряни.       — Кстати об этом, — Оптимус аккуратно вытащил свою ладонь из руки девушки, — Это вещество, скорее всего, прибыло на корабль десептиконов недавно.       — Хочешь сказать, что…?       — Да, — кивнул Оптимус, — Мегатрон отдавал приказы, всё это время находясь в глубоком космосе, в странствии, но сейчас все факты говорит о том, что он вернулся.       Рэтчет прикрыл оптику.       — О Праймус… Неужели мы на пороге новой войны с десептиконами?       — К сожалению. И эта война будет куда тяжелее…       — Я не думал, что всё выйдет… так!       — Я тоже, старый друг. Нам больше некуда отступать. Последний бой будет здесь, на Земле.