Я не готов

Чьи-то грубые руки из-за спины опустились на плечи блондина. Большие пальцы медленно стали подниматься по тонкой шее к ушам. Мозоли на ладонях слегка царапали и щекотали кожу, заставляя мурашки пробегать по всему телу. Дрожащее дыхание устремлялось в затылок Петрову, чей-то холодный нос пробился сквозь светлые волосы, начав жадно вдыхать запах юноши. - Зайчик... - ласково раздалось из-за спины. Пятифан. Его голос отозвался в голове у Антона эхом. Слышать его было больно. Слышать его таким нежным. - Тоша... Опять. Обветренные губы скользнули по шее Петрова. Длинные грубые пальцы обхватывали белоснежную шею, слегка сдавливая её. - Давай же, Ром. - голос Тоши был на удивление спокойным и холодным. Слёзы покатились по бледным щекам белёсого, оставляя за собой мокрую дорожку. Однако те были вскоре убраны - ладонь Пятифана нежно провели по щекам юноши. Теперь же эти руки не были способны причинить боль. Они аккуратно исследовали мягкую кожу Антона, каждый её сантиметр. Через мгновение руки аккуратно сползли ниже, обвивая дрожащего мальчишку и заключая того в тёплые объятия. - Чего ты хочешь? - шёпот соскользнул с губ Петрова. В ответ тишина. Сдавливающая. Темнота никак не хотела расступаться, с каждой секундой поглощая всё больше. - Антон.. - раздалось чуть громче. Голос исходил со всех сторон. - Антон.. Антон! - голос повышался с каждым разом. - Антон! АНТОН, ТОША! - Тоша! Проснись, Тоша! Жаром обдало всё тело Петрова, отчего тот вскочил. Перед ним стояла Оленька, а рядом с ней мама. Та с ужасом глядела на бледного сына. - Антон, что случилось? - обеспокоенная Карина подошла к кровати Тоши, садясь на край и положив руку на щёку юноши. - Мамочки, ты весь горишь... В ушах звенело, а голова шла кругом. Размытые силуэты дрожали перед глазами. - Мам, перестань... - Антон убрал руку матери со своего лица. - Я в порядке. - В порядке? Ты вообще видел себя? - женщина слегка прикрикнула от возмущения, но почти сразу поутихла. - С ума сойти с тобой можно... Ты уверен? - Да. - заспанный хрипловатый голос прозвучал тихо, но достаточно уверенно. - Тошенька, ты заболел? Голос девочки обратил на себя внимание братца. Тот поднял глаза на сестричку и слегка улыбнулся. - Пустяки, принцесса. - юноша протянул руку, трепля светлую головушку девочки. Последнее, чего хотел Антон - расстраивать младшую. - Не волнуйся. Мать тяжело вздохнула, после чего ушла из комнаты, не пророня и слова. Тихо скрипнула дверь, после чего Оленька запрыгнула на кровать с Тоше, обхватывая ручками его шею. - Тебе снился Ромочка? - девочка шепнуло это в плечо братцу, после чего подняла голову, устремляя взгляд в светлые глаза Антона. - Он тебя обижает? "Обижает?.. Да, пожалуй так..." Тоша вздохнул, помотав головой. - Хорошо, а то я бы ему такую трёпку устроила! Правда-правда! Блондин тихо усмехнулся, прижимая Оленьку к себе. - Спасибо... Завтрак проходил не как обычно - вместе со всей семьёй сидел старший Петров. Он даже какое-то время мило беседовал с женой, что не могло не радовать детей. Оленька буквально светилась от счастья, что вызывало улыбку на лицах старших. Как же давно их не было видно. Уют будто вернулся в покинутый дом. В кой то веке хотелось остаться дома. - Антон, - начал старший Петров - если плохо себя чувствуешь, то лучше будет остаться дома. Не подбивай иммунитет. - Я в порядке. - Тоша посмотрел на отца и улыбнулся ему. - Просто устал немного. - Ну, малец, как знаешь. Мужчина встал из-за стола и слегка похлопал по плечу сына. После этого он поочерёдно чмокнул в щёчку Оленьку и Карину. - Я сегодня ненадолго, вернусь раньше семи. Люблю вас! Дверь дома тихо закрылась. Улыбка с лица Карины не сходила. Как приятно было её видеть. Тоша после завтрака начал собираться на занятия. Момент пробуждения ото сна уже не тревожил юношу. Он был искренне рад проведённым в кругу семьи завтраком, его тёплой атмосфере. Петрову всомнилось множество подобных моментов, ещё до переезда. Всё был так же, как в это утро. Тепло, уютно, спокойно. Как давно все эти ощущения не касались семьи Петровых, а тут вот. Словно праздник. - Я пошёл! - Тоша уже стоял одетый и слегка выглядывал из коридора на кухню, где мама читала книжку. - Хорошо, удачи! - мама сказала это ласково, не отвлекаясь при этом от чтения. - Я тебя люблю! - И я тебя люблю, Тоша! - Оленька сидела за столом на кухне, болтая ножками и уплетая печенье. Юноша улыбнулся, после чего покинул дом. - Чего так долго, Антоха? - прозвучал с усмешкой голос Пятифана. Улыбка с лица медленно пропала. За забором двора стояли Рома, Полина и Бяша, о которых Антон и позабыть успел. - А тебе всё расскажи. Рома лишь ухмыльнулся. Полина так же последовала его примеру, начав улыбаться. Один только Бяша смотрел с неким сочувствием на Тошу, что поспешил пройти вперёд всех ребят, постепенно скрываясь в деревьях на пути в школу. Он не хотел видеть телячьи нежности между Полиной и Ромой, как и в принципе их. "Пиздабол." - вторилось в голове у Петрова. На этот раз Антон не стал дожидаться прихода к "повешенному" Рому и Бяшу - стрельнув у какого-то знакомого сигарету, Антон быстро выкурил её. Это явно не то, у Ромки вкус лучше... Когда на горизонте показались знакомые фигуры, Тоша поспешил скрыться в здании школы. ***То же время, Бяша, Полина и Рома. - Полин, я Ромку заберу на пару минут, - Бяша робко сказал это, глядя на девочку, переводя взгляд на друга - перетереть надо. Ты пока иди в класс, урок скоро. - Эх, мальчишки! Полинка шустро побежала в сторону серого здания. Парни же пошли к "повешенному". - Крысюк, даже нас не дождался. - Рома усмехнулся, доставая из пачки сигареты. - Это и не удивительно. - Бяша бросил на Рому осуждающий взгляд, коим ещё ни разу не одаривал Пятифана. - Не понял? - Мудак ты, Пятифан. - бурятёнок закипал. Закипал от несправедливости. - Какого хуя ты делаешь с ним? - Что, нажаловался тебе? - Если бы. Ты видел его вообще? Ты видел, что ты с ним делаешь? - Бяша специально сделал акцент на обращении к Пятифану. - А что не так? Не мои проблемы, что он педик. Последние слова ножом прошлись по сердцу Бяши, отчего тот тут же вспылил. Звонкий шлепок по щеке Ромы тут же разросся жаром по всей области удара. - Ты конченный долбоёб! В какой момент ты стал таким ущербным, а? - Ты какого хуя... - Хлебальник закрой. - Бурятёнок перебил Рому, рявкнув на того. - Какого хуя ты о себе возомнил? Ты так нагло играешься с ним, не задумываясь о том, к каким последствиям это может привести. - Не мямля, переживёт. - Рома и сам начал закипать, но тут же был успокоен очередным ударом по лицу. - Блять, ты нарвёшься так! - А что ты мне сделаешь? Так же будешь измываться, как над Антоном, а? Может при тебе он и держится, но рано или поздно ты его добьёшь. - Да? - Пизда, долбоёб. - Бяша придержал паузу. - Пожалуйста, перестань. Разберись наконец с самим собой и перестань так поверхностно воспринимать всё. Он не такой, как ты. Ты сломаешь его. Окончательно и бесповоротно. Бурятёнок похлопал Рому по плечу и, так и не выкурив сигарету, данную ему другом, ушёл в школу, оставив Пятифана наедине с собой. Наедине с своими мыслями. - Блядство... - Рома раздражённо буркнул себе под нос, подкуривая сигарету и жадно вбирая никотин в лёгкие. Слова Бяши действительно заставили задуматься. Правда, в силу своей упёртости, он не понимал, над чем именно думать. ***Урок. Антон не успел зайти в класс, как почувствовал на себе множество презрительных и растерянных взглядов. Сам Петров быстро пробежался глазами по лицам одноклассников, убедившись в том, что те действительно пожирали его взглядом. Создалось странное ощущение. Будто Антон был зверьком, загнанным охотничьими псами в западню. Что-то не так было со всеми. Это так же заметил и Бяша, что зашёл в класс вслед за Антоном. Прозвенел звонок, из-за которого все шустро расселись по своим местам. Зашла учительница. Опустилась гробовая тишина. Антон продолжал чувствовать на себе прожигающие взгляды одноклассников, но старался не обращать на них внимания. Среди них не хватало лишь Бабурина и Пятифана. "Где их черти носят?" - пронеслось в мыслях у Антона. Последующие занятия так же прошли без упомянутых ранее хулиганов. При выходе из здания же Тоша увидел Рому, к которому стремглав в объятия помчалась Полина. Тот в свою очередь лишь слегка приобнял девушку, параллельно с этим смотря на Антона и время от времени перебрасывая взгляд на Бяшу, что плёлся за блондином. - Ромочка, ну ты чего? - проныла Полина, тянув Пятифана за рукав косухи. - Ничего. Пойдём. Проведу немного, потом по делам смотаюсь. - Рома посмотрел на девочку, криво улыбнувшись. - Ладно... - Полина обиженно буркнула, после чего пошла в сторону дома, потянув за собой Рому. Следом за ними шли Антон с Бяшей. Через какое-то время все остановились. Рома приобнял Полину и пошёл по дороге к дому Тоши за ним самим и Бяшей. - Ладно, пойду я. А-то мать опять взъестся, на. Бурятёнок обнял обоих друзей, похлопав по плечу каждого, после чего его фигура растворилась в деревьях. Рома достал пачку, протягивая сигарету Антону, которую тот принял и закурил, выдыхая густые клубы дыма, что уходили высоко в небо, постепенно растворяясь в воздухе. - Долго молчать ещё будешь? - Рома первым прервал тишину, затягиваясь сигаретой. - А ты собирался меня слушать? - Тоша окинул взглядом Рому, после чего вернул его в привычное положение. - Хорош выёбываться. Бяше так ты рассказал всё, а я чем хуже? - Да всем, Пятифан. - Антон остановился. - Хуйню какую-то творишь. На свои же понятия хуй клал с высокой колокольни. - Боже, как тёлка истерики закатываешь. В чём твоя проблема? - В тебе блять, придурок. - голос срывался на крик. - Ищи себе другую игрушку. - Блять, завались. - Рома в порыве злости толкнул Антона в плечо. Достаточно сильно, чтобы тот запнулся и впечатался в дерево. - А то что? Снова засосёшь? Другого же способа заткнуть меня нет. - Есть один. Следующие слова были поглощены лесом, как и глухой удар по лицу Антона, пришедший ровно в нос тому, отчего очки покосились. Резкая боль раздалась по всему лицу. Руки Пятифана ухватились за ворот юноши, чуть приподнимая его и заставляя не сгибаться от боли. - Мудак. - из уст Петрова вырвался тихий смешок. - Ты ёбаный мудак, Пятифан. - Ничем не хуже тебя. - на лице Ромы появился оскал. Антон тяжело вздохнув, стараясь сдержать дрожь по всему телу. Он посмотрел Пятифану в глаза, после чего положил руки на запястья Ромы, слегка сдавливая те. - Давай, прибей педика. - Тоша закрыл глаза и откинул голову назад. - Только обещай потом и себя уебать. Рома больше опешил от действий Антона, нежели от его слов. - Больно надо оно мне. Петров буквально свалился на землю, прикладывая холодные пальцы к шее, слегка потирая ту. - Знаешь... - тихо начал Антон, не поднимая взгляда на Рому. - У меня во снах ты не такое ссыкло. - Чего?.. - Того. - помутневшие глаза поднялись на брюнета, смотря буквально сквозь него. - С самого начала нужно было держаться от тебя подальше. - Нечего сейчас жаловаться. - Рома отвёл взгляд куда-то в сторону. То ли от стыда, то ли от страха. Да, Пятифан испугался. Испугался слов Антона. - И правда. Петров поднялся на ноги, отряхивая с себя снег. Руки дрожали. Так сильно, как никогда раньше. Тоша всячески пытался скрыть это от глаз Пятифана. "Уж перед кем, а перед тобой я точно не прогнусь. Выкуси." - блондин усмехнулся, бросая взгляд на Рому. Тот давно уже отвернулся от Петрова. Но всё так же стоял, не уходил. - Я не могу тебя понять. - хрипло произнёс Антон. - Это и притягивало всё это время к тебе. Да нет же, - блондин усмехнулся - до сих пор притягивает. Только вот ничего хорошего из этого не выходит. Я заебался вскакивать посреди ночи, заебался реветь по тебе, как сука последняя. А тебе хоть бы хны да до пизды. - Тоша двинулся по направлению к дому, похлопав при этом Рому по плечу на прощание. - Мне не нравится твоя игра. Давай закончим. Светлая фигура скрылась из виду Пятифана, не способного сдвинуться с места. - Я дома. - Антон зашёл в дом, сбрасывая с себя уличную одежду. Дом был необычно тихим. Даже Оленька не прибежала. Блондин заглянул на кухню, где никого не было. Зато на столе выделялась бумажка. Подойдя ближе, Антон разобрал написанный на этой бумажке текст. "Тоша, мы на пару дней уехали в город. Не обижайся, что тебя не взяли, мы как-то чересчур спонтанно решились... Люблю тебя! Мама. (И ОЛR)" Блондин усмехнулся. Последнее слово вызвало у него такую тёплую реакцию. "Отдыхай, Оленька." Юноша поднялся в свою комнату, где впоследствии переоделся в домашнее. Есть совсем не хотелось - даже думать о еде было тошно. Зато Антон решил сполна наесться домашней работой. Весь оставшийся день убил только на домашку. На часах уже красуются нули. Антон устало потёр глаза пальцами, жмурясь от желания скорее провалиться в сон. Однако как раз тогда, когда парень лёг в кровать, его окутали мысли. Мысли о Пятифане. "Загадочный... Ага, как же. Важный хуй бумажный." В голове так же пролетали мысли о прошедшем дне, о событиях давностью в месяц. Всё, что было связано с Пятифаном, вновь всплыло в мыслях у Антона. Вспомнился так же второй сон. Нежность и горячее дыхание Пятифана в том сне были слишком правдоподобными. Они так и манили к себе, заставляя отдаться без остатка в руки хищного брюнета. Тело Тоши пробрало дрожью. Внизу живота начало тянуть, а от этих ощущений блондин невольно согнулся, утыкаясь и вздыхая в подушку. Рука робко потянулась к источнику дискомфорта, который был ещё больше от казавшихся в тот момент слишком тугих пижамных штанов, какими бы свободными они не были. - Блять... - Антон вздрогнул, дотронувшись до стояка, что явно не хотел спадать. - Пятифан... Холодная рука скользнула по всей длине стоявшего колом члена, от чего Тоша тихо и протяжно простонал в подушку. Петров судорожно извивался, комкая под собой постельное бельё. Рваные тихие стоны заполняли полупустую комнату, отдаваясь эхом от углов. - С-сука... - Антон через какое-то время тихо фыркнул в подушку, после чего излился себе в руку. Тяжёлое дыхание чуть ли не разрывало лёгкие. Последние рывки отдались дрожью по всему разгорячённому телу юноши. - Угораздило же меня... Через пару дней родители с Олей действительно вернулись, но Антона на тот момент дома не было. Он, как прилежный сын, был в школе в это время. Эта же пара дней прошли достаточно напряжённо. Причём не только у Антона - Полина с Ромой стали отстранённее друг от друга, Пятифан перестал с ней нежиться, стал грубее. Полина же так и оставалась капризной. Бяша с Ромой почти не разговаривали, лишь иногда перебрасываясь вопросами по поводу учёбы. Антон же не контактировал ни с кем из компании, кроме бурята. В этот день было так же. На уроках всё так же не было Бабурина, Рома иногда прогуливал, Бяша прилежно присутствовал на всех уроках. Как выяснилось совсем недавно - шатену устроила нагоняй мать за прогулы. Он рассказывал об этом с улыбкой, поэтому не было неловко об этом разговаривать. Обстановка в классе не менялась - пожирающие взгляды всё так же были устремлены на Антона. Почему только? Антон не понимал. Прошла ещё неделя. Такая же, как и все прошедшие. Снова утро. Холоднее, чем обычно. Дрожь пробирала до костей, согреться не получалось даже будучи одетым под одеялом. Не хотелось вставать от слова совсем. - Антон, ну ты долго валяться будешь? Опоздаешь! - мама сказала это ласково, но укоризненно. - Иду я, иду... На кухне было не так холодно, так как Карина занималась готовкой всё утро, поэтому за это время жар от плиты успел распространиться по помещению. - Тош, а нарисуешь мне динозавра? - Оленька смотрела на братца лучезарными глазками, хлопая пышными светлыми ресничками. - Хорошо, но после школы. - Тоша улыбнулся и, чмокнув сестрицу в лоб, принялся завтракать. - Поторопись, а то у тебя друзья смёрзнут на морозе ждать тебя. - старший Петров зашёл в дом после прогрева машины. - Ой, пусти их скорее, пусть отогреются! - Карина встрепенулась и подбежала к окну, подзывая рукой Рому и Бяшу. На этот раз Полины с ними не было. Мальчишки послушно кивнули и побежали в сторону дома. Зайдя внутрь, оба стали дышать в ладони, стараясь скорее отогреть их. - Ромочка! - Оленька подскочила с места и побежала скорее к Пятифану, прыгая к нему в объятья. Тот с радостью прильнул к девочке, при этом стараясь сильно не прижиматься холодной косухой к нежной коже девочки. - Привет, зайка. - Дарова, на! Я Бяша, а ты? - А я - нет! - девочка хихикнула и подошла к новому знакомому, протянув ему маленькую ручку. Бурятёнок усмехнулся и пожал девочке руку. - Я Оля! А вы все в одном классе учитесь? - Да, все вместе. - Ромка глянул на Олю, а затем переключился на Антона. Тот улыбался. Когда Рома последний раз видел эту искреннюю улыбку? До того, как всё испортил?.. - Тох, ты поторопился бы, а то ведь опоздаем, на. - Бяша посмотрел на блондина, который тут же побежал собираться. Из кухни вышла мама. - Здравствуйте, тёть Карина. - Рома приветливо улыбнулся, на что получил такую же приветливую улыбку от мамы Петрова. - Здравстсвуй, Ром. - Здравствуйте! Я Бяша, одноклассник Тохи! - парнишка подскочил и кивнул матери белёсого. - Очень приятно, Карина Петрова. - женщина протянула руку юноше в знак знакомства, то же самое сделал и Бяша. Послышались поспешные шаги с лестницы. Тоша старался как можно скорее спуститься, но из-за спешки споткнулся, из-за чего смачно впечатался в стену. - Тошенька, тебе не больно? - Оленька обеспокоенно подбежала к братцу, заглядывая тому в глаза. Было больно. Очень. Не каждый же день Тоша бился головой о стену, пускай и хотелось иногда. - Пустяки... Всё хорошо. - блондин улыбнулся и потрепал светлую макушку сестрицы. Антон накинул на себя куртку, после чего все трое парней пошли на занятия. Всю дорогу Бяша расспрашивал Антона о его сестре, так же подмечая удивительное их сходство - оба светлые во всех смыслах этого слова. Ромка плёлся где-то позади, изредка посмеиваясь при упоминании Оленьки. Она и правда была потрясающим ребёнком. И ведь ей повезло с братом - что бы ни случилось он всё так же думает о ней, заботится. Она явно стоит на первом месте у Тоши, как и он у неё. Наконец показалось здание школы. По традиции юноши не сильно спешили на урок, обходя ворота и направляясь в сторону "повешенного". Там каждый взял по сигарете, прикуривая ту от одного танцующего огонька Пятифановой зажигалки. Перекур прошёл в тишине. На удивление спокойной тишине. Никто не огрызался, не подшучивал и не язвил. Просто мирно проводили время перед ближайшей каторгой, которая для Антона началась уже с входа в здание. Слишком много взглядов. Испепеляющих, голодных, абсолютно диких. Блондин замешкался и впал в ступор на некоторое время. Опять дрожь. Опять это чувство загнанной зверушки. - Антон! Пошли давай быстрее. - Рома отдёрнул юношу за рукав, от чего тот шугнулся. Испуганный взгляд пал на Пятифана. - Ну, нормально всё... Идём... Брюнет легонько коснулся плеча парнишки, сползая к спине и слегка поторапливая. "Что-то не то..." Весь первый урок Антон не мог собраться с мыслями - неведомый ранее страх поглотил мальчика. Руки будто немели под тяжестью карандашей, глаза бегали по страницам учебника, стараясь зацепиться хоть за одну букву. Дрожащее дыхание нарушало тишину класса, от чего пару раз прилетело замечание от преподавателя, обращая всё внимание одноклассников на "зайчишку". Звонок раздался в ушах не звоном, а скрежетом. Учитель поспешила скорее смыться из кабинета по каким-то своим делам. В её отсутствие класс залился шёпотом, в котором Антон слышал своё имя. - Слышь, очкастый. Бабурин. Вальяжно ввалившаяся в класс туша подошла к парте, за которой сидел Петров. Тот лишь потупил взгляд в парту. В горле появился ком, дыхание прекратилось в ожидании чего-то плохого. В это время Рома с Бяшей сидели за своей партой и украдкой наблюдали за происходящим. "Чё свину-то от него понадобилось?.." - Рома недоумевал у себя в мыслях. Всплывали разные картины, которые могли произойти за то время, что Тоша с Ромой не контактировали. Не сделал ли Бабурин больно зайцу? В какой-то момент Антон поднял глаза. Те были абсолютно неясными, безэмоциональны. Этот холодный взгляд был устремлён прямо в душу Семёна. - Ну? Если хочешь что-то сказать, то быстрее. С тебя ещё говно собачье не выветрилось. Все ахуели? Все ахуели. На лице Антона появился насмешливый оскал. - Ты чё, педик, совсем головой поехал? - Бабурин выпятил грудь, стараясь не показывать некого страха перед Петровым. О случае с дублёнкой никто кроме Пятифановой компании и бабушки Сёмы никто не должен был узнать. - Или может жопой по чьему-то хую? В груди Ромы что-то дрогнуло. Да нет же - сотряслось. Он хотел было уже встать и хорошенько вмазать Сёме, но того приостановил Бяша, потянув за рукав олимпийки. - А что, хочешь меня? - Тоша наконец встал из-за парты, садясь уже на неё. - Извини, но парашники не в моём вкусе. Класс залился смехом. Этот смех сжигал Бабурина. Желание убежать было огромным. Но не сейчас. Сейчас десерт. - Ах, ну да... У тебя же фетиши совсем другие. - гнилые зубы Семёна вылезли наружу в оскале. - Думаешь, если подохнешь, тебя кто-то ебать будет? На класс свалилась тишина. Она беспощадно пожирала Антона изнутри. Параллельно с этим на Антона накинулись такие же голодные, но в то же время напуганные и непонимающие взгляды одноклассников. Среди этих глаз Тоша увидел глаза Пятифана. Те отчаянно пытались выпытать из души Антона ответ на ясно звучащий в голове Ромы вопрос "Зачем?" Давление скакнуло настолько сильно, что кровь хлынула из носа Петрова, стекая по белоснежной коже на такую же белоснежную рубашку. В глазах начало мутнеть, а ноги стали подкашиваться. Тоша хотел было убежать, но в итоге лишь упал на Бабурина, что тут же схватил блондина за воротник, приподнимая над полом. - Ну же, не на глазах у людей же, больной извращенец. В следующий момент Антон уже лежал на полу и пятился назад, подальше от Семёна. Шкаф стал преградой на пути к побегу блондина. - Ты посмотри-ка, реально трусливый заяц. Да, Рома? - Бабурин повернулся в сторону Пятифана, после чего повернулся обратно к Антону. - Я тебе уже говорил, не надышишься, зайчик. Слова Сёмы отозвались в голове Антона максимально чётко, воспроизводя в воспоминаниях день их второй встречи в лесу. Антон из последних сил поднялся на ноги, не отводя взгляда от Бабурина. - Ты кроме как пиздеть ничего сделать не можешь. Как в тот раз, так и сейчас. Съебись. Сёма не успел ничего понять, как тому в пятак прилетел удар. Не сильный, но достаточный для ощущения боли. Антон приложил дрожащую руку к лицу, после чего схватил портфель и выбежал из класса, спеша поскорее покинуть это злосчастное здание. За ним из класса выбежали Рома с Бяшей. "Убьётся же, точно убьётся, блять!" - одна мысль на двоих застряла в головах парней. Чистый белый снег хрустел под ногами, что быстро перебирали в неизвестном направлении. Взгляд был помутнён из-за подступавших слёз и головной боли. - Блять, Антон, остановись! - Рома старался как можно скорее догнать Тошу. Остановить его, не дать уйти. Без разницы, куда и на сколько - остановить любой ценой. Не дать потеряться. Не дать скрыться от Ромы. Тяжёлая рука упала на плечо Петрова, затормаживая того. Ноги резко подкосились и блондин свалился в сугроб, за ним и присел Пятифан, хватая белёсого за щёки. - Тоша, твою мать, какого хуя? Что за хуйню этот пидорас только что пиздел? Какой нахуй подохнешь, Тоша? Антон не мог ничего ответить, он лишь начал судорожно мотать головой, стараясь отцепить от себя Пятифана, но тот ни в какую. Тогда Рома решил прижать к себе Тошу. Блондин уткнулся носом в грудь брюнета, руки которого крепко сжали юношу в объятиях. Страх потерять Антона был выше всех чувств, которые сейчас испытывал Рома. Ненависть к Бабурину, обида на Тошу, самокопание - всё отошло на второй план. Главное сейчас - не дать сломаться Антону. - Пожалуйста, Тоша... Тоша, прости меня... - голос Пятифана был тихим, дрожащим. И таким нежным. Промёрзшие до костей руки Антона потянулись по спине Ромы, хватаясь за косуху, пропахшую сигаретным дымом, резким одеколоном и хвоей. Пропахшую Ромой.