Я не готов

***После диалога Бяши и Ромы. У "повешенного". - Пиздец... - Рома пробурчал это себе под нос, пиная сугроб у дерева, стоявшего недалеко от той самой стены с красовавшимся на ней "повешенным". Какие-то детишки играли в виселицу. Рядом с несчастным нарисованным человечком было написано пара слов. Пятифан был в ступоре - Бяша впервые так набросился на друга с осуждением и кулаками. Да ещё из-за Антона? Что такого успело произойти за всё то время, пока блондин не подпускал к себе хулигана?.. Точнее нет - из-за чего это все произошло? - Блять, ну как баба себя ведёт. Чё задеть-то его могло?.. Рома погрузился в мысли, стараясь копнуть как можно глубже. "Так... Когда мы последний раз нормально общались?" Юноша решил начать свои размышления именно с этого вопроса. Не прогадал. "Тааак... Месяц назад я его сводил в наше с Бяшей место. Месяц назад... СТОП, БЛЯТЬ, МЕСЯЦ?!" - Рома даже встрепенулся, начав оглядываться по сторонам с нахмуренными бровями. "Да ладно... Так долго обижается?.. Ну точно как баба... Так, а на что именно он обиделся? Поцеловал его просто, что тут такого? Один раз не пидорас... А он то до этого сколько раз с парнями сосался? Сомневаюсь, что такое вообще было. А чего обиделся-то тогда? Подумаешь, пошутил. Он вообще своим этим птичьим пением мог кого-то привлечь... Почему птичьим-то блять? Боже... Так, Пятифан, собрался и думай!.. А как думать-то? В этом вон Тоха мастак, постоянно в облаках витает. О чём думает, правда, никогда не говорит. Интересно было бы послушать. Наверняка что-то интересное, раз так много времени этому уделяет. А что он подумал, когда я поцеловал его? Не похоже было, что он боится или против. Наоборот даже - вцепился в меня ручонками, да давай притягивать... Получается, что он реально педик?.. Но я ведь нет? Хотя нахуй я тогда это сделал? Мог как-то по-другому ему рот закрыть... Хотя грубо было бы вот так затыкать. Ещё же в снежки играли, холодно было бы... Блять, ты о чём думаешь? Тоже в педики подался? Угомонись, ты с Полинкой. Как никак, она тебе давно уже нравится, значит не педик... Антон ведь говорил что-то по поводу Полины... Мол, не переваривает меня. А почему тогда она не отказала? Напиздеть мне решил, Тоша? Тоша... Да нет же, не мог он врать. Он мне не захотел врать в более серьёзном разговоре, а тут о девчонке какой-то... Ещё сказал так, "Уж лучше я сразу скажу тебе всё, чтобы ты сам потом не хуебесился." Волнуешься что ли?.. "Найдёшь ещё ту, что будет ценить тебя и поддерживать." Вот ведь... Пока только ты меня и поддерживал." - Пятифан сел на корточки, опустив задумчивый взгляд в пол и приложив холодные руки к обветренным губам. "Почему ты вообще это делаешь? У тебя и своих проблем по горло, так что тебе со мной таскаться? Сам прекрасно знаешь, что я из себя представляю. И всё равно ведь не отверг... А Полина и правда постоянно избегала меня. Да даже когда я к ней сам подошёл, она куда-то попятилась. От меня подальше. А ты нет. Наоборот, тянулся ко мне. Да и сам к себе притягивал... До сих пор. Неужели я действительно так сильно тебя обидел, что мне даже Бяша лещей надавал?.. Измываюсь над тобой, что рано или поздно добью..." - Пятифан поник. Он испугался. В следующее мгновение он вздрогнул из-за всплывших в голове слов Бяши. "Он не такой, как ты. Ты сломаешь его. Окончательно и бесповоротно." Рома поднялся на ноги и стал поспешно искать пачку сигарет. Все эти мысли об Антоне и о том, как сильно перед ним провинился Пятифан, заставили напрячься. "А какой ты, Антон? Ты ведь и сам молчишь. Ясен хуй, что не такой, как я. Ты совсем другой. Как полная противоположность меня... Сломаю... Ты не только внешне хрупкий, но и душой тоже. Хрупкий, нежный. Добрый до пизды. И ранимый... Очень ранимый." Тлеющая сигарета подергивалась из-за трясущихся рук Ромы. Он был в панике. В голове крутилось лишь сотня "извини", которые он так боялся теперь сказать Антону лично. "Надо поговорить." ***После перепалки Антона и Ромы. Лес. Рому переполняла злость и страх. Все чувства и эмоции смешались. В тот момент он только и мог, что стоять на месте, словно вкопанный, и смотреть вслед уходящему Антону. "Блять... Пятифан, ты ёбаный придурок!" - рука Ромы, что до сих пор сохраняла на себе ощущение нежной кожи Тоши, его дыхание и дрожь, впечаталась в дерево костяшками. - Сука... Блять, мудак! - Пятифан просипел это сквозь зубы, пока его тело покрывала дрожь от боли. Боли физической и душевной. "Поговорить он захотел... Да ты ничего кроме предъяв сказать не можешь, конченый ублюдок! А ударил ты его нахуя? Ты чего этим добиться пытался? Что он простит тебя? Прыгнет к тебе на шею со слезами? Конечно. Со слезами он только ушёл от тебя, придурок. Решил его не только морально, но и физически добить?.. Блять... Он хотел, чтобы я прибил его? Почему он это сказал? Мудак, Пятифан, мудак... Ссыкло ебаное... А что за сны? О чём он говорил? Почему сны вообще? Это был не последний раз, когда я ему снился?.." Роме вспомнилась ночёвка у Петрова. То, как тот во сне со слезами на ресницах шептал имя друга. То, как это хрупкое тело прижималось к хулигану от страха. "Или это и не первый раз был?.. Почему же ты меня не оттолкнул даже тогда, когда тебе было страшно от сна со мной? Я сделал тебе больно? Или ты побоялся, что я могу сделать тебе больно?.. И ведь сделал..." Дрожь прошлась по всему телу Пятифана. Дрожащими руками он потянулся к карману за сигаретами. Когда же заветная трубочка оказалась меж пальцев юноши, тот побрёл домой. Всё так же утопая в мыслях о том, как он виноват перед блондином. Даже при огромном желании всё исправить, он сделал лишь больнее. ***Следующий день. После школы. Рома провожает Полину домой. - Рооом, ну что такое? - Полина буквально повисла на руке брюнета, пытаясь при этом заглянуть тому в глаза. После вчерашнего разговора с Бяшей Рома стал холоднее. Будто резко отдалился от девушки. - Что такого тебе сказал про меня Бяша, что ты такой грубый? - Мир не вокруг тебя одной крутится. Не о тебе он говорил. - Пятифан смотрел ровно прямо, не имея желания встречаться глазами с шатенкой. - Да и тебя это в принципе не касается. - Вот как?! - Полина отцепилась от Ромкиной руки и тут же отскочила от него, пиля юношу возмущённым взглядом. - И что это значит?! - То и значит. Сказал же, тебе это знать не нужно. Это между мной, Бяшей и Антоном. - Пятифан случайно произнёс имя последнего. На подсознательном уровне он прекрасно понимал, что Тоша ещё как входит в эти дела. Только вот Полине он об этом говорить не хотел. - Причём тут Петров?! - вопросительно воскликнула девушка, махнув руками. - Вы с ним вообще не общаетесь по нормальному, так с чего бы его это касается, а меня нет?! - Он мой друг. - холодно ответил Пятифан остановившись. - Не похоже что-то. Только язвишь над ним. Ладно, если бы он твои слова не воспринимал в штыки, так нет же, он вообще на дух тебя не переносит. - Он хотя бы не так мозги выносит, как это делаешь сейчас ты. - Иди ты... Пятифан, ты дурак! Глаза Поли налились слезами, а сама девушка поспешила убежать от Ромы домой. - Знаю. - тихо произнёс Рома, после чего развернулся и направился домой. Такие отношения между Полиной и Ромой продолжались порядком дней трёх, после чего Полина не выдержала и заявила о расставании. - На что я только надеялась?! Сразу же понятно было, что твоё хулиганство никуда из тебя не денется! Рома ничего не ответил. У него лишь пронёсся в голове диалог с Антоном. Первый и последний их разговор по душам. "Презирает... А я не поверил тебе, Тоша. Прости." Слушать Полину не хотелось. Пятифан как ни в чём не бывало отвернулся от девушки и ушёл с порога её дома. Он продолжал слышать возмущения девицы, но значения им он не придавал. "Это было ожидаемо. Ты предупреждал. Ты знал это. Ты хотел меня от этого уберечь, а я наперекор тебе пошёл... Чтож, теперь я всё понял. Тоша, дай мне время собраться с мыслями и извиниться." ***Через пару дней. Антон, Бяша и Рома у "повешенного". Спокойно. Хорошо. Рома с Антоном с утра совсем не ругались, да и Бяша, вроде, остыл. Бурятёнок с блондином мило общались на тему того, какие замечательные отношения между Тошей и его сестрицей. За этим Роме было приятно наблюдать. Приятно наблюдать за улыбкой Тоши. Той самой - искренней, тёплой. Когда-то такую улыбку наблюдал Пятифан каждый день, самостоятельно аккуратно цепляя её на округлое личико белёсого юноши. Глаза блондина даже казались ярче, чем за весь прошедший месяц. Зимнее солнышко просачивалось своими лучами сквозь густые светлые ресницы этого хрупкого мальчишки, от чего радужка его была схожа с чистейшими хрусталиками. В этих чистых глазах Рома постепенно тонул, пока его не отдёрнул Бяша. - Замечтался, на? - бурятёнок заметил, как именно Рома смотрел на Тошу, поэтому усмехнулся. - Пошли давай, опоздаем. Ромка замешкался, но когда увидел, что блондин постепенно отдаляется, сдвинулся с места и пошёл за ним. Атмосфера в здании школа была какая-то... сдавливающая. Все по разным углам шушукались о чём-то. Или о ком-то... Рома этого понять не мог, но и не хотел особо. Сейчас было важнее быстрее протиснуться в класс. Однако в какой-то момент Пятифан заметил, что Антона рядом нет. Окинув взглядом школьный коридор, брюнет всё же заметил Тошу. Напуганного, с поникшей головой и потухшим взглядом. Рома поспешил протиснуться сквозь толпу, дабы забрать блондина с собой в класс. Ему явно было чересчур страшно. - Антон! Пошли давай быстрее. Рома и сам не заметил, как достаточно сильно дёрнул мальчишку за рукав, от чего тот дёрнулся и испуганно глянул на друга. - Ну, нормально всё... Идём... - Пятифан смягчил тон, чтобы ещё больше не испугать Антона. Уже будучи в классе Рома не спускал взгляда с Антона. Тот не переставал дрожать от страха, не мог восстановить дыхание, а любые предметы, попадавшие Тоше в руки, тут же падали. Больно смотреть на это было Пятифану, но он понимал, что сейчас не сможет помочь Тоше. Как бы он этого не хотел. Так прошёл весь урок, во время которого Рома и не думал даже посмотреть на доску, оторвав свой взгляд от Антона. Тот дрожал так, будто предвещал что-то плохое, даже ужасное. Так и произошло. Омерзительно скрипучий голос донёсся с дверного проёма, что сразу обратило на себя внимание всего класса, кроме Антона. Он всё так же сидел за партой, потупив взгляд. "Какого хуя тебе надо от Антона, свин?" Хотел бы Рома сказать это в слух, но он не знал, чего именно ожидать. Когда жирная туша подошла к светлой фигуре Тоши, сердце Пятифана забилось в бешенном темпе. Он боялся, что вот-вот Бабурин налетит на бедного зайчишку с кулаками. Но этого не произошло. Зато произошло то, что заставило затихнуть весь класс. - Ну? Если хочешь что-то сказать, то быстрее. С тебя ещё говно собачье не выветрилось. - холодно отчеканил блондин, что поднял абсолютно безэмоциональный взгляд на Сёму. Уже в тот момент Рома хотел вскочить с места и развести Тошу с Семёном по разным углам, а точнее даже забрать с этого самого места белёсого и увести его куда подальше. - Ты чё, педик, совсем головой поехал? Или может жопой по чьему-то хую? С каждым словом Бабурина Рома закипал всё сильнее и сильнее. Ему было неприятно даже смотреть на Семёна, что так яростно оскорблял Антона, втаптывал того в грязь перед всеми. Но Антон... Не реагировал на это? Точнее, он отвечал, но слов Бабурина о своей ориентации он отрицать не стал. "Не самая лучшая обстановка, чтобы вылезать из шкафа, Тош." После язвительной фразы белёсого свин не на шутку взъелся. Он что-то задумал. Задумал и тут же начал воплощать всё в жизнь. - Ах, ну да... У тебя же фетиши совсем другие. - гнилые зубы Семёна вылезли наружу в оскале. - Думаешь, если подохнешь, тебя кто-то ебать будет? Что-то кольнуло в груди Пятифана. Даже не кольнуло - грудную клетку резко сдавило под весом чего-то громадного, тяжёлого. Таково было желание Ромы убить Бабурина. Прямо здесь и сейчас. Но что-то не давало ему сдвинуться с места. Юноша был в ступоре после вида Антона - кожа его в миг побледнела, стала белоснежной, как тот снег, с которым юноши играли месяц назад. Глаза того были словно стеклянными, смотрящими куда-то в пустоту, сквозь Бабурина, сквозь всех одноклассников. Даже сквозь Пятифана. Антон ясно уловил взгляд Ромы, просящий и сочувствующий. Но Тоша не мог ответить на немой вопрос брюнета. Никак не мог. В следующее мгновение Рома уловил, как по этой белоснежной невинной коже потекла алая кровь. Тоша задрожал, как пугливый зайчонок. Желание сбежать было проигнорировано онемевшими ногами - белёсый юноша свалился на Бабурина, что тут же схватил почти бездыханное тело и отшвырнул на пол, кинув ему "в дорогу" колкую фразу. Никто кроме Бабурина не смел разинуть рот. Паника охватила всех, сковав словно цепями. "Сдохни, сдохни же, жирный ублюдок!" Хотелось кричать и кинуться избивать Бабурина. Рома уже встал с места, как вдруг его движениям вторил сам Антон. - Ты кроме как пиздеть ничего сделать не можешь. Как в тот раз, так и сейчас. Съебись. Удар. Бабурин схватился за нос. Антон из последних сил вмазал Семёну. Рома был рад этому, но радость длилась недолго. Как только он взглядом уловил ещё больше дрожащее тельце юноши, то уже выбегало из класса. Рома поздно среагировал, но надеялся ещё успеть сделать хоть что-то. Догнать Антона в первую очередь. За рванувшим из класса Пятифаном побежал и Бяша. Антон выбежал на улицу без куртки. Его светлая фигура сливалась с заснеженным пейзажем. Если бы не капли крови на снегу, Рома мог бы и не уследить за направлением Тоши. Брюнет больше всего боялся, что Антон может сделать с собой что-то. Он молился, чтобы ничего такого не произошло, чтобы Рома успел всё исправить. - Блять, Антон, остановись! - Рома кричал, но блондин будто не слышал его. Он всё бежал и бежал. В какой-то момент Пятифан смог поймать Антона. Тот без сил свалился в сугроб, за ним же намеренно упал Рома. - Тоша, твою мать, какого хуя? Что за хуйню этот пидорас только что пиздел? Какой нахуй подохнешь, Тоша? Рома готов был расплакаться. Разреветься. Он был сильно напуган состоянием Антона, словами Бабурина о смерти юноши. В порыве эмоций Пятифан прижал к себе Тошу, стараясь успокоить его. Это помогало. - Пожалуйста, Тоша... Тоша, прости меня... Горячие губы Пятифана уткнулись в макушку блондина, а чуть ближе к затылку упали пара капель. Слёзы предательски скатились с ресниц Пятифана, устремляясь на светлые пряди Тоши. - Дурак. Я дурак, Тоша... Прости, пожалуйста... Я, блять, мудак, Тоша. Дрожащее дыхание Пятифана и его объятия согревали смёрзшего юношу. Он уже и не надеялся услышать от Ромы нежного, такого родного тона. Особенно извинений. Антон тихо захныкал брюнету в грудь, прижимаясь сильнее, будто боясь снова отдалиться от Пятифана. Бяша только сейчас догнал Рому и Антона. Впопыхах он не сразу понял, что вообще происходит. Но, отдышавшись, всё сразу понял. Губы бурята невольно расплылись в улыбке. Он подошёл к Пятифану, слегка похлопав того по плечу. Так он выразил своё одобрение. Затем же он снял с себя куртку и накинул ту на спину Антона. Как бы крепко не держал его Ромка, а спина всё равно всё так же была прикрыта лишь тоненькой рубашкой. Бяша решил оставить своих друзей наедине, а сам же пошёл обратно в школу за вещами Тоши. Они с Ромой явно не вернутся сегодня туда. Им есть о чём поговорить. О чём-то более важном, чем скучные уроки. - Ром... - хрипловатый тихий голосок послышался где-то под куртками и руками Пятифана, от чего тот слегка отстранился и глянул в глаза белёсого юноши. Тоша же боялся посмотреть в глаза Роме. Сухие горячие пальцы нежно коснулись щеки Антона, прочерчивая плавную линию до подбородка, чуть приподнимая белоснежное личико с ярко красной запёкшейся полосой крови под алеющим носом, проходящей по розовым пухловатым губам и заканчивая свой путь на заострённом подбородке. Горячие губы Пятифана прильнули к холодным губам Антона, как бы спрашивая разрешение на поцелуй. Разрешение было получено. Тоша обхватил руками шею Ромы, тот же положил свои руки на спину и загривок блондина, прижимая к себе и втягивая в нежный, согревающий до глубины души поцелуй. Он был неторопливым, совершенно спокойным и мягким. Не как в первый раз. Сейчас он был чувственнее, искреннее. На пушистых ресницах Тоши вновь блеснули слёзы, но теперь же они были не от страха или грусти, а наоборот - от счастья. От долгожданной и желанной взаимности. Спустя какое-то время губы Пятифана отпрянули от губ Тоши, даря поцелуи уже щекам и лбу юноши. - Прости, Тоша. - шёпот Ромы устремился в макушку белёсого мальчишки. - Уговорил... Прощаю... - блондин слегка усмехнулся, утыкаясь носом в грудь Пятифана. - Спасибо. Как бы сильно Ромка не хотел отпускать Антона, но здравый смысл был выше. - Давай пойдём уже, заболеешь ведь. Итак околел весь. Со снегом сливаешься... Рома привстал и подхватил на руки Петрова, укутав его в Бяшину куртку. Тоша же прижался к юноше, уткнувшись замёрзшим носом в ключицу Ромы. Было ещё совсем светло. Погода не бушевала, будто поддерживая спокойствие и нежность между Ромой и Антоном. Деревья сами расступались, показывая протоптанную тропинку к дому блондина. Утренняя атмосфера наверняка будет нарушена таким пришествием младшего Петрова. Он был сильно вымотан эмоционально, не говоря уже о физическом состоянии. Глаза предательски смыкались, погружая белёсого в дрёму. Рома уж было перепугался, но тихое сопение и щекочущее дыхание Тоши утихомирили Пятифана. Вот уже и показался из-за деревьев дом Петровых. Из приоткрытого окна повеяло ароматом оладушек, был слышен топот маленьких Оленьких ножек и задорный смех. Рома постучал в дверь, за которой вскоре услышал поспешные шаги. Дверь с тихим скрипом отворилась, а в дверном проёме стояла Карина. - Что случилось?! - женщина была напугана, но Пятифан кротким жестом успокоил её. - Оленька, пойдём на кухню. - Мама пустила Рому в дом, закрыв за ним дверь, и пошла отвлекать девочку. Брюнет разулся и понёс Антона в его комнату. Там он аккуратно уложил того в постель, дабы не потревожить отдых вымотанного светлого тельца. - Такой хрупкий и беззащитный... Но ведь ты даже сильнее меня, Тоша. - Рома проговорил это шёпотом, поглаживая блондина по щеке. - Мне повезло с тобой. Несказанно повезло. Брюнет тихонько встал с края кровати и, легонько поцеловав Тошу в нос, накрыл его одеялом, после чего вышел из комнаты, закрывая за собой дверь. - Ромочка! А где Тоша? - девочка вскочила с места, подбежав к брюнету и прыгнув к нему в объятия. - Тоша спит. Он сегодня очень сильно устал, так что постарайся не шуметь. - Рома погладил Оленьку по светлой макушке. - Хорошо, зайка? Оля послушно кивнула и тихо побежала по лестнице в свою комнату. Пятифан же проследовал на кухню, где его ждала с сотней вопросов и беспокойств Карина. Вместе с ней сидел и старший Петров, что тоже был обеспокоен. - Что случилось, Ром? С Антоном всё хорошо? - отец первый начал задавать вопросы. - Я не хочу врать вам, поэтому расскажу всё по порядку... Не успел Рома продолжить свою речь, как в дверь постучали. Дверь была открыта матерью, после чего в тёплый дом зашёл Бяша с курткой Тоши. - Здравствуйте. - Бяша сказал это тихо, не заметив на кухне Антона, поэтому решил, что лучше будет не шуметь. - Я вот куртку принёс. - Здравствуй, Бяш. - старший Петров пожал руку юноше. - Ты проходи, погрейся хоть. Бурятёнок не стал отказываться, посему послушно прошёл на кухню. - В общем... - Рома замялся. Теперь ему придётся всё рассказать не только родителям Антона, но и Бяше. Пускай Пятифан и получил одобрение от того, но он боялся разочаровать в себе друга. Единственного, что оставался с ним даже после того, что он сделал с Тошей. Рассказ Ромы длился достаточно долго, пускай он и не знал подробностей, а точнее того, что всё это время чувствовал и переживал Антон. Родители Тоши внимательно вслушивались в повествование брюнета, не смея перебивать его и отчитывать. То же делал и Бяша. Он не был разочарован в своём друге. Да, он злился, но он вовсе не хотел отказываться от Ромы. Он осознал свою ошибку. Он извинился перед Антоном. Он буквально спас его. Мог бы и раньше, конечно, но его упёртость ему этого не давала. Карина тяжело вздохнула и посмотрела на мужа, что уже долгое время сверлил взглядом стол. Почувствовав на себе взгляд жены, старший Петров посмотрел на неё. Та улыбалась. Слегка заметно и так нежно. - Чтож... - начал мужчина. Он никак не ожидал, что его сын окажется геем. Но он не был этим недоволен. - Дурак ты, Рома. Тяжёлая, крепкая рука отца пала на плечо Пятифана, от чего тот слегка испугался, но не смел отводить взгляд от глаз старшего, что в свою очередь так же смотрели в глаза Роме. - Позаботься об Антоне. И больше чтобы глупостей таких не было. Мне важнее счастье сына, поэтому на этот раз обойдёшься без тумаков. - Мужчина добро улыбнулся, похлопывая перепугавшегося Пятифана по плечу. Карина так же добро посмотрела на Ромку, заулыбавшись тепло и искренне.