Из огня

Естественно. Тут повсюду разрушения из-за моей новой силы. В одно мгновение был разрушен целый дом. Рука привычно оказывается на мече, готовая в любом момент рассечь атакующего. Поэтому я спокойно оглядываюсь, поворачиваясь вправо. Если я повернусь влево, я не смогу вытащить меч для атаки. На крыше стоит женщина, которую я видел ранее. Каната. — Что… здесь случилось? — она сглотнула, оглядывая покрытый порезами бывший, уже полностью мёртвый сад. — Онрё. Если вы знаете что это такое, Каната-сан. Она поморщилась и спрыгнула. Осторожно подходит, смотря прямо в глаза. Она не верит услышанному. Ведь онрё это сильнейшие из духов, обитающих в Бока. И обычно их убивают втроём или вчетвером. И свежие трупы не источают белую гниль. Поэтому ей приходится поверить в то, что я убил онрё в одиночку. И похоже, что шум был слишком громким, хотя не знаю, насколько далеко она была. Прибежала достаточно быстро. Мне вдруг вспомнилось одно название для того, что выше привычного человеческого мира. Нечто иное чем злые духи, но тоже загадочное, не поддающееся объяснению с точки зрения человеческого существования. Простых людей. Это название — Аякаси. — Полагаю, я больше не мечник предела. Я превзошёл свой предел. Можете теперь называть меня аякаси. Она положила правую руку на меч, а левую просто отвела назад, сама попятившись, услышав это. Кажется, она меня испугалась, но я её понимаю. Хлоп-хлоп-хлоп. Я обернулся. Из-за угла выходит виденный мною недавно мужчина в плаще. Его руки сейчас были сцеплены после хлопанья, трость висит на локте. Лица по-прежнему не было видно. — Поздравляю, ты открыл в себе то, что у нас называют телемой. Пожалуй, придётся с тобой познакомится, маг меча. — Он улыбался. Я не видел его лица, но это было заметно по голосу. Он перехватывает трость левой рукой, а правой снимает шляпу. Кланяется, отводя трость назад, прижимая головной убор к груди. — Позвольте представится, маг меча. Почётный член ордена Золотой Зари Анри Франсуа Сен-Жермен де Беллами. Не помню, как называется страна, откуда он родом, но тот Лист явно очень далеко отсюда. И что же чужестранца привело в такую даль? — Я Асихиро Асано, — кланяюсь в ответ, вслед за мной представляется Тонада. — Что привело вас в эти края, Анри-сан? Едва услышав последнюю фразу, он поморщился и вновь надел шляпу. — Умоляю, избавьте меня от подобных глупостей. Лучше обращайтесь ко мне как господин Беллами или Сен-Жермен. Так, полагаю это был тот самый призрак-садовник. Он обошёл меня и начал изучать остатки онрё. Хоть он и ведёт себя необычно, спишу это на то что он является иностранцем, но не источает угрозы. Как и она. Случаи, когда зашедшие в Бока убивали друг друга очень редки. Простые разбойники никогда тут не выживут, их сразу убьют духи. — Так что сюда привело иностранца, господин Берами? Он снова поморщился. — И прошу, не коверкайте моё имя своим акцентом. Хотя ладно, вы вряд ли знаете другие языки. — А на нашем он изъяснялся удивительно хорошо, но по-своему произнося своё имя. — Полагаю, что вы тут просто гуляете, тренируетесь? Ну а я прибыл сюда с целью. Дело в том, что пятьдесят лет назад у моего друга в ордене выкрали один написанный им манускрипт. Единственная зацепка была в том, что это сделал кто-то из ваших Листов. Маги Яматая у нас очень редко бывают. Я не припоминаю больше ни одного случая за последние триста лет. Ну а тридцать лет назад в этом городе провели какой-то ритуал из той рукописи, превратив его в заповедник «des fantômes». Я не верил своим ушам. Безумие, случившееся здесь, кем-то было вызвано намеренно? Но кто и для чего это сделал? И что за слово он произнёс в конце? — И вы прибыли в город за этой рукописью? Спустя столько времени? — Тонада раньше обдумала сказанное им. — Вы не подумайте, что мы не искали её здесь сразу же. Просто тогда ничего не нашли. И спустя столько лет тут снова кто-то что-то пытается сделать. Потому что сломали одну из наших сдерживающих печатей. — А что вы имеете ввиду, говоря «мы»? — мне стала интересна эта особенность. — Ну естественно орден, в котором состою. Пока мы обсуждали причины, которые каждый здесь преследует, забыли об одном негласном правиле — быть одному. И похоже, что я почувствовал приближение кукол раньше их. Кажется, моё настороженное поведение встревожило Тонаду. По моей сосредоточенности поняла в чём дело. Пусть у меня и нет времени сейчас наблюдать за её навыками, краем глаза не упускаю, как она ловко вооружилась буквально за долю секунды. Совершенно ненужные мысли появляются в голове в такой момент. Со стороны городского рынка к нам бегут две куклы, а я думаю о том, что она красивая. Длинные блестящие волосы туго связаны лентами. Изящные руки что тогда так уверенно держали ниндзято, когда её застал врасплох оживший куст. Чувствую, как не по моей воле на лице появляется улыбка. Каната взобралась на дерево, растущее неподалёку, и сжалась как стрела готовая вылететь в цель. — Потом расскажешь, как ты стал магом? — задаёт она несвоевременный вопрос, от которого я чуть не лишаюсь головы, когда прямо с того берега речки прыгает огромный дух и длинный коготь проносится над моей головой. Однако желание ответить ей и одновременно сразить эту куклу раззадоривает меня. — Просто представь то, что ты думаешь не способна сделать и пожелай этого, — клинок рассёк прыгуна и разрезанная на две части, свёрнутая в рулон ткань валится на землю, — всем сердцем. Используй всю свою силу ради этого. Пока мы обменивались фразами, Сен-Жермен тоже не терял времени. На него напала кукла с очень длинными руками. Это был зонт, который обхватил тканью коромысло, и к плечам этой конструкции приросли по луку с разломанными вёдрами на концах. Так и получилось, что его руки больше человеческого роста. Мне для победы над ним пришлось бы воспользоваться призрачным клинком, но Сен-Жермен с помощью своей трости начал делать что-то странное. Взяв её за ручку, он ударяет по земле и взмахивает рукой. По указанию его пальца со стены срывается несколько кусков крыши и летят в куклу. Это отбрасывает её назад. Ещё один удар и песок улицы становится жидким словно вода, или очень густой суп. Руки куклы застревают в глубине и на поверхности остаётся только обвитое тканью зонта коромысло. Избавившись от угрозы получить по голове разломанным ведром, Сен-Жермен подходит к ней. И тыкает своей тростью. Едва видимый белый дымок поднимается от куклы и втекает в кончик трости, при этом слабо светясь. Он, забрал себе злого духа? Поймав на себе мой удивлённый взгляд, он отвечает: — Этой мой небольшой секрет, вам всё равно не нужно это знание, вы и без него проживёте. — разъясняет он, сперва прикоснувшись пальцем к губам. — Ещё один ёкай, гигантский, — звучит с дерева, и я всматриваюсь в ночную темень далёкой улицы. Там, грузно шагая, поднимая пыль шарканьем ног, движется нечто выше домов. Медленно приближаясь к нам, оно словно позволяет лучше себя разглядеть. Этим гигантом оказался громадный колокол, бредущий на нескольких сломанных паланкинах, служащих ему ногами. Едва я это увидел, как у меня появились сомнения, что мне удастся это победить. Мой меч не сможет разрезать его бронзу. Это же не бумажный фонарик онрё. Пока я стою размышляю, справа от меня в землю втыкаются нидзято. В её позе чувствуется стальная решимость. Едва заметная глазу, сила души облекает руки, направляясь к кистям. Усиливает своё тело выше чем это возможно? Но если я пропитывал своей силой души меч, то она я думал будет пропитывать ниндзято. Не успел я закончить мысль, как она словно стрела устремляется к вышедшему на берег колоколу. Замахивается и бьёт правым кулаком. Звон от удара вздымает пыль с дороги, оглушая и сбивая с толку. Идеальный момент для нападения на меня, если бы было кому нападать. Оглядываюсь влево и вижу, что Сен-Жермен стоит, положив обе руки на трость и закрыв глаза что-то бормочет. Вокруг его ног, поднимаясь тонкими струйками, танцует вихрясь песок. Значит только на меня одного подействовал звон колокола? Тогда и я кое-что сделают. Обнажаю меч и, схватившись за него обеими руками, вертикально вверх держу лезвием вперёд. Ухватился за рукоять я так, чтобы в случае необходимости перейти в боевую стойку — левая рука выше, правая ниже. Похоже звуковая волна отбросила её. Она присела и напряглась. Бледная вспышка у ног, которую днём бы никто не увидел, и она вновь подлетает к гиганту, ударяя левой ногой по его деревянной лапе. Куски дерева разлетаются по сторонам, вызывая шипение в реке, при попадании в её белую гниль. А она снова ударяет правым кулаком, но уже иначе его держа. Если в прошлый раз костяшки пальцев смотрели вверх, то теперь вниз. Я отсюда чувствую, сколько силы она вкладывает в этот удар. Сейчас она превзойдёт свой предел, человеку, даже достигшему предела своего тела ни за что не уничтожить такую огромную куклу злого духа. Громкий треск сменяет оглушительный звон, который режется об моё лезвие. Мгновение назад покрывшийся трещинами колокол разлетается на части, которые пробивают стены и ломают ветви дерева. А я стою и не верю глазам — она руками разбила куклу. — Я был не прав на ваш счёт. Я думал, что очень немногие из вас, то есть яматайцев, могут освоить магию. Но за один день её освоили сразу двое. Правда, я пока не понимаю её особенностей, но возможно это усиление своего тела. Он поднял голову и смотрит на Канату. Мне почему-то хочется натянуть его шляпу ему на глаза. — Полагаю, нам стоит идти туда. Там же всё началось верно? Был проведён ритуал, пролилась кровь, и началось безумство, когда открылись врата демонов. Я думаю вы уже заметили чёрный круг на луне. Так вот, когда он полностью её покроет, она окрасится в алый и призовёт истинных демонов воплоти, а не мелких проказников что сейчас бродят по городу. Призвать демонов? Кто-то оказался настолько смелым, что решил провести ритуал с кровавыми жертвоприношениями? Если это был так называемый маг, то он должен быть очень опытен и осторожен. — Я был прав, — мои глаза сузились, показывая решимость, — эта ночь станет особенной. Может мы и не узнаем ответы на все вопросы, но точно что-то новое откроем для себя. Мы вошли в этот переулок. Пройдя мимо пары домов за стенами, вышли на широкую торговую улицу, со всех сторон окружённые разбитыми ларьками и магазинчиками. Кое-где даже замечаю пару потерянных ножей. Эта улица проходит через весь город почти в центре, доходя до самого особняка даймё, что жил в этих местах. Тогда он лично убил несколько десятков человек из своей охраны и слуг, убил свою жену и пятерых детей, и продолжил проливать кровь снаружи. Несколько самураев пытались его победить, когда город более-менее пришёл в порядок, но такие как он всё ещё буянили. Пока ему не отсекли обе кисти и ногу он не успокоился. А когда пришёл в себя приказал отрубить ему голову за то, что он убил свою семью. Его казнили, и он благодарил за это со слезами на глазах. Что за ритуал мог так подействовать на людей? Чем ближе мы подходим к особняку, тем сильнее чувствуется странное нечто, едва ощутимо витающее в воздухе. Едва уловимый старый запах крови, который с каждым шагом заставляет всё больше думать об убийствах. Приказывает убивать всех вокруг, ведь все кругом враги, они чужаки, недостойные отбирать у тебя воздух, недостойные находится рядом с тобой, им положено лишь лежать лицом в песок, захлёбываясь своей кровью, украшать тебя ею, словно осыпая золотом. Эти безумные мысли исчезают прежде, чем успеваю их полностью осознать. Едва я коснулся рукояти меча, как от них остался лишь застарелый запах крови, который тоже исчезал. Последствия ритуала крови — проносится в голове, и я замечаю огромные тории, стоящие перед входом в особняк. Магазинчиков вокруг уже нет, здесь уже давно стояли дома самураев.