Антракт

Когда я открыл глаза, то первое, что вообще проснулось из моего восприятия — это зрение. Но картинка перед глазами плыла, преобразовывая всë окружение вокруг в цветные пятна. Тем страннее было чëтко видеть перед собой лиловую табличку, будто из какой-то игры.

[Вас приветствует бета-версия системы «Яндерэ-отомэ»! Через 4 минуты 54 секунды будет загружен информационный пакет «Память Камитакэ Хираока»]

Я моргнул. Раз. Два. Подождите-ка. Какая система? Я перечитал название ещë раз. И ещë. — Твою ма-а-ать… Нет, гарем из девушек это неплохо, если ты олигарх и имеешь стальные нервы. Да и отомэ само по себе не вызывало каких-либо нареканий, но… Яндэрэ? Господи, только не это. Одно дело поржать над тем, как персонаж игры закалывает себя и возлюбленного ножом во имя светлых чувств, а другое дело участвовать в этом. И ведь не отмахнëшься. Он должен пройти какой-то сюжет до, мать твою, конца. То есть, скорее всего, выбрать в спутники кого-то наиболее адекватного и пройти путь любви, да? Звучит просто, на деле наверняка будет не так. Оглядываюсь вокруг и замечаю, что нахожусь в мусорном баке. Странно, что не почувствовал запаха. Да и мир вокруг какой-то слишком уж большой. Я попытался встать, но только поскользнулся и рухнул обратно в кучу мусора. Хоть я и не чувствовал запаха, это не означало, что чувствовал я себя сейчас комфортно. Потому что, блядь! Какая-то липкая хрень на волосах и майке, прилипшая кожура от банана, скотч на руках и застрявшая нога в жестяной банке. И это не считая грязи… Та-ак, хорошо, осторожно высовываем ногу из ëбанной протухшей консервы. Тихо, по миллиметру, а то гонять с заражением крови то ещë удовольствие. Ага, хорошо. Теперь левую руку на край бака, правую ногу на коробку из-под обуви, и- — Блядь! — вырвалось заветное. Только с таким диким акцентом, что будь я на месте другого человека, то ни за что бы не понял слова. Так, а ведь его имя японское, да? Не то чтобы это очень плохо, но ему определëнно не нравится, что он оказался в стране основного места действия сюжета. Если город ещë и Йокогамой окажется…

[Информационный пакет «Память Камитакэ Хираока» загружен.]

***

По телевизору вновь крутят тот фильм. Бабушка вновь залипла и совсем не хочет играть с ним. Она не хочет с ним рисовать и играть в догонялки, хотя сама же не выпускает из дома! Это совсем несправедливо! Хотя… Может, ей нравятся другие игры? Она часто говорит, что та девочка из телевизора хорошо играет. Тогда она станет счастливой, если он сыграет так же, да?

***

Тëтя на фото красивая. — Что у тебя в руках?! — бабуля опять злится. Это неправильно. — Красивая тëтя. У неë глаза розовые, красиво же?

***

За стеной кто-то плачет. Сильно. Надо помочь ему, наверное. Камешки под ногами хрустят громко. Наверное, ему не надо было уходить из дома без спросу… — Т-ты кто? Мальчик в углу замирает. — Я никому не скажу, что ты плакал! И… Почему ты плачешь? Мальчик отворачивает голову в сторону. Что…

***

Отец опять недоволен. Но он ведь так старался… Что надо ещë сделать?.. Он не понимает всех этих умных книжек, как Мицуко, но он ведь хорошо сыграл и спел! Непрошенные слëзы надо быстро стереть рукавом. И незаметно. Он же мужчина, ему не положено… — Камитакэ, так нельзя делать. Но почему? Ведь та девушка по телевизору так делала! Даичи тоже переодевается так и смешит своих нянек! Почему нельзя?! — …хорошо. Если он перестанет… Они ведь… Нет.

***

Голова, затуманенная некоторыми обрывками воспоминаний, вновь стала ясной. Ох, какая же здесь вонь… И какого чëрта я ничего не узнал о том, как сюда попал?!

[В информационном пакете не было данной информации.]

Его что, во сне сюда запихали?.. Хотя, скорее просто кратковременная потеря памяти. Чëрт, надо срочно выбираться отсюда. А с остальным он справится попозже.

***

— Тëтя Тошико, а Камитакэ опять пропал! Пожилая женщина тяжело вздохнула, откладывая фарфоровую чашку в сторону. Девочка рядом с ней мяла край своего красного платья и закусывала губу, не смотря на женщину. — Ясно. — холодно ответила та, — Я очень надеюсь, что ты будешь со мной честна, Фуюки. Девочка громко икнула.