— don't make me get violent.

В коридорах темно, ни одной живой души. Словно все жители этого места собрались и покинули его. Даже свечи в лампах не горели, но, казалось, были потушены совсем недавно. Одна дверь приоткрыта, из неё вырвался ровный луч света, который разрезал неприятную тьму, но и причинял некую боль глазам. Альсина очень тихими и осторожными шагами направлялась в сторону этой яркой полоски. Она чувствовала себя неприятно, ей было больно, словно яд сейчас неспешно растворял её лёгкие, но не трогал сердце. Сердце? А есть ли оно? Аккуратно взявшись за край двери, женщина остановилась, слегка прикусив губу, но всё же вошла. На кровати лежала девушка, её плечи подрагивали, изредка доносились всхлипы. Она ведь сама виновата, да? Димитреску уже не уверена в этом. Это ведь ребёнок… По возрастным меркам уже нет, но в душе – точно да. Кэролайн не слышала, как вошла высокая женщина. Она лежала молча, с закрытыми глазами и пыталась себя успокоить. Мысленно, конечно. Что это было в порыве гнева, что она никогда бы такое не сказала в нормальном состоянии, что нужно радоваться, ведь Димитреску её хотя бы не убила, а просто ударила и прогнала. Всё в порядке… Щека всё ещё горела, наверное, на ней надолго остался большой красный след в форме руки. – Кэролайн, – напряжённость в голосе Альсины не была замечена, оно и к лучшему. – Кэролайн? Девушка замерла и была готова слушать, но Димитреску не поняла этого сразу, поэтому подошла к кровати и села на край. Чувствуя, что госпожа теперь рядом с ней, девушка сильно напряглась. Убьёт? Или сначала в подвал? Хотя лучше сейчас не думать о таком, мысли материальны. Но это не точно. Кэролайн повернулась к Альсине и села на кровати. Женщина выдохнула. – Слушай, Паркер… – странная ситуация, очень странная. Всё произошло минут пятнадцать назад, и вот уже они сидят вместе в одной комнате. – Я пришла извиниться. Девушка поперхнулась своей слюной. Выглядела она шокировано, но тут же прищурилась. – С каких пор главные обитатели этого замка любезничают с прислугой? – голос ещё дрожал, но звучал насмешливо и с каплей раздражения. Альсина на секунду сжала губы в тонкую красную линию и рвано выдохнула. Взяв себя в руки, она всё же заговорила: – Я понимаю, что мне не нужно было срываться, – она постаралась улыбнуться искренне, но голос немного выдавал. – Как и тебе самой. Кэролайн опустила голову, смотря на свои руки. Что ж, тут даже спорить бесполезно, ведь госпожа права. Девушка сорвалась. Она сама не понимала, почему это произошло. Может, просто накипело, кто знает. С её-то перепадами настроения всякое может случиться. Но всё же это было максимально странно, совершенно ни к месту. Ну и к чёрту… Девушка вновь посмотрела на Альсину, скривив губы. – Вам стоило меня убить. Женщина сжала челюсть, под кожей перекатились желваки. Что с этой девчонкой не так? Альсина снова улыбнулась и резко схватила девушку за подбородок, сильно сжимая его. Послышалось шипение. Видимо, слишком сильно получилось. Ничего, она и не такое терпела. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только дыханием. В глазах Кэролайн не было ничего: ни страха, ни решимости, ничего другого. Она просто сидела и ждала, что с ней сделают в этот раз, даже забыв про боль в плече и не замечая, как аккуратные, пока что недлинные ногти госпожи впились в кожу. Ей было интересно, что сейчас творится у этой женщины в голове. И не убивает, и не бережёт. Но от неё также не исходило безразличие. Наоборот, заинтересованность. Только ещё бы понять, полезно это или нет… Альсина сделала глубокий вдох, явно собираясь что-то ответить даже после такой длинной паузы. Но что-то её сдержало, и она снова начала изучать взглядом девушку, поворачивая её голову так, как захочется. Та просто закрыла глаза, потеряв вообще хоть какой-то интерес продолжать беседу и думать о чём-либо. Внезапное тепло у лица не заставило Кэролайн открыть глаза, она всё также сидела и молчала, двигаясь только по велению руки Димитреску. Мягкое прикосновение к щеке. Должно быть, губы. Затем то же самое чуть выше, на скуле, на виске, на лбу. Девушка смутилась, но эти действия так сильно напоминали о матери… Конечно, Кэр пару раз пробовала заводить отношения с некоторыми юношами, которые жили рядом, но всё постоянно заканчивалось на одном и том же: прогулки, объятия… всё. Только мама могла вот так подойти и поцеловать в висок, пока её дочь возилась с красками. Сейчас же это делала госпожа Димитреску… Странно. Всё ещё непонятно. Но так приятно и тепло… Девушка сама не поняла, как оказалась на коленях женщины. Скорее всего, та сама притянула её к себе. Теперь Альсина гладила девушку по волосам. Такая нежная, словно не она недавно ударила её, словно не она оставила Кэр в ванной в предсмертном состоянии. Но Паркер не пыталась вырваться, даже не протестовала, она слишком давно не чувствовала всего этого. Девушка начала засыпать. – Давай я унесу тебя в комнату, – над головой прозвучал приятный тихий голос. Девушка почувствовала, что почти находится в лежачем положении. Её обнимают. Тепло и хорошо… Впервые за долгое время было не страшно. Просто спокойно. Скорее всего, на это ещё подействовали и недавние слёзы. Такая лёгкость… Перед тем, как окончательно провалиться в сон, Кэролайн, едва шевеля губами, шёпотом произнесла: – Хорошо, мам… * * * Кассандра открыла глаза. Темно, но свеча ещё не догорела. Бела и Даниэла спали рядом, всё в порядке. Но из-за чего она проснулась? Кажется, ещё во сне слышала чей-то громкий голос… Девушка встала с кровати, стараясь не разбудить сестёр. В голове всё плыло, но Кассандра всё же решила выйти из комнаты и побрела по коридорам. Темно, даже слишком, но она всё видит. В том числе и шкаф с разбитыми дверцами. Уинтерс? Вот же ублюдок… Он не только хотел застрелить Белу, но ещё и собирается всё здесь разрушить? В таком случае, недолго ему осталось. Кассандра захотела его найти. Он точно где-то рядом, он не видит в темноте, даже если у него фонарик – всё равно к нему легко подкрасться. Просто подлететь сзади и нанести удар. Главное забыть о еде сейчас… Шуршание за углом и тихий шёпот. Мужской запах. Кассандра уже победно улыбалась, доставая серп. Она аккуратно выглянула. Мужчина сидел у небольшой тумбочки и разбирался с патронами, считая их и определённо думая о том, сколько нужно прикупить. Девушка осмотрелась и поняла, что здесь нет окон. Улыбка стала более хищной. Кассандра неспешной походкой вышла из-за угла, изящно двигая руками. За ней летело несколько особо крупных мух. Наконец, мужчина услышал стук каблуков, но уже слишком близко к себе. Он вскинул слегка дрожащие руки, в которых сжимал пистолет, и стал быстро вертеть головой, осматриваясь. Девушка засмеялась. – Что такое? Понял, что ничего не сможешь сделать? – она подняла брови, изображая сочувствие, но продолжала улыбаться. – Ты похож на зайчика, которого загнали в одну клетку с волком. Мужчина поднял голову, смотря вампирше в глаза. Он не знал, что ответить, не знал, что ему делать, поэтому выстрелил девушке в голову, хотя понимал, что ей всё равно. Пуля вошла в лоб, заставляя немного отклониться назад. Кассандра вздохнула, снова посмотрев на Уинтерса, и пожала плечами. – Неловко вышло, – тихий смешок и глубокий вдох. – Ты сам напросился, зайчик. Прежде, чем Итан смог встать на ноги и сделать вообще хотя бы что-то, Кассандра размахнулась и ударила его в висок ручкой серпа. Мужчина дёрнулся и мгновенно отрубился. Его тело упало на бок. – До утра точно не очнёшься, не переживай, – Кассандра погладила Уинтерса по голове, пачкая пальцы в крови: неясно, его или чужая. – Тогда и покажу тебя мамочке. А пока что… Она порвала своё платье и заставила мужчину открыть рот, сунув туда ткань и завязав её на затылке. Не вставая, девушка дёрнула ручку ближайшего шкафа на себя. В нижней коробке лежали старые верёвки, но и они подойдут. Кассандра очень крепко связала руки Уинтерса. Кожа под жёсткими верёвками сразу покраснела, мужчина издал тихий стон, но всё ещё был в отключке. Оценивающе посмотрев на него, девушка воткнула серп в ногу Итана и потащила в комнату, где сейчас спали сёстры. Было всё ещё тихо. Бела и Даниэла спали так же, как и до ухода Кассандры. Она невольно улыбнулась, смотря на девушек. В душе расплылось тепло, хотелось побыстрее закончить, лечь рядом, укрыв их одеялом (наверное, Даниэле снова что-то приснилось, и она его скинула), обнять, защитить. Что ж, Уинтерс… Сандра осмотрела комнату, думая, куда бросить этого человечишку. На глаза так удачно попался тяжёлый шкаф с одеждой. Очнувшийся после удара по голове мужчина точно не будет блистать своей силой, но на всякий случай нужно привязать его к чему-то потяжелее. Девушка подтащила Уинтерса к шкафу, обвязывая верёвками ножки шкафа. Не вырвется… Ведь не сможет? Этот мужчина из живучих. К тому же, он ловкий. Всё же, кажется, особыми физическими данными не отличается… Но лучше подстраховаться. Она взяла с собой ещё несколько верёвок, поэтому решила не оставлять их просто так и привязала его ещё и за шею. Причём так, чтобы ему было сложно дышать. Ноги тоже не остались в стороне. Правда, Кассандра не была уверена, что после удара серпом и последующего разрыва различных тканей Итан сможет быстро передвигаться… Вот и всё, готов. Деваться ему некуда. Стряхнув невидимую пыль с ладоней, Кассандра улыбнулась и вернулась в постель к сёстрам. Теперь точно можно спать спокойно.