— don't make me get violent.

Итан вздрогнул и проснулся, распахнув глаза. Внезапная боль заставила вновь зажмуриться. Он рефлекторно хотел схватиться за голову, но поздно осознал, что его руки связаны: запястья обожгло жёсткими верёвками, туго оплетавшими высокий тяжёлый шкаф за спиной. — Что за херня... — хотел бы сказать он сейчас. Получилось только невнятное бормотание. "Чёрт возьми, Итан, когда до тебя уже всё будет доходить сразу", — мужчина пытался протрезвить свой разум, но слишком многое мешало. Особенно сильно раздражала боль в голове. Только вот из-за разрастающейся злости и возможной приближающейся истерики виски пульсировали ещё сильнее и, кажется, только сейчас почувствовалась засохшая кровь справа на лбу. Челюсть тоже болела, язык было некуда деть, и очень сильно хотелось наконец закрыть рот. Слишком неприятно... В комнате душно. Нормально дышать не получалось, приходилось буквально глотать воздух — тёплый, слегка пыльный, в котором растворился удушающий аромат духов. Уинтерс понял, что ему становится жарко, только сейчас: рану зажгло, небольшие капли пота смешались с кровью и стали медленно скатываться вниз, по скулам, впитываясь в ткань, которая служила кляпом, и лишь некоторые из капель каким-то образом скользили дальше, собираясь у подбородка и падали, пачкая уже видавшую виды толстовку. Мужчина принялся дёргаться. Он понимал, что это ничего не даст, только если шкаф не упадёт и не раздавит его, превратив в кровавое месиво, но этого Итан хотел сейчас меньше всего. Хотя, если всё же подумать... Он всё ещё в замке, его кто-то связал (а скорее всего одна из тех чокнутых ведьм), и это значит, что живым он уже не выберется отсюда. Так что же лучше: умереть под шкафом или от когтей гигантской вампирши? Итан прогнал мысли о его возможной смерти. Ему просто нужно выжить. И спасти дочь. Он слишком резко двинул руками. Кажется, они не только затекли, но уже и болят, особенно запястья. Скорее всего, уже покраснели. Но это было совершенно неважно: по сравнению с тем, что с ним делали Бейкеры, данная ситуация была просто немного дискомфортна. Взгляд Итана уже сфокусировался, мужчина окончательно пришёл в себя и перестал думать о боли в голове; она уже почти не чувствовалась, что помогало думать яснее. Уинтерс посмотрел на свои слабо связанные ноги, почти не двигая шеей, ведь она тоже оказалась зафиксированной в одном положении. В мыслях сразу проскользнула маловероятная возможность побега, но он поспешил забыть об этом. Итан сначала просто замер, а затем расслабился, ожидая тех, кто его поймал. Они не убили его сразу, значит чего-то хотят. Значит, он может выжить. Не факт, конечно, но верить в это очень хочется. Ради Розы... Итан задумался. Его мотивация выглядит так ничтожно, на самом деле... Да, ради дочери. Дочь — это всё, что у него осталось. Но иногда стоит и о себе подумать, как бы эгоистично это не звучало. Сколько он не спал? Конечно, не считая сегодняшней ночи, которую и нельзя назвать нормальным сном. Сколько не ел? С того самого вечера, когда Крис... сделал то, что сделал. И когда его девочку забрали. Именно тогда начались все эти проблемы. На Итана буквально снова вылилось всё дерьмо, которое копилось с две тысячи семнадцатого. Скорее всего, после всего, что с ним творится, он будет всем сердцем ненавидеть февраль. Если выживет, конечно. Уинтерс закрыл глаза, словно только сейчас осознал, насколько тяжёлыми стали веки. За всё то время, пока он был в отключке, мужчина совершенно не успел выспаться. Итан в опасности, никто не спорит. Он и сам понимает, в каком положении находится сейчас. Закрыл глаза, уснул — повысил шансы смерти схватить его, когда он не ожидает этого. Но он поддался. Тело требует отдыха, разум тоже. Впервые за мучительно долго тянувшееся время он смог избавиться от всех мыслей, справился с тревожностью (пусть и ненадолго) и спокойно провалился в возможно неспокойный, но восстанавливающий сон. * * * За дверью раздались шаги. Уинтерс вздрогнул, но просыпаться не собирался, не открывая глаза и пытаясь как можно сильнее удержать остатки бессознательного сновидения. Он слышал приглушённые женские голоса, понимая, что возможный конец близок или же долгожданное развитие событий, кому как. Но лично Итану по вкусу второй вариант. Послышался скрип. Не очень громкий, словно петли не смазывали не так уж и давно. Ну, возможен и другой случай: те, кто входил, пытались сделать это бесшумно, чтобы не тревожить пленника. Как охотники. И очень жестокие. — Он... спит? — шепнул один женский голосок. — Удивительно. — Само собой, — прозвучал второй уже более громкий голос. — человеческие потребности, ничего особенного. Удивительно скорее то, что он ещё может двигаться. Кто-то из них шикнул. Или не из них. Итан не хотел открывать глаза, чтобы понять, сколько вообще человек стоят над ним. Где-то вдалеке раздавались более тяжёлые и нервные шаги, но об этом сейчас думать не хотелось. Главная задача сейчас — выжить или хотя бы оттянуть момент убийства. Его схватили за шею поверх верёвки. — Эй, ты вообще жив? — мужчина почувствовал лёгкое похлопывание по щеке и всё же приоткрыл один глаз. — Отлично. Рядом с Итаном присела какая-то девушка со светлыми волосами. В голову ударили воспоминания. Именно её он пытался прикончить... Но она ещё жива. И очень странно, что в её присутствии до сих пор жив он сам. У Уинтерса наконец появилась возможность рассмотреть хотя бы одну из этих ведьм. Выглядела она как обычный человек, никакой крови на лице, только красивые завитки татуировок на лбу. Волосы уложены, на губах помада приятного на вид цвета, глаза подведены, как будто девушка каждое утро проводит у зеркала большую часть свободного времени. Мужчина попытался перестать думать об этом, ведь перед ним просто кучка мух в форме человека,которая питается плотью и кровью, он знает об этом. Но, видимо, у Итана всегда будут вызывать своеобразное сочувствие существа, похожие на людей. Хотя и сочувствием это не назвать, просто понимание. Но это всё не отменяет факта, который проскальзывает в голове Уинтерса под названием "как-же-хочется-сейчас-засунуть-ствол-ей-в-рот-и-выстрелить-чтобы-разъебать-это-лицо-нахер". — Бела, дорогая... — сзади к ней подошла другая девушка. Она уже была с рыжими волосами и выглядела более озлобленно. — Ты можешь отомстить ему здесь и сейчас. Та, которую назвали Белой, медленно повернула голову в сторону, опустив глаза в пол. В её голове сейчас определённо бурлили какие-то важные размышления, причём явно не в сторону Итана, если судить по выражению лица девушки. Но через секунду Бела снова стала серьёзной, не излучающей энергетику жажды свежей крови. — Твоё предложение кажется заманчивым, — задумчиво протянула она, — но я предпочитаю более спокойное решение этой проблемы. Иногда правда может наскучить постоянное насилие... Её речь прервало недовольное мычание со стороны пленника. Он нахмурился, в его глазах явно читалось желание вступить в разговор. — Ах да, точно, совсем забыла, — Бела достала серп, что вызвало испуг у Итана. Она аккуратно разрезала ткань, которую мужчина тут же выплюнул. Итан поднял взгляд с тряпки на девушек. Бела всё так же сидела перед ним, а по обе стороны стояли две другие девушки — сёстры, логично было бы предположить. Он наконец-то вдохнул полной грудью, несмотря на верёвку, всё ещё сковывающую его шею. Очень сильно хотелось сейчас обматерить всех присутствующих, но лучше быть готовым к конструктивной беседе, чтобы не лежать потом с перерезанной глоткой на этом же полу и брызгать на всех своей "подтухающей" кровью. — Так что вы хотите сделать со мной? — голос звучал неровно, ведь в горле пересохло из-за того, что он долгое время дышал ртом. Девушки усмехнулись, причём было неясно, по какой причине: нелепо звучал его голос или же сам вопрос? Бела наконец-то выпрямилась, и теперь на мужчину смотрели свысока три пары глаз. Это нервировало. — Мы? Да в принципе ничего особенного, — отозвалась брюнетка, до этого тихо стоявшая в стороне. — Тогда кто... Только сейчас Уинтерс почувствовал горький запах сигаретного дыма. Он был очень знаком, но Итан никогда в своей жизни даже не пробовал курить. Внезапно те тяжёлые шаги, которые он слышал ещё до этого разговора, начали стремительно приближаться, но всё ещё были расслабленными. Итан перевёл взгляд в сторону того, кто подошёл к нему. Мужчина, одетый в старое бежевое пальто с некоторыми выцветшими белыми и тёмными пятнами, сел, приблизив своё лицо к Уинтерсу. В нос ударил запах машинного масла, а в очках мужчины Итан увидел своё отражение: лицо выглядело уставшим и каким-то постаревшим, на нём была кровь в разных местах. Уинтерс закрыл глаза, осознавая, в какой же пиздец придётся вернуться. Мужчина в шляпе усмехнулся, выдыхая едкий дым прямо в лицо пленника, и протянул неизменным обманчивым, игриво-опасным голосом: — Начнём сначала, Итан Уинтерс?