— don't make me get violent.

Как известно, на данный момент в замке было несколько покоев Альсины Димитреску, но никто не знал, сколько именно. Тот, кто не был в этом месте, считал, что их десятки. Тот же, кто оставался там хотя бы на месяц, считали, что всего две-три комнаты. И только дочери Альсины знали точное число — одна комната. Даниэла скучающе смотрела себе под ноги, идя по узкому коридору. Рядом шла Бела и держала сестру за руку — сама не понимала, зачем, но с каждой минутой сжимала крепче. Она не была живым человеком, но ощущала то же самое, что и люди, когда их ладони потеют. Кассандра неслась впереди, изредка останавливалась и осуждающе смотрела на девушек. В какой-то момент она не выдержала: — Быстрее можно? — шикнула Сандра, в порыве эмоций взмахивая руками. — Такое ощущение, словно мы идём не мужика потрошить — который, кстати, с радостью хотел бы убить каждую из нас и снести весь замок к чертям — а посмотреть любимую мамину оперу! Если вы и будете дальше так... тащиться, то я уйду одна. Под конец она, стараясь сдержать гнев, не очень громко топнула ногой и вдавила каблук в пол, а затем развернулась и пошла так же быстро, как до этого. Бела и Даниэла вздохнули и ускорили шаг. Старшая почувствовала, как её дыхание сбивается. Нет, не из-за того, что она почти бежит: физической слабостью она не страдала. В груди внезапно сильно и быстро застучало подобие сердца. Видимо, сам организм чувствовал какой-то подвох, какую-то опасность. Но девушка решила проигнорировать это ощущение до определённого момента. Последнее время её всё чаще разбирали чувства и эмоции, которые скорее контролировали её больше, чем она их. Бела не знала, посещают ли такие... предчувствия её сестёр, но и говорить с ними об этом не собиралась. Сама справится. Как и всегда. Даниэла обеспокоено поглядывала на Бэлу. Они всё ещё держались за руки. Девушка несколько раз приоткрывала рот, размышляя: поговорить или нет. Но в итоге лишних вопросов она решила не задавать и вообще отвернулась, начиная идти быстрее и утягивая за собой сестру. — Всё нормально будет, — тихо бросила она из-за плеча. Бела не ожидала и вздрогнула от слишком резко звучащего голоса. Они шли дальше по коридорам. *** — Опусти пистолет. Уинтерс медленно перевёл дуло с высокой женщины на вторую, обычную. Мужчина подмечал каждую деталь, каждое движение, поэтому увидел, как дёрнулась гортань девушки — очевидно, она нервно сглотнула — и как она подняла едва дрожащие руки, не подозревая, как сильно выдаёт себя под безумным (и таким же нервным) взглядом. — Опусти. Пистолет, — вновь произнесла Кэролайн, но уже более уверенно и отчётливо. — Обязательно, — сквозь зубы ответил Уинтерс, опуская пистолет чуть ниже головы девушки. — Но только после того, как выпущу парочку пуль в твою тушку. Паркер дёрнулась, сделав одной ногой шаг назад, и своими действиями вызвала у мужчины новый прилив раздражения. — И я, блядь, сделаю это, если ты не перестанешь дёргаться и действовать мне на нервы, — Итан снова стиснул зубы и сильнее сжал пистолет в руках. В ответ на это Кэр очень медленно подняла руки. Ей совершенно не хотелось закончить жизнь прямо тут и прямо вот так. Получив пулю в сердце и беспомощно смотря на госпожу, словно та могла что-то сделать. Вспышка. Человекоподобный волк с размаху впился в бок всё ещё живой, но парализованной женщины. Какие-то обломки позвоночника торчали из её спины, руки и ноги расположились на примятой траве в неестественной позе. Роса окрасилась в алый. И только глаза: широко открытые, испуганные, смотрящие одновременно в глаза Кэролайн и в никуда, словно перед ней был только ослепляющий белый свет. Хруст. Кажется, рёбра. Да, именно они. Зверь звучно пожёвывал сырое мясо и перемалывал кости. Глаза женщины раскрылись ещё шире, она пыталась посмотреть на то место, где только что располагались кости, мышцы, кожа... Сейчас там было пусто и мокро, проглядывали некоторые повреждённые органы и чисто-белые кости, в некоторых местах покрытые брызгами крови. После ещё одного рывка туловище, наконец, отделилось от ног с новой порцией хруста и чавканья. И брызгов алой жидкости. Чудовище подняло глаза на девушку. Казалось, что оно улыбалось. Почему она переживала это снова? И почему именно сейчас? Кэролайн вновь побежала со всех ног от этого места. В этот раз всё было по-другому. Она видела смерть матери до конца, словно стояла совсем рядом или смотрела видео. Она вздрагивала каждый раз, когда слышала тот противный хруст и звук рвущихся тканей. Она не могла смотреть в глаза. Не могла помочь. Поэтому просто бежала. В этот раз всё было по-другому. И монстр её догнал. *** Кассандра замерла на пороге с каменным лицом, словно обдумывала, как реагировать на то, что она видит. Удивиться? Наоборот, НЕ удивиться и лишь разочарованно вздохнуть, потирая переносицу двумя пальцами? Или сразу побежать к матери? Пока девушка думала, рядом с ней материализовались сёстры. Дыхание Белы уже было спокойным, но по взгляду можно понять, что сама она сейчас является полной противоположностью этому слову. Даниэла приподняла брови. — Прости, конечно, но не могла бы ты... отойти и пустить, что ли? Кассандра перевела взгляд на сестру и громко фыркнула. — Смотреть там не на что. Только если, конечно, не хотите посмеяться над дядей Карлом, — видимо, девушка всё-таки выбрала второй вариант своей реакции. Сделав паузу и снова глянув на Хайзенберга, растянувшегося на полу, она произнесла уже более тихо самой себе: — Ему ничего нельзя доверить, даже самую простую задачу... Даниэла услышала это и всё-таки посмотрела за плечо сестры, а затем тихо прыснула, отвернувшись к стене. Бела до этого стояла рядом как призрак, но решила подать свой голос: — А вы не думаете, что нам стоит поспешить? Вообще-то тот самый безумец по оплошности дорогого дяди, — последние три слова она буквально выплюнула, — всё ещё на свободе, гуляет по замку. С оружием. Кассандра и Даниэла повернулись в её сторону. Где-то минуту они безмолвно смотрели друг другу в глаза, словно общались мысленно. А затем они одновременно сорвались с места в одну и ту же сторону — в покои матери. *** Открыв глаза, Кэролайн поняла, что и госпожа, и Уинтерс смотрели прямо на неё. И взгляд у них был... одинаковый. Испуганный, удивлённый, непонимающий. Девушка дотронулась до своей щеки. Она была полностью мокрая от слёз. Только сейчас Кэр поняла, что ей больно держать глаза открытыми дольше двух секунд. Наверное, сейчас они были красными. Но это совершенно неважно. Итан вновь поднял пистолет. — Уинтерс, — голос принадлежал Димитреску. Мужчина не перестал целиться в Кэролайн, но взгляд на высокую женщину всё же перевёл. Он вскинул бровь, как бы разрешая продолжить. — Тебе уже сказали: опусти пистолет, — его руки дрогнули, когда Альсина сделала шаг вперёд. — Ты сам знаешь, что твоей дочери здесь нет. Давит. — И всеми убийствами в этом замке ты ничего не добьёшься. Кэролайн удивлённо смотрела на госпожу, словно видела другого человека. Обычно Альсина показывала себя как властную, жестокую женщину, но сейчас она вела себя очень даже спокойно. Это восхищало. Димитреску прочистила горло, делая ещё один шаг. — Я и сама мать, ты же знаешь. И ты пытался убить моих дочерей. Двойные стандарты, не думаешь? — Заткнись! — мужчина подал голос. Звучал он слишком пискляво. Но потом он постарался взять себя в руки. — Ты просто монстр. И твои "дочери" тоже. Я не должен вас жалеть, мать твою! — Мама! В комнату ворвались Бела, Кассандра и Даниэла. Они распахнули противоположную дверь, поэтому сейчас смотрели прямо в глаза Итана. Он всё ещё держал Кэролайн на прицеле. А затем оскалился и нажал на курок.