Терновый венец

      — «Извините, Лаура Альбертовна, — после нескольких стуков дверь приоткрывается, и оттуда виднеются локоны рыжеволосой секретарши. — Там какая-то женщина просит, чтобы ее пропустили к вам. Я сказала, что Вы просили не беспокоить, но она представилась вашей подругой».       Несколько ударов проскочили где-то в височной доле мозга. Конечно, брюнетка догадывалась, кто может так настойчиво пытаться попасть в ее кабинет. Кажется, ей предстоит тяжелый разговор. — «Пропусти» — на выдохе произносит Лукина.       Звук каблуков заставляет Лауру приподнять голову и устремить свой взгляд на (бывшую?) подругу. Что-то в ней изменилось…. Нет такой привычной улыбки на лице, рук, стремящихся поскорее притянуть в крепкие объятия. Глаза смотрят исподлобья без особой искорки.       Дверь закрывается. Татьяна присаживается на кожаный диван, расположенный вдали от брюнетки. Такой неловкой тишины в их общении, кажется, не было еще никогда. Кто же решит прервать тишину? Татьяна, пытавшаяся связаться с подругой на протяжении прошедших нескольких недель и чувствующая огромную вину за то, что предала Лауру, или Лукина, игнорировшая все попытки подруги наладить контакт? — «Ты помолчать пришла?» — уткнувшись в первые попавшиеся документы и не отрывая от них взгляда, безразличным голосом говорит директор. Вновь включила «железную» леди. Неужели Полякова покинула круг близких людей, которых не касался этот леденящий душу тон?       — «Лаур, я…» — «Ты что, Таня? — Наконец-то удосужившись посмотреть в глаза, произнесла брюнетка. — Ну что? Предала меня? Рассказала то, что я старалась забыть и скрыть от всех?»       — «Лор, пожалуйста. Я знаю, что это тяжело. Я имею в виду – простить такое. Но, пожалуйста, послушай. Я не знаю, почему рассказала ей об этом. Мне стало ее жалко. Она такая… невинная, что ли. А ты…» — «А я ее сломаю…» — шепотом произнесла брюнетка, понадеявшись, что Татьяна обладает недостаточно хорошим слухом.       — « Да, Лукина, именно так. Я даже не собираюсь оправдываться. И я тебе сказала об этом еще, когда мы разговаривали на кухне» — «Тань, ты меня учить пришла? Тебе не кажется, что я уже достаточно взрослая женщина?»       — «Нет, я пришла извиниться. Мне правда жаль. И я рада, что Маша смогла принять тебя такую, какая ты есть. Не потеряй ее».       Полякова встала с дивана и уже собиралась уходить, как дверь внезапно открывается, чуть ли не сбивая ее с ног.       — «Лор, там уже… Ой, Таня, привет! Я так рада, что вы помирились! — белокурая девушка слегка приобнимет Полякову. — Лаура уже позвала тебя на сегодняшний показ?» — «Маш, вообще-то мы не…»       — «Да, позвала. Ладно, я уже собиралась уходить. До встречи» — договорила Татьяна, не давая подруге шанса вмешаться, и покинула кабинет.

***

— « Плохо, девочки! Смирнова, ты сегодня на каблуки впервые встала? Севастьянова, спину ровнее! Третьякова, грудь вперед, попу назад! С лицами, что у вас? Собрались! Показ через час! — Стальной голос брюнетки рассекал воздух подиума, внушая девушкам, в особенности Марии, пожирающее чувство неполноценности. — Все, хватит, перерыв!»       Лукина присела на какой-то внезапно попавший под руку стул, сняла очки, устало потерла переносицу и откинулась назад. Странно, уже достаточно долгое время она проводит такие мероприятия, все из которых заканчиваются громкими аплодисментами, и все равно чувство тревоги не покидает ее.       Решив сбросить с себя напряжение, она направляется к той, кто может этому поспособствовать. Дойдя до гримёрки, женщина прислушалась – тишина. Приоткрывает дверь и видит необычайно красивую Третьякову в обтягивающим атласном платье, напоминающем то, которое когда-то подарила она сама.       Воспоминаниям месячной давности не удается захватить разум Лауры в свой плен, она подходит ближе к девушке и целует в макушку. Тело Марии настолько привыкло к неожиданным действиям Лукиной, что ни один мускул даже не дрогнул от внезапности. Запах уже полюбившегося парфюма ударил в нос. — « Ла-а-ар» — « Молчи…»       Пальцы брюнетки ухватились за застежку платья, после чего она опустилась до середины бедер, и пробежались вдоль позвоночника. По шее, между лопаток, до пояса и еще ниже. Там, между талией и копчиком, ее прикосновения ощущались по-особенному ярко: по всему телу пробежали горячие искры.       Мария невольно выгнулась и заерзала, пытаясь совладать с нахлынувшим возбуждением.       Лаура коснулась ладонями плечей и повторила тот же путь, но на этот раз уже горячими касаниями губ. Вереница коротких жарких поцелуев вдоль шеи, на плечах, ниже, ниже… И вот уже пальцы сжимают крепкой хваткой бедра девушки, а губы ласкают тот участок кожи, где каждое касание, словно яркая вспышка.        Мария не выдерживает и начинает извиваться в руках возлюбленной. Лаура лишь крепче прижала девушку, а кончик ее языка прошелся по разгоряченной коже. Шаги и голоса были все ближе, но никто, не слышал их или не хотел. Еще несколько мгновений сладких мучений, смеси удовольствия и страха быть пойманным, а потом плавное скольжение застежки платья вверх. Ровно за пару секунд до того, как остальные модели зашли в гримерку. — « У Вас неплохо получается, Мария. Не волнуйтесь. Я уверенна, Вы справитесь»       Последний взгляд и Лаура уходит, затерявшись в компании организаторов и оставляя Марию наедине со своим страхом.

***

      Первой на подиум выходит любимица директора. Изящными шагами она проходится по подиуму, будто не она 2 минуты назад нервно теребила подол своего платья, задирая голову вверх, дабы не расплакаться от накатившего чувства волнения. Дойдя до конца подиума, Мария уловила то, что шептала ей брюнетка, разместившаяся в первых рядах. «Умница» – одно слово, давшее Третьяковой небывалую уверенность в себе. Как же влияет на нее эта голубоглазая бестия… Одно касание, один вздох, одна фраза переворачивают ее мир с ног на голову.       Множество взглядов устремленных на девушку не давали Лауре покоя, хотелось скорее сбежать с этого мероприятия и покрыть ее тело множеством багровых отметин, означавших принадлежность блондинки. Как же тяжело было сдерживать себя и не оставлять этих красных пятен буквально полчаса назад.

***

      После окончания мероприятия, прошедшего как всегда на «ура», участницы и гости отправились на фуршет.       Мария стоит перед распахнувшейся деревянной дверью, не решаясь зайти внутрь. Сквозь проем ловко снуют официанты и официантки в безупречно отглаженных униформах.       Не смотря на то, что Третьякова примерно знала, что увидит в зале, она непроизвольно зажмурилась, переступая порог. Небольшие круглые столики были накрыты кремовыми скатертями, которые отлично сочетались с темно-шоколадными стенами зала. С высокого потолка спускалась массивная люстра. Кружевная россыпь теней преображала привычный зал.        Блондинка довольно выдохнула: грела радость за хорошо проделанную работу на показе и… предчувствие чего-то хорошего за горизонтом сегодняшнего дня. Но последнее рухнуло, когда Третьякова увидела, как знакомая мужская рука покоится на талии ее женщины.       Сердце пропустило удар. Она подхватила бокал шампанского у проходящего мимо официанта и опустошила его практически моментально, нервно сжимая его ножку до белых костяшек на своих пальцах и все так же продолжая созерцать довольное лицо возлюбленной, которая не обращала на девушку никакого внимания.        Глубоко вдохнув воздуха, придавшего некой решимости, она стремительно направилась к компании, завороживший ее взгляд.       — «Мария, Вы были прекрасны» — Александр галантно поцеловал протянутую руку девушки. — «Не могу не согласиться, Мария. Справились хорошо» — наконец-то обратила свое внимание брюнетка. Такая непоколебимая. Будто чужая рука на ее талии совсем не мешала.       — «Лаура Альбертовна, можно вас на минутку?» — любезно предоставленная попытка дать женщине объясниться. — «Давайте позже»       Ногти нервно вжались в фарфоровую кожу рук, оставляя отметины. Мария не выдерживала. Хотелось бежать, укрыться где бы то ни было и, зарывшись в капну белокурых волос, обжигать кожу на щеках слезами. Так бы она и поступила, если бы не молодой человек, решивший с ней познакомиться, как только она отошла от брюнетки.       Желание поставить женщину на место Третьяковой взяло вверх. Она натянула улыбку и старалась любезно общаться с, как выяснилось, Дмитрием – одним из спонсоров данного показа. Затянутая в увлекательный разговор о поэзии, Мария не заметила, как опустошила уже четвертый бокал шампанского за сегодняшний вечер. После такого количества алкоголя предложение Дмитрия о том, чтобы потанцевать под классическую мелодию, доносившуюся из рядом стоящего фортепиано, не показалось Марии неправильным. Крепкая мужская рука, покоившаяся на ее талии во время танца, прижимала все ближе к себе.       Мария резко отрезвела, когда увидела на себе прожигающий цвета морского океана взгляд. Брюнетка следила за каждым движением рук мужчины, за каждым мускулом на лице Третьяковой, которой, казалось, совсем не хочется покидать компанию мужчины.       Решив, что настала пора заканчивать этот спектакль, блондинка извинилась перед мужчиной и стремительным шагом направилась вслед уходящему силуэту Лукиной. — «Лор, пожалуйста» — стараясь выровнять тон голоса, Мария ухватила Лауру за локоть. — «Сейчас я даю тебе возможность выбрать. Либо мы едем домой, и ты понесешь должное наказание, — из уст брюнетки последнее слово звучит так, что узел внизу живота Марии мгновенно завязывается, не желая отпустить ее из своей крепкой хватки, несмотря на холодность ее голоса. — Либо ты можешь просто уйти».

***

— «Раздевайся и жди меня в спальне» — слишком наивно было полагать, что белокурая сбежит. А зря…       Поднявшись на вверх и исполнив все указания брюнетки, Марию не покидало какое-то тревожное чувство. Кажется, это наказание будет отличаться от прошлого. Ведь Лукина не произнесла ни слова, пока они ехали домой, ни разу даже не взглянула, вовсе не обращала внимания на попытки девушки оправдаться.       Сердце забилось с бешеной скоростью, когда стали слышны приближающиеся шаги. Может, стоило все-таки уйти? Нет, не смогла бы. Третьякова готова на все, дабы не потерять ту единственную, которая за прошедший месяц стала самым близким и родным человеком за всю жизнь. Не станет же она причинять Маше боль?