Лепестки Чёрного Лотоса

Глазам предстало обширное пространство, освещенное маленькими алыми огоньками что парили высоко воздухе, прогоняя малейшие тени. Заклинателя окружала лишь пустота. Ничего нельзя было увидеть, кроме как одной тропы ведущей куда-то в неизвестность. Обернувшись, сзади никакой двери на удивление не обнаружилось, будто там её никогда и не было. Внезапно к нему подошёл рослый человек с неприятным внешним видом, вызывающий как отвращение, так и странную тревогу. С первого же взгляда, старейшина Инь Бинь тут же узнал в нём Далигуйя. Чёрт стоя напротив заклинателя, подозрительно держал в правой руке верёвку. Как только нечисть открыл было рот, Фьюноко вытянул вперёд свои руки. На невозмутимом лице демона проступила едва заметное удивление. Обычно, люди попавшие в его зал, женщины безутешно рыдали во весь голос, а мужчины поджав свои хвосты, скулили как маленькие щенки, — что невероятно бесило местных обитателей. Изумление быстро сменилось серьёзностью. Далигуй не церемонясь связал руки и ноги «пленника», так туго что конечности обрели фиолетовый оттенок. Взяв за конец веревки, словно как собаку за поводок, повёл чёрт его в глубь Хокана. Кидая мимолетные взгляды по сторонам, сердце переполнялось жалостью от увиденного. Людей свершивших тяжёлый грех, также связывали по рукам и ногам, сильно стягивали им горло, да так что было чрезвычайно трудно глотнуть хоть немного свежего воздуха, а затем нечисть «играла» с пленниками. А именно, сдирали кожу и скальп, выкалывали глаза и выдирали сердца из истощённых тел, готовых испустить последнее дыхание. Это зрелище похлеще и более впечатлительнее, нежели ваши фильмы ужасов где только одна графика и ничего более. Отовсюду раздавались душераздирающие крики боли и гнева. Воздух пропитался приторным запахом багряной крови, которым была орошена и пропитана практически вся земля. Улицезрев подобную картину, любой человек захотел бы немедля покинуть сие место. Далигуй ведя за собой подозрительно спокойного человека, продолжал идти словно вокруг него так ничего и не происходило. «Ужасно! — задумался Шуанхуа. — На сколько можно быть такими бессердечными, чтобы так безжалостно пытать людей? Впрочем, сюда попадают лишь неблагочестивые чиновники или же женщины, привыкшие бесстыже лгать кому не попадя — они заслужили такого рода наказания. Та к тому же, сомневаюсь, что обитателям Диюйя знакомо такое слово как “жалость”. Как бы там ни было, это ещё одно испытание. Ежели я не смогу пройти через весь этот ужас сейчас, тогда придётся терпеть мучения около года!» Йэдон Фьюноко наблюдая за издевками одного из заключённых, не сразу заметил как его проводник остановился. Врезавшись в самого чёрта, заклинатель неуклюже плюхнулся на землю. Далигуй обвел молодого парня раздражающим взглядом, после чего помог встать и удалился, оставляя его наедине с обитателями Аби. Демоны непочтительно схватив Фьюноко, подвесили его за руки и вооружившись деревянными палками, били по коленям до тех пор, пока окончательно их не переломали. Последняя надежда на побег тут же улетучилась, как только послышался мерзкий хруст сломанных костей. Один из чертов у которого на щеке зиял огромный шрам, грубо схватил за подбородок и достав маленький компактный ножик, выколол заклинателю глаза. Далее, пытки ставали всё более изощрёнными. Живьём сдирая кожу с конечностей, медленно переходя к животу и голове. Кровавые слёзы катящиеся по щеке — были единственным признаком слабости заклинателя. Лишившись зрения Шуанхуа мог только представить, на сколько безобразно выглядело его тело. Увидев в каком плачевном состоянии находился старейшина, любого человека пробрало бы до дрожи, а в горле бы застрял неприятный ком тошноты. Заклинатель терпя все свои горькие страдания, отчаянно бился в конвульсиях. Демоны снимая по маленьким полосочкам лоскуты нежной плоти, пленник сдавленно взвыл на всю преисподнюю. Черти на мгновение замерли, окинув холодным взглядом заключённого. Из под содранной кожи видно полосатые мышцы, которые тут же исчезли за сочившееся наружу кровью. От подобной казни, можно уже давно получить болевой шок и умереть на месте. Однако, старейшина Инь Бинь всё ещё на удивление был жив, при этом оставаясь с трудом в сознании. Периодически его голову посещали мысли, естественные в подобных ситуациях. Но, Фьюноко почему-то отметил про себя, что подобные пытки намного лучше, нежели находиться в одной комнате с Нианзу Фа. Уму не постежимо! Даже находясь в такой подобной ситуации, мысли об этом придурке так и лезли в голову заклинателя. Почему через него, он должен проходить все эти испытания? Разве не из-за Лей Куана он упал с выступа и попал прямиком в Хуанцюань? Тем не менее, Йэдону Фьюноко не было свойственно держать зла на своих врагов, хотя мелкое чувство презрения совместно с отвращением, всё же ощущал к ним. В прочим, благородный человек не помнит старого зла. Возможно, ежели ненавистный Мяо Цзинь Чэнь сказал ему забыть все невзгоды прошлого, предлагая ему свою дружбу, Шуанхуа не задумываясь согласился! Право слово, не обращая внимания на трудный характер самого старейшины и свойственую только ему безрасудство или его пугающее бестрастное лицо, он достаточно ранимая и наивная натура, которую обвести вокруг своего пальца — не составит особого труда! Перед тем как пытки прекратились, черти разорвав грудную клетку своей жертвы, сжимали печень и сердце небольшими клещами. А потом и вовсе безжалостно строгали сердце бедняги. Больше не в силах выносить ужасную агонию, заклинатель издал болезненный крик и потерял сознание. Когда же Фьюноко очнулся то заметил что его тело было целым, как будто его никто не трогал в этот промежуток времени. Старейшина слегка растерялся сделав для себя такое открытие. Как же смог остаться целым и невредимым, ежели отчётливо ощущал очень сильную, острую боль во всём теле? Сломанные кости ног — вновь в порядке, а руки и ноги не связаны черной пеньковой верёвкой. Что в самом деле произошло? Это был очередной плод воображения или же стал шизофреником? На лице заклинателя отображающем его замешательство, проступили маленькие капли испарины. Фьюноко заставило вынырнуть из запутавшихся раздумий, нависшая над ним знакомая фигура. Далигуй обвел суровым взглядом распластавшегося на земле зеклинателя, который в свою очередь находился в неблагопристойной позе. Томно вздыхая, чёрт резким рывком схватил измученного старейшину за шиворот. - Поднимайся! — властным грубым голосом бросил Далигуй. — Иди за мной. Находясь на его месте Ли Джен, тот уже давно кинулся на этого демона с уязвленным видом и не закрыл бы своего рта, пока не вылил бы тому всё своё возмущение. Да, Унондо Хайчоу слишком высокомерный человек, привыкший смотреть на всех свысока, потому он ни при каких обстоятельствах не будет терпеть обиды или же сильного раздражения и выскажет определённому человеку о чём он думает про него. Ха, один раз за его щепитильные словечки, чуть было не получил сполна если бы его вовремя не оттащила заботливая Роу Джу. Ох, Чванфон-мэй… Как же теперь она живёт с таким горем? Интересно, всё ли с ней хорошо? Демон подозрительно молчал всю дорогу. Незаметно поглядывая на него, Шуанхуа изредка ловил себя на мысли, что ему предельно неловко вот так идти, а тишина (не считая криков томошних узников) ещё больше нагнитала и без того напряжённую обстановку. Вскоре они вышли в тот самый зал, от куда всё и началось. Старейшина Инь Бинь вновь оказался перед девятью дверима, которые были по своему уникальны и отличались от предыдущей то узорами, то особенным цветом. Когда рука Йэдона Фьюноко потянулась к одной из них, как чёрт заговорил: - Тебе не нужно в четвёртый зал. — Далигуй кинул на заклинателя упрекающий взор. — Тебе нужно отправляться в пятое судилище. - Спасибо! — поблагодарил Шуанхуа. По видимому, этот чёрт был не слишком щедр на слова, ибо хмыкнув в ответ тотчас отправился назад, наверное, чтобы встретить новых «гостей». Послав краткий взгляд в адрес удаляющемуся Далигуйю, Фьюноко открыв пятую по счёту дверь, уверенно шагнул на встречу новым испытаниям. А что же ещё может подстерегать за этими дверцами, кроме как одних неожиданостей и опасностей?