Лепестки Чёрного Лотоса

Мрачную пустоту дополняла гробовая тишина, от чего ставало не по себе. Удивительно было то, что невозможно было увидеть во мраке и своего носа, уж не говоря о том, чтобы улицезреть свою руку или что-нибудь другое. Внезапно из неоткуда появился яркий свет, осветивший всё пространство, словно ночь сменился на день. Прежде чем Йэдон Фьюноко успел хорошенько оглядется, как его лицо исказилось от изумления. В десятках цуней от заклинателя явился сгусток светлой энергии, скорее похожая на звёздную пыль, которая переобразовалась в фигуру, изрядно напоминающую на человека. Ныне лицом к старейшине стоял маленький мальчик с непослушными тёмными кудрями, будучи схожим на милого ангелочка сошедшого с самих небес. «Старший братец?» — непроизвольно подумал Шуанхуа. Маленький мальчик ростом в три чи, на щеках которого играл яркий румянец, глаза прямо таки сверкали ярче звёзд, а одна его улыбка могла стереть миллион забот. Увидев перед собой старейшину, усмешка стала только шире: - Младший братец! — радостно воскликнул мальчик. - Неужели… старший братец, это и вправду ты? — не доверяя своим глазам, спросил Фьюноко. - Конечно же это я! — засмеялся в ответ мальчик. — А кто ещё может быть? - Я… - Ты так вырос. — неожиданно проговорил кудрявый мальчишка. — Думаю, теперь это мне стоит тебя называть шисюном, нежели ты меня. — заметил он. — Я так соскучился по тебе, Шуанхуа-ди! Также как и наши родители. - Родители? — зрачки глаз старейшины стали ещё мельче. — Ты хочешь сказать, что они находяться здесь? - Да! — подтвердил мальчик. — Им так не терпится вновь увидеть тебя! - Гэгэ… — прошептал заклинатель. - Ну же, пойдём! Ты же не хочешь, чтобы наши родители ждали? В этот раз заклинатель не удостоил мальчика ответом. Гэгэ схватив его за рукав, повёл прямиком к лестнице что находилась перед ними. Фьюноко же ничего не оставалось как только следовать за своим старшим братом. Лестница выложенная маленькими нефритовыми кирпичиками, по истине устрашала, ибо конец этого бесконечного всхода, растворялся в самом небосводе. Мальчик радостно усмехаясь и, от сильного нетерпения, чуть не подпрыгивал выше головы старейшины. На его лице было заметно легкое волнение, будучи взволнованным предстоящей встречи с ихними родителями. Кудрявый мальчишка окликивая Шуанхуа по имени, постепенно поднимался по лестнице. Почему-то в его душе закралось плохое предчувствие. Здесь определённо было что-то не так! Поборов свои сомнения, старейшина Инь Бинь сделал шаг вперёд и ступил на первую ступеньку. Вдруг ногу сразила резкая боль. Ступню насквозь пронзили маленькие, но острые ножи, торчащие из ступенек. Сжав руки в кулаки, заклинатель зашипел от боли. Мальчик остановился и сверкнул на него непонимающим взглядом, как будто ничего серьёзного не случилось. Такое поведение гэгэ ещё больше смутило Фьюноко и заставило призадуматься над некоторыми мыслями. Уставив тупой взгляд, в следующую секунду мальчик оживился и по прежнему держа рукав его одеяния, упорно тащил по лестнице. По щекам покатились бурные струи слёз. Раскусив до крови нижнюю губу, Йэдон Фьюноко продолжал идти по ступенькам, а вместе с тем ступая на призрачные ножи и продырявливая свои измученные ноги. Вниз по лестнице непрестанно стекала кровь, окрашивая её в ярко алый цвет. Преодолев шестьдесят три ступеней, — неизвестно сколько времени понадобилось, чтобы пройти через такое препятствие, — мальчики оказались на самом верху. Фьюноко уже успел подумать что прямо на полпути свалиться, а дальше будет ползать по тем ступенькам, потому коли осознал что мучениям пришёл конец, он упал на колени. Лицо его исказила странная улыбка блаженства, совместно с облегчением. Не успел старейшина и расслабиться, как его тут же потрясла новая неожиданность. Ушей достиг нежный голос его матери и грубый, властный, но в тоже время, взволнованный возглас его отца. Обаче, Шуанхуа никак не был похож на своего отца, не считая сложного нрава и маски отчужденности, которую постоянно носил на лице, не думая её когда-то снять и проявить истинные эмоции. Скорее заклинатель пошёл в свою матушку, ибо в его внешности присутствовали некоторые мягкие черты, что характерно для женщин. Посмотрите, гэгэ достались грубые черты их отца, а глаза переполненные добротой и непослушные кудри — от матери. - Здравствуй, Шуанхуа! — ласково прошептала улыбчивая женщина. — Столько лет прошло… Ты вырос в красивого юношу. — внимательно оглядывая своего младшего сына, подметила миссис Йэдон. – Когда же ты успел повзрослеть? Я так скучаю по тем дням, когда ты со своим старшим братом были ещё такими крохами… - Почему ты обращаешься с ним, как к маленькому ребёнку? — возмутился мужчина. — Повезло ещё, что Оуян-ди воспитал из него достойного и благородного мужа. Будь уверена, под твоей продолжительной опекой, Фьюноко превратился в избалованного мальчишку, который, только и умел бы прятаться за маминой юбкой, и ничего больше! — проворчал он. - Не говори так! — воскликнула госпожа Йэдон, кинув на своего мужа злой взгляд. — Даже взрослый человек для своих родителей – считается ребёнком. - Ладно, будь по твоему, — согласился господин Йэдон, — только смотри, не задуши своими объятиями нашего единственного, живого сына. - Ох, прости! — приняв в серьёз слова своего мужа, госпожа Йэдон вздрогнула и незамедлительно отпустила младшего сына, которому наконец вернули возможность дышать. Шуанхуа не знал что у его матери такая железная хватка. - Ты так возмужал. — заметил мистер Йэдон, кинув на заклинателя мимолетный взгляд. — Не смотря на твоё хилое тело, хоть немного стал походить на воина. — сказал он. В голосе мужчины слышался некий упрёк и раздражение, что немного задело Фьюноко. - Шуанхуа, — обратился к нему гэгэ, — ты же не прочь ещё ненадолго остаться и поговорить с нами? - Да, — подхватила матушка, — пожалуйста, останься с нами. Нам ещё многое с тобой нужно обговорить… - Простите, но мне нужно идти. — вежливо отказался Фьюноко и сделал пару шагов назад. - Что тебя заставляет рваться туда обратно? — искоса глянул мистер Йэдон. - Не поймите меня неправильно, но мне нужно вернуться не по своей прихоти. Я оставил на земле дорогого мне человека… - Дорогого человека? — растянул слова господин Йэдон. - Прошу простить. — слегка поклонившись, извинился Шуанхуа. — Будьте уверены, я никогда не забуду вас и обязательно раскрою тайну, кто же стоит за всем этим. Заклинатель бросился бежать в том самом направлении, где только недавно проходил. Стоящие позади него родственники внезапно исчезли, как жемчужины растворившееся в бескрайнем море. Ярко освещённое пространство — изменилось, став похожим на грот пещеры от куда изначально и пришёл. За старейшиной Инь Бинь погнались Воловья башка и Лошадиная морда — главные конвоиры пятого зала. Пользуясь преимуществом быстрого бега и длинными руками, они всеми способами пытались поймать беглеца. Йэдон Фьюноко как мог увертывался из их цепких лап, и убегал от них, словно от чумы. Внезапно заклинателя схватили за предплечье. Резкий удар по тормозам, заставило Фьюноко свалиться навзничь и прошипеть, коли ощутил, как по спине разлилась тупая боль, возникла от падения. Над старейшиной Инь Бинь склонились десятки людей, чьи черты были несколько смазаны, но отчётливо отображались насмешки на их лицах. Шуанхуа хотел было опереться на локти и подняться, как его моментально пригвоздили к земле сотни рук, которые крепко сдерживали его за кисти и щиколотки. Пытаясь хоть как-то выбраться из плена, как Йэдон Фьюноко замечает у одного из людей меч. Не успел что либо высказать в протест, заклинателю в тотчас закрыли рот. Смотря как медленно приближается лезвие к его груди, Шуанхуа извивался всем телом дабы помешать их зловещим планам, но руки которые его сдерживали, смогли быстро усмирить парня. Когда же кончик меча находился на высоте пару цуней от нежной плоти, заклинатель бросил на толпу жалобный взгляд. На лицах людей по прежнему сияли презренные улыбки. Они словно жаждали море крови, а поэтому с нетерпением ждали грядущего шоу. Казалось, конец неизбежен. В тот час, женщина что держала в своих руках меч — замахнулась. Резкая боль пронзила всё тело. С глаз брызнули слёзы. Ежели заклинателю не заткнули рот, тогда бы он умолял остановиться или же взвыл от нестерпимой боли, но вместо крика, последовало возмущенное мычание. Сбилось дыхание и невозможно было нормально глотнуть немного воздуха. На этом, публика решила не останавливаться. Насквозь проткнув не менее сотни раз, толпа хохотав во весь голос, тешилась, видя мучения бедняги. Шуанхуа беспрерывно стонал, уже давно не надеясь на жалость со стороны этих извергов. Люди наблюдавшие за этим грандиозным шоу, не чувствуя ни толики жалости, пребывали вне себя от счастья. Вскоре горькие мучения прекратились, стоило вечно улыбающиеся женщине пронзить сердце. Завопив на всю пещеру, Фьюноко постепенно утих, ощущая на долю секунды странное облегчение. Затем, замечая что нависшие над ним люди, так и не прекращали ухмыляться, наслаждаясь его горестными муками, наконец исчезли, оставив его в покое. Заклинатель переместился в туннель наполненный мраком. Делая мелкие шаги вперёд, а руками ощупывая каменные стены, опасаясь ненароком споткнуться и феерично пасть наземь. Шагая неизвестно куда, изредка можно было наткнуться на липучую паутину или же учуять странный шорох, что раздавался звонким эхом. Таким темпом, спустя палочку ладана, старейшина находит какую-то комнату. С отверстия что зияла в потолке грота, падал блеклый свет полного месяца, отгоняя прочь зловещие тени. В середине зала на возвышенном, каменном платформе находилось нечто удивительное. Вот о каком магическом артефакте говорил его учитель! В три прыжка, старейшина преодолел отделяющую от магического артефакта расстояния, а также окружающую платформу глубину, до краев наполненную кристально чистой водой, отражая императрицу ночного небосвода и её маленьких подданных. Подойдя поближе, Шуанхуа наконец мог получше рассмотреть удивительную вещицу о которой слагалось множество легенд и поверий. Не каждый же день представиться шанс, воочию улицезреть легендарный меч Лонгъюэ. Орудие сделано рукой мастера знающего своё дело, имело необычайно тонкий и в тоже время, невероятно острый клинок, который мог запросто разрубать нескольких людей одним махом. Рукоятка с серебряными узорами в виде изморози, достаточно впечатляла тонкой работой. Вставлен голубой нефрит, что под лунным светом — ярко блистал, словно как алмаз. По излучающей ауре камня, был далеко не простым украшением. Этот меч удивлял как своей красотой, так и особенной мощью, что таилась в нём. Стоило хоть пальцем прикоснуться к этому артефакту, в тотчас можно почувствовать как по меридианам растекалась огромная сила, что запросто превосходила потенциал обычного заклинателя, даже если собрать их вместе — всё равно они не смогут превозмочь мощь Лонгъюэ. Будучи зачарованным красотой магического артефакта, в голове Фьюноко невольно всплыла одна из легенд. Однажды, в одну деревню ворвались полчище яомо. Один из местных жителей, а также один из счастливчиков, сумевший сбежать из того посёлка, наведался к одному кузнецу, который прославился на всё государство Лиминь. Фермер опечаленный судьбой своей маленькой дочери, попавшей в плен демонам, попросил сделать кузница для него меч. Кузнец спросил у него, зачем тому меч ежели занимаясь сельским хозяйством, он попросту ему не понадобиться. На его вопрос, фермер же ответил, если тот не выкует меча, тогда его дочь, к вечеру того же дня, — съедят вместе с костями и душой. Ощутив всё горе старого фермера, кузнец за кратчайший срок выковал для него меч. Фермер как только взял в руки оружие, тут же выбежал из дома кузница, так и не послушав его наставлений. Придя назад в свой охваченный яогуай посёлок, фермер начал кровавую бойню, рубля каждую нечисть на мелкие куски. Освободив село из плена яомо, фермер после битвы скончался. Люди думают что меч жаждая кровопролития, неожиданно забрал душу своего владельца. Жители напуганные необычной мощью оружия, спрятали его в горных вершинах, да так, чтобы ни один человек не смог найти. В другой же истории говорилось о юноше влюбившегося в прекрасную деву, которую он был намерен выводить из лап ужасного людоеда. Конечно, это всего лишь легенда — одна из версий появления Лонгъюэ. Однако, ни одна живая душа не знает истинной истории этого меча, кроме как бывшего его владельца. Правда заключалась в том, что настоящим хозяином Лонгъюэ был никто иной как сам Йэдон Юань Цзы! О появлении этого магического артефакта, люди всё же не ошиблись, предполагая, что его сковал неизвестный мастер гордящиеся своей работой. Могущественный заклинатель как и его меч, смогли прославиться на весь мир заклинателей только благодаря своей, по истине, огромной силе и любовью к разъярённым битвам, превращая каждого врага в кровавое месиво. Вот кому по настоящему не нужно переходить путь, так это самому Юань Цзы. Вам же не хочется, по своей глупости лишиться головы? Старейшина Инь Бинь неуверенно прикоснулся к рукояти Лонгъюэ, а затем, ощутив себя более уверенно коли ощутил всю его мощь, резким движением достал из камня. Длинный и полупрозрачный клинок, тут же ослепил своим холодным сиянием, сделанный как будто из чистейшего льда. Взглянув на Лонгъюэ Йэдон Фьюноко сразу поверил слухам. Без сомнения, таким магическим артефактом хотел обладать каждый заклинатель во всём мире. Однако с таким же успехом, ни каждый сможет совладать с таким подобным оружием, ибо имея собственную душу, избирали средь кучки недоумков и слабаков — достойного человека, который мог идеально подойти на роль ихнего хозяина. Вот и сейчас меч дал знать о собственном мнении. Немного по-пульсировав в руках старейшины, Лонгъюэ внезапно затих. Может меч признал его своим хозяином или же, почувствовал что он как-то связан с его предыдущим носителем? Нет времени на пустые раздумья! Вдруг, стены грота задрожали, как от сильного землетрясения. Камни с треском падали вниз, грозя упасть прямо на голову заклинателя. Шуанхуа пристроил ножны за поясом, поспешил немедленно покинуть пещеру. Почувствовав малейшие колебания земли, Цзян Фань Вэй резко подорвался на ноги и прислушался. Затем, когда его сознание наконец осенило, бессмертный мастер залился смехом. Казалось, стены пуще прежнего тряслись, но теперь только от его звонкого хохота. - А этот малец не так-то прост. — заметил старик чуть не катаясь по земле со смеху. — Ему ничего не почем, даже сама смерть ему не страшна! Тяжелое время рождает великих людей!