Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История первая. Потерянная гувернантка.

До парка было пятнадцать минут ходьбы. Сонечка шла с мамой. Ей хотелось поговорить про свой сон. Марта вместе со Штольманом шагали немного впереди, обсуждая вчерашний день. — Мамочка, ты знаешь, мне приснился сон. Про Лидочку! — начала девочка, прижимаясь к тыльной стороне ладони матери щекой — они шли, держась за руки. — Про Лидочку? Кто это, солнышко? — улыбнувшись, спросила Аня. Софья рассказала про всю семью, которая собралась вокруг девочки. Про Гастона и Марту, которые были уже большие. Они с Алексом тоже подросли. — И мы её очень-очень любили! — покивала головой Соня. Аня вздрогнула. Она видела похожие сны после того, как родилась её дочь. Тогда ей показалось, что это её подсознательное желание иметь ещё детей просочилось в мир снов и терзало её почти месяц. Анна просыпалась будто от кошмара, понимая, что такого никогда не случится. Вдруг сердце её гулко стукнуло внутри. Если не только ей приснился такой сон, так может?.. Иметь возможность родить ещё ребенка от Якова. Наслаждаться ожиданием — а даже в самый тяжёлый миг последней беременности она была рада, что ждёт Соню. Ощутить связь с новым человеком внутри себя. Увидеть трепетное отношение Штольмана, который в отличие от многих знакомых ей мужчин, предпочитал общаться со своими детьми с самого рождения, не дожидаясь, пока они достигнут относительно сознательного возраста. Обрадовать родных, души не чающих в новых членах семьи. Аня улыбнулась вдруг широко и радостно, потому что поняла, что где-то наверху им решили сделать подарок, презрев вердикт врачей. И однажды в их дом придёт новая жизнь, которая, как выяснилось, будет зваться Лидочкой. Ну что же, значит, остается только её дождаться! Анна смотрела на Штольмана, который оживлённо обсуждал что-то с Мартой, судя по обрывкам фраз, экзамены, которые ожидают её на следующей неделе. Яков почувствовал, что на него смотрят, повернул голову и замер на полуслове. Его жена сияла. Его дочь, которая заразилась маминым весельем, сияла тоже. Обе они излучали радость бытия, уверенность, счастье и неземную - да, да, не стоит смеяться - красоту. И даже щурились от солнца с одинаково задорным видом. Штольман вдруг осознал совершенно окончательно, что сердце его теперь гуляет отдельно от тела и принадлежит целиком и полностью его девочкам. Рождение Алекса показало ему, что он умеет чувствовать и любить гораздо сильнее, чем он мог вообще про себя думать, ну а появление Софьи погрузило его в совершенно несвойственный ему водоворот нежности. Осознание, что вот это крохотное, розовенькое существо в оборках и кружевах — часть его самого дошло до него не сразу. Алекс был мальчишкой и даже в два года кипел энергией, бегал, прыгал, носился, залезал в самые неожиданные места, пытался сражаться и добраться до папиного револьвера, который с этого момента крепко запирался на замок. С ним было интересно, весело, мужская энергетика в них обоих прекрасно коррелировалась друг с другом. А тут вдруг девочка — нежнейшее создание, которое полюбило его с той безоговорочностью, с которой дети любят родителей, и каждый раз при виде отца обнимало его, целовало, гладило, заглядывало в глаза и улыбалось. Сердце Штольмана сдало последний бастион. Никто бы не смог противиться Сонечке, которая лаской и любовью проторила себе путь к душе отца. Это трепетное состояние нежности и какой-то неги, что ли, охватывало Якова каждый раз, когда он видел свою дочь. Ему казалось, что эта мягкость сыграет против него, он перестанет быть сосредоточенным на работе. Как выяснилось, напротив, осознание того, что Сонечка живёт в мире, полном не очень добрых людей, заставило Штольмана стать ещё более внимательным и собранным, искоренять несправедливость и восстанавливать равновесие с ещё большим пылом. В общем, он полагал с совершенной уверенностью, что Аня и Соня сделали его гораздо лучшей версией себя, чем он был до этого. Аня улыбнулась ещё шире и глазами сказала: «После поговорим!» Яков кивнул и вернулся к разговору о французской литературе, экзамен по которой Марта будет сдавать послезавтра. Девушка была готова к нему и не чувствовала сомнений. Вскоре они дошли до площади. Штольман хорошо знал это место. Когда они выбирали свой особняк, то изучили район. Близость парка и места для прогулок сыграло большую роль в при переезде. Итак, девочки кормили голубей около фонтана. Мисс Кларенс сидела рядом. Кто был ещё на площади? Несколько пар с детьми, прогуливающиеся парочки. Скамейки были заняты пожилыми господами. На самой последней разыгралась шахматная партия, эти двое мужчин играют здесь постоянно. Любопытно. Яков огляделся. Возле кустов с белыми розами и сейчас сидели игроки. Штольман направился к ним. Представившись, он объяснил ситуацию и попросил помочь в поисках пропавших дамы и ребёнка. Мужчины с готовностью согласились. Их не опрашивала полиция, поскольку на момент пропажи мальчика они уже покинули площадь, а в последующие два дня не собирались на игру. "Ротозеи", - с досадой подумал Штольман. "Не может быть, чтобы никто не сказал полицейским, что эти двое были в тот день на площади! Так что мешало дождаться-таки этих господ и опросить их?" Раздражение опять охватило Якова, как и всегда при встрече с такими недоработками. В день пропажи мальчика партия никак не складывалась, вот как сегодня. Защита не выстраивалась, но и атака запаздывала. Поэтому они часто отвлекались, пока партнёр обдумывал очередной ход. Даму с двумя чудесными девочками они заметили. Как не обратить внимание на таких чудесных созданий! Женщина вязала крючком на скамейке, а её подопечные кормили птиц. Маленькая мадемуазель изволила сердиться, потому что толстые голуби не давали проходу воробьям, и она пыталась восстановить справедливость. Дама? Улыбалась. Да, а потом вдруг побледнела, будто призрака увидела. Мужчины даже предложили ей воды, потому как испугались, что она сознание потеряет. Дама отказалась, но сказала девочкам, что дойдёт до киоска и купит им ещё зёрен, ведь хлеб они уже скормили. Девочки кивнули. Они уселись на скамейку и стали играть в «Матушку гусыню». Гувернантка вернулась через двадцать минут, бледная и взволнованная. Овса она купила, но постоянно оглядывалась, будто ища кого-то. Они пробыли тут еще с полчаса и ушли домой. Штольман задумался. Когда дама в первый раз побледнела, не заметили ли господа, куда она смотрела? Разумеется, около фонтана стояли несколько пар с детьми, туда и был устремлён её взгляд. Вот оно что! Это укладывалось в предположение Штольмана. Эти люди остались около фонтана? Нет, некоторые разошлись. Только двое продолжали разговаривать, с виду из рабочего класса, но не бедствуют. Они ждали сына, который громко крикнул прямо около их доски, что хочет посмотреть на лошадок около парка. Вот и последний кусочек картинки! Предположение Штольмана полностью подтвердилось. Где находится привязь с пони, на которых катают детей по дорожкам? Обернувшись, Яков увидел вдалеке несколько лошадей, торговцев с переносными прилавками и киоски, скрывающиеся дальше в зарослях кустов. Да, всё верно. Теперь они направятся туда и продолжат опрос далее. Штольман поблагодарил шахматистов и хотел уже откланяться, как Сонечка, которая всё это время неотрывно изучала доску с фигурами, улыбнулась одному из мужчин. — Месье, вы говорите, что игра никак не складывается. Вы нам так помогли с поисками нашей мисс Кларенс! Я не могу не помочь вам тоже. Если вы поставите офицера вот сюда, а потом сделаете рокировку, то через три хода одержите победу. С этими словами девочка попрощалась и взяла отца за руку. Штольман слегка усмехнулся, глядя на вытянувшееся лицо мужчины, который не мог поверить, что четырёхлетка, да к тому же девочка, подсказала ему выигрышную партию. Яков встретился глазами с Аней. Она посмеивалась. Что и говорить, их дочь гораздо лучше разбиралась в шахматах, чем она сама!