Homeless

Пейзажи размазываются одним зеленым пятном и бесконечным небом. Донхёк откладывает книгу в полочку машины и тяжело вздыхает. Головная боль после вина подкралась с утра незаметно. Увы, никого это в клане не волновало. Неуважительная причина, чтобы остаться дома. Может быть ему бы разрешил Тэиль, но сейчас он в больнице, привязанный к проводам, куда сейчас они едут. Сегодня еще прошло уже одиннадцать лет, как погибла его мать. В этом году Донхёку исполнилось восемнадцать лет, и она не увидит никогда, как он влюбляется, живет и пытается быть счастливым. Дорога к кладбищу всегда долгая и волнительная, он отдирает до крови каждую заусеницу, пытается утихомирить сердце. Ветер на скорости портит его волосы. Джэхён за рулем не гонит сильнее 80км в час, чтобы давать возможность омеге не задыхаться. Какой учтивый альфа.  — Ты очень шумно думаешь, — Ли дергается на его низкий голос и оборачивается к нему. — Можно потише. Как всегда невозмутим и спокоен. Его рука с пафосом покоится на оконной раме, зажатая между пальцами сигарета чудом не затухает. И волосы ветром укладываются так, как в самых дорогих рекламах парфюма. Везет.  — Спасибо большое, что поинтересовался моим самочувствием и заметил, как я нервничаю. Раз ты уже начал, может расскажешь почему Каю так важно мое присутствие? Джэхён даже не бросает на него взгляда, Ли сначала сомневается услышал ли его старший.  — Он хочет после визита к Тэилю взять с собой на могилу Сохён. Тогда имеет смысл, но он мог просто попросить охрану привезти его сразу к матери, а не заставлять навещать старика.  — Почему ему так важно, чтобы я поддерживал очень близкие отношения с Тэилем? Я не понимаю его.  — Спроси его. Если бы всё было так просто. Смешно, что Джэхён не хочет видеть стен, которые воздвигнуты между ними.  — Не хочу, вот правда. Мне неловко с ним, он все время просит меня приглядывать за Тэёном, но я не знаю даже, — омега чешет затылок. — Кстати, прости, что не уследил и дал ему снова напиться. Просто когда он пьяный, я немного побаиваюсь его. Хмыкнув, альфа наконец смотрит на него с усмешкой:  — Боишься, что бросит в тебя стакан? Уверен, ты не останешься в долгу и дашь сдачи в ответ. Донхёк скромно улыбается, потому что в этом есть правда. В этой проклятом месте он выживает только благодаря стервозному характеру. Удивительно откуда у него это, ведь мать не была такой по словам других, а Кай играет не так.  — Боюсь, что его правдивые слова разобьют меня на осколки. Он может такое, а я себя собрать заново не смогу. Спорить с Тэёном нельзя. Он раскидает всё по полкам, покажет место и скажет все так четко, разодрав старые раны, к которым Донхёк не подпускает никого. Скорость сбавляется, они выезжают на каменную тропу, где низкий спуск. Почти приехали. Джэхён тянет рычаг, переключая режим.  — Ты не так всегда на него смотришь. А насчет себя не переживай, ты себя недооцениваешь. Я уверен, что жизнь тебя не раз разломает, но ты выстоишь всё.  — О, как воодушевляющее. Я сразу захотел жить, — тихо под нос язвит омега.  — Я слышу твои мысли, — Джэхён внимательно следит за дорогой, их постоянно трясет. Донхёк повторяет еще тише сказанную фразу, думая вывести старшего, но тот в упор игнорирует. Они резко останавливаются, и Ли рассматривает впереди больницу, её пожелтевшие стены утомляют его. Джэхён подает назад, камера заднего видения помогает ему припарковаться. Сосредоточенный взгляд альфы, когда он медленно поворачивает руль и идеально заезжает между двумя машинами, стоит миллионов. Ли мог бы снять это и загрузить в сеть с названием «красивый альфа паркует машину». Наверняка ему не одна омега говорила, как он привлекательно выглядит в такие моменты. Донхёк отчасти завидует Тэёну, но с одной стороны и рад. Они подходят друг другу и выглядят гармоничными. Джэхён бросает взгляд на младшего, чувствуя что-то не то, но он быстро отворачивается. Затем это повторяется еще несколько раз, и Чон перестает поддерживать это ребячество. Омега облизывает губы и решает начать свой допрос:  — Джэхён, знаешь что… Он вынимает ключи и машина замирает.  — Нет, не знаю, — обрывает он, не оборачиваясь, но видно, как он в раздражении чуть вытягивает губы, пока тянет слова. Донхёк хмурится и отворачивается к окну снова, злясь на старшего. Джэхён расстегивает ремень безопасности, но не выходит из машины, хотя взял уже всё самое нужное в руки. Их взгляды опять сталкиваются, и Чон снова отводит взгляд вперед.  — Что? — В итоге спрашивает он.  — А ты правда любишь Ли Тэёна? — Хэчан поджимает края своей рубашки.  — Тебе в восемнадцать так интересна тема отношений? — Недовольно говорит, делая будто бы одолжение младшему. — Да, я люблю его. Так просто и брутально. Реакция альфы понятна, Донхёк и не ожидал другого. Этот мужчина всегда остро и негативно реагирует, когда ему лезут в душу.  — Вот оно как. Джэхён убирает руку с руля и осматривает его снизу вверх.  — Надеюсь этого хватило для ответа? — Приподнимает бровь.  — Чего? Нет, ему не хватило. Ли хочет узнать, а кто будет любить его. Есть ли для него человек, который будет к нему также добр, как и Джэхён к Тэёну. Как отличить любовь от ненормальной похоти, он этого всего не знает и ему никто не объяснял никогда.  — Этого. Ли кивает головой и первым выбегает из машины, потому что лучше Джэхёна не злить. Когда он говорит коротко и не вдается в детали, то это звоночек прекратить диалог. Над ним нельзя много подшучивать, обычно он легко раздражается на это. Он не кричит как Кай, а очень холодно и грубо отвечает, что потом не хочется с ним разговаривать ближайший месяц. Но его сердце переполняет легкой обидой. Донхёк вспоминает эпизод в винном подвале, как его нашел Джэхён там. Неужели он ничего не понял? Омега резко замирает и разворачивается к Джэхёну, который спокойно идет позади. Он негромко ему кричит:  — А если бы в тот вечер Тэён пошел за вином, ты бы его остановил?! Его больно дергают за руку, и Ли коротко вскрикивает. Джэхён несколько раз трясет его за плечо, чтобы удостовериться, что младший замолчит.  — Этот ублюдок лез ко мне там, — уже шепчет тихо, заглядывая заплаканными глазами на альфу. — Когда ты зашел внутрь, Накамото тут же сбежал через вторую дверь. Он задрал мою футболку и начал целовать меня, прося не сопротивляться. Вы ведь все знали, что такое может произойти, верно? Вы все знаете, что он больной, но все равно отпустили меня. Я всю ночь не мог уснуть, потому что боялся сказать. Думал вы назовете меня паникером, обманщиком, что я всё выдумал из-за недосыпа. Когда ко мне так лез кобель из клана, Кай назвал меня легкодоступной шлюхой и просил больше не мешать работать его ребятам. Джэхён затыкает рот омеги ладонью и тихо рычит, пугая его.  — Тэён не хотел тебя отпускать одного, поэтому попросил пойти меня, — глаза омеги расширяются от услышанного. — Он беспокоился и настоял спуститься. Скажи ему спасибо. Не будь меня там, то было бы куда хуже. Они слышат шаги, и Джэхён сразу же убирает ладонь. Омега тоже успокаивается, переваривая чужие слова. К ним навстречу выходит Кай в гавайской рубашке и белых штанах, он цепляет солнечные очки за рубашку и широко расставляет руки в сторону.  — Приветствую! Быстро вы добрались сюда, — он со смешком пожимает ладонь Джэхёну и подмигивает омеге. — Донхёк, мне нужно поговорить с тобой, но сначала я кое-что уточню у Джэхёна. Подождешь в палате Тэиля, ладно? Хэчан коротко кивает отцу и позволяет охране сопроводить его на второй этаж. Как же он сильно ненавидит запахи больницы. Это запах слабости, отчаяния и замкнутости. Белые стены замедляют время, в больнице дни летят куда дольше, уводя в раздумья грусти и печали. Спящий Мун Тэиль не похож на того, кто в коме. Его мышцы лица расслаблены, а на губах полуулыбка. Донхёк дотрагивается пальцем его края губ и улыбается ему в ответ. Даже в таком состоянии их лидер стаи не унывает. Бодрый и счастливый.  — Привет, давно не виделись. Прости меня, сначала я не хотел так к тебе ехать, но сейчас я понял, как соскучился по тебе. Тэиль любил по утрам брать с собой на прогулки омегу. Он записал как-то его на уроки вокала и просил петь младшего каждый день ему. Вспоминая эти дни, Донхёк может назвать себя любимым.  — Кай разговаривает о чем-то с Джэхёном, — омега удобно устраивается на стуле рядом и берет ладонь его в свою. — Ты, наверное, сейчас бы снова отчитал меня, что я не зову его отцом. Очень странно, но не поворачивается язык. Кай не вяжется с семьей, и он правда похож на моего дядю или кого-то еще. Грустно, что у нас нет связи отец-сын, но я стараюсь принимать его таким, какой он есть. Он не винит его. После того, как скончалась его жена, правда было не до родного сына. Донхёк не помнит, конечно, чтобы и Сохён с ним много возилась, но она была к нему добра. Иногда она смотрела на него, как на чужого, поэтому Ли всегда мечтал спросить у нее: был ли он желанным ребенком в их браке. Двери раскрываются, охрана пропускает Кая, который с улыбкой подходит к нему и треплет волосы.  — О чем болтаем? Тоже хочу знать, — альфа присаживается рядом на второй стул. Хотел ли ты моего рождения?  — Любил ли ты маму? Кай выглядит несколько удивленным, потому что раньше такие вещи омега никогда не спрашивал у него.  — Конечно, и до сих пор люблю её, — гордо отвечает и бьет кулаком в грудь. — Она всё еще здесь. Трудно понимать чувства альфы, у которых сердце будто бы целая многоэтажка. На первом этаже партнер, в пентхаусе поселилась первая любовь, целый мини-город.  — Если ты так любишь её, то что тогда чувствуешь к Тэёну? Кай хмурится и чешет лоб, а затем говорит:  — Его я тоже люблю. Донхёк криво ухмыляется и отворачивается к спящему Тэилю. Как всё просто и легко. Если в его сердце находится место для нескольких омег, найдется ли место для него, его сына? Он прикусывает губу и сглатывает твердый комок в горле. Кай не любит неприятные разговоры, обычно он всегда говорит: «давай не сейчас», «давай как-нибудь отдельно сядем и обсудим, вот так сходу нельзя».  — А я? А меня ты любишь? — Шепотом выпаливает, сдерживая обиду внутри. Слышно и видно, как альфа резко встает со стула и на взводе ставит руки по бокам.  — Донхёк-а, не будь ребенком. Тебе не три года, чтобы выпрашивать внимания у взрослых, — Кай кладет руку на его хрупкое плечо. — Если у тебя есть претензии ко мне, то давай обсудим это, когда будем оба свободны, хорошо?  — Хорошо, — так спокойно произносит, что Кай не верит ему. — Мне записаться к тебе через твоего секретаря? Когда ты сможешь принять меня? Только давай не через два года, не думаю, что к тому времени ты вообще мне будешь нужен. И если я, кстати, ребенок, то не доверяй мне присматривать за своей любовью. Детям такие вещи не поручают. Его затыкает сильная пощечина. Донхёк вскрикивает от испуга, но не от боли. Он вынесет всё, возможно Чон Джэхён был прав. Кажется сам альфа в шоке от своего действия, он осматривает пульсирующую ладонь и переводит взгляд на Донхёка, чья смуглая щека краснеет.  — Не дерзи мне, — он нервно закатывает глаза, цокая раздраженно. В следующую секунду он отшвыривает в сторону стул от злости, на что сбегаются охранники. Кай поправляет рубашку и замахивается еще раз, но Ли успевает быстро закрыть голову руками. Удар так и не происходит, Кай тихо материться и гневно пригрозивши:  — Сохён умоляла воспитать из тебя что-нибудь достойное и выбить из тебя всю грязь. Я тебе явно даю понять, что пока ты мне не создаешь проблем в доме, я позволяю тебе всё. Не нужно строить из себя жертву, которую все бросили. В том что происходит и что ты чувствуешь, только твоя вина. Делать меня крайним неправильно.  — Но я просто спросил любишь ли ты меня? — Наконец произносит он, не сдерживая слез. Он не понимает почему отец так злится на него из-за этого. В чем его вина?  — Какая разница, что я отвечу? Ты любой ответ воспримешь так, как тебе удобно, — мужчина с насмешкой хмыкает. Можно ответить, что угодно. Сказать, что не любишь, но зная, как ему это важно, теперь будешь стараться полюбить. Омега не так много просит от отца.  — Я должен ехать, — он подзывает охрану, чтобы ему подали его чемодан. Накидывает на себя обратно очки. — Из-за этой глупой ссоры я тебе не сказал самого важного. С сегодняшнего дня Марк твоя личная охрана, потому что вчера Тэён закатил мне истерику, что небезопасно молодому омеге ходить одному в криминальном клане с одинокими альфами. Ах, как же вы оба достали меня за эти дни. Донхёк прикладывает руку к ноющей щеке и наблюдает за тем, как отец уходит, так и не попрощавшись. Нет, он бросает какое-то нелепое «давай», но омега специально не ответил. Для него Кай настоящий глупец. Из-за его ужасного отношения к нему, Донхёк намеренно закрывает глаза на измены Тэёна и не доносит их. Сначала именно так было, пусть и очень хотелось отомстить омеге, но потом Донхёк видел их счастливый смех и нежные объятия. Доброта в нем не позволила нарушить этот возможно единственный чистый и искренний союз. Да и измены Тэёна не назовешь таковым, потому что вроде бы эти двое начали бросать взгляды на друг друга с самого первого дня. Просто не повезло, что Джэхён увидел Тэёна позже всех. Несмотря на шаткое положение Тэёна, который официально не считается омегой их клана, потому что был приведен извне, как бывший проститут, к нему относились все хорошо. Даже Тэиль привел его в клан, узнав, что у него трудности. Хотя изначально этот человек просто однажды раздвинул ноги для Муна, потом для Кая, а теперь на постоянной основе для Джэхёна. И есть он, который является сыном Кая, но его ставят ни во что. Иногда он шутит, что просто подкидыш, а не сын. Такое он осмеливается говорить лишь Джэхёну, который просит быть осторожней с такими утверждениями. Джэхён хорошо держит секреты и не врет никогда. Донхёк почему-то уверен, что Джэхён и Тэён ничего не скрывают от друг друга. Он бы хотел также быть искренним хоть с кем-нибудь. Поцеловав напоследок Тэиля в щеку, Донхёк как можно скорее выходит из больницы. Он все время боится, что его оставят. Выбежав на улицу, кроме пылающего от жара асфальта он ничего не видит.  — Уехали, замечательно. Донхёк проверяет карманы, пытаясь найти мелочь и дойти до ближайшей остановки. — Донхёк! Омега оборачивается вбок и видит на дороге Марка Ли на велосипеде всего запаханного и вспотевшего.  — Прости, но мою машину забрали за неправильную парковку, но я нашел нам выход, — он обаятельно улыбается и звенит колокольчиком. Сегодня около плюс тридцати градусов, время послеобеденное, в дороге нет уличных туалетов и продуктовых магазинов. Машина, на которой его должен был забрать личный охранник эвакуировали, взамен двухколёсное чудо.  — Сколько будем в дороге, капитан? — Донхёк смеется и подбегает к нему. Он тихо ойкает, когда нежной кожи касается горячий металл. Удобно поправив шорты, Донхёк уверенно садится на пассажирское место боком и обнимает альфу за талию.  — В идеале не дольше трех часов, но я бы хотел управиться в два часа, сэр!  — Зачем? Мы бы могли прокатиться с ветерком, все равно домой не хочу, — он зевает во время фразы. Марк поворачивает голову назад и подмигивает омеге:  — Потому что я хочу, чтобы мой пассажир сохранил этот час, чтобы показать мне город. Донхёк счастливо смеется и кладет голову на чуть влажную спину альфы. Первое неудобство с балансом веса быстро проходит. Вот Марк крутит быстро педали, и они отдаляются по больнице, выходя на главную трассу у моря. Облака путаются в одни общие кучки. Точно так же он пытается найти правду в запутанных словах, теряя нити там, что никогда не было его. Донхёк прячется за спиной Марка, ветер щекочет ноги, а жара уже не кажется неприятной. И день кажется не таким ужасным.