Я скотина, но пацифистская

      Шел снег. Под ногами ломались кости снежинок.       — Красота, — восхищенно выдохнула Эмма, выпуская облако пара.       Чудесный зимний пейзаж: снег искрится, сверкает на ветках деревьев и, кружась, медленно и плавно падает на землю, воздух чист, словно пропитан свежестью леса. Перед ней из-под снега вынырнуло что-то желтое.       — О! Флауи! Приветик, как жизнь?       — Не могу поверить… Ты жива… И даже не ранена.       Девушка подошла ближе и наклонилась к цветку.       — Ториэль вовсе не злая, а скорее очень несчастная. Ей нужно было только выговориться.       — Как ты узнала о ее детях?       — Ты нас подслушивал что-ли? А, забей. В общем-то, просто предположила. Она выглядела потерянной… Но теперь смогла выговориться и выглядела намного лучше. Так-с, расскажи, что это за лес такой?       Они двигались дальше, Эмма позволила цветку обвиться вокруг ее руки.       — Это путь к Снежнеграду, городу монстров. Разве Ториэль тебе не рассказала?       Девушка тихо засмеялась.       — Ну, вскользь она упоминала города монстров. Так, что здесь есть интересного?       Среди деревьев мелькнула тень.       — Не останавливайся! Идем скорее!       Цветочек начинал паниковать, но девушка не прибавила скорость.       — Да ладно, это же наш потенциальный друг. О, смотри, там мост!       Флауи снова ругался про себя.       — Он может тебя убить.       — Все будет окей! Я бессмертна!       Они уже подошли к мосту, как сзади послышались тяжелые шаги и хруст снега. Этот кто-то, кто прятался за деревьями, наконец-то вышел.       — Человек. Ты не знаешь, как приветствовать нового приятеля?       Девушка быстро повернулась. Перед ней стоял высокий скелет с широкой усмешкой, которая обнажала заостренные зубы, один из них был золотым. В глазницах горел красный огонек.       — Конечно, знаю, — она протянула скелету руку. — Привет, я Эмма.       Скелет опешил, но протянул ей руку в ответ. И в последний момент девушка отдернула ее.       — Погоди-ка… Что у тебя в руке?       Она схватила скелета за запястье и развернула ладонью к себе.       — Электрошокер что-ли? Ну, слушай, дружище, я в ШОКЕ, нельзя же так. А вдруг поранишь кого-то?.. Я представилась. А ты кто?       Она отпустила руку монстра. Кажется, тот заценил шутку, улыбаясь острыми зубами, сверкнув золотистым клыком.       — Я Санс. Скелет Санс.       Девушка моментально выпалила:       — Будем друзьями?       Флауи зафейспалмил.       — Ч-чего? Я тебя убить собирался… вообще-то…       Брюнетка положила руку на плечо скелета.       — Если ты меня не убьешь, я смогу стать твоим другом! Так же лучше, да? Сходим на свидание…       Цветок молча наблюдал за наидебильнейшим диалогом, который слышал в своей жизни. На секунду скелет замолчал, а затем громко рассмеялся.       — О, боже… Пф-ха-ха… Ты сумасшедшая, да? В своем уме, малая? Тебе следует бояться и убегать в панике… хах… аж до КОСТЕЙ пробирает… даже жутко.       — Санс! Ты уже нашел человека?!       Смех скелета прервал чей-то громкий голос, почти крик.       — Это мой брат.       На другой стороне моста стоял еще один скелет, намного выше Санса.       — Он старше?       — Нет, босс младше, просто выше. Пошли, пора тебя сдать в руки королевской стражи.       — А он ничего такой, — задумчиво протянула девушка, смотря на высокого скелета впереди.       Она послушно двинулась через мост и такой покорностью немного удивила скелета. Флауи шептал так, чтобы Санс не услышал:       — Эмма, ты ненормальная! Он же сдаст тебя королю, как ты не понимаешь!       — Всё будет хорошо. Я вижу будущее.       — Ч-чего? Ты… серьезно?       Девушка не смогла сдержать смешок.       — Ты правда поверил? Это шутка, цветочек. Все будет хорошо, обещаю. А уж обещание я не нарушу.       — Санс! Почему ты не на своем… посту?       Высокий скелет заметил рядом со своим братом еще одно лицо, когда они шли навстречу к нему через мост.       — Ага, босс. Это человек.       Девушка завороженно смотрела на высоченного скелета, одетого в форму.       — Как жизнь, приятель? Я Эмма. А ты?       Девушка по обыкновению протянула скелету руку. Тот схватил ее за пояс и поднял на руки, раскручивая.       — Санс! Это человек, я нашел человека!       В глазах расплывалось.       — По легче, дружище, ты ВСКРУЖИЛ мне голову.       Скелет поставил ее на землю с не очень довольным лицом.       — Человек, неужели тебе нравятся эти глупые шутки. Вы оба такие странные... Но да ладно! Я - Великий и Ужасный Папирус! И должен схватить тебя.       — Окей, Папирус, почему нет? Но у меня идея получше, — она подмигнула, — мы можем стать друзьями!       Санс, наблюдая, посмеивался в сторонке.       — Ты хочешь быть моим другом? — уже заинтересованно переспросил высокий скелет.       — Конечно, симпотяжка~       Брюнетка протянула слова в своей привычной манере, заставив Папируса нахмуриться, но все равно смущенно отвести глаза, покраснев. Он посмотрел на Санса.       — Хорошо, так уж и быть. Мы можем немного поиграть с тобой.       Они повели девушку в город, неожиданно для них, прилагать усилий не пришлось — Эмма покорно шла следом. Тишина начала угнетать, а один вопрос не давал брюнетке покоя.       — Санс? Ты скелет, да?       — Ну, как видишь.       — А как ты ешь?       Он глубоко вздохнул. Так, словно этот вопрос уже выебал его уши, которых вообще-то нет.       — Магия, крошка. Магия.       — Человек! Ты любишь головоломки? — спросил Папирус неожиданно и как всегда громко.       — Думаю, да.       Высокий скелет ухмыльнулся, отмечая что-то для себя. К разговору подключился Санс, который шел позади нее. Впереди шагал Папирус. Если бы Эмма захотела убежать, то пути отступления были отрезаны.       — Хочешь загадку?       Девушка кивнула скелету, оборачиваясь на него.       — Что скелет сказал милой человеческой девушке.       Эмма подумала пару секунд.       — Что же? Что-то вроде «вы на редКОСТЬ ослепительны» или…       Папирус шел впереди, а они немного отстали. Санс остановил брюнетку, положив ей руку на надплечье.       — Ты будешь моей, малышка.       Он прошептал это прямо над ухом низким голосом, пытаясь заставить девушку смутиться, покраснеть, хотя-бы испугаться. Но увы. Умышленно или нет, действовать по задумке Санса та не стала.       Она опустила задумчивый взгляд, кажется, серьезно обдумывая эту «загадку», а затем подняла его, игриво проведя рукой по черепу скелета.       — Если ты таким же сексуальным голосом это скажешь тому, кого хочешь зафлиртовать, уверена, у тебя всё получится! Ведь ты очень милый, Санси~       Девушка хихикнула и побежала догонять Папируса. Кости снежинок все еще с хрустом ломались под ногами.       Да уж… Санс хотел смутить ее, сделав комплимент, а потом отпустить что-то вроде «вот, что я сказал бы, увидев ее, но увы». А в итоге она победила. Скелет еще немного стоял там, весь красный, и после двинулся их догонять.       Флауи все это время был на плече Эммы, молча наблюдая за происходящим. Он уже понял, что девушка не любит, когда с ней флиртуют, но сама любит флиртовать со всеми. СО ВСЕМИ! Он сказал, что собирается ее убить, а Эмма предложила стать друзьями, позже еще таким сладким голоском флиртуя с потенциальной угрозой для своей жизни.       Но, честно признаться, Флауи и сам хотел бы увидеть на лице девушки что-нибудь еще. Удивление, страх, смущение, гнев, грусть. Она смотрела на все с интересом! Она радовалась всему, что видела, каждому монстру! Ей плевать на свою жизнь? Рисковать жизнью для нее хобби? Что за бред… Со своим безрассудством она здесь долго не протянет.       А Санс был заинтригован. И не в его стиле упускать что-то интересное.

* * *

      Папирус привел ее к головоломкам, которые, как оказалось, были действительно опасными для жизни. И вот так он заводит друзей? Заставляет их решать смертельно опасные головоломки?       — Узри, человек! Невидимый лабиринт. Если коснешься стен лабиринта, эта сфера ударит тебя током. Давай, попробуй!       Эмма сделала шаг вперед, но ничего не произошло. Она услышала крик Папируса.       — Санс! Что ты сделал?       — Я думаю, что человек должен держать сферу.       Папирус подошел к девушке и дал ей в руки сферу, прошел обратно, оставляя следы. Она успела порадоваться такой глупости младшего скелета и сделать шаг, как услышала голос Санса:       — Хэй, бро. Сними обувь, ты оставляешь следы.       — Эмма, что нам делать? — Флауи начал беспокоиться.       — Флауи, я не знаю… Будь здесь, — брюнетка сняла цветок со своего плеча и постаивла на снег, — примерно маршрут я запомнила, но наверняка ошибусь. Надеюсь, что не умру от удара током.       Она вновь улыбнулась цветку и шагнула вперед. Эмма прошла несколько метров безошибочно, но сделала лишь шаг не в ту сторону. Брюнетку словно огнем обожгло, она рухнула на холодный снег, который хоть немного заглушал боль, охлаждая тело. Девушка с усилием встала, но потеряла равновесие и сделала еще шаг не в ту сторону. Еще один, и сознание помутнелось. Сквозь дымку она слышала, как цветочек и скелеты звали ее.

* * *

      Как знакомо это чувство: голова раскалывается, тело ломит. Словно она подралась и осталась лежать на дороге, пока какой-нибудь добрый прохожий не поможет.       — Девушка, вы в порядке?       — О, Господи, она вся в крови.       — Звоните в скорую, кто-нибудь!       Брюнетка с трудом встала с холодного асфальта, подав слабый тихий голос, перебиваемый кашлем с кровью:       — Всё в порядке… кха… я дойду…       Она, хромая, прошла через толпу прохожих, обступивших ее, и направилась домой, молясь, чтобы не упасть где-нибудь снова, еще раз она не встанет.       — Эмма!       Цветочек со слезами на глазах звал подругу, пытаясь вытащить ее из беспокойного сновидения.       — Флауи? Что случилось… О боже, почему ты плачешь, мой цветочек?! — она хрипло отозвалась, не до конца отойдя ото сна.       — Малая, ты как?       Старший скелет нависал над девушкой, с беспокойством глядя на нее. Эмма поднялась, приняв сидячее положение, и ощутила, что руки коснулись снега. Она огляделась, воспоминания по-тихоньку прояснились, давая понять, что брюнетка все еще рядом с этим лабиринтом.       — Я-я боялся… что ты исчезнешь… Эмма.       Девушка поднесла руку к цветку, и аккуратно смахнула слезинки.       — Я в полном порядке! Жива и здорова, видишь? — В доказательство своим словам она встала и покружилась, показывая цветку, что на ней нет никаких ран.       — Человек! Неужели ты можешь пораниться даже от такого напряжения? Я не думал, что люди настолько хрупкие... Прости.       Папирус стоял поодаль от всех, в голосе пропал былой задор, и взгляд, устремленный в пол, и вид скелета показывали, что ему... стыдно? Неужели он правда не хотел ее ранить? Эмма подошла к Папирусу, взирая на него снизу вверх, она обхватила костлявую огромную руку своими ладошками, обращая внимание скелета на себя.       — Папирус, — она сжала его руку крепче, — я верю тебе. И мне понравилось решать головоломку, просто для человека это… смертельно опасно. Но я была бы счастлива провести с тобой время! Поэтому, не расстраивайся, что так получилось, хорошо? — она старалась быть искренней, — ты не можешь грустить. Ты не виноват.       Папирус погладил девушку по голове.       — Спасибо, человек... Ты... Любишь спагетти?       Она почти подпрыгнула на месте.       — Обожаю! Вообще, я всё ем… Но, да! Люблю! Особенно в гостях, это всегда бесплатно!       — Тогда решено. Приходи к нам в гости, и я приготовлю тебе спагетти! Я не стану сообщать королю о тебе, но вокруг много монстров, с которыми не будет так же просто подружиться, как со мной. Будь осторожна.       Папирус добавлен в друзья. Санс добавлен в почти друзья. Все-таки, Флауи не был прав, призывая сражаться или убегать. Если быть добрым и искренним, то тебе ответят тем же? Еще нельзя поставить точку в конце предыдущего предложения.       Санс и Папирус исчезли в красном тумане, отпустив девушку на свободу, но вряд-ли они так просто доверились человеку. В этих «других опасных монстрах» и кроется подвох. Папирус опустил ее, но другие так не поступят.       Верно?       Эмма решительно настроена со всеми поладить. Но насколько наивны ее размышления?       Разве можно называть наивным человека, который может убить, но предпочитает доброту и прощение? И когда Эмме придется все-таки вступить в бой и отнять чью-то жизнь?       Всё в твоих руках.       Любое действие имеет последствия, пощада или сражение — выбор каждого.       Но если речь о том, кто не заслуживает жизни?