Я скотина, но пацифистская

      После того разговора прошло несколько дней. Эмма счастливо проводила время со скелетами, кажется, позабыв обо всем на свете. Она упорно продолжала откладывать всё на завтра. Должно быть, сегодня и наступило это «завтра»?       Цветок не возвращался с того дня, а Эмма уже собралась уходить. Четверть часа назад она переоделась в черные шорты и красный свитер, надев теперь уже любимую черную куртку с желтым замком. Папирус приготовил полюбившейся ей яблочный пирог в честь расставания, нарисовал подробную карту Водопадья. А также рассказал о местах, где дежурит та самая Андайн, чтобы попытаться проскочить мимо нее, не вступив в битву. Не утешительны были слова младшего скелета о том, что пройти Водопадье, не встретив главу королевской стражи, невозможно. Впрочем, только когда она работает, а следующие два дня у нее как раз были редкие выходные.       Эмма еще раз проверила свои вещи. В портфеле была сменная одежда, еда на несколько дней, складной нож, та самая карта и еще всего по мелочи. От денег, которые дала Ториэль, осталось прилично, но девушка приумножила их, время от времени помогая в лавке Бэтти. А также Гриллби иногда звал Эмму спеть в баре, буквально заставляя ее после этого взять деньги. На те же средства был куплен телефон.       Бросив беглый взгляд на комнату, в которой она жила полторы недели, голубоглазая коснулась ручки двери. Но не успела она ее открыть, как услышала шевеление за своей спиной и быстро обернулась. Ее резко прижали к двери, и рюкзак в руке со стуком упал на пол.       — Ты хочешь уйти? — прошептал Санс, — зачем ты уходишь? Ты можешь остаться с нами, здесь. Эмма… Ты можешь остаться со мной.       Девушка уперлась руками в грудь Санса, отстраняясь.       — Папирус сказал, что человеческая душа достаточно сильна, чтобы пересечь барьер. Значит, я смогу уйти… на поверхность, — сдержав себя, чтобы не всхлипнуть, так же тихо отвечала Эмма, отводя взгляд в сторону. Внутри всё неприятно сжалось.       — Я не понимаю, тебе же незачем возвращаться, — мрачно и спокойно говорил монстр, отстранившись на небольшую дистанцию, — скажи… Тогда зачем ты так старалась подружиться со всеми? Ты могла не принимать предложение Папируса, ведь силы тебе и так хватает. Андайн явно не представляется тебе угрозой, не так ли? Значит ничто не мешало тебе уйти в самом начале. Никто не держал тебя здесь. Тогда почему ты осталась тут почти на две недели, если так рвешься на поверхность? Если так жаждешь отомстить ему?       Девушка до крови прикусила нижнюю губу, не решаясь что-либо ответить.       «Потому что хотела остаться с тобой. Потому что ты мне нужен. Но... Я хочу, нет, должна отомстить Нику. Верно?.. Я должна... Угх, уже ничего не понимаю! Черт, черт, черт! Просто разозлись, Санс! Скажи, что я шлюха, что поиграла и бросила. Накричи на меня, пожалуйста. Чтобы больше в моей голове не было сомнений. Ненавидь меня, это нормально. Но прошу, не делай такое лицо...» — думала Эмма.       Она продолжала молчать, всеми силами стараясь не проронить ни единой слезинки.       «Если это так, то не заставляй нас привязываться к тебе... Это слишком жестоко.»       В голове вновь и вновь всплывают те слова Папируса. Он был прав. Черт, он был прав с самого начала. Эмма планировала уйти сразу же, не задерживаясь в Снежнеграде. Сразу после слов Папируса о том, что сильная человеческая душа способна пересекать барьер. Но она осталась под предлогом тренировки. Зачем она продолжала все это, если знала, что уйдет?       — Разве ты не была счастлива здесь? — тихо спрашивал Санс.       «Мне кажется, у меня нет права быть счастливой», — мысленно отвечала она ему.       Потрясающий мир, каждый день наполнен весельем, шутками, свободой. Эмма была по-настоящему свободной всё это время, забыв о своей цели. Но ведь нельзя делать вид, будто все обиды забыты, будто все преступления никогда не совершались, будто мертвые все еще рядом. Сказка не длится вечно, счастье тоже недолгосрочно. Пора заканчивать. Пора возвращаться в свой кошмар.       — Я не понимаю… К чему было всё это? Для тебя это просто минутный отдых, игра, на время которой ты забыла обо всем?       «Здесь слишком прекрасно, слишком сказочно. Это не игра, нет… Это было самое чудесное время в моей жизни, только здесь я по-настоящему жила.»       — Если с самого начала собиралась просто уйти и бросить меня… Тогда зачем ты заставила влюбиться в тебя? — горько произнес скелет, посмотрев красными огоньками в голубые глаза.       Сейчас, когда Эмма посмотрела на Санса, она подумала, что готова вернуться назад во времени, чтобы никогда не видеть его таким потерянным и разбитым, чтобы никогда не видеть маленьких слезинок в уголках глазниц. Ей показалось, что можно отказаться от цели своей жизни и найти новый смысл в этом монстре. Показалось, что можно забыть обо всем и навсегда остаться в подземелье. К черту поверхность и Ника, к черту всё и всех… Прямо сейчас можно остановиться.       Столько мыслей пронеслось в голове в это мгновение, но она ни проронила ни слова. И продолжала молчать, устремив взгляд в пол, когда скелет подошел к двери. Санс остановился, что-то подсказывало, что сейчас не стоит уходить. Может, она была искренней с ним? Может, она считает, что у нее нет выбора? Может, это лишь недопонимание, нужно только поговорить? Но монстр отогнал навязчивые мысли и сделал шаг за порог комнаты.       Когда Эмма осталась в одиночестве, она дала волю слезам. Девушка скатилась спиной по стене, села на пол и прижала к себе колени, положив на них голову. Слезинки бесшумно катились по щекам.       «Что я наделала… Что же я натворила… Из-за моей нерешительности, глупости, слепой надежды, что всё будет хорошо. Я причинила тебе боль.»       Эмма знала, что есть способ пересечь барьер, знала об этом с самого начала, когда только упала сюда. Пусть Флауи и не назвал точного способа, но сказал, что это возможно. Эмма хотела быстро добраться до Азгора, возможно, убить его, и вернуться на поверхность, только бы скорее найти ублюдка Ника. Пристрелить его и сбежать в другую страну.       Но всё пошло не так… Из-за чертовых скелетов.       Слишком милый, слишком забавный, слишком горячий, слишком заботливый, слишком восхитительный. Может, стоит задержаться? Стоит поиграть немного? Стоит повеселиться денек-второй? Но игра слишком быстро стала серьезной, Эмма потеряла из-за него голову.       И так хотелось остаться.       Эмоции всегда слабость. И сейчас эти проклятые чувства только мешают ей. Какая любовь? Разве она не умерла в тот вечер, когда Мэри перестала дышать? Разве в тот момент Эмма не поклялась во что бы то ни стало уничтожить Ника, пусть даже это и значило потерять человечность и способность чувствовать?       Верно… Всё хорошо. Она в порядке. Всё вернулось на круги своя. Она снова одна, в тишине, покое, в своем кошмаре. Теперь можно вернуться к реальной жизни, теперь можно дальше стремительно опускаться на дно с улыбкой. Ее мимолетная надежда причинила лишь боль Сансу и самой себе. Но больше она никогда не будет надеяться…       Кажется, что-то треснуло?       Голубоглазая так и не нарушила этой давящей тишины, вытерла глаза черным рукавом куртки и вышла из комнаты. Она спустилась на первый этаж, где возле входной двери стоял Папирус.       — Если что-то случится или ты заблудишься, то звони мне в любое время, — с еле уловимой грустью от расставания с подругой сказал Папирус, — хм? Что-то произошло? Почему у тебя глаза красные?       Брюнетка уже не раз успела подумать, как иногда раздражает проницательность младшего скелета.       — Всё нормально, Папирус. Спасибо за всё, возможно, мы еще увидимся, — пряча от монстра глаза, Эмма подошла к входной двери.       — Это из-за Санса? В конце концов вы лишь причинили друг другу боль, — сказал монстр в манере «я же говорил», но затем чуть смягчился, — так будет лучше для ас обоих. Со временем все пройдет. Ты будешь счастливо жить на поверхности, а о Сансе я позабочусь. Вы забуде-       — Да, ты прав. Увидимся, — перебила его брюнетка, выходя из дома.       Обычно Папирус бы не спустил с рук такую наглость, как перебить его. Но сейчас он с пониманием отнесся к такой реакции, провожая человека взглядом.       Эмма покинула снежный город.

* * *

      Девушка спокойно шла, когда услышала за своей спиной склизкий звук. Она остановилась и медленно обернулась. К ней быстро приближалось желе. Оно буквально гналось за ней. Эмма повернулась к монстру и села на корточки, протянув ему руку. Желеобразный монстр стремительно приближался.       — Ты вовсе не хочешь меня убить, я же вижу. Ты напуган, ведь я вторглась на твою территорию. Прости. И не бойся, — сказала она немного неэмоционально, но явно без угрозы.       Монстр сбавил тэмп и уже медленно подполз к ней. Желешечка не обладает разумом, но хорошо понимает эмоции других существ и знает, хотят ли они ему навредить. Он склонился над рукой Эммы, с интересом разглядывая ее. Затем создал из своего тела подобие рук, подполз еще ближе и обнял девушку. Она вздрогнула от неожиданности, думая, что он скорее откусит ей руку. Но брюнетка обняла его в ответ. Сам монстр пах морем и был прохладным и приятным на ощупь. Затем Желешечка просто ушел. Вся эта погоня была только… за обнимашками?       Эмма пошла дальше. Слева был небольшой водопад и прямо перед ним речка. Девушка села на землю, удачно подобрав место для отдыха. А удачным оно было за счет живописного вида на водопад, пусть не очень высокий, но все равно красивый. Она достала из рюкзака парочку контейнеров с бутербродами и немного перекусила. На телефоне брюнетка регулярно проверяла время. И, судя по нему, Эмма покинула Снежнеград около четырех часов назад.       После короткого перерыва она двинулась дальше. Дорога часто прерывалась большими лужами, ручейками, из-за чего по пояс брюнетка была насквозь мокрой. Тем не менее, было довольно тихо, даже подозрительно тихо. И голубоглазая не могла не обратить на это внимание, подсознательно готовя себя к чему-то неожиданному, что никак не случалось. И в этой тишине девушка смогла упорядочить свои мысли. Привыкшая просчитывать наперед все возможные варианты развития событий, Эмма в подробностях расписала в голове несколько идей, которые затем отмела, назвав «абсурдными». Размышляя об Андайн, Азгоре и других монстрах, которые препятствовали ее выходу на поверхность, — к слову, о скелете Эмма упорно старалась не думать — голубоглазая не заметила, как прошли долгие пять часов после ее последней остановки. Опомнилась она, когда вышла на открытый участок, справа от которого текла небольшая река, прямо вдоль каменной стены. Ей хотелось отдохнуть, немного поспать, но подходящее место никак не находилось.       По своему обыкновению она тщательно осмотрела это место — по истине невероятный мир! Но в стене, вдоль которой протекала река, показался какой-то свет; брюнетка двинулась туда. Подойдя ближе, она прислушалась, пытаясь распознать, есть ли по близости какой-либо монстр, но было тихо. Чтобы добраться да пещерки — Эмме показалось, что это была именно пещерка — с голубоватым слабым свечением, было необходимо переплыть на другую сторону реки. Эмма окунула руку в воду, отмечая, что течение донельзя слабое и ее не унесет не весть куда. Движимая наивным и несколько абсурдным любопытством, она прыгнула в воду, коснувшись дна; вода доходила до пояса. Радуясь, что здесь не глубоко и можно свободно идти по дну, девушка двинулась к предмету своего любопытства. Она прошла сквозь широкий проход, очутившись в просторной пещере. Что было удивительно, так это лавочка, стоявшая перед Эммой, и один эхо-цветок, который и являлся источником голубоватого свечения.       Возможно, это чье-то тайное место, ведь спрятано оно действительно хорошо. Если бы не внимательный взгляд, то брюнетка бы его вовсе не заметила! Еще более удивительным было обнаружить на лавке брошенный кем-то пирог. От усталости ноги уже с трудом ее держали, она подошла и обессилено упала на спасительную лавочку. Эмма достала из рюкзака бутылку воды, сделав несколько глотков; есть совсем не хотелось. Но ее клонило в сон.       Не в силах бороться с навязчивым желанием поспать и восстановить силы, Эмма сняла куртку, укрывшись ею как одеялом; подушкой послужил портфель. Девушка провалилась в глубокий сон без сновидений.

* * *

      Не прошло и пяти часов, как она проснулась уже отдохнувшей и без промедления двинулась дальше. Девушка вылезла из своего убежища и направилась к тому каменному проходу не далеко от нее.        Здесь начиналось подобие коридора, более узкого, нежели прошлые. Вокруг росли синие и голубые низкие растения, грибочки; они излучали слабое свечение и были единственным источником освещения; блики играли на каменных стенах. Время от времени брюнетка замечала в стенах пещеры между камнями как что-то сверкало. При более детальном рассмотрении она обнаруживала в стене розовые и голубые камни, которые отражали свет растений и искрились. Они придавали этому темному проходу сказочности, немного таинственности. Казалось бы, Эмма уже давно должна перестать удивляться и восхищаться, но такая красота тронет даже самое черствое сердце.       Проход все не заканчивался…       — Здесь тупик, — разочарованно отозвалась голубоглазая.       Она уперлась в стену. По пути не было никаких развилок, здесь должен быть проход! Брюнетка стала рассматривать стену и шарить по ней руками. И в какой-то момент рука задела сильно выпирающий камень, девушка надавила на него и тот поддался. Перед Эммой в стене открылся темный проход.       Узкий каменный коридор закончился, она стояла на деревянном мосту. По обе стороны в воде росли камыши и высокая трава. Сам мост не давал повода сомневаться в его надежности. Вот только в какой-то момент мост резко прерывался и снова начинался довольно далеко. Она с трудом могла увидеть его.       — Черт, — выругалась Эмма, падая спиной на мост в форме звездочки.       Она не может до туда доплыть. Нет, могла бы. Но лезть в эту темную воду нет никакого желания. Подумав, она встала и прошла вдоль моста туда и обратно, но безрезультатно.       — Придется плыть… — безысходно проскулила она, сглотнув от мысли, что пока будет плыть, кто-нибудь схватит ее за ногу и утащит на самое дно мутного водоема. Девушка подошла к краю моста и села на него, опуская одну ногу в воду. Она с ужасом отбежала назад, когда что-то начало всплывать со дна. Появились пузырьки, «оно» стремительно поднималось на поверхность. Брюнетка громко закричала и зажмурилась, когда на поверхности показался розовый монстр.       — Хочешь прокатиться? — раздался тихий и спокойный голос.       Она осторожно открыла глаза и подошла к краю, глядя на розового монстра, у которого было видно только лицо, выглядывающее из поверхности воды. Эмма подала голос:       — Куда прокатиться?       — На ту сторону.       Она секунду подумала и ответила:       — Хорошо…       — Запрыгивай.       Девушка помедлила, не уверенная в своем решении, но после быстро запрыгнула на него, и они тут же стремительно поплыли дальше от этого края моста. За считанные секунды монстр доплыл до нужного места.       Эмма сошла на мост, поворачиваясь к монстру.       — Большое спасибо, дружище, это было и правда быстро.       — Спасибо, что походила по моему лицу. Вот три монеты, — сказал розовый монстр и кинул на мост перед ногами девушки деньги, тут же исчезая под водой.       Она еще некоторое время смотрела как расходятся круги по воде в том месте, где исчез монстр, не зная, что и думать об этой ситуации. Но подняла деньги и положила в карман рюкзака, продолжая идти.       И тут она замерла, услышав стук металла. Молниеносная реакция, и вот брюнетка уже прыгает в воду и прячется среди камышей, затаив дыхание, и поглядывает на мост. Послышались тяжелые шаги и перед глазами возникла фигура, сплошь в доспехах. Благодаря описаниям Папируса, в этой фигуре девушка узнала Андайн. Единый шорох — та обернется.       Эмма не шевелилась, внимательно разглядывая главу королевской стражи.       «У нее же выходной сегодня и завтра! Да какого..?» — возмущалась брюнетка.       Голубоглазая была в воде по горло, скрыта камышами и темнотой. Даже самый зоркий глаз ее не увидит, если та будет сохранять тишину. И все же когда Андайн устремила свой взгляд куда-то в ее сторону, у брюнетки перехватило дыхание. Та, не заметив ничего необычного, ушла в противоположную сторону; шаги стихли.       Не решаясь подняться на мост, девушка поплыла через камыши, совсем позабыв о «подводных монстрах, которые утащат ее за ногу». К слову, ничего подобного не произошло. Эмма продолжала плыть, пока мост слева от нее не закончился. Вместо этого вся дорога была в высокой густой траве. Такое прикрытие явно не хуже, потому она подплыла ближе и поднялась на берег. Пробираясь сквозь траву, в какой-то момент Эмма устала и рухнула на землю, вытягивая вперед ноги и прикрывая глаза.       — Правда Андайн офигенная?       Восторженный знакомый голос раздался из травы, заставляя Эмму быстро распахнуть глаза и вскочить на ноги. В траве показалась желтая макушка.       — Йоу, она так смотрела на тебя. Зачем ты пряталась, а? — продолжал монстр в черно-красном полосатом свитере.       — Я… Я… Эм… Люблю наблюдать за ней издалека… Да. Я тайный поклонник, - промямлил человек..       Такой ответ вполне пришелся ему по душе. Нахальный вид сменился на восторженный, он быстро замахал желтым хвостом.       — Ух ты! Я тоже! — громко и радостно прокричал Монстренок.       Но затем, будто смутившись своей бурной реакции, он остепенился, вновь принимая вид колючего грубого ежика.       — Ну да, тебе остается только издалека восхищаться ей. Такой слабачке никогда не достигнуть уровня Андайн, — сказал монстр, бросив на девушку высокомерный взгляд.       «Маленький нахальный ребенок…» — с раздражением подумала Эмма.       После неловкого молчания Монстренок убежал, не сказав ни слова. А брюнетка продолжила пробираться через высокую траву, думая о странном маленьком монстре. Когда заросли неожиданно кончились, Эмма оказалась на открытой местности. Справа было подобие лабиринта, перед ней прямая дорога, которая, как и мост, зачем-то неожиданно обрывалась. Слева была темная пещерка, рядом одиноко стоит телескоп, о предназначении которого ничего не известно. Зачем под землей телескоп?       — Что такое звезда?       К ней подошел монстр, похожий на… капельку, что-ли. Белую капельку.       — Хм… Звезда — это огромное небесное тело, состоящее из плазмы или газа. Они светятся и излучают тепло за счет термоядерных реакций, хотя, честно говоря, я особо не интересовалась, так что не уверена… — сказала брюнетка, но, видя непонятливый взгляд, добавила, — но если просто, то звезды — это большие горящие шары. Оооочень большие!       И такое объяснение оказалось больше по душе монстру.       — А можно ее потрогать? — восторженно спросил он.       — Нет. Это невозможно. — Монстр заметно погрустнел, и Эмма сказала оживленнее, — но они намного прекраснее издалека! Полностью черное небо усеяно мириадами звезд, но самое яркое небесное тело — это Луна. Она маленькая, но кажется огромной! Яркой! Чудесной! Это сказочное зрелище. И Луну можно потрогать.       «Если невероятным образом оказаться на ней», — подумала она про себя, но не стала разочаровывать собеседника.       У монстра словно загорелись глаза.       — А можно ее съесть? А можно ее убить?       — Эм… Нет. Она не живая, нельзя убить, — удивленная таким вопросом ответила брюнетка. — А как тебя зовут?       — Меня Лорен. А тебя?       — Эмма.       — Откуда ты столько знаешь? — спросил Лорен. — Я никогда не видел звезд и ничего о них знаю.       — Ну… Я много читаю, — отвечала брюнетка.       — Значит, в книжках пишут про поверхность? Тогда я тоже буду читать! Чтобы знать ответы на все вопросы.       — Хорошо, тогда в следующий раз ты расскажешь мне что-нибудь интересное?       — Да! Увидимся, и тогда вместо того, чтобы спрашивать, я буду рассказывать! — воодушевленно сказал Лорен и убежал в другую сторону.       Эмма проводила его взглядом и, когда тот скрылся в каменном проходе, прошла к месту, где заканчивалась дорога.       — Слишком далеко, не доплыву, — вслух сказала самой себе девушка и пошла в лабиринт.       Но лабиринтом его можно назвать с натяжкой. Там вовсе нет запутанных ходов, постоянных тупиков. Это скорее извилистая тропинка, окруженная водой, и Эмма быстро нашла выход. Точнее, вход. Снова узкая пещера, совсем небольшая, проход буквально в пятнадцати метрах от нее на противоположной стороне. Слева вдоль всей тропинки протекает река. Здесь нет эхо-цветов или других растений и потому довольно темно, но разглядеть можно.       Девушка сделала несколько шагов, не до конца доверяя этой тишине. В следующую секунду она почувствовала, что ее впечатали спиной в стену. Что-то желтое двигается над поверхностью воды, какие-то щупальца. Видимо, одно из них откинуло ее. Эмма провела рукой по затылку, почувствовав, как что-то течет. Кажется, удар был слишком сильным… У нее идет кровь. Но не было времени сидеть и жалеть себя. Она увернулась в последний момент, и щупальце ударило в камень в паре сантиметров от ее головы. Эмма, стараясь не думать о боли, встала и что есть силы побежала обратно откуда пришла. Выбежав из этой пещеры, брюнетка рухнула на землю. Нужно попасть на ту сторону, но оно убьет ее. Голубоглазая подползла к реке, наклонившись к ней, умылась прохладной водой. Спина болела, в голове звенело, а всё тело стало будто ватным.       «Сейчас не время отдыхать», — укорила она себя за чрезмерную ленивость.       Эмма с большим усилием встала, медленно подошла к проходу в пещеру и украдкой заглянула внутрь. Всё тихо. Брюнетка глубоко вздохнула, прикрыв на секунду глаза.       «Единая задержка — смерть. Всё или ничего.»       И после она рванула внутрь что есть мочи, не думаю ни о чем. В считанные секунды она преодолела пещеру, когда щупальца начали бить по стенам пещеры, пытаясь найти девушку. Когда Эмма выбежала оттуда, то сразу согнулась и проскулила от боли, сковавшей все тело. Она не могла идти, необходимо передохнуть. Около стены стояла статуя, возле ног которой оставалось сухо, пусть и шел дождь.       Эмма медленно дошла до этой статуи, в глазах начало расплываться. Девушка облокотилась на нее спиной, прикрыв глаза.       Снова дождь…