Défectueux.

— Давай-давай, иди уже, — буквально выталкивая своего парня в коридор пинками, говорит Чонгук. — Ты уверен, что хочешь, чтобы я пошёл? — уже в сотый раз переспрашивает Ким. — Любимый, ты кроме работы и дома ничего не видишь уже пятый месяц, так что я уверен, что хочу, чтобы ты сходил со своими друзьями посидеть в баре и отдохнуть, — повторяет Чон, поглаживая живот. Нервничает. — К тому же я уже говорил, что пойду к маме, так что скучно мне не будет. — Наш пупс за это время забудет меня, — вздыхает Тэхён, садясь на корточки и прижимаясь щекой к животу. — Твой папа меня прогоняет, представляешь? — Ты продолжаешь драматизировать, — усмехается омега, вплетая пальцы в чёрную макушку. — Я уже скучаю, — старший задирает футболку, оставляя несколько поцелуев около пупка, и поднимается. — Я заеду за тобой, чтобы ты лишний раз не нагружал ноги. — Что? Не, не стоит, я там буду не долго, — произносит Гук, смотря в глаза своему парню. — И если ты собираешься выпить, то лучше поезжай на такси. — Ладно, но будь тогда осторожен, хорошо? — Тэ наклоняется, накрывает губы младшего своими, сминая их и чувствуя отдачу. Проходится языком по нижней, захватывая зубами и оттягивая, а после отстраняется, клюёт того в нос и заправляет выпавшую из хвостика прядь за ушко. — Если что-то случится, то звони мне. — Обязательно. Хорошо отдохни и ни о чём не беспокойся. Когда дверь хлопает, Чонгук устало выдыхает, кладя руки на поясницу и шагая в сторону огромного резинового мячика, чтобы сесть. Он включает любимый плейлист, чтобы атмосфера не угнетала, и думает о том, чем теперь заняться. Успевает даже пожалеть, что на последних месяцах беременности отдали Ёнтана родителям. Тэхёна позвали отметить прибавку к зарплате, а тот отмахивался, мол, у него беременный омега на седьмом месяце, и Чону тогда стало крайне не по себе из-за того, что он помешает Киму провести время с коллегами и друзьями. Именно поэтому Гук целую неделю его уговаривал сходить развеяться, пришлось даже соврать, что он не будет грустить в одиночестве, а навестит маму. Но эта ложь во благо, потому что младший не особо любит куда-либо ходить, а вот его парень вечно ищет приключения на свою задницу, так что дом-работа-дом за пол года ему наверняка приелись. После таких мыслей омега почувствовал чутка агрессивные толчки. — Ну что, Киён-и? Нашему папочке тоже нужно отдыхать, — объясняет Чонгук. — А мы можем к его приходу приготовить чего-нибудь вкусненькое, — довольно тянет он, однако стоит ему услышать поворот ключей в замочной скважине, как улыбка сменяется недоумением. — Или не можем. — А почему это меня никто не встречает? — спрашивает Ким, заходя в зал и смотря на нахмуренного возлюбленного. В руках пакет и коробка, от которой тянется сладкий запах. — Не успел ещё собраться? Точнее изначально никуда не хотел идти. — А ты почему вернулся? — Чон поднимается, отпинывая мяч к окну и игнорируя вопрос. Он придерживает живот и проходит к столу. — Прошло всего часа пол. — Я тоже никуда не собирался. Ну, только в ближайшую пекарню, — отвечает старший, включая чайник и открывая коробку. — Ты действительно думал, что я оставлю вас одних? Думал, что я оставлю тебя одного? Я бы в любом случае остался дома. — Ким Тэхён, — Гук подходит к названному и, обхватив его лицо ладонями, судорожно выдыхает. — У меня сейчас и так гормоны пляшут танго, а ты своими вот такими вот словами делаешь из меня какую-то размазню. — Ты не размазня, а просто чувствительный ко всяким милостям, — альфа целует его в лоб. — Ты хотел шоколадный торт с орехами, сливочным кремом и клубникой, помнишь? Так вот он. — Хочешь, чтобы я поправился? — младший садится на стул, держась за стол, и наблюдает, как его парень бегает по кухне, доставая кружки, пакетики заварки и сахар; режет торт, кладя два кусочка на тарелки, и наливает чай. — Во-первых, я обожаю твои щёчки, — Тэхён ставит всё на стол, садясь напротив омеги. — Во-вторых, зная тебя уже не первый год, я могу с уверенностью в сто миллионов процентов сказать, что ты только отойдёшь от родов и сразу же побежишь в спортзал. — Я там работаю, если ты забыл, — возражает Чон, щуря глаза и отламывая ложкой кусок торта. — А ещё ты обожаешь там заниматься. Но я вовсе не против делиться твоей любовью со спортом. — Какие мы благородные, — усмехается Чонгук. — А то. Они ещё какое-то время сидят на кухне, обсуждая планы на ближайшие дни, а потом Ким предлагает сделать Гуку массаж, поэтому пара перемещается в спальню. Сначала Чон сидит, чувствуя, как пальцы любимого аккуратно массируют поясницу, а его губы оставляют поцелуи на позвонках. Потом младший лежит, поглаживая живот и рвано дыша, ведь ноги у него последнее время болят адски, а его альфа сейчас давит пальцами на определённые точки, и эта боль немного отступает. — Я уже говорил, как сильно люблю тебя? — Чонгук приподнимается на локтях, улыбаясь своей кроличьей улыбкой, и смотрит на Тэхёна. — Примерно миллион раз, — отвечает тот, улыбаясь и целуя коленки своего парня. — Я тоже люблю тебя. Вас. Старший просит подождать и уходит в зал, в то время как Гук подходит к окну и смотрит на алый закат, красиво украшающий город. Прям перед новым годом выпал снег, а сейчас от него осталась лишь противная слякоть и грязь, но даже это не портит настроение. Чон слышит шаги сзади, но не спешит поворачиваться, продолжая глядеть на снующих туда сюда людей, на машины разных цветов и на постепенно скрывающееся за горизонтом солнце. — Золотце, повернись, пожалуйста, — говорит Ким. Чонгук делает то, что его попросили, и охает, от неожиданности упираясь руками в подоконник. Его альфа стоит перед ним на одном колене, держа в руке открытую коробочку, внутри которой лежит серебряное колечко. — Я честно хотел бы сделать это как-нибудь романтичнее, но закидывать в еду кольцо не решился, потому что не хочу рисковать твоим здоровьем, а рестораны ты не любишь, так что вот. Я помню твою нелюбовь к браку, но я бы хотел называть тебя своим мужем, хотел бы, чтобы ты смотрел на свой безымянный палец с кольцом и вспоминал меня. Ты бы знал, насколько я счастлив от того, что ты есть у меня, что мы скоро станем родителями, что ты стал частью моей семьи. Я люблю тебя, так что со всей уверенностью обещаю купать тебя в нежности и заботе до конца своих дней. Примешь ли ты меня как своего супруга? — Конечно, любимый, — омега улыбается, чувствуя одинокую слезу, которая катится по щеке. Он прожил в отчаянии шесть лет, а сейчас наблюдает за тем, как нежно обхватывают его руку, целуя безымянный палец, который теперь украшает серебряное колечко. Младший обнимает своего альфу, шепча о том, как сильно он его любит. — А эти кольца случайно не парные? — Случайно парные, — отвечает Тэ. — А что? — Дай, я хочу, чтобы мы носили их вместе, — Чонгук радостно следует за старшим, надевая тому кольцо и не может сдержать счастливого смеха. — Люблю тебя, мой муж. — Ты же понимаешь, на что подписался? — спрашивает Чон, хитро щуря глаза. — На вечные обнимашки, поцелуйчики, милования, — говорит Ким, вновь опускаясь на колени и ныряя головой под огромную футболку младшего, чтобы щекой прижаться к животу. — Пупс, представляешь, наш папочка согласился выйти за меня. — Будто я мог отказаться, — смущённо хмыкает Гук, смотря вниз. — Так, чего это мы стоим? А ну-ка быстро в кроватку, — Тэхён аккуратно поднимает своего омегу на руки, пока тот ойкает и обхватывает руками его шею. — Ты хочешь себе поясницу надорвать? Я тяжёлый, отпусти, — бурчит младший, хмуря брови. — Ты моя любимая пушиночка. — Ну Ким Тэхён!