Défectueux.

Тэхён заинтересовался Чонгуком ещё тогда, когда впервые увидел, — а увидел во время переезда, — и спустя пару месяцев начал делать первые шаги на встречу вечно грустному омеге. К первому и всем последующим отказам он был готов, потому что чувствовал этот невидимый барьер, через который тогда ещё Чон боялся пропустить кого-либо. Однако Ким достаточно хитро и ловко подбивал клинья к парню, чтобы уже на восьмое предложение сходить на свидание заметить искорку любопытства в больших глазах. И примерно в то же время они начали проводить вместе по часу, а то и больше, в день, когда старший выходил погулять с Ёнтаном. Тот быстро привык к новому знакомому своего хозяина, часто поскуливал, чувствуя обречённость буквально в каждом вдохе Гука. На тринадцатый раз (иронично вышло, ведь для всех число это несчастливое, а кому-то да повезло) Тэ понимал, что конец всему наступит именно сегодня, но хороший или плохой — история другая. Он мысленно принял младшего любым ещё во время пятой прогулки, когда тот, заприметив уличного пса, огромного и агрессивно лающего, подбежал к Тани и поднял его на руки, пока сам альфа пытался понять, что вообще происходит. Бесплодие — очень страшная вещь, к которой Тэхён отнёсся спокойно, заверив Чонгука за первый год отношений, что любит его, несмотря ни на что. Хотя это всё ещё не отменяло того факта, что омега хотел ребёнка. И когда оказалось, что тот здоров, что у него под сердцем уже растёт плод их любви, Ким понял, что у чувств к человеку нет каких-то границ, потому что полюбил своего на тот момент парня сильнее, увидев большие тёмные глаза, которые переполняло счастье. По Гуку и до того момента было видно, что он любит то, что имеет, но с произошедшим чудом тот словно переродился — пропала та дымка тоски и обречённости. Всё, что они прошли за пять лет, стоило того, что происходит сейчас: по огромному залу дома, принадлежащему родителям Тэ, бегает их маленький альфочка, которому теперь два года. Здесь собрались только самые близкие: отец, папа, друг старшего — Чимин, мама Чонгука и его друг — Юнги. Поводом является день рождения Киёна, у которого энергия льётся через край. Взрослые сидят за столом, разговаривая, пока ребёнок оценивающе рассматривает подарок от дяди Мина. И ему явно нравится, потому что в следующую секунду он уже просится к тому на ручки. — Почему я чувствую себя преданным? — вздыхает альфа, смотря на то, как его сын, хихикая, садится на колени друга. — Это называется ревность, — рядом хмыкает Чимин, раздосадованно смотря на омегу, который играется с ребёнком. — Это называется глупость, — бурчит Гук, который удобно разместил голову на плече мужа. Они сыграли свадьбу торжественно и дорого, со всеми имеющимися родственниками, всего полгода назад, так как никуда не спешили и хотели, чтобы их малыш немного подрос. Тэхён тогда видел, как его любимый ёрзал на месте, желая покинуть столь шумное место, пусть и в полной мере осознавал, что такой возможности нет. Но зато им удалось лицезреть то, как лучший друг Кима пытался подкатить к Юнги, который его по итогу послал (просто сидели те рядом, и всё было слышно). Тэ тогда пошутил, что если через полгода они будут вместе, то выйдет иронично и символично. На самом деле к этому шло, если точнее — ползло, потому что Мин категорически отказывался подпускать к себе альфу, на что тому пришлось поумерить свой пыл и проявлять знаки внимания небольшими презентами. Один раз Пак даже умудрился приехать к старшему на работу, и, что самое важное, тот не послал, а даже пообедал с ним. Но было это два месяца назад. Если серьёзно, то в один момент эту недо-парочку можно было сравнить с Солнцем и Марсом, который ходит по орбите, видя горячий шар с разных сторон, но подобраться не может и не сможет никогда. — Это вполне естественное волнение для родителя, — Тэхён делает глоток красной жидкости из бокала. — Любимый, ты сегодня какой-то подавленный, даже вино не пьёшь, хотя обожаешь его. Что-то случилось? — Про ребёнка ты преувеличиваешь, — омега не спешит отвечать на вопрос, решая перевести стрелки. — Чимин, как у вас с Юнги? — Он меня шугается, — на этих словах на него обращают внимание две пары глаз с явным вопросом и подозрительным прищуром. — Когда вчера я встретил его после работы, он что-то пробормотал, заикаясь, и убежал. А ещё вечно шутит, что для таких дел стар. И да, теперь я боюсь лишний раз ему написать, потому что не хочу навязываться, хотя полноценный от ворот поворот он мне не дал. — Возможно я обладаю некоторой информацией, — хитро тянет Чонгук. — Ты обещаешь, что не обидишь его? — Я сейчас прям ностальгию почувствовал, — тянет Ким, смотря на то, как сливают информацию про его друга. Вот если бы кто-то так подсобил Тэ в своё время, то... ничего бы не изменилось. Он поэтапно завоёвывал сердце омеги, который покорил его своей улыбкой. — С чего бы это мне его обижать? — возмущается Пак, глядя в глаза мужу своего друга. — Как его вообще можно обидеть? Я самого себя возненавижу, если так поступлю. — Так, всё, я отказываюсь участвовать в этой авантюре, — альфа только хотел подняться и подойти к своему ребёнку, как его за руку потянули обратно на диван. — Милый, посиди немного, и я расскажу кое-что интересное, — заискивающе произносит Гук, довольно улыбаясь, хотя внутри он переживает также, как когда они со старшим только съехались. Да, знатно он тогда себе нервы потрепал. — Надеюсь, он меня простит. У Юнги не было отношений, так что он переживает, что сделает что-то не так, если вы начнёте встречаться. — Как это не было отношений? — Чимин хмурится, не понимая, почему такой омега оказался в одиночках. — Учёба, потом карьера, а дальше стало поздно? И он всё ещё пропадает на работе. — Что ж, удачи мне, — альфа поднимается, подходя к Мину, который продолжает играть с Киёном. Омега заметно напрягается, слушая, что ему говорит альфа, и краснеет под конец монолога. Он кидает гневный взгляд в сторону Гука, который пожимает плечами, мол, это ради тебя. — Друзей сосватали, поэтому теперь я жду, пока ты скажешь то, что хотел, — Ким обнимает своего мужа за талию и целует в макушку. — Я чувствую, как сильно у тебя бьётся сердце. — Я переживаю. Хотя вроде уже не в первый раз, но именно сейчас я волнуюсь. — Волноваться вредно для здоровья, — Тэхён берёт того за руку, переплетая пальцы. — Хочешь, мы пойдём в мою комнату? — Давай. Супруги отчаливают, предупреждая родителей и друзей, что быстро вернутся. Они поднимаются на второй этаж, заходя в первую комнату, и закрывают изнутри дверь. — Солнце, что случилось? Ты меня пугаешь, — Ким усаживает омегу на свою кровать, а сам присаживается перед ним на корточки. — Ну, помнишь, я говорил, что теперь в нашей семье два альфы, а омега один? — спрашивает Чонгук, дёргая края рубашки от нервов. — Ты ещё пошутил, мол, следующим я рожу омегу? — Гук-и... — Так вот шутки стали реальностью, — нервный смешок. Младший не решается поднять глаз, у него сейчас снова начинается свистопляска с проявлением эмоций. — Вторичный пол ещё не известен, малютке всего пять недель, н-но... — Золотце, — Тэхён заставляет того посмотреть в глаза, нежно обхватывая лицо ладонями и поглаживая большим пальцем щёчку. — Давно ты узнал? — Дня четыре назад. — И почему мне сразу не сказал? Испугался? Но чего? — альфа смотрит, как под его словами тушуется собственный муж, не имея веских причин для молчания. Он тянет Гука за руку, вновь поднимая на ноги, чмокает в искусанные губки и родинку под ними, и подносит руку к пуговицам на рубашке. — Могу я...? — Угу, — Чонгук улыбается, помогая Киму расправиться с пуговицами, и с нескрываемым восторгом смотрит на то, как его альфа опускается на колени, целуя ещё плоский животик. — Наше знакомство отсрочили на четыре дня, ты представляешь? Наш папочка любит накручивать самого себя, но мы обязательно избавим его от этой привычки. — Я не виноват, — бурчит омега и вскрикивает от неожиданности, когда его поднимают на руки и выносят из комнаты. — Ким Тэхён, ты чего творишь? Я даже нормально не застегнулся. — Внимание! — радостно начинает Тэхён, чувствуя, как его муж в смущении утыкается носом в шею. — У нас через восемь месяцев планируется пополнение. — Поздравляем! — все начинают шуметь, наполняя бокалы и чокаясь за счастье молодых. — А у нас когда? — Чимин смотрит на Юнги, который от такого вопроса выпадает в осадок. — Ну, мы конечно ещё даже не вместе, но планировать будущее можно уже сейчас. — Господин Пак, вы чёт совсем... с дуба рухнули, — Мин подбирает выражения, потому что на его коленях всё ещё обитает ребёнок, которому пока что не желательно слушать всю ту нецензурную брань, что хранится на языке омеги. — Дети — цветы жизни. Киён на всё кивает, смеётся заливисто и тянет руки к папе, который только собирается забрать его, но Ким опережает, удобно устраивая сына на руках. — Чонгук-и, тебе нельзя напрягаться. А названный вздыхает недовольно, вспоминая гиперопеку со стороны своего альфы, и смотрит с мольбой в глазах на друга, который кивает согласно на слова Тэ и мстительно улыбается. И стоит только Гуку открыть рот, чтобы высказать все возмущения, как его прерывают нежным чмоком и словами любви. Ну и как тут можно злиться?